Дитя за гранью

Ева Волкова

Дитя за гранью

Глава 1

Взгляд мой мечeтся в панике, я в растерянности, не понимая, где очутилась. И первое, что выхватывает зрение, – огромный живот… Мой живот. Я беременна? Мысль эта еще не успела пустить корни в переполошенном сознании, как ее вытеснила другая… Я рожаю. Вокруг меня три женщины, что-то шепчут, поддерживая ноги. Я вижу свои пальцы, побелевшие от боли, вцепившиеся в подобие поручней. Вены вздулись, налились синевой, казалось, вот-вот лопнут, но физической боли я не ощущала. Лишь странное, нарастающее напряжение внизу живота. Это была я и не я одновременно, сознание раздвоилось: одна я рожала, извиваясь в муках, другая – наблюдала со стороны, с холодной отрешенностью. Вдруг все стихло. В полумраке комнаты, в руках одной из женщин возникло дитя. Девочка! Но крика не было. Сперва показалось, что я оглохла от собственных воплей, но нет, ребенок не дышал.

Женщина бережно положила девочку на странный каменный постамент и принялась что-то делать, но кожа ребенка оставалась мертвенно-синей. Из моей груди рвался крик, немой и отчаянный… Секунда, две, три… И вдруг кожа новорожденной порозовела, и я вдохнула – резко, жадно, освобождаясь от гнета.

– Слава, Слава… Ты в порядке?

Меня легонько трясли за плечо. Я открыла глаза и не сразу сообразила, где я и что здесь делаю. Комната тонула в полумраке.

– Тебе приснился кошмар? Ты так кричала…

– Нет… То есть да… Прости, мне нужно попить воды.

Я села на кровати, нашарила ногами пушистые тапочки и поплелась на кухню. Муж, не проронив ни слова, тут же отвернулся и засопел. Видимо, помеха справа была устранена, и он продолжил свое дело.

Налив стакан воды и забравшись на стул с ногами, я прислонилась лопатками к холодной стене, чувствуя, как реальность медленно возвращает меня в свои объятия.

"Кажется, я схожу с ума", – промелькнула мысль, заглушенная глотком прохладой воды. Вернувшись, еще долго ворочалась в постели, пытаясь переварить эти нестерпимо реальные ощущения. У меня ведь нет детей, и пока не предвидеться, откуда тогда все это? Игра подсознания?

Утром разбудил резкий звон будильника, и я поплелась готовить завтрак мужу. После третьей трели его собственного будильника он все же поднялся. Наскоро позавтракав, убежал на работу, а я принялась за мытье посуды. Обычно сны забывались в мгновение ока, но этот засел в голове, не отпуская. Сегодня суббота, и звонить Лауре еще рано, так что я снова забралась в кровать, надеясь хоть немного подремать, но стоило закрыть глаза, как сердце начинало отчаянно колотиться в груди.

– Да что ж это такое? – пробормотала я в пустоту. Включив канал с какими-то неважными новостями, под убаюкивающий голос диктора я все же провалилась в сон.

Проснулась от звонка.

– Слушаю, – ответила я слегка хриплым после сна голосом, не испытывая особой радости от нарушенного покоя.

– Ты еще спишь, соня-засоня? А я уже к тебе собралась. Сашка же как всегда на работе?

– Не как всегда, но да, – проворчала я.

– Ну тогда жди.

Лаура жила неподалеку, так что через полчаса она уже должна быть у меня. Взглянула на часы: 12:07. Действительно, засоня. Нужно вставать и заваривать чай, подруга наверняка заглянет в магазин по дороге и принесет каких-нибудь плюшек. Отражение в зеркале не порадовало. Взлохмаченные, тусклые волосы, мешки под глазами, предательские морщинки у губ и глаз.

– Не девочка уже, – попыталась улыбнуться собственному отражению и принялась приводить себя в порядок.

Специальное масло для облегчения расчесывания волос привычно вылилось на ладонь и я распределила его руками, провела щеткой несколько раз и слегка нанесла мусс, добившись того, что волосы стали выглядеть значительно лучше и ухоженнее. Осталось нанести эмульсию от мешков, выравнивающий крем, а сверху добавить легкий тонирующий, и вот из зеркала на меня уже смотрит ухоженная женщина средних лет.

– Даже без макияжа еще ничего, – подмигнула я себе. Все же чем лучше выглядишь, тем позитивнее настрой.

Звонок Лауры не стал неожиданностью. Я уже подготовилась к ее приходу, расставив чашки, заварочный чайник и соорудив несколько канапе.

– Доброго дня, хотя нет, для тебя – утра, – поздоровалась подруга, протягивая пакет со сладостями. Чего тут только не было: и булочки, и пирожные, и россыпь конфет на развес.

– Ты не думала, что тебе стоило бы уже последить за своим здоровьем и фигурой? – иронично спросила я, заранее зная ответ.

– Поздно следить, отследила свое уже. Теперь вот хочу только радоваться жизни. А ты не ешь, если не хочешь, – спокойно отбрила меня Лаура, переобуваясь и проходя на кухню. – Как же у вас тихо и спокойно, хоть тут отдохну, – выдохнула она, плюхаясь на стул.

Лаура – счастливая мать двоих детей, и если старшая дочь уже подросла, у нее собственные интересы и она умеет себя занять, то младший, трехлетний Влад, развлекает всю семью до изнеможения своими шалостями, капризами и требованиями. Ко мне подруга приходила перевести дух, чтобы потом снова окунуться в водоворот семейной жизни, и в этом я ей дико завидовала. Тишина и покой, так радовавшие ее здесь, в моей душе оставляли лишь холодный, призрачный мрак. Да, красиво, уютно, ремонт по последнему слову техники, ни лишней стирки, ни уборки, но отчего-то так тоскливо.

– Ты какая-то приунывшая сегодня. Погода, что ли? – спросила Лаура, разворачивая очередную конфету и смакуя ее. – Ммм… Божественно.

Она ела ее крошечными кусочками, словно ловила мгновения ускользающей сладости. Раньше я посмеивалась над этой ее манерой, зная причину: дома ей не давали ни минуты покоя, ни чаю спокойно попить, ни конфету съесть, чтобы никто не дергал, ничего не просил и не отнимал. Обычно это вызывало у меня улыбку, но сегодня… Я раздумывала, рассказывать или нет…

– Сплю плохо…

– Ой, не говори мне про сон. Здоровый сон для меня самой уже кажется сном. Еще до рождения Влада я перестала нормально спать и по сей день страдаю. Ну, я-то понятно, а ты чего?

– Снилась какая-то муть, – отмахнулась я, чувствуя, что, возможно, и не стоило начинать этот разговор.

Я прекрасно знала, что Лаура не спит нормально уже долгое время, сначала укладывая мелкого, а потом пытаясь успокоиться сама. А еще Влад до сих пор спит с ними и часто просыпается посреди ночи с истериками, или попить воды, или сходить на горшок – вариантов много, и всех их я уже переслушала немало, но старалась с пониманием относиться к речам подруги. И мне ли ей жаловаться на кошмары? А кошмар ли это вообще? Рождение ребенка – моя давняя мечта, да, девочка родилась не дышащей, но она же ожила! Так что меня задело?

– Муть? Может, в соннике глянем? Интересно же. Что у тебя там было?

Я замялась, опустив глаза. Наврать про каких-нибудь змей, пауков или еще про что? Или все же сказать правду?

– Я рожала.

– Аа… – протянула подруга уже без былого энтузиазма. – Ну, тогда тут и сонника не надо.

Я посмотрела на Лауру вопросительно.

– Просто игры твоего подсознания. Воплощение нереализованного.

– Та заделалась психологом?

– Нет, но чего гадать, если все очевидно. Ты давно хочешь детей, и твой вагон уже уходит. Вот твой организм и подстегивает тебя выполнить свою функцию… Но показательные роды, это не очень продуктивно на мой взгляд. Хотя знаешь, я вот считаю, что у тебя идеальная жизнь и без детей. Что ты зациклилась? Ты и Сашка оба работаете, дома порядок и чистота, каждый год путешествуете, мир повидали. Дети – это еще не все, да и сильно их переоценивают, скажу я тебе. То еще испытание… – Лаура печально вздохнула, думая о своем.

А я все же не выдержала, хотя обычно молчала:

– А чего ты тогда двоих нарожала?

– Машка как-то сама собой получилась, да и спокойной была. Конечно, и колики были, и зубки резались, но это как-то все мимо прошло. Да и мама тогда помогала. Мне казалось, что материнство не так уж и сложно. И вот решила повторить опыт в осознанном возрасте. И оказалось, что все намного сложнее. Мамы нет, помощи нет, Влад – ураган, а характер так вообще ух, Машка в подростковую фазу входит, тоже характер показывает, Игнат на работе, но непонятно, то ли работает, то ли от нас отдыхает. Вот только в выходные и могу их на пару часов оставить одних, а в остальное время глаз да глаз. И вот прихожу я к тебе, и так завидно становится, кажется, что я что-то упустила в этой жизни и потеряла себя.

Мы обе сидели молча. Подруге меня не понять, ни одиночества, ни пустоты. По молодости я не хотела детей, все хотела найти себя, понять, чего хочу от жизни, тогда дети казались далеким будущим, а сейчас, под сорок, кажутся уже упущенной реальностью. Муж детей в принципе не особо любит, но бывает возникает мысль, что когда-нибудь захочет, да хоть в шестьдесят, уйдет к молодой и получит свое, а я так и останусь… Стало еще тоскливее. У Лауры зазвонил телефон, и она даже подскочила на месте, все же нервы у подруги определенно не в порядке. Из трубки послышался голос ее мужа:

– Он упал и разбил губу, кровь идет, не останавливается, что делать?

– Уже бегу, – крикнула подруга в ответ, собралась в минуту, и след ее простыл.

Закрыв дверь, я пошла убирать все со стола. Взяла одну из так понравившихся подруге конфет, откусила кусочек и постаралась тоже насладиться моментом.

– Ну и гадость, – скривилась я, выплевывая обратно в фантик кусочек.

Не могу сказать, что совсем равнодушна к сладкому, но все привыкла к чему-то более качественному. Села, рассматривая принесенные подругой сладости. Я бы такие и не взяла, зайдя в магазин, купила бы что-то одно, но подороже и более соответствующее моему вкусу. Видимо, так и в жизни. На вкус и цвет, как говорится…

Уже убрав со стола, услышала звонок. Лаура.

– Не переживай, у нас все в порядке, немного прокусил губу, даже зашивать не надо. Ты извини, сегодня уже больше не получится выбраться, увидимся потом или хочешь, зайди ко мне среди недельки.

– Хорошо, – ответила я, сбрасывая звонок.

Вечером заставила себя выйти прогуляться до самого дальнего магазина. Просто выйти в одиночестве казалось чем-то странным, а вот, имея цель, уже можно было и заставить себя брести по зимней каше, хлюпая сапогами. То тут, то там встречались парочки и семьи с детьми. Иногда я заглядывалась на мам с малышами, гордо идущих вперед, преодолевающих все препятствия, неся не только себя, но и ребенка, кто под подмышкой, кто просто на руках. Проходя насквозь один из дворов, остановилась рядом с детской площадкой, недавно отстроенной. Разноцветной, яркой, с качелями, канатами, горками, какими-то цифровыми табличками. В моем детстве такого не было, а сейчас чего только нет. Засмотревшись, заметила, как одна из мамочек бегала за сыном, чтобы забрать его с площадки, а тот отбивался от нее, лупил лопатой и всячески вырывался из хватки все же догнавшей его женщины. Мальчик кричал на ультразвуке, стаскивая со своей мучительницы шапку и засыпая снег с лопаты ей за шиворот.

«А может, и права Лаура?» – промелькнула мысль в голове, и я продолжила свой путь.

Вернувшись домой, обнаружила Сашу, уплетающего приготовленный недавно ужин.

– Завтра дома? – спросила скорее по привычке, нежели действительно интересуясь.

– Отосплюсь, да надо к Сереге съездить.

Что, зачем и почему – спрашивать уже не хотелось. Да, мы хорошо жили, но вот скорее по отдельности, чем семьей. Общие бытовые нужды: постирать, поесть, убраться, купить продуктов – вот что нас объединяло. Раньше как-то обижалась, если муж пропадал на выходных, а теперь то ли смирилась, то ли стало все равно…

Глава 2

– Мама…

Этот звук, сотканный из нежности и мольбы, – лишь детский голос. Женщины, чье сердце еще не трепетало в унисон с маленьким сердечком, часто не замечают его, просто иное восприятие. Знаешь, что ребенка нет, что ему ничего не угрожает, и сердце бьется ровно, спокойно. Но мое… Оно словно обезумело, рвалось из груди, охваченное неведомой тревогой. Я подскочила в постели, оглядываясь в полумраке, отчаянно ища свою дочь.

– Дочь? – сонно пробормотал муж, и я, наконец, вернулась в реальность. – Слава, тебе все приснилось. – Проворчал супруг и повернулся на другой бок, сразу засопев.

Я же, обхватив голову руками, смотрела в пустоту. Это было так реально… Мой ребенок, его голос, который я узнаю из тысячи других. Душу терзала щемящая тоска, и одинокая слеза скатилась по щеке. Встала и проложила уже привычный путь на кухню. Неужели я схожу с ума? Или это так проявляется кризис среднего возраста? Усталость, ощущение внутренней пустоты, недовольство отражением в зеркале… Сожаление об упущенных возможностях? Но почему упущенных? Мне ведь еще нет и сорока, впереди целая жизнь. Сейчас многие и в более зрелом возрасте становятся матерями. Взглянув на часы, я поняла, что до пробуждения мужа еще целый час. Можно спокойно поразмыслить, возможно, стоит поговорить с мужем, а пока – принять душ и приготовить завтрак.

Выходные пролетели, как мимолетное видение, и вот он, привычный рабочий день. Комплект одежды уже ждал своего часа на вешалке, ключи, документы и кошелек покоились в сумке. Но я все равно нервно перепроверила их содержимое.

– Чего ты там шуршишь? Спать не даешь.

– У тебя сейчас третий будильник заорет, так что пора вставать.

– Не торопи, – пробурчал муж и потянулся к телефону. – Еще целых две минуты.

Я закатила глаза. Вечно приходится его расталкивать, а потом он носится по квартире, не в силах отыскать нужную вещь. Обычно я ждала мужа и завтракала вместе с ним, но сегодня решила поесть в одиночестве, не дожидаясь его утренних водных процедур. Хотелось как можно скорее поговорить. Но из душа он вышел еще более сонным и, казалось, был готов только снова нырнуть в объятия Морфея.

– Ну вот, все остыло, – вяло поковырялся он вилкой в омлете. – Зачем так рано приготовила? Знаешь же, во сколько я встаю. Могла бы пожарить, пока я в душе был.

Я подавила подступающую волну раздражения. Сейчас важно другое. Нужно выбрать подходящий момент для разговора. Вот Саша лениво взял тарелку, небрежно бросил вилку на стол, отчего брызги разлетелись по сторонам, и поставил тарелку в микроволновку, забыв накрыть ее специальной крышкой. Вот посыпались искры, жир стал разбрызгиваться по стенкам. Я не выдержала:

– Я же просила всегда накрывать, когда разогреваешь.

– Ну и разогрела бы как надо, – беспечно отмахнулся муж.

У него все всегда было легко и просто. Это я вечно раздражалась по пустякам, обращала внимание на мелочи, запоминала обиды и ссоры. Он же мог сказать любую колкость и тут же забыть о ней.

– Ты уже поела? Чего сидишь тогда? – наконец обратил на меня внимание мой суженый.

– Хотела поговорить.

– О чем?

– Я хочу ребенка, – выпалила я на одном дыхании, боясь, что так и не решусь.

Муж замер с вилкой в руке, недавно взятой обратно. Медленно отложив столовый прибор, он окинул меня долгим взглядом.

– Мне тут как-то попалась фраза, что женщины, действительно желающие детей, говорят, что хотят стать мамой, а все остальное – так, временное, наносное… – протянул Саша, пытливо всматриваясь в мое лицо.

В такие моменты он казался прожженным манипулятором, намеренно провоцирующим конфликт. Заметив, что провокация не удалась, он продолжил:

– Милая, сейчас не время. Наклевывается крупный проект, возможны частые командировки. А ты уже не в том возрасте, когда можно летать как бабочка. Нужны будут частые поездки к врачу, чтобы кто-то был рядом. Нужно подождать.

– Сколько? – спросила я, сдерживая гнев.

– Годик, может, два, – ответил муж, отводя взгляд.

– А что изменится через год или два? Я помолодею? Или ты выйдешь на пенсию и проектов больше не будет?

– Сплюнь, – возмутился муж. – Мы живем в достатке благодаря моей работе, что за чушь ты несешь? Скучно тебе, что ли? Или на подруг своих загляделась? Сходи к Лаурке в гости, глядишь, и передумаешь. Не будь как все!

Я откинулась на спинку стула, вперив взгляд в лицо мужа. Молчание давило, хотелось разгадать: кто он – тот, с кем я жила все эти годы? Словно просыпаешься однажды и понимаешь, что рядом незнакомец. Когда-то я тонула в омуте его глаз, обещавших весь мир у моих ног, таяла в объятиях сильных рук. А что теперь? Внешне будто ничего не изменилось, мы можем позволить себе путешествия, живем в достатке, и он по-прежнему любит меня… пусть и не с той бурной страстью, а скорее тихой гаванью. Но почему тогда такое непринятие?

– Что так смотришь? – прервал он затянувшееся молчание. – Дети – это тебе не котята. Я же о тебе забочусь, ну нет у нас пока возможности. Давай не будем ссориться с самого утра?

Он поднялся, коснулся губами моей щеки и пошел собираться на работу. Привычные вопросы: "Где рубашка? Где ключи?"– растворялись в глубинах дома. Собрав волю в кулак, я отогнала мрачные мысли и тоже начала собираться. Работа ждать не будет, пока я переварю горький осадок утра…

…

– Здравствуйте, можно? – постучавшись, спросила я, заглядывая в кабинет.

– Здравствуйте, Бронислава Игоревна?

– Да.

– Проходите, пожалуйста.

Войдя в кабинет, погруженный в полумрак, я опустилась в кресло напротив психолога. Ленка из нашего отдела, с которой мы бок о бок просиживали дни, заметила мою усталость, бессонные ночи, и, выудив причину, посоветовала обратиться к своей давней знакомой, недавно открывшей частную практику. Обычно я никому не открываю душу, опасаясь непонимания и осуждения, но Лене я доверяла. Ее совет вызывал сомнения, но я решила попробовать – хуже точно не будет. Чужое мнение мне не указ, но взгляд специалиста на мои сны, ставшие навязчивыми кошмарами, лишним не будет.

– Расскажите, что вас беспокоит?

Хотелось выпалить сразу про сны, недающие покоя, что стали отправной точкой для переосмысления всей жизни. Но вместо этого сорвалось с языка совсем другое:

– Мне скоро сорок… и меня все чаще посещают мысли о нереализованном материнстве.

– Это довольно распространенное явление. Вы замужем?

– Да.

– Вы и ваш муж здоровы?

– Да.

– Вы хотите детей именно сейчас, или сожалеете о том, что не решились на этот шаг раньше?

– Думаю, и то, и другое. Раньше эти мысли не терзали меня, казалось, время еще есть.

– Это естественно. Женщины острее чувствуют течение времени. В нас заложены биологические часы, отсчитывающие мгновения до той черты, когда материнство становится недостижимым. Мечта о ребенке может вызывать глубокую печаль и тревогу. Но помните, ваша ценность не определяется наличием детей. Вы – личность с уникальным набором качеств, талантов и достижений. Материнство – не единственный путь к счастью и самореализации. Важно осознать свои чувства. У меня есть небольшая анкета, с простыми, но важными вопросами. Она поможет вам лучше понять себя и определить дальнейшее направление.

Я взяла со стола анкету, пробежав глазами вопросы. На первый взгляд они показались простыми и даже нелепыми.

– Заполнить прямо сейчас?

– Нет, лучше остаться наедине с собой и хорошо подумать над каждым ответом. Могу посоветовать: запишите первое, что придет в голову, а затем, поразмыслив, напишите второй вариант. Первый ответ – от сердца, второй – от разума. Если они совпадут – просто впишите его. Если же мнения разойдутся – запишите оба, так будет легче выявить моменты сомнений для дальнейшей работы. И не думайте о том, что я о вас подумаю. Вы здесь не для того, чтобы произвести впечатление, а для того, чтобы разобраться в себе. Будьте честны с собой.

После сеанса облегчения я не почувствовала. Встреча показалась бесполезной тратой времени. "Вы не одиноки", "Многие женщины…"– эти заученные фразы раздражали. Словно психолог штамповала однотипные ответы под очередную анкету под названием "Бездетные после 40". Но, несмотря на разочарование, придя домой, я все же решила ответить на вопросы – для себя.

Некоторые пункты хотелось пропустить, они казались глупыми и очевидными:

"– Почему вы не решились родить ребенка раньше?"Ну как почему? Казалось, что не время, что все еще впереди, хочется пожить для себя.

"– Считаете ли вы, что реализовали себя в карьере?"Да, конечно! Я не занимаю руководящей должности, но работа мне нравится, от нее не тошнит, нет желания все бросить к чертям. Саша давно хорошо зарабатывает, я могла бы осесть дома и вести хозяйство, но продолжаю заниматься своим делом.

"– Устраивает ли вас выбор вашего спутника жизни?"

Этот вопрос показался легким, и я машинально ответила "да". Саша действительно хороший муж. Мы уже не воркуем как голубки и не проводим каждую минуту вместе, но я всегда могу на него положиться, знаю, что он меня любит. Но, добравшись до последнего вопроса:

"– Что мешает обзавестись ребенком сейчас?"– я была готова однозначно ответить и сердцем, и разумом: "Муж". И тогда вернулась к вопросу о спутнике жизни, размышляя вновь.

Саша – хороший человек, и для многих наш брак кажется идеальным, но… Возможно, сейчас, на этом жизненном этапе, с моими нынешними взглядами, я бы предпочла другой выбор? Когда-то мы подходили друг другу, когда-то много лет назад, и я считала, что время для детей еще не пришло. Но теперь получается, наши пути расходятся, и мой партнер мне больше не подходит? Да, я была недовольна его ответом на мое предложение о детях, но даже не думала о том, чтобы нам теперь не быть вместе. Первые мысли о разводе показались безумием, но чем больше я старалась от них избавиться, тем чаще они приходили на ум. То, что сначала было немыслимым, через несколько дней стало вполне логичным выводом. Мы оба работали, пересекались лишь вечером за ужином. Но теперь, глядя на мужа, я словно оценивала его – пристально, придирчиво. Стоит ли мне прожить остаток жизни с этим человеком? А что "или"? Эти мысли пугали настолько, что глушили первоначальные. Найти нового мужчину или остаться одной? Сколько времени уйдет на поиски достойного? Я не звезда, не фотомодель, и возраст уже не тот, чтобы бегать по свиданиям и перебирать варианты, если они вообще будут. Но все же… Сколько времени потребуется? Не год и не два. Не заводить же ребенка от первого встречного? Тогда лучше уж от мужа, в котором я уверена, с которым столько лет вместе. Пусть он не примет, пусть разведется – этот вариант казался более реальным. Вот только Саша не дурак, теперь, после того разговора, будет осторожен. Да и новый проект подразумевает частые командировки. Поймать его будет еще сложнее… Все эти мысли заводили в тупик, вселяли опустошение и отчаяние. Казалось, сейчас – последний шанс что-то изменить в этой жизни, а я словно завязла по колено в какой-то липкой жиже, что мешает мне двигаться дальше.

Этой ночью меня снова разбудил кошмар. Я брела в темноте и слышала плач ребенка, девочки. Как бы ни пыталась найти источник звука, прижать ее к груди и утешить, голос дочери все время удалялся. Плач не прекращался, лишь стихал, пока я вновь не оставалась в темноте с чувством, что так и не смогла ее утешить.

Проснулась под утро. Муж еще спал. Сегодня выходной. Очередной бессмысленный выходной. Через пару часов Саша уедет в командировку на месяц, и я останусь одна. Вставать не хотелось, я осталась в кровати. Вещи были собраны. Долгие прощания у нас не приняты. Уходя обратно в сон, последней мыслью было:

"Могу и его отъезд проспать. Никто не обидится".

Глава 3

Сон был настолько реальным, что даже ущипнув себя за руку, я ощутила отголосок боли. Сквозь клубящийся туман проступали силуэты, призрачные тени чужой жизни. В каждом из них угадывалась девочка: вот мужчина бережно держит запелёнутого младенца, крошечный кулачок вырывается из плотного кокона; стоит отвести взгляд, и я вижу ребёнка, робко делающего первые шаги. Но стоило приблизиться, силуэты таяли, рассыпаясь дымкой. Вот маленькая девчушка с двумя хвостиками мчится неведомо куда, спотыкается, падает, и горькие слёзы льются по её лицу, она держится за ушибленную коленку. Я жажду утешить её, но не могу. Лишь шаг – и видение расплывается, растворяясь в тумане.

– Хочешь? – тихий шёпот едва различим.

– Чего? – спрашиваю я, вторя ему вполголоса.

– Увидеть её, помочь, пожалеть.

Голос манит, сердце сжимается от тоски. Но разум медлит с ответом.

– Кто она?

– А это имеет значение?

Вопрос обезоруживает. Имеет ли? Ведь я уже давно считаю эту девочку своей, я вижу её во снах, я чувствую необъяснимую связь…

– Нет.

– На что ты готова, чтобы оказаться рядом с ней? – Голос звучит настойчивее, требовательнее.

– На всё, – отвечаю я, не раздумывая ни секунды.

– И даже перейти грань миров?

– Грань? – В моём голосе звучит тревога, и ледяной холод сковывает тело.

– Да, грань, она в другом измерении. Готова ли ты бросить всё и прийти к ней?