Легион - Да здравствует Сенат

Быстрым рывком мы с Сергеем догнали своих, и вынырнули прямо на окраину порта. То, что открылось взгляду, не поддавалось слову «разруха».

Порт более не существовал. На его месте лежало месиво из искорёженного металла, вздувшегося от жара асфальта и грубых бетонных обломков. На этих руинах, как стервятники на трупе, сходились отряды, ведя бой за каждый клочок территории. Гигантские портальные краны, некогда царившие над акваторией, теперь лежали, переломившись, словно спички, их стальные «шеи» торчали из воды, ржавые и скорбные. Каркасы ангаров провалились внутрь, оставив лишь скелеты из гнутых балок.

Пространство было поделено баррикадами из сплющенных контейнеров — синих, красных, жёлтых, теперь одинаково покрытых копотью и пробоинам. Они образовывали лабиринт, где каждая развилка простреливалась.

И повсюду тела. Их не просто было много, они были везде. Они устилали землю, заполняли воронки, висели на проводах и арматуре. Визор, пытаясь быть полезным, подсвечивал их холодными синими силуэтами, превращая поле боя.

Техника горела везде: джипы с пулемётами, БТР, бронированные грузовики. Рядом с поверженными боевыми мехами, похожими на убитых железных жуков, лежали или сидели, прислонившись к броне, их пилоты — уже не люди, а лишь обугленные тени.

И сквозь этот инфернальный пейзаж, сквозь дым и крики, непрерывно ползли нити трассирующих очередей, рвались гранаты, раздавались короткие, яростные перепалки вблизи.

С левой стороны, за особенно мощной баррикадой из двух сцепившихся бульдозеров, притаилась позиция. В их огромные стальные ковши были намертво вварены стволы — то ли от зенитки, то ли от корабельного орудия. Раздался оглушительный рёв, и сноп пламени вырвался из импровизированной САУ. Секундой позже ответный снаряд — ракета или артиллерийский — пришёл в ответ. Он угодил точно в левый бульдозер. Машина не просто взорвалась — она разверзлась изнутри жёлто-оранжевым грибом, и её многотонные обломки, пылая, разметали баррикаду, как карточный домик. На мгновение стрельба вокруг стихла, заглушённая рокотом этого финального аккорда.

Но настоящий сюрреализм ждал в глубине порта. Не те гигантские мутанты «Ксанш», а иное. Сама местная фауна, сорванная с цепи по приказы боевиков.

Среди развалин извивались клубки переростков-змей, их чешуя отсвечивала маслянистыми радужными пятнами на фоне огня. В воздухе, пронзая дым, с громким треском пролетали стрекозы размером с человека, их фасеточные глаза слепо отражали пламя. Из-под опрокинутых контейнеров выползали пауки — не просто крупные, а с кузов легкового автомобиля, их мохнатые лапы шуршали по битому стеклу и металлу. И ящерицы — не просто рептилии, а приземистые, бронированные твари в метр высотой, с шипастыми хвостами, которые с размаху проламывали тонкую стенку контейнера в поисках укрытия или добычи.

— Пиздец, точка высадки, — прошептал ОТГ-шник, глядя на порт.

— За мной! — приказал Сергей и рванул вперёд, не оглядываясь.

Повинуясь инстинкту, я рванул за ним. Мы неслись сквозь лабиринт окопов, свежих воронок и развалин, и как только выскочили на относительно открытое пространство — попали под шквальный обстрел.

Прозвучал глухой удар, и боевик упал на гурду мусора. Снайпер среагировал момента. Продолжая смотреть в прицел.

Два боевика, отстреливающиеся от тварей. Сидели они за импровизированным укрытием с пулемётом, а вокруг тела людей и одной огромной ящерицы.

Две очереди и оба тела обмели. Они рухнули прямо за своим укрытием. Но ситуация от этого лучше не стала.

Взрыв разорвался слева, поднимая фонтан грязи, щебня и кровавых брызг. Ударная волна оглушила, а дождь мелких осколков защёлкал по корпусам наших юнитов, как град. В этот миг я увидел, как ОТГшники, без тяжёлой брони, в своих тактических комбезах, да бронниках инстинктивно пригнулись. Их защита была ничто против такого шквала.

Мы с Рагнаром действовали, не сговариваясь. Два массивных юнита развернулись, став живым, стальным щитом между взрывом и агентами. Я почувствовал, как по спине пробежали тупые удары — осколки, пойманные моей бронёй. Спина засветилась светло желтым.

— Спасибо! — голос одного из ОТГ-шников прозвучал сдавленно, сквозь звон в ушах, но в нём читалось искреннее облегчение.

Дальше всё пошло по накатанной, смертельной рутине. С нашей стороны два чётких, почти механических выстрела снайпера и две фигуры вдали резко осели. Ответом им стал новый взрыв, ближе. Мы заметили вспышку выстрелов из неглубокого окопа метрах в пятидесяти. В воздухе, описывая дугу, завертелась граната.

Мы рванули вперёд, используя секундную передышку. И тут — новый стон боли. Снайпер, прикрывавший наш фланг, схватился за бедро, из которого сочилась тёмная жидкость. Филип, не раздумывая, взвалил его на плечо, словно тюк, и продолжил бежать, ведя огонь на ходу одной рукой.

Мой взгляд поймал движение: из-за угла развалин показалась голова в маске. Боевик, опьянённый адреналином, на секунду застыл, пытаясь поймать в прицел нашу группу. Этой секунды ему хватило. Мой выстрел из «Вала» был коротким и точным. Его голова дёрнулась, и тело бесшумно сползло за укрытие.

Так, от точки к точке, ведя огонь и таща раненых, мы достигли нашей цели — разрушенного причала №7. Вода в доке была чёрной от мазута и грязи. Без лишних слов, с разбегу, мы прыгнули вниз. Ощущение было странное: тяжёлый юнит рухнул в воду, пошёл ко дну, но почти сразу же ботинки с упёрлись в дно. Я посмотрел вниз и увидел что стою словно в невесомости или словил в игре.

— Моя ласточка работает на всём, — раздался в наших шлемах голос пилота, невозмутимый до цинизма. — Даже на водке!

— Эй, герой! Ближе причалить не судьба была? У меня теперь в сапогах вся таблица Менделеева!Пока мы вваливались внутрь, один из ОТГшников, Прайс, отдышавшись, набросился на пилота:

— А вы видели, что там на берегу? — парировал пилот, отрывая судно от причала. — За этим пирсом сплошная линия огня. Там не то что причалить голову высунуть нельзя. Вы бы ещё потребовали, чтобы я вас в шезлонгах вынес. И это, не говоря по окраине города. Там еще хуже, чтобы вас забрать.

— Ладно, ладно, живём. Буду знать. Меня, кстати, Прайс зовут. А то как-то неловко вы нас спасли, а мы даже не представились.Прайс снял балаклаву, вытирая потное лицо, и слабая ухмылка тронула его губы.

Глава 7

Это было похоже на движение тектонических плит — медленное, неостановимое и сокрушительное. Тысячи фигур, одетых в рваный камуфляж и самодельные доспехи, двигались нескончаемыми потоками по разбитым шоссе и полям. Не колонны — а человеческие реки, мутные от пыли и злобы.

Их окружал металлический рёв. Сотни единиц техники — от переделанных грузовиков с приваренными листами железа до настоящих, покрытых шрамами БМП, — ползли вперёд, поднимая облака гари. Среди них, как тяжёлые, неповоротливые быки, двигались танки и боевые мехи. Их корпуса были исцарапаны, краска облезла, но стволы орудий были подняты — слепые, жаждущие глаза этой железной армады.

А над всей этой бронемахиной, в жёлтом от дыма небе, висели глейдеры. Им на смену, вертляво и стремительно, сновали гравиплатформы. Когда-то это были гражданские грузовые платформы, но теперь они походили на летающие крепости-уродцы. На них навесили всё, что нашли: пулемётные турели, спаренные ракетные установки.

Вся эта масса солдат и техники стягивалась к линии соприкосновения уже несколько суток. Она расположилась в обширной холмистой лощине, ограниченной с одной стороны горной грядой в форме полумесяца, где закрепился Фронт, а с другой — позициями сил федерации и СПО.

Силы Фронта насчитывали тысячи бойцов и солдат, а также сотни единиц военной техники.

Линия фронта проходила за горной цепью. За рядами окопов, укреплений и мелких опорных пунктов, стёртых в вечных боях и превратившихся в единое месиво из камня, земли и металла.

Густые леса и относительно удобный ландшафт позволяли Фронту укрепиться по всему району, буквально нашпиговав его базами, лагерями и стоянками.

Кроме того, Фронту удалось привлечь и старую военную технику — десятки танков, БМП и артиллерию. При этом на вершинах гор были расположены зенитные и ракетные установки, действующие как системы ПВО.

Фронт подготовился на совесть, призвав массу людей и продолжая нагонять подкрепления.

Армия же СПО (Сил Планетарной Обороны) и прикомандированные силы Федерации также представляли собой немалую мощь: батальоны пехоты с танковыми полками, механизированные дивизии и ракетные корпуса. Общая численность в 20 тысяч человек. Фронт имел меньше. В 12-15 тысяч человек.

Легион-1 высадится на восточном фланге, где тянется ровная лесная гряда. Легионеры собрались по капсулам, вооружённые до зубов. Все горели жаждой боя. Прозвучал сигнал, и «Клинок Терры» выплюнул в десятки капсул и подов.

Оснащение Фронта было собрано с бору по сосенке. Старое автоматическое оружие, энергетическое вооружение первых поколений, бронежилеты времён начала XXI века. Экзоскелеты — устаревшие модели или кустарные сборки, переделанные из инженерных костюмов в подобие силовых доспехов.

Со стороны федеральных войск ситуация была лучше, но не идеальной. Основная масса солдат была вооружена стандартным оружием Федерации — надёжными автоматами и полными комплектами современной брони. В меньшей степени присутствовали подразделения, оснащённые экзоскелетами. И уж совсем немного было отрядов в полноценных силовых костюмах — массивных «мастодонтах», способных тащить тяжёлое вооружение.

Но главным преимуществом федеральных войск были две вещи: авиация и ракетная артиллерия. У Фронта не было достаточного количества средств ПВО и противоракетных установок, из-за чего им пришлось бы рассредоточивать силы.

Федеральные войска же были оснащены всеми видами ракетных систем и артиллерийских установок: танки и БМП с управляемыми ракетными комплексами, самоходные артиллерийские установки и даже старые, но грозные стационарные орудия — массивные, словно возвращённые из прошлого.

Силы фронта рассредоточились по всей лощине. Лагеря разбивались везде, где только можно было укрыться, появляясь, словно грибы, под защитными сетками и маскировочными полотнами.

Начало боя ознаменовалось свистом и вспышками в небе. Ракетные установки Федерации начали высекать залпы. Лазерные лучи выжигали снаряды чёткими попаданиями, детонируя их в воздухе.

Силы Фронта встрепенулись и начали готовиться к бою. Первые ударные подразделения Федерации нанесли массированный ракетно-артиллерийский удар, сравняв передовые укрепления и окопы с землёй.

В блиндаже на передовой, засыпанный землёй от близкого разрыва, лейтенант Гара смотрел на экран с гаснущими метками своих взводов. Не страх, а ледяная, бесполезная ясность охватила его. Их «укрепрайон» — это была детская песочница против катка федеральной военной машины. Его люди гибли не в бою — их стирали с лица земли, как мел с грифельной доски. Он отправил в эфир последнюю шифровку: «Орлы, клюв сломан. Лёт нет». И приготовил гранату.

22 механизированный батальон пехоты ударили вперёд, снося первые укрепления Фронта. Дивизион танков «Магренан» прорвал колючие заграждения, выжигая каждое укрытие. Танки вели огонь на минимальной дистанции, выкуривая выживших из подземелий.

В это время эскадрилья аэрокосмической авиации и манёвренные штурмовики взмыли над горным хребтом. Тут же в небо взметнулись тепловые ловушки, обманки и ложные цели. В первые же минуты полёта были потеряны дюжина машин и вдвое больше дронов. Аэроистребители пошли на снижение. Как по ним из земли начали бить плазменные и лазерные удары. Один истребитель потерял силовое поле, не выдержал, и упал, прочертив в лесной чаще огненную полосу.

К этому времени передовые укрепления Фронта уже были уничтожены и заняты силами Федерации. Поднимаясь по возвышенности, замаскированные огневые точки Фронта открыли шквальный огонь.

Братство «Ножа», контролирующее этот участок линии укреплений, ответило адским шквалом из пулемётов всех видов и калибров. Поднимающаяся пехота начала нести потери, пока не подтянулись лёгкие БМП и подразделения «Аника» с его мехами.

Удары сносили укрепления одно за другим, прокладывая путь поднимающимся пехотным отрядам. Во главе которых шёл «Мардыш» — тяжёлый роторный пулемёт «Мадени» выкашивал волны боевиков.

Шагая ввысь, он поднял орудие и залил свинцом одно из укреплений Фронта. Внутри началась чистая мясорубка — дюжина боевиков, из которых лишь трое были в бронежилетах, превратились в месиво из плоти и фарша.

Поняв, что передовая линия обороны уничтожена, полевые командиры Фронта дали свой залп из артиллерии и отправили в контратаку все резервы, которые успели подтянуть. Несколько гарнизонных артиллерийских установок и миномётов вылезли из-за холмов, выплеснув по дуге смертоносный груз по федеративным силам.

В ответ дивизион ракетных установок дал прямой залп, сжёгший весь ухад вместе с боевиками и их огневыми позициями.

К этому времени по извилистой холмистой дороге уже поднимались танки. Множество машин, прикрытых силовыми полями и пехотными отрядами, выжигали все возможные укрытия на подступах к вершине.

Отряды спецназа «Жода» перевалили через вершину и, спустившись в лощину, столкнулись на близкой дистанции с отрядами мародёры Гара. Столкновения мгновенно переходили в жестокие рукопашные схватки, в которых верх одерживали лучше обученные солдаты Федерации.

Мир схлопнулся до запахов — едкой озонойки от плазменных взрывов, кислого пота и медного душка крови. В тесноте разрушенного бункера не было места для прицела. Удары наносились локтями, прикладами, касками. Боец федерации почувствовал, как чей-то нож скользнул по его бронежилету с противным скрежетом, и в ответ, не видя лица, всадил штык-нож ниже рёбер противника. Тело на его клинке обмякло тепло и тяжело. Не человек — вес. Ещё один вес, который нужно скинуть, чтобы сделать шаг к следующему.

Волна федеральной пехоты и техники смяла отряды Фронта и начала проникать в лощину. Ответным ударом со стороны Фронта была своя техника вместе с мехами, а также «технички» всех форм и видов. Главным тараном стали бульдозеры, чьи ковши, превращённые в стальное оружие, дали залп.

Техника Федерации выдерживала удары, её силовые поля искрились от попаданий. Пехота занимала все возможные укрытия, лощинки и воронки, ведя ответный огонь.

Батальонные подразделения майора Кера, собрав большую часть пехоты с редкими единицами техники, вступили в ожесточённый бой с последними защитниками лагеря, остатками «Братства Ножа» и «Воинами Семи». Бой смещался в сторону укрытой базы, выкопанной в горе. Сеть туннелей, ведущих во множество складов, арсеналов и артиллерийских позиций внутри самой скалы.

В небе горело большинство глейдеров и все гравиплатформы. Ракетные истребители Федерации заливали небо огнём.

Симов Алесой боец 10-го пехотного полка, выстрелил ещё по одной машине в сторону противника. Ещё мгновение — и за ней показался танк, начавший катиться дальше. Выстрел, воздух вздрогнул, и машина поехала дальше, проехав через дюжину человек, бегущих между деревьев и углублений.

Ещё одно укрепление, блиндаж из брёвен и небольшая сеть окопов, была залита огнём, а вместе с ней и телами. Лежащие в неестественных позах или вовсе разорванные.

Началась перестрелка, танк застыл от попаданий. На них вышел мех в сопровождении двух «техничек» — два пикапа, один с пулемётом, другой с таким же оружием.

Отряды спецназа, будучи элитой бойцов, танки, бившиеся друг с другом, мехи, переходившие на ближний бой — вся долина превратилась в единое побоище.

Поняв, что бой идёт не в их пользу, Гризгон, командующий всей операцией, применил своё страшное оружие. На силы Федерации понеслись люди, машины и грузовики, напичканные наркотиками и взрывчаткой — живые бомбы, уносившие с собой десятки людей.

Люди прорывались сквозь щиты, получая смертельную дозу облучения, и детонировали себя. Грузовик, забитый взрывчаткой и осколками, врезался в ногу меха. Взрыв разнёс всё на добрую сотню метров, окатив осколками многих, кто был рядом и не успел скрыться.

Ловя передышку, Гризгон выводит на поле боя отряды «мясного металла» — подразделения, вооружённые тяжёлым и переносным оружием. Антиматериальные винтовки, плазменные излучатели, лазерные пушки и тому подобное.

Лейтенант Орген вёл своих мехов вперёд, вырвавшись из строя под массированный огонь. Фронт вывел технику и открыл шквальный залп, поливая всё перед собой огнём.

Мехи начали отходить, как снова появились джихад-мобили и люди-смертники. Один такой взрыв произошёл прямо у ног меха, заставив пилота включить щит на полную. Стрельба по нему велась алым ураганом, а затем — мощным плазменным шаром. Удар снёс щиты и начал плавить корпус. В пилотской кабине раздался крик о перегреве и критической температуре.

Ещё один снаряд, выпущенный из тяжёлой ракетницы на ножках, взорвал меха, пробив корпус и превратив всё внутри, включая пилота, в пылающую массу. Мех качнулся и рухнул, словно подкошенная статуя.

Гризгон находился в центре своих войск, среди элиты, щеголявшей мощным оружием и боевыми мехами, не уступавшими федеральным.

Гризгон орал, отдавая приказы, но ещё сильнее он всполошился, когда ему доложили, что подкрепление — почти пять тысяч боевиков и сотни «техничек» с вооружением, способным бить технику Федерации, — было атаковано местными кланами.

События с отрядом Кутузова дали о себе знать. Появились полевые командиры от немногих кланов, решивших изгнать Фронт со своих земель. Часть из них перешла на сторону правительства, другая часть, поняв, что их оставили и договоры были нарушены, решила мстить.

Колонна техники и грузовиков Фронта, двигавшаяся на большой скорости, врезалась в отряды кланов. Столкновение было не менее яростным, чем бой с федералами.

Забронированный бульдозер, на крышу которого поместили ПТУРС, дал залп. Главная мина вспыхнула, и по цепочке машины начали взрываться.

Из застроек и леса подтянулись отряды клановых солдат с переносными орудиями. Плазменные установки на колёсах, лазерные излучатели и даже добротные малые стационарные орудия обрушили общий удар, превратив колонну в мясорубку.

Весь район боя начало заволакивать дымом и пеплом. Пожарище увеличивалось, пожирая всё больше деревьев. В этот момент подразделение Легион-1 высадилось в указанной точке.

Дроп-поды, приближаясь к земле, ревели двигателями, компенсируя скорость, но всё равно приземлялись с оглушительным ударом.

Легионеры нервно переминались, сжимая оружие. Наконец они смогли выплеснуть свою злобу на врага.

Как только аппарели упали, легионеры открыли шквальный огонь по противнику. Лагеря и места скопления боевиков засветились от свинца и лазеров. Один из легионеров нёс противотанковую лазерную установку, прожигая всё на сотню метров.

Легионер вскинул автомат с ленточным питанием. Нажал на курок — и небольшая площадка с парой окопов превратилась в братскую могилу. Боевики падали, словно куклы, потерявшие нить, державшую их на ногах.

Земля под ногами рвалась в клочья от взрывов. Легионеры, словно сама смерть, проносились сквозь укрепления, оставляя за собой братские могилы. Появившаяся первая техника тоже не стала проблемой. Оперативники, вооружённые переносными ракетницами, дали залп, сжигая всю технику Фронта.

В центре этого хаоса нёсся Штайнер. Он и его немногочисленные уцелевшие бойцы были живым тараном. Броня Штайнера, покрытая вмятинами и подтёками от плазмы, вся искрилась алыми предупреждающими индикаторами. Ряд с ним разорвалась мина — взрывная волна отшвырнула его в сторону, как щепку. Он кубарем скатился по склону, но через мгновение уже поднялся на одно колено. Перед ним, закрывая проход, замерла БМП Фронта, её крупнокалиберный пулемёт разворачивался в его сторону.

С рёвом, больше похожим на звериный, он рванул вперёд, вбежал по наклонному корпусу машины, ухватился за люк и одним мощным движением сорвал его, будто консервную банку. Внутри мелькнуло перекошенное от ужаса лицо наводчика. Штайнер швырнул внутрь плазменную гранату и спрыгнул вниз. Через секунду БМП вспучилась изнутри и разорвалась оглушительным огненным шаром, осыпая всё вокруг каплями жидкого металла.

Отряд Николая, вооружённый тяжелыми пулеметами и ракетницами, встретил кавалерийским огнём добрую сотню боевиков из клана Даруга.

Гризан пронзила осознание того, что в его тылу началась стрельба. Этого не могло быть — он был защищён щитами и ПВО. Гризгон потянулся за массивным плазменным излучателем, как вдруг его тактическую машину тряхнуло. А в следующее мгновение она прочесалась крупнокалиберными пулями, убивая всех, включая и командующего всей группировкой Фронта в этом регионе. Так он погиб в числе сотен и сотен своих подчинённых, чтобы быть забытым среди груды тел, которые соберут и сожгут.

Добивая остатки, пара отрядов под командованием Варина ворвались к горной гряде, где обнаружили базу Фронта.

Выкопанное в горе укрепление было быстро уничтожено. По приказу Варина его проходы закидали гранатами всех видов — разрывные, зажигательные, вакуумные. А затем последовал штурм.

Дезертиры и армейские боевики не смогли ничего сделать. Сам Варин нёсся вперёд, выстреливая в каждого противника из массивной автоматической винтовки, к которой был добавлен барабанный магазин.

Прорываясь дальше в гору, Варин приказал не уничтожать технику, а захватить её. Речь шла о системе «Свой-Чужой», катавшейся в ракетных установках.

Так, захватив одну из них, которую нашли в самой дальней ракетной нише, дали залп по горе. Обвалилась часть склона и туннелей.

Фронт был уничтожен. Полностью разбит. И его поражение быстро стало известно. Ещё большая часть кланов, группировок и просто ушлых полевых командиров начала сбегать из-под его влияния, устраивать засады на колонны или разграблять склады.

Даже внутри фронта начался раскол. До этого единая и мощная фракция стала нести потери: гибель и похищение офицеров, увеличивающееся количество предательств со стороны местных кланов, засады на колонны и уничтожение складов. Ко всему этому собранная армия была полностью уничтожена.

Но, в отличие от федеративных сил, Фронт начал быстро собирать новые силы. Механики начали в страшном темпе формировать новые колонны машин. Создавалось ещё больше «техничек» и переделывалась старая техника. Доставая из резервов новую технику.

Федерация, в свою очередь, также начала подтягивать резервные силы. А на низкой орбите начали развёртываться эсминцы, заливая орбитальным огнём крупные военные формирования Фронта что не успели спрятаться или рассредоточится.

Когда оглушительная канонада стихла, её сменила давящая, звенящая тишина. Бойцы «Легиона-1» уже были в другом месте — их юниты механически двигались к точке посадки транспортников. А бойцы уже получали новые приказы.

Глава 8

Джабари Мокоена сидел за столиком на открытой террасе одного из элитных ресторанов. Стеклянно-бетонный город отсвечивал под солнцем. Ясное небо с редкими облаками контрастировало с лесом небоскрёбов, парящими в вышине глейдерами и гулом многомиллионного мегаполиса.

В самом ресторане уже сидело с полсотни человек, имеющих на счетах не одну тысячу кредитов. Они неспешно и с наслаждением трапезничали.

Среди всего этого благополучия была и охрана. И, кроме стандартных мордоворотов в строгих костюмах, были охранники в бронежилетах и экзоскелетах, стоящие рядом словно статуи. Боевые боты внешне не слишком отличались от живых телохранителей.

Джабари нервничал. Он машинально начал тыкать в свой сенсорный коммуникатор. Экран был тёмным — только владелец и внесённые лица могли видеть информацию, так как имели кибернетические импланты вместо глаз.

Глаза Джабари вглядывались в пространство слабым белым свечением, что контрастировало с его тёмной кожей и отсутствием волос на голове.