Хроники Стражей. "Огненная буря". Алькасар

– Майкл Норд – Ариэлла Адрастос! – Твою мать!

– Блять, – сказала Леа, ее реакция, конечно, полностью выражала все мои эмоции. А Эрик, тяжело дыша, переводил взгляд то на меня, то на противника, что вышел на поле. Его грудная клетка тяжело дышала после спарринга, в котором он, больше позируя, выиграл, выключив соперника на второй минуте.

– Все нормально! – сказала я, поднимаясь на ринг. Жар в плече кольнул, и я посмотрела на причину такого поведения магии – зеленые глаза внимательно наблюдали за рингом. Я лишь отвернулась. Не до него сейчас, не до его нахального взгляда и красивого, но холодного лица, не до разборок с его «сама прибежишь» и не до противно сексуального тела. Так, по-моему, мне стоит сбросить пар.

– Ну, здравствуй, Ариээлла! – Его голос, громкий и нарочито слащавый, разрезал гул зала. Майкл. Гора мышц и тупой самоуверенности.

Я просто кивнула, осматривая его. Широкие плечи, медленные движения. Сила есть, ума – на копейку. Хорошо. С силой можно бороться. С глупостью – только покончить. Короткие волосы скорее делали его головорезом, чем стражем. Я взяла клинки в обе руки, оба лезвия было повернуты вдоль моего предплечья.

– А ты ничего такая… – он позволил своему взгляду, жирному и липкому, проползти по мне от ботинок до макушки. – Может, после того как я тебя тут уложу, обсудим… другие виды горизонтальных позиций?

Магия зашевелилась внутри. А плечо предательски обожгло. Да, я в курсе, Аргос, что ты тут. Я бросила на него уничтожающий взгляд, поведя плечом. В зале кто-то неуверенно хихикнул. Леана выругалась сквозь зубы. А я… я ничего не почувствовала. Ни злости, ни отвращения. Только холод. Тот самый, спасительный холод, который накатывал в Полтаре, когда нужно было бежать, а не плакать.

Мой взгляд сам нашёл в толпе зелёные глаза. Аргос смотрел не на Майкла. Он смотрел на меня. И в его взгляде не было ни одобрения, ни порицания. Было ожидание. Покажи, на что ты способна. Докажи, что ты не просто добыча.

– Если только в своем сне! – сказала я, обходя соперника.

Я приняла стойку. Всё лишнее ушло. Остался только противник, клинки и тихий, ледяной гул магии в ушах. Или я, или он. Всё просто. Я увернулась от первых попыток нанести мне удар по лицу.

– Увы, но ты теперь для всех останешься только сном! – Прошипел он, поддаваясь эмоциям. Да блять, почему мне приходится сражаться с кровью… Да я ж никого не трогаю. Впрочем, чем меньше стражей, тем больше шанс, что страж найдет своего дракона, так думали многие. Но вот только я помнила из рассказов отца, что некоторые драконы знают и чувствуют своего стража еще задолго до встречи с ним.

– Надеюсь, кошмарным! – сказала я, почувствовав тепло в плече, которое будто горело спокойно, как маленькое пламя, не обжигая, а скорее пытаясь меня успокоить. В ответ на которое моя магия летала от горла до кончиков пальцев, быстрее набирая оборот. Это же не Аргос управляет магией? К черту, надо разобраться с тем, что это такое, пока я без помощи Эрика не взорвалась.

Удары были сильные, и я отлично уворачивалась. Пару раз клинок Майкла упал на браслет, и раздался характерный звон.

– Ари, давай! Обходи его, бей сзади! – услышала я голос Эрика. Но тут же отстранилась от всего шума, что был вокруг. Я пропустила удар в бедро и, отскочив на полфута, перевернулась и быстро встала на ноги. Шаг, еще шаг, два шага перед ударом правой, шаг в сторону перед ударом левой. Есть! И поняв, что теперь у меня есть ключ, я начала наносить удары. Хоть ключ к технике боя Майкла стоил мне нескольких синяков и разбитой губы, я начала отвечать. Но в силе я явно уступала. Чтобы повалить его, мне пришлось нанести несколько ударов по голове рукояткой клинка, но он быстро утянул меня за собой так, что навалился сверху, выбив кинжал из руки. Я пыталась скинуть его до того момента, как он накинет руку мне на шею, но смогла лишь проткнуть ему плечо. И, резко дернувшись и зарычав, он сдавил горло сильнее, а я схватилась за его руки, пока красное злое лицо смотрело на меня сверху, блокируя любое движение. Он поднял меня за горло и с силой ударил об мат, и снова повторил это движение. Перед глазами плыли черные пятна, воздуха не хватало, плечо жгло сильно, и магия во мне вихрем взметалась, пытаясь вырваться наружу. Но запрещено, я автоматически проиграю, правда, если этот громила меня придушит, я тоже проиграю, только сдохну на этом мате. Его руки сильнее сжали горло, и хрип вырвался наружу непроизвольно. Я барахталась, пытаясь перехватить его ногами, но это не помогало. Я пыталась дотянуться до кинжала, что был отброшен, но я не доставала. Ножны на груди были зажаты его руками и не давали мне вытащить шанс на спасение. Каким-то чудом я все же дернулась, с болью выкидывая руку в сторону так максимально, как позволяло мне мое тело, дотянулась до клинка и полоснула ему по предплечью. Но он не отпустил. Я резанула сухожилие на сгибе локтя, и Майкл вскрикнул, на миг открывая руки, пытаясь зажать рану, что дало мне двухсекундную фору. Я вылезла из-под него, но он схватил за ноги и рывком, будто хотел оторвать ее, принял обратно, но получил пинок ботинком прямо в лицо.

Ну все, тут больше не стояло выбора. Я не была тем, кто безжалостно убивает людей, нет, я была той, кто хотел выжить. И если я понимала, что соперник не остановится и не оставит меня живой, выбора не было. Он рычал и был похож на разъяренного зверя.

Или я, или он. Все просто. Просто, но с каждым таким простым решением мне казалось, что часть меня куда-то отрывается, будто раскалывая и из той хрупкой чаши внутри. Задыхаясь и борясь с кислородом, что больно заставил расшириться легкие, спотыкаясь, я обошла противника, сидевшего на коленях, раскачиваясь назад, одной рукой держась за нос, а второй пытаясь найти опору. Тело не слушалось, но, собрав всю силу и заставившись не упасть от боли во всем теле, жадной огненной магии в плече, я обошла, все-таки сделала шаги за спину противника и, схватив одно рукой за волосы, я оттянула голову, громко сказала:

– Сдавайся! – Он что-то промычал, но не ударил по мату. Я следила за его рукой. Голубая пелена магии перед глазами накрывала, и я сама раскачивалась вместе с ним, пытаясь расставить ноги как можно шире, чтобы найти свою опору.

– Ты сам сделал выбор! – сказала я и резким движением полоснула ему по горлу! Тёплая кровь брызнула мне на руки, на лицо. Её запах – медный, сладковатый – заполнил ноздри. Майкл рухнул на мат, а я позволила ногам расслабиться и упасть на колени, поднимая голову вверх, слушая, как его дыхание превращается в хрип, а потом в тишину. Только свой быстрый и тяжелый вдох-выдох.

В ушах зазвенело. Не крики трибун, не голос Шарда. Звенела пустота.

Леа кричала что-то, но её голос тонул в белом шуме. Я посмотрела на свои руки. Они не дрожали. На них была чужая жизнь, а они были спокойны. Холодны.

«Может, Леа права. Я и правда кровожадная».

Мысль пронеслась и разбилась о более твёрдую, устоявшуюся правду: Нет. Я – выживающая.

Жалость – это роскошь. Милость – слабость. Их не было в Полтаре, когда тёмный маг смеялся, поднимая меня над землёй. Их не было у этого урода, когда он сжимал мне горло. Их не будет здесь, в Алькасаре, где каждый мат может стать последним.

Я медленно поднялась. Ноги держали плохо, а мир раскачивался как на волнах. Сердце билось ровно. Внутри была не ярость, не триумф. Пустота. Та самая, ледяная и чистая, в которой можно утонуть, но в которой и можно выжить.

К черту сомнения. К черту ту девчонку, которая могла бы их чувствовать. Её похоронили в Полтаре вместе с родителями. Перед глазами потемнело.

Пришла в себя я в целительском крыле. Кровать, рядом тумба и ширмы, закрывая меня от окружающих глаз, я лежала поверх белоснежной простыни, все в той же одежде. Гул в голове стих, и земля пришла в свое положение, только плечо все еще горело.

– Сильные ушибы и сотрясение, но я помог, с ней все будет нормально! – услышала я голос Волтера. – Рейт, я знаю тебя давно, она попадает сюда второй день, и не раз. – Целитель замолчал. Аргос не ответил сразу. Он повернулся к окну, его плечи были неестественно прямыми. Когда он заговорил, голос был тише, но от этого ещё более опасным.

– Это Алькасар! – сказал холодный голос. – Каждый её шрам – это урок, который она, возможно, переживёт. Или нет. Ваша задача – чинить. Не советовать.

– Да, но она не ты! И почему еще ты не забрал печать? Ты же знаешь, что в любой момент может стать поздно, и последствия…

– Я в курсе! – процедил Аргос. Я встала с кровати, посмотрела на себя – грязная, в крови, но целая.

– Я могу идти? – спросила я резким движением, откидывая полупрозрачную ширму. Две головы повернулись на меня.

Волтер обеспокоенно и немного виновато, и Аргос, могу поспорить, что на секунду в его глазах пролетел… испуг? Или переживание… Скорее… Блин, да, скорее, это магия, которая важна для него, скорее всего из-за этого. Но зачем переживать? Если я умру, у него будет несколько минут забрать ее, пока не угаснут последние искры. Информация, вот что мне нужно…

– Можешь, – сказал Волтер. Кинув ему просто «спасибо» и одарив улыбкой, я направилась к спальне. Стоило привести себя в порядок, и, судя по всему, ужин закончился около часа назад, я была в отключке около трех часов, значит, нет еще девяти, а значит, я успею попасть в архив.

Глава 8

Я на удивление легко взлетела на свой этаж и, наспех приняв душ, с мокрыми волосами вернулась обратно в коридор.

Накинув на голову капюшон, я вышла из главного корпуса в сторону отдельного одноэтажного здания. Но на самом деле один этаж круглого здания – это не всё, что там было: купольная крыша и большие двери. Я вошла в просторный коридор, где мне навстречу вышел молодой парень в светло-голубой рясе. Он либо был моим ровесником, либо чуть старше.

– Курсант, – кивнул он мне. Я кивнула в ответ.

– Вы что-то ищете? – спросил он. Да, вот только что конкретно, сама не до конца понимала.

– Скорее, я бы хотела спросить, может, вы мне подскажете? Вы ведь многое знаете? – спросила я, автоматически опуская руку на клинок. Стоя за большим столом, хранитель не мог увидеть этого жеста, иначе тут уже была бы стражи. Хотя в двери архива не пройти с корыстными целями или плохими намерениями. Это можно назвать своеобразным храмом.

– Спрашивай! – он чуть улыбнулся. А я пыталась собрать в голове информацию, которой обладала из подслушанных разговоров.

– Мы изучаем одну битву, и у там среди стражей произошла ситуация, в которой, как мне кажется, стоит разобраться, но я не совсем понимаю, какие материалы мне нужны… – я сделала небольшую паузу, делая заинтересованный вид. – Скажи, как тебя зовут?

Парень чуть расправил плечи, и его рыжие волосы откинулись назад. Курносый нос забавно смотрелся на лице. Он был невысоким и худощавым, спортом явно не интересовался, голубая мантия не скрывала торчащих костей на плечах.

– Вильям Йотес, – сказал он. Отлично, я всегда пользовалась таким приемом: сначала цепляешь человека, потом спрашиваешь имя или как у него прошел день, он расслабляется, и потом уже задаешь нужный вопрос.

– Очень приятно. Я Ариэлла, – я протянула руку парню, и, пожав, мы чуть улыбнулись друг другу.

Я сделала вид, что с трудом подбираю слова, как будто решаю сложную учебную задачку.

– Понимаешь, изучаем один… странный случай. Магия одного стража оказалась внутри другого. И застряла. Сам страж забрать её не может. А носитель… – я сделала многозначительную паузу, – не хочет отдавать. Непонятно почему. Может, ты слышал про такое?

Я наблюдала за ним, как хищник. Он задумался, потирая подбородок.

– Звучит как «клин магической диссонансии». Или… – его глаза вдруг блеснули интересом. – Печать связи. Древняя штука.

Внутри у меня всё сжалось. Попадание в цель.

– Печать? – я нарочно сделала удивлённое лицо. – А есть что почитать? Просто интересно стало, что за мотивы могут быть.

– Конечно! – он оживился, как настоящий архивариус, нашедший благодарного слушателя. – Это же редчайший феномен!

Через пятнадцать минут он вернулся, слегка запыхавшись, с толстым фолиантом.

– Фамилию для записи? – спросил он, открывая журнал.

– Адрастос, – сказала я, наблюдая, как его перо замирает на полпути, а взгляд становится осторожным. Я одарила его самой безобидной улыбкой. – Обещаю вернуть в целости. Ты мне очень помог, Вильям.

На самом деле я так и сделаю. Прижав том к груди и накинув капюшон, я направилась к главному зданию, мимо площадки, на которой тренировался Аргос. Я поняла это сразу по горячему ощущению в плече. Но, натянув капюшон сильнее, я пролетела мимо как можно быстрее, лишь бы стараться не смотреть на эти мускулы, которые отливали последними лучами заходящего солнца.

В комнате я устроилась за столом. Краем глаза я видела и площадку, и, если быть прям откровенной, нагло наблюдала за Аргосом. Я изучала его технику и могу сказать точно: она отличалась от той, как он дрался на тренировке сегодня днем. Я даже немного засмотрелась от этого заявления. Когда магия кольнула, а его лицо четко смотрело на мое окно, я аккуратно встала и ушла на кровать.

«Печать связи, магическая метка, которая появилась много столетий назад…» Не то, всё не то.

«Печать Боевой Связи – это древний ритуал, создающий нерасторжимый союз душ. Процесс её наложения длителен и требует взаимного согласия и полного антагонизма магии. Они должны идеально подходить, но и так же идеально противостоять друг другу. Но как только последний символ закреплён в магии и воле, между стражами возникает связь, длящаяся всю жизнь. Они начинают ощущать присутствие друг друга как второе сердцебиение, интуитивно предупреждая о беде и действуя в бою как единый организм. Однако эта связь – палка о двух концах: рана одного отдаётся эхом в душе другого, а расторгнуть союз не в силах даже маг, его создавший. Это и величайший дар доверия, и вечное бремя.»

Сука, связаться с Аргосом, да к тому же который хочет моей смерти, – сомнительная история. Но почему он просто не может меня убить, и все и закончатся проблемы? Метка, судя по всему, еще не полностью укрепилась. Аргос говорил, если бы я обладала другой магией, то была бы уже мертва.

«Не каждый может перенести магию печати. Для этого магия должна быть абсолютной друг для друга. Последний раз такая печать наносилась около ста лет назад. Ее носители были магами железа». Аргос – маг огня, а я – лед, мы абсолютно противоположны. Неужели и правда снять ее нельзя. Каждая печать дает индивидуальный вихрь сил и возможностей.

«Печать имеет уникальный рисунок, ее не повторить и не заменить, она уникальна у двух стражей. Все что было у одного, будет у другого. ».

Так, это звучит уже совсем хреново. То есть если я не сниму печать, то останусь привязана к Аргосу, а если сниму, то он меня сможет спокойно прикончить.

«Печать в первые несколько часов после наложения имеет свойства маяка на короткие расстояния, но чем больше печать приживается, тем лучше стражи начинают чувствовать друг друга. Её нельзя стереть, как ошибку. Маг, поставивший печать, становится её пленником наравне с пораженным.». Что там Аргос говорил о том, что я прибегу? Посмотрим, кто еще прибежит. Мне нужен мой кинжал, и я согласна на равноценный обмен. Всё бы можно было решить, предложив мне его. До того момента, конечно, как я услышала разговор с Арлин. Теперь я буду хранить эту печать, ведь она ему нужна, а это дает мне небольшую фору. Я чувствую, когда он рядом, его магия откликается. А значит, меня предупреждает.

Я захлопнула книгу и подошла к столу. На площадке уже никого не было.

Ночью я вновь увидела кошмар… Снова всё тот же кровавый балахон, но глаза другие, которые шептали лишь одну фразу:

– Я найду тебя. – А дальше поле, в котором я стояла, покрывалось непроглядным туманом, плотным как деготь, меня накрывала паника, и я пыталась понять, с какой стороны сейчас нападет Визар. Сон исчез с ударом, заставившимся подняться.

Лео перед тренировкой говорил, что сегодня после завтрака нас ждет полоса препятствий. Надев кожаный костюм и проверив ножны, в которых были, к моему счастью, все кинжалы. Ну, кроме того, который был в ножнах у Аргоса. Я уже собиралась открыть дверь. И вовремя: Леа с поднятой рукой, собравшись постучать, стояла за дверью.

– Привет, – сказала она с улыбкой.

– Привет, – ответила я и вышла, закрывая дверь. Девушка осмотрела меня.

– Ты как, в норме? – спросила она, будто проверяя, точно ли я цела.

– Да, как всегда, – я развела руками.

– Вчерашний бой… был жестоким, – сказала она, пока мы шли в сторону столовой.

– Чем закончилась тренировка? – спросила я, отмахиваясь от разговора.

– Ну, после того как ты вскрыла глотку ублюдку со второго отделения, был мой бой с девчонкой с второго отряда, но я хорошо ее отделала, она сдалась. Потом было еще четыре спарринга, но без спецэффектов. – девушка покосилась на меня. – Твое представление, конечно, было на высоте.

– Да, охренеть, – сказала я чуть истерично посмеявшись.

– Ага, особенно то, как капитан Аргос вынес тебя на руках! – Чего, блять? Я застыла по середине коридора, ведущего в столовую, куда спешили остальные курсанты. Леана взяла меня за локоть когда проходивший парень чуть не налетел на меня. Точно, а я и не спросила, как оказалась в кабинете целителя.

– В смысле? – спросила я, удержав руку Леи. Девушка поиграла бровями и посмеялась, толкнув меня в бок.

– Ага, ты бы видела лица девчонок, когда он поднял тебя на руки и с каменным лицом вышел из зала. Перед этим сказав Шарду, что не вернется, и чтобы продолжали без него. – Интересно, то есть что, блин? Зачем ему нести меня к целителю? Почему нельзя забрать магию, например, убив меня просто, ну или подождать, пока я просто умру сама.

– А, и кстати, сегодня трое курсантов не проснулись… – сказала Леа уже другим тоном, без тени смеха в голосе.

– Как? – а где я все это время была?

– Лео встретила в коридоре с утра, и он рассказал, что двоих с первого отделения и одного с четвертого убили ночью. – Убить во сне – это… это блять как? Такое запрещено!

– Но ведь это нарушение! Нарушение кодекса, – сказала я, обходя курсантов, толпившихся у лестницы.

– Угу, только если тебя не поймали. Как докажут, что ты нарушил? Лео думает, что это делает не один человек, и они… – Леа притихла.

– Просто вырезают курсантов! – закончила я, понизив голос, чем получила кивок от Леи.

– После завтрака отправляемся на полигон, – сказала Леа, и мы зашли в шумный зал.

– Осталось сто девять, – сказала Леа, я чуть не споткнулась. А это даже недели не прошло.

Я отвела взгляд, понимая, что такими темпами мы не дотянем и до середины первого цикла.

После обеда впятером – я, Леа, Эрик, Данн и Лео – мы шли к полигону. Парни разговаривали о тех, кого убили сегодня ночью, мы шли позади них, и до нас доносились лишь обрывки фраз.

– Это пиздец! – сказал Эрик, сжимая кулаки.