Маленькая мастерская для большого человека

Каких-то 7 нот, а какая гимнастика для мозга!

Ученые постоянно исследуют возможности воздействия музыкальных произведений на когнитивные функции. Удалось даже сформировать несколько видов аудиостимуляторов. Например, сочинения Моцарта В.А. стимулируют пространственное мышление. Музыка Баха, Бетховена, Вивальди повышает продуктивность. Инструментальная музыка создает благоприятную среду для удержания внимания.

Музыка меняет состояние серого вещества головного мозга и влияет на толщину коры. Музыкальная гимнастика активизирует 47 пунктов мозговой работы.

Дети, которые играют на музыкальных инструментах, дирижируют в определенном музыкальном размере, в несколько раз увеличивают скорость нейронных связей. И вишенка на торте – музыка способна активизировать гены, которые молчат.

С Егором мы пели все песни подряд, он оказался очень артистичным. Когда пел, всегда это было с пониманием, жестикуляцией, четким и громким вокалом. Как‑то, помню, выходные он провел у бабушки. Она с ним тоже занималась вокалом. Пришел на занятие и так по‑взрослому запел:

Как родная меня мать провожала,

Тут и вся моя родня набежала.

А куда ж ты, паренек? А куда ты?

Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты…

При этом так задорно замахивал рукой и притопывал ногой, что не разглядеть новое задание и положительный эффект было невозможно. Мы начали делать движения под собственное пение. Особенно хорошо получалось маршировать.

Егор пошел в школу. Родители для закрепления приобретенных навыков предложили ему заниматься в музыкальной школе на духовых инструментах. Мальчишке это очень понравилось. Сейчас Егор уже в среднем звене гимназии. Иногда мама присылает мне видео с выступлений талантливого саксофониста. Очень радуюсь и горжусь своим учеником.

Все возможно. Только в это надо верить и работать.

«Если не будем брать умом, возьмем красотой»

Эта девочка ворвалась в мою жизнь так же феерично, какой была сама. Наша первая встреча состоялась, когда этой студентке было 5 лет. Я уже вела частные практики, но ребенка с такой формой синдрома дефицита внимания встретила впервые. Это заболевание связано с нарушением нервной системы. Существует немало классификаций данного типа расстройства. Ученые исследуют возникновение данного заболевания, пытаются выявить причины…

«От нас все отказались, никто не хочет заниматься, – говорили взволнованные родители. – И все время нас отправляют на какую‑то комиссию. Мы ее боимся».

Я ни в коем случае не осуждаю своих коллег. Это непросто – организовать деятельность такого ребенка с высоким уровнем КПД, а потом еще вывести на обучающий уровень. Не могу сказать и о себе, что я сразу разобралась в ситуации. Необходимо было определить, насколько сохранен интеллект. Почему такая каша во рту? Почему навыки самообслуживания развиты плохо? Вопросов было больше, чем ответов.

Чтобы не терять времени и начать работу, я придумала для Яны такую вещь: нашила на стеганый жилет кармашки, утяжелила их стеклянными камешками и зашила. Позже я узнала, что подобные элементы одежды уже использовались моими коллегами, поэтому изобретение получилось не совсем моим. Таким образом удалось хоть немного скорректировать подвижность малышки и даже усадить для игры. Заданий на занятия приходилось придумывать в разы больше, чем другим деткам.

Не буду хвастаться быстрыми результатами. Примерно год мы работали с утяжелительным жилетом, пока Яна не научилась самоконтролю движений. Не скажу, что жилет и забыли. Периодически к нему возвращались. Много времени отдавали делам туалетным, но без этого никак. Да простят меня эстеты и перфекционисты, но мы сидели друг напротив друга в дамской комнате, вырабатывая действия по принципу «стимул – реакция». Праздновали каждую победу, пока эти победы не стали регулярными.

Вот именно в этом месте рассказа хочу отдать дань уважения родителям девочки, особенно маме, которая всецело занималась Яной. Она выполняла все мои рекомендации со строгой дневниковой отчетностью, с видеозаписями.

Помню, как сказала, что нужны путешествия на общественном транспорте. Представляете, мама с дочкой сели в электричку и катались по пригородным маршрутам. Начинали с покупки билетов, разъяснения техники безопасности и проговаривания маршрута. Каждая станция сопровождалась рассказом: что вижу, где находится, какого цвета, сколько пассажиров, кто стоит, кто слева, кто справа.

Яну водили на занятия по вокалу, йоге, английскому языку. Мама работала и верила в результат. Запомнилась ее позитивная фраза: «Если не будем брать умом, возьмем красотой». К слову сказать, девочка очень красивая. А мама всегда подбирала очень современную интересную одежду. Всегда подчеркивала, что дочь – маленькая принцесса.

Не могу сказать, что мы делали огромные шаги в развитии. Но то, что получалось, было фундаментальным. И следующая высота была – научиться читать и писать. Перебрав все возможные методики, буквари и прописи, мы ее покорили. Как и многие мои студенты с речевыми нарушениями, Яна начала читать не по слогам, как требовали в школе, а сразу слова. После чтения у нас появились новые возможности в корректировке речи.

Как жаль, что среди педагогов попадаются случайные люди. Но не будем уделять этому слишком много нашего драгоценного времени. Скажу лишь одно: если есть раздражение, есть выгорание – уйдите из профессии. И не надо бояться этого ухода. Это просто не ваше. А значит, где‑то есть ваше и оно ждет. Захлопывайте школьную дверь и идите по своей дороге. И вы обязательно будете вариться в своем соку. И заявите о себе по‑хорошему, по‑доброму, по‑счастливому.

Следующим сложным этапом у студентки Яны было выучить таблицу умножения. Механическое запоминание столбцов – нет. И вы знаете, что сработало? Принцип шахматной доски Пифагора. Нам нужна была абстрактная логика.

Начальная школа была окончена в коррекционном классе.

– Мы без Вас боимся оставаться, – говорила мне мама Яны.

– У вас все получится! Отправляйтесь в самостоятельное плавание. Нужна будет помощь – помощь придет.

Яночка великолепно прошла тест Векслера. Следующий шаг – среднее звено общеобразовательной школы. Не все вопросы еще решены, но я точно знаю, что все будет хорошо. В добрый путь!

«Считаю все, что вижу»

В мой кабинет зашла очень худенькая мамочка, с потухшим взглядом и мальчиком лет пяти. Сразу бросилась в глаза бледность малыша и блуждающий взгляд. Сережа что‑то шептал. «Аутенок», – пронеслось у меня в голове. Эта тема настолько не нова, насколько мало изучена. Медики, психологи, педагоги пытаются объяснить данное состояние, найти причинно‑ следственную связь, лечение…

Но, к сожалению, нет ни единого мнения, ни единого лечения, да и взгляды очень разнятся.

– Мой сын постоянно считает.

– А когда это началось?

– Мы отдали ребенка на занятия по ментальной арифметике. Ему так нравится! Он считает такие сложные примеры.

Ментальный счет – особая программа, которая ставит своей задачей научить детей счету в уме, а также быстрой обработке и анализу информации. И все было бы очень хорошо, если бы эта программа подходила всем деткам. Родители восхищаются тем, как дети начинают быстро считать. Но некоторым ребятам данная программа просто вредит. В случае с Сережей ментальный счет был недопустим, он образовал своеобразный блок.

Я отдаю себе отчет в том, что ставить диагнозы не имею ни профессионального, ни этического права. Первое, что я делаю (если у меня есть на то основания), – отправляю к детскому психоневрологу.

Мама с Сережей побывали. Не буду долго останавливаться на том, как шло восстановление мамы после услышанного диагноза.

1. Мама отрицала диагноз. Она ненавидела всех и вся, кто ей об этом говорит.

2. Наступила фаза осознания. Успокоившись, мама посмотрела на проблему более трезвым взглядом и с пониманием того, что надо действовать.

3. Начала действовать.

Начался предметный разговор с самого начала. Исходя из рекомендаций врача, разработали план занятий. Огромный цикл заняло сенсорное развитие, которое дало огромный толчок к устранению блока на счет.

Обучение чтению далось очень легко. Около двух месяцев понадобилось Сереже, чтобы научиться читать бегло.

Спустя годы раздался телефонный звонок:

– Ольга Анатольевна, это Ирина, мама Сережи. Помните мальчика, который все время считал? Мне необходимо с Вами встретиться.

Я разволновалась: что могло случиться. Неужели Сережа дал откат?!

Мы встретились. Очень долго разговаривали о детках. В этой семье их было двое – братья. Мама рассказывала о том, какой Сережа оказался заботливый брат, как проводит занятия с младшеньким. Когда мама показала фотографию взрослого моего воспитанника, у меня от сердца отлегло: на меня смотрел веселый розовощекий парень.

– У вас все хорошо? – спросила я.

– Все хорошо. Гораздо лучше, чем прогнозировали врачи. Хотя бывают редкие моменты, которые напоминают поведение при аутистическом спектре, но Сережа научился их контролировать самостоятельно. Только я об этом знаю. У него есть друзья, он очень компанейский.

– Но ведь это же огромная победа!

– Да.

Мальчишка с аутистическим спектром и установкой «считаю все, что вижу» смог преодолеть сам себя. Браво.

P. S. Мама Сережи – хореограф. После осознания того, насколько важна в развитии особенных детей музыка и танцы, стала работать именно с такими ребятишками. Закончила педагогический университет, факультет логопедии.

Жизнь в мире чудовищ

Магическое мышление – это вера в то, что мысли, знаки или какие‑либо ритуалы могут воздействовать на реальность. Проявления могут быть абсолютно разными. Кто‑то не выбрасывает вечером мусор, кто‑то сторонится черной кошки, а кто-то считает, что постукивание по дереву защитит от бед. Подобные ритуалы в основном характерны для взрослых.

А что же происходит с детьми? Практически то же самое. Разница лишь в стереотипах, навязанных самими же родителями (бабайки, зубные феи, кроватные монстры), либо какими‑то гаджетовскими идолами. И проявляется все это в виде навязчивых стереотипных действий.

Магическое мышление рассматривал в своих работах и Зигмунд Фрейд (книга «Тотем и табу») как часть культуры примитивных народов.

Этот вопрос волновал и швейцарского психолога и философа Жана Пиаже: «…ребенок в возрасте 3–4 лет глубоко эгоцентричен: он верит, что является центром Вселенной и что все вещи происходят из‑за него…» Поэтому дети и создают «волшебные» причинно‑следственные связи. Нормальным является, когда к семи годам у ребенка складывается реальное познание мира.

Чем опасно магическое мышление после семилетнего возраста?

1. Глубоким разочарованием, потерей мотивации.

2. Человек становится более управляемым.

3. Как следствие вышеперечисленного – потеря здоровья.

4. Человек может остаться инфантильным.

Важно, чтобы ребенок начал осознавать, что необходимо полагаться на себя: на свои знания, силы, возможности. К семи годам важно понятие об ответственности за свои действия и поступки.

Ко мне на консультацию привели Стасю. Девочке исполнилось 6 лет. При знакомстве она мне сказала, явно кривляя рассюсюкиванием свою речь:

– Меня зовут Стася. Мне 3 годика. Я еще маленькая и ничего делать не умею.

Понятное дело, что для шестилетнего ребенка это не совсем норма. Мне необходимо было определить, насколько данный инфантилизм глубоко проник в сознание этого ребенка. И в идеале определить, что послужило причиной такого поведения.

– Когда я готовилась к нашей встрече, я подготовила вот такие игрушки, – сказала я и начала показывать ей свой кукольный театр. – Но если ты такая маленькая, мне придется тебе предложить пирамидку из колец, цветные шарики и фигурки животных.

В это время вступила в разговор мама.

– Наверное, Стасю уже пора готовить в школу, но она такая малышка, что мы хотим взять медотвод до восьми лет. Она еще ничего не хочет делать. Пробовала с ней учить буквы – скандал, рисовать – скандал. Сказки она слушать не хочет. Может быть, Вы с ней что‑то сделаете?

Родительский инфантилизм мамы был неприятен. Но боковым зрением я стала замечать, как Стася потихоньку стала сдвигать пирамидку и тянуться к сказкам. Потенциал есть.

При дальнейшем знакомстве выяснилось, что дома Стася в основном «сидит в планшете», играет в игры, связанные с какими‑то магическими персонажами. У нее был подкроватный клещ, которого она очень боялась. На занятия она приносила игрушки, которые и игрушками‑то трудно было назвать.

Не хочу показаться ханжой, но таких игрушек я вообще ни у кого больше не видела. Это были многорукие, одноглазые, зубастые существа. Как четко, без всяких дефектов она о них рассказывала! Она погружалась в мир этих чудовищ и, сама того не замечая, начинала жить в этом нереальном мире.

Разговоры с родителями были безуспешными. Они считали, что ребенок должен быть современным и владеть всей этой информацией. Папа очень гордился, когда дочь о них рассказывала какими‑то заумными фразами, явно не зная значений слов, которые использовала.

Мои доводы и объяснения не доходили до адресата. Как только я просила Стасю что‑то нарисовать, тут же она переходила на язык кривляния и играла роль инфантильного карапуза.

Но тут в отношениях между мамой и папой случился разлад, начался бракоразводный процесс. Стася на неопределенный период времени была передана бабушке. Девочка от этого не страдала. Как бы это странно ни казалось, но бабушка меня не просто услышала, а поняла и стала помогать.

Игры в планшете она заменила играми с собакой – реальным персонажем реальной жизни. Бабушка с внучкой много времени проводили на улице. У них были определенные правила.