Вирус

Роман Дёмин

Вирус

(ЗОЛОТОЙ ВЕК)

Рассказ первый (ввод в тему)

Архангельская область, наши дни. Над миром нависла тень новой, неизвестной ранее напасти. Пандемия вируса «Вектор-9» стремительно калечила страны, обращая привычный порядок вещей в хаос. Но настоящий кошмар, как это часто бывает, вызревал не на улицах мегаполисов, а в тишине закрытых учреждений.

Местом действия стала забытая богом и начальством контора под условным названием «Архив №17». Её истинное предназначение было настолько засекречено и запутано в бюрократических дебрях, что сами сотрудники давно махнули рукой и просто отбывали часы между кофе и отчётами, смысл которых забывался сразу после печати.

Утро, 8:00. До ЧП четыре дня.

День встретил Ивана Соколова низким свинцовым небом, идеально гармонировавшим с его настроением. За рулём старенькой иномарки он ехал на новое место службы. Иван – коренастый, крепко сбитый мужчина лет тридцати пяти с короткой стрижкой и внимательным, усталым взглядом бывшего офицера спецназа. Его перевели сюда из элитного подразделения «Вымпел» с повышением. Но вместо ожидаемой серьёзной работы он попал в коллектив, больше напоминающий сборище неудавшихся охранников. Бывшие сотрудники ЧОПов, сопровождавшие инкассаторов или присматривавшие за складами, – вот его новые коллеги. Чувствовал он себя серым волком, затесавшимся в стаю дворняг. Каждое утро он внушал себе: это испытание. Пройдёшь – и вот она, заветная награда: дом, тишина, зелёный газон за белым забором. Мечта, ради которой можно было потерпеть.

Шла уже четвёртая неделя, как из Москвы спустили директиву о мерах против «Вектора-9». Документ пестрел идиотскими, на взгляд местного начальства, пунктами: запрет на употребление кваса на рабочих местах, создание «дистанционных рабочих мест» в учреждении, где каждый бумажный носитель был под грифами. Руководство «Архива», состоявшее из отставников с боевым опытом от Африки до Ближнего Востока, посчитало директиву блажью. «Сила в единстве!» – было их кредо. Они решили игнорировать панику и своим примером показать, как надо работать, сплотившись плечом к плечу. И, конечно, они понимали: если не они, то эти бумаги сами себя не исполнят.

До ЧП три дня. Утро, 8:00.

Иван потягивал горький кофе, заедая его ещё тёплым пончиком от буфетчицы Марфы Петровны – единственной приятной константы в этом безумном месте.

За соседними столами царили его «сокамерники».

Давид Белов, или просто Давид – тощий, жилистый брюнет с вечной ехидной усмешкой на тонких губах и колючим, бегающим взглядом. Он напоминал того киногероя-злодея, что до последней минуты притворяется другом, а в финале достаёт кольт. Второй – Олег Дубровин, здоровенный, двухметровый детина родом из глухой вологодской деревни. Лицо у него было открытое, доброе, обрамлённое рыжеватой щетиной. Олег искренне верил, что Иисус Христос был смуглокожим, и мог часами доказывать это, перемалывая челюстями принесённую из дома солёную рыбу. Его любимая присказка: «Нет на свете ничего вкуснее нашей северной ухи!» – раздражала всех, включая Ивана.

Судьба заставила Ивана выживать среди этой пары.

«Вектор-9» внёс свои коррективы: в коридорах пахло хлоркой, на столах появились коробки с масками. Но только Иван, натренированный чувствовать опасность интуитивно, понимал: это лишь прелюдия. Для остальных же всё было сродни подготовке к карнавалу. Носить маски казалось забавным. Местные «креативщики» разрисовывали их флагами, злобными рожицами или персонажами мультфильмов.

Давид над всем этим лишь глумился. «"Вектор-9" – это новая "картошка" с Запада, – осклабившись, заявлял он. – Чистой воды информационная атака, чтобы народ запугать. А наши-то клюнули! Слабость, больше ничего». Он демонстративно игнорировал любые правила, хвастаясь своим «железным» здоровьем. Олег, в свою очередь, предпочитал теорию мирового заговора тайного правительства рептилоидов и дни напролёт смотрел на своём телефоне соответствующие ролики.