Исчезнувшие в горах

В приглушенном свете комнаты Мира заметила Надю. Однокурсница была облачена лишь в короткий пеньюар, подчеркивающий ее очертания. Мире было известно, что Роме нравился этот наряд, но сама она считала его непристойным. Встретив Надю в своей комнате, Мира ощутила волну гнева.

– Что ты здесь забыла? – прошипела Мира, стараясь изобразить голос Олега. – И что это на тебе надето?

– Олеженька, ну что с тобой? – пролепетала Надя с наигранной невинностью. – Я просто хотела тебя согреть. Ты так сильно дрожал, пока спал.

Сжимая руки в кулаки до побеления костяшек, Мира изо всех сил старалась не дать волю ярости и не ударить эту блондинку. Надя неловко переступала с ноги на ногу, ее взгляд беспокойно блуждал по комнате, а затем она, кокетливо прикусив губу, сделала движение в сторону кровати.

– Еще шаг – голову разобью! – прорычала Мира, бросив гневный взгляд на девушку. – Иди согревай Рому, а ко мне даже не суйся!

Либо слова так подействовали, либо она была настолько угрожающей, но Надя мигом покинула номер, через внезапно открывшую дверь. Свет включился, ослепив на мгновение девушку, и из коридора показались Беккер с Надеждой Николаевной. Ладно мужчина, но что тут делает дикан или она испугалась, что с ее подчиненой могут что-то сделать? Сев на край кровати, Мира приготовилась услышать все, начиная с упреков и заканчивая угрозами отчисления.

Однако, дикан проследила взглядом Бурякову и недобро покачала головой, затем сложила руки на груди. Осуждающий взгляд Надежды Николаевны пожирал ее изнутри, от чего Мира опустила голову.

– Вам не надоело устраивать этот цирк? – поинтересовалась женщина, сведя густые брови к переносице. – Видите до чего все дошло.

– Надежда Николаевна, не будьте такой строгой к Мире. – попросил ее Беккер. – Вдруг у нее есть причины скрывать свою личность.

– Да знаю я эту причину. Однако, это не меняет мое отношение к этому спектаклю. Гончарова, я советую вам заканчивать все это, пока не случилось что-то более ужасное. Сейчас Бурякова чуть бы не домогалась до вас, а завтра что будет?

Мира нахмурилась, но затем в голове появились неприятные воспоминания из прошлого и заставили её лицо потерять цвет. Беккер, заметив перемену, приблизился к ней. Он хотел коснуться до плеча, но Мира резко отдёрнула его руку.

– П-простите, – пробормотала она, избегая взгляда и потирая переносицу. – Я плохо себя чувствую. Надежда Николаевна, может быть, перенесём обсуждение на завтра?

Женщина молча кивнула и вышла из номера, оставив их одних. Оставшись без присмотра, Мира обхватила себя руками, дрожа от озноба. Холод пробрал её не из-за присутствия Надежды Николаевны, а как последствие после пробуждения. Посмотрев на свои босые ноги, она увидела на них грязь и прилипшие листья, а кожа покрылась красными пятнами от холода.

– Что это такое? – опешил Беккер заметив кое-что другое.

Он взял её лицо в ладони, разворачивая к себе. Внутри всё оборвалось и сердце было готово выскочить наружу, и, повинуясь инстинкту выживания, девушка скинула его на пол. В тот же момент в дверях появилась Юля, став свидетельницей этой сцены. Сначала она удивлённо смотрела на Беккера, распростёртого на полу, затем перевела взгляд на Миру.

– Что тут произошло? – спросила Юля, нахмурив брови. – Мира, что с твоим лицом?

– Лучше не приближайся, – посоветовал мужчина, не поднимаясь с пола. – А то тоже окажешься внизу.

– Нечего было меня пугать, – сердито ответила Мира, прикасаясь к лицу.

Кончиками пальцев она ощутила мелкие повреждения и замерла от изумления. Затем схватила зеркало. Да, всё лицо было исцарапано, и даже в волосах виднелась сосновая хвоя. Как это могло случиться? Ведь Мира не выходила из комнаты и крепко спала…

– Да этого быть не может. – кое-что осознала девушка и оглядела присутствующих.

– Вспомнила откуда взялись эти царапины? – встрепенулся Беккер, вставая с пола. – Неужели ты куда-то уходила?

Мира покачала головой и призналась в том, что все это время спала, пока Надька не появилась. Лунатизмом она не страдала и если бы ходила во сне, то не успела так обморозить ноги.

– А что это был за сон? – полюбоптствовала Юля, присев рядом.

Опустив взгляд, Мира немного задумалась. Можно было не упоминать свои кошмары и только рассказать малую часть. Это было ни раз, когда видела настолько реалистичные сны, но они никогда не выходили за грань грез. Однажды девушка рассказала об этом одному знакомому, а в ответ тот покрутил у виска и советовал посетить специалиста.

А почему Мира боится именно сейчас признаваться? Рядом с ней находились люди, которые видели многое и не станут смеяться, если расскажет о сновидениях. Устало потирая лицо, она устало посмотрела на остальных.

– Мне приснилось, что я оказалась в лесу где-то в горах. – тяжело вздохнула девушка. – У меня была одна цель: выбраться к людям и попросить о помощи. Я осознавала, что это все сон, но не могла проснуться. Из сил я вибилась сильнее и просто замерзала, когда из чащи вышел волк.

– Он напал на тебя? – напрягся Беккер, хотя понимал, что это просто сон.

– Нет, не напал. Он наоборот защитил меня от неизвестного, а затем услышала голос. – она устала потерла переносицу, вспоминая те слова. – «Демоны сожрут тебя, если я не помогу! Помяни мои слова, господин Южанский!» – вот что.

– Подожди. Южанский?

– Эти слова похожи на угрозу. – призадумалась Юля и внезапно подняла брови. – Может, ты слышала слова той ведьмы?

– И давно тебе снятся вещие сны?

Мира в замешательстве пожала плечами, пояснив, что ей обычно снятся сны, настолько похожие на реальность, что их трудно отличить от действительности. Как-то раз ей приснился сон, напоминавший бесконечный зеркальный лабиринт, где один сон перетекал в другой, из-за чего она чуть не потеряла рассудок. Но, к счастью, физических повреждений, полученных во сне, наяву она не испытывала.

Юлина рука легла ей на плечо, ласково поглаживая. Мира, измотанная, предложила отложить разговор до утра. Совина с пониманием согласилась и вышла из комнаты, погасив свет. Приняв душ и переодевшись, девушка без сил упала на кровать, даже не успев ее толком расстелить. Сквозь пелену сна она ощутила, как ее бережно подняли на руки, перенесли на другую кровать и заботливо укрыли теплым одеялом. Мира слабо улыбнулась, вспомнив, как отец в детстве так же переносил ее спящую с дивана в уютную постель.