Дурные сказки Волшебной Страны

– Значит, если кристаллы убрать, порода становится хрупкой?

– Именно! – обрадовалась Варвара. – Кристаллы достают только в нужных местах, так что никакой опасности обвала нет.

Алина подумала и кивнула. Звучало логично. В конце концов, это не её мир с вечными авариями и катастрофами.

– Точно, совсем забыла! – спохватилась она. – У чудиков есть имена?

– Имена? – Варвара удивлённо подняла чуть обгоревшие брови. – Нет, милая. У них не принято. Они узнают друг друга по запаху и голосу. А зачем тебе?

– Я хочу своего назвать, а то как-то неудобно. Он же со мной спит, помогает… А я ему просто «чудик» и «чудик».

– Что ж, дело хорошее, – одобрила старушка. – Какие есть варианты?

– Думала, Федя или Тима. Но никак не выберу.

Варвара почесала закопчённый нос, оставив на нём светлую полоску.

– А ты назови его Тимофедом.

– Тимофедом?

– Ну да. И Тима, и Федя сразу. Ему, глядишь, понравится.

***

После завтрака, который состоял из вчерашних кексов, бутербродов со сладким сыром и чая с мятой, Алина собралась во дворец.

– Варвара, пойдёмте со мной? Хочу проведать Елисея и Василису.

Старушка, успевшая за это время умыться и переодеться в чистое платье, согласно хлопнула в ладоши.

– Пойдём, конечно. И мне надо кое с кем из придворных переговорить.

Они вышли из домика и направились к дворцовым воротам. Утро было ясным, солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы прогреть воздух, но не пекло, а ласково грело. Алина щурилась – слишком уж ярко сверкали башенные окна.

Стражники у ворот узнали её, их лица расплылись в таких искренних улыбках, что Алина даже смутилась.

– Госпожа Странница! – воскликнул один из охранников, молодой веснушчатый парень. – С прибытием! Мы слышали про ваш подвиг!

– Правда? Но я ничего особенного не сделала…

– Как это не сделала? – возмутился второй, постарше. – Спасла Спящую Красавицу, которую веками никто не мог разбудить! Да о вас легенды слагать будут!

Алина не знала, куда деваться от смущения и гордости одновременно. Варвара подмигнула ей и легонько подтолкнула в спину.

Они прошли через сад, где навстречу попались несколько придворных в ярких камзолах – те самые, что сопровождали их в первый день – на этот раз в компании дам. Увидев Алину, все дружно всплеснули руками и чуть ли не бегом бросились к ней.

– Странница! О, какая чудесная девочка! Мы так гордимся! Какое же счастье, что вы прибыли именно в наше королевство, – наперебой защебетали они. – Весь двор только и говорит, что о вашем подвиге!

Алина почувствовала, что заливается краской. От ушей до шеи, а там, наверное, и до самых пяток. Одна из придворных дам продела в незастёгнутую верхнюю петельку её синей куртки цветок, а другая вручила пушистое перламутровое перо, выудив его из своей многоэтажной причёски. Алина не знала, что делать с пером – оно было слишком большим, чтобы, подобно цветку, удержаться в петле или поместиться в карман – поэтому просто вертела его в руке, глядя, как оно переливается на солнце.

Елисей обнаружился довольно быстро. Придворные сказали, что он сидит в Круглом Саду, и пояснили: это сад внутри одной из башен. Пришлось обогнуть часть дворца – придворные любезно сопроводили гостей – и вскоре Алина сама увидела, где находится Круглый Сад, который правильнее было бы назвать теплицей. Первый и второй этажи круглой башни были одним большим витражным окном. Дверь в сверкающей мозаике удалось найти не сразу: оказалось, что это окно ещё и вращается, чтобы в зависимости от времени суток поворачиваться к солнцу стёклами нужного цвета. Это, как пояснил лакей, нужно для растений. Какие-то любят розовый цвет, какие-то жёлтый, какие-то голубой… На витой скамеечке, подставив лицо голубому свету, а ноги – зелёному, сидел Елисей.

– Алина! – обрадовался он. – Варвара! Как хорошо, что вы пришли!

– Привет. Как Василиса?

– Разговаривает с Мудрецами. Быть может, они помогут ей разобраться в прошлом.

– Да, надеюсь…

Алина подумала, что ей тоже стоит побеседовать с этими загадочными Мудрецами. Уж они-то должны хотя бы предполагать, как и зачем сюда попадают Странники? Если по случайности, то почему становятся героями и героинями? А если каждый Странник избран, то за что? Уж точно не за год без троек…

– Слушай, – прервал её мысли Елисей, – хочешь, покажу лошадей? Ты же ещё не видела наших конюшен!

Алина покосилась на Варвару.

– Иди-иди, – махнула та рукой. – А я тут посижу, цветочки понюхаю.

Конюшня оказалась отдельным двухэтажным зданием из светлого камня с черепичной крышей и множеством резных окошек, похожим на дворец, но поскромнее королевского. Видимо, Орех не приврал, когда поведал, что Елисей без ума от лошадей. В мире Алины такие хоромы мог бы себе позволить разве что какой-нибудь министр. А впрочем, где гарантии, что любимцы королевича не занимали государственные должности? Вон, при Калигуле одного коня назначили сенатором, и народ даже был не слишком против.

– Это наша гордость, – с нескрываемой любовью сказал Елисей, открывая тяжёлую дубовую дверь. – Лучшие скакуны во всей Волшебной Стране. Смотри.

Алина зашла внутрь. Вдоль длинного прохода тянулись расписные стойла из полированного дерева с кормушками из фарфора. И в каждом стойле стояла лошадь. О, какие это были лошади!

Вот огромный, под два метра в холке, чёрный-чёрный, как непроглядная тень, жеребец с длинной струящейся гривой, в которую вплетены серебряные нити. Рядом с ним – изящная кобылка нежно-кремовой масти, с глазами такими умными и внимательными, что Алине показалось, будто лошадка сейчас заговорит. За ней – золотой с белой гривой, дальше – кудрявый, как пудель. Их были десятки, а может быть, сотни.

– Это Облачко, – Елисей указал на белую лошадь с удивительно мягкой, пушистой шерстью. – Она из Полуденного королевства, там такие водятся. А это Гром, – он похлопал по крупу гнедого коня, который недовольно мотнул головой, но тут же ткнулся носом в плечо хозяина. – Единственный, кто не боится грозы. Наоборот, любит в грозу гулять. Приходится запирать, а то уходит в поля и стоит там под дождём, счастливый.

Алина осторожно погладила Облачко.

– Какие блестящие копыта, – протянула она, опустив глаза вниз.

– О, уход за копытами – целая наука! – с энтузиазмом воскликнул королевич. – Есть специальная мазь из воска и трав. Для каждой породы своя. Например, Облачку нужна лёгкая, чтобы копыто дышало, а Грому – наоборот, плотная, защищающая от влаги. И гривы моем особым шампунем из морских водорослей. Знаешь, какие они становятся шелковистые!

Зеленоватого оттенка, должно быть, перебравший водорослей конь топнул копытом, и Елисей, вытащив из кармана кусок крупной морковки, протянул на ладони угощение. Конь осторожно взял морковку ловкими губами и захрустел на всю конюшню.

– Я хочу вывести новую породу. Мечтаю о лошадях, которые могли бы плавать под водой. Представляешь?

– Это… – Алина запнулась, не уверенная, как ответить, чтобы не обидеть королевича. – Интересно. Но разве так бывает?

– Почему нет? – пожал плечами Елисей.

Он погрузился в мысли. Алина молчала, полагая, что размышляет он о том, как бы скрестить коня с рыбой и получить морского конька. Минут через пять она наконец заметила, что Елисей то и дело на неё посматривает, будто хочет что-то сказать, но боится. Алина подняла голову, и королевичу волей-неволей пришлось заговорить.

– Можно, – пробормотал он нерешительно, – можно тебя спросить? Только не смейся.

– Спрашивай.

– У тебя же есть мама и папа? – выдавил он.

– Есть, – удивилась Алина. – А что?

– Ну… – Елисей совсем смутился и уставился в пол. – Я подумал… И мне стало интересно… Как твой папа завоевал твою маму?

Алина чуть не фыркнула не хуже коня, но сдержалась. Королевич выглядел таким несчастным, что смеяться было бы жестоко.

– Василиса?

– Василиса, – так же коротко подтвердил Елисей, и его щёки стали ярче, чем бордовая грива лошадки в тиаре из перьев.

– Ладно, слушай, – Алина уселась на перевёрнутую бадью и сделала собеседнику знак присесть. – Папа с мамой познакомились на студенческой дискотеке.

Королевич опустился прямо на пол.

– На чём?

– Ну, это такой праздник, где танцуют и знакомятся. Мама там была, папа её увидел и несколько раз приглашал танцевать. А она отказывалась.

– Почему?

– Потому что стеснялась. Или он ей не понравился сначала. Не знаю. Короче, она отказывалась. Но потом, когда мама уже собралась уходить и вышла на улицу, в её волосы влетела летучая мышь и запуталась. А у мамы была причёска! – Алина показала руками шар вчетверо больше своей головы. – Огромная, пышная, лаком залитая. Мышь билась, мама орала, на крик выбежал папа. Дальше они вместе эту зверюгу выпутывали. Она их обоих исцарапала и искусала в процессе, испуганная была, наверное. Но выпутали её кое-как. И понесли к ветеринару. Тот посмотрел на руки мамы и папы, на укусы и царапины, и отправил в больницу делать уколы от бешенства.

– От чего?

– Такая болезнь, которой можно заразиться от больного животного. И если не сделать уколы вовремя, то умрёшь. Мама и папа ещё долго вспоминали эту историю и смеялись. Они начали встречаться, а потом поженились. Вот.

Елисей задумался. Задумалась и Алина – о родителях, которые уже наверняка сходили с ума. Что они подумали? Их дочь пошла в школу и не вернулась. Вряд ли первой мыслью нормального человека будет “Ах, должно быть, она попала в Волшебную Страну и живёт счастливо”. Нет, они уже заявили в полицию, и Алину ищут все: полицейские, отряды добровольцев, одноклассники, учителя… Может быть, даже Тамара Павловна ходит вечерами по улицам и расклеивает листовки с её фотографией…

– А летучая мышь? – вопрос Елисея прозвучал так некстати, что она вздрогнула. – Выжила?

– Ага…

И мама с папой сидят, сидят, сидят на кухне у окна, выходящего во двор, и всё ждут, что вот-вот появится знакомая фигура с тяжеленным рюкзаком за спиной. А когда темнеет, идут наружу и стоят у подъезда. Под дождём и ветром. Мёрзнут, но стоят. Соседка баба Валя приносит им пирожки, потому что папа больше не готовит ни мясо по-французски, ни кабачковую запеканку, и мама не печёт оладьи и даже не заваривает свои любимые травяные и ягодные чаи. Они пьют нефильтрованную воду прямо из-под крана и грызут полусырые макароны, потому что всё валится из рук.

– Ты что? – тихо спросил королевич.

Как бы Алина ни пыталась совладать с эмоциями, на глазах выступили слёзы.

– Я же родителей бросила… Как они там без меня? Думают, наверное, что я к маньяку с котёнком в машину села… И он меня на котлеты… Елисей, я хочу увидеть Мудрецов!

Королевич смотрел на неё каким-то опустевшим взглядом, будто она только что сказала нечто немыслимое и предала всё Рассветное королевство.

– Мудрецы должны придумать, как сообщить маме с папой, что со мной всё в порядке! – крикнула она, не понимая, чего этот великовозрастный дурачок – а стоило признать, порой и Женька говорил вещи поумнее – так пялится на неё, будто искренне не представляет, насколько сильно волнуются люди за своих детей.

– Сообщить? – тут лицо Елисея просветлело – наконец-то дошло. – Конечно! Василиса, наверное, уже закончила, и Мудрецы с радостью тебя примут.

Королевич даже не стал запирать конюшню – доверял и своим коням, и придворным. Он вышел первым, Алина поспешила следом. Они двинулись к какому-то боковому ходу, миновали узкий коридор, перешедший в широкий, а потом опять в узкий, да ещё и с лесенками в самых неожиданных местах, и после очередного поворота вдруг столкнулись с Василисой. Та выходила из Зала Совета (так написали крупными буквами на створчатых дверях), и вид у неё был задумчивый, но совсем не расстроенный.

– Привет! – обрадовалась Алина. – Как прошло? Вспомнили что-нибудь?

Красавица замялась ровно на секунду – Алина заметила это, потому что сама частенько так делала, когда не хотела говорить правду, но и врать боялась.

– Нет. Ничего нового. Зато Мудрецы очень милые. Рассказывали про историю королевства.

– А мы к ним как раз, – поведал Елисей. – Страннице нужно посоветоваться.

– Покажете мне сад? – предложила Василиса, и королевич снова сделался краснее вишни, принялся панически оглядываться, и глаза его останавливались на чём угодно, только не на красавице.

– Удачи, – почти злорадно ухмыльнулась Алина и с силой толкнула двери.

Те отворились на удивление легко, даже не просто отворились, а с грохотом распахнулись.

– Ой… Извините…

На неё уставилось не менее десяти изумлённых лиц. Мудрецы явно не ожидали, что кто-то посмеет ворваться в Зал таким бесстыдным образом, не только без стука, но и с самой настоящей агрессией. Однако увидев смущение гостьи, они расслабились.

Зал Совета оказался не таким уж большим: круглая комната с высоким потолком, вдоль стен – кресла с украшенными резьбой спинками, в каждом сидел пожилой человек в мантии. Алина насчитала двенадцать Мудрецов – семерых женщин и пятерых мужчин. Самому древнему, наверное, было лет восемьсот, судя по количеству морщин, но глаза у всех были ясные, без старческой белёсой дымки.

– Странница! – приветствовала одна из женщин, та, что сидела ближе всех к двери. Её белая толстая коса свисала до самого пола и, казалось, была прочнее корабельного каната. – Мы как раз говорили о тебе. Твой подвиг произвёл на нас впечатление..

– Спасибо, – пробормотала Алина. – Только я пришла по другому делу. Понимаете… У меня там, в моём мире, родители остались. Я понятия не имею, как сюда попала, и как вернуться обратно, тоже не знаю. Да я, если честно, и не хочу пока возвращаться. Мне только нужно как-то передать маме с папой, что я жива. Письмо написать или что-то в этом роде…

– Дитя моё, присядь, – произнёс самый высокий из Мудрецов, мужчина с аккуратной седой бородой, и, когда Алина села на свободное кресло, продолжил. – Ты прошла сюда через портал. Во-первых порталы между мирами непредсказуемы, и мы никогда не знаем, где и когда появится следующий и кого он с собой принесёт. Ты попала сюда случайно, однако если вернёшься обратно тем же путём, нет никакой гарантии, что сможешь пройти сюда снова.

– То есть назад мне никак нельзя…

– Во-вторых, каждое открытие портала, когда кто-то проходит туда или обратно, запускает в Волшебную Страну энергию Экрю.

– Почему? – не поняла Алина.

– Потому что энергии всегда стремятся туда, где их меньше, – объяснила одна из женщин. – В нашем мире много Лазури и мало Экрю. В твоём – наоборот. Когда открывается проход, Экрю из твоего мира устремляется в наш. Это как… как если бы ты открыла дверь в натопленную комнату зимой. Холодный воздух хлынет внутрь.

– Это плохо скажется на стране, – закончил другой Мудрец. – Поэтому мы стараемся не играть с порталами без крайней нужды.

– И третье, – добавил кто-то сбоку. – Ты хочешь учиться магии, верно? Варвара писала, что ты проходила тест.

– Да, – потупившись, вздохнула Алина. – Цветок не расцвёл. Она сказала, что мой организм отравлен Экрю и ему нужно очиститься.

– Варвара права, – кивнул Мудрец. – Если ты вернёшься в свой мир, даже на минуту, даже на секунду, твоё тело снова наполнится Экрю. И все способности, которые могли уже начать просыпаться, вновь угаснут.

Алина прикусила губу.

– Но… но мои родители…

– Мы можем передать им весточку, – мягко сказала женщина-Мудрец. – Открыть портал настолько, чтобы просунуть письмо – это не запустит много Экрю. Твоё послание дойдёт до родителей. Обещаем.

– Правда? Такое возможно?

– Да. Письмо – совсем не то, что человек. Пусть мы и не способны открывать настоящие порталы, маленькую брешь найти сумеем.

Ей принесли бумагу, перо и чернила. Алина долго сидела, кусая перо, и думала, что написать. Много всего не объяснишь. Слишком странно это прозвучит: «Мама, папа, я провалилась в лужу и попала в Волшебную Страну, у меня всё отлично, я не скучаю и не хочу возвращаться». Нет, нельзя. Нужно подобрать слова так, чтобы взрослые поверили. И чтобы знали, что это пишет именно она, а не какой-нибудь маньяк.

Поэтому Алина написала коротко:

«Дорогие мама и папа! Я жива, со мной всё хорошо. Я попала в одно необычное место и пока не могу вернуться, но я в безопасности. Обо мне заботятся. Не волнуйтесь, пожалуйста. Я вас очень люблю. Спасибо за динозавров, мамочка, а ты, папуля, заведи чёрного щенка и назови Обсидианом, как хотел. Ваша Алина».

Подумала и добавила внизу: «Целую. Не ищите меня, всё равно не найдёте».

Сложила листок в треугольник, как делала в детстве, и отдала Мудрецам.

– Они получал его? Точно?

– Точно, – улыбнулась женщина. – Мы позаботимся.

Алина уже собралась уходить, когда один из Мудрецов – кругленький старичок с хитрым прищуром и смешными лысинами по бокам головы, обрамлёнными пушистыми седыми облачками – подал голос.

– Постой, дитя. Раз уж ты здесь, не хочешь ли заглянуть в своё будущее?

– В будущее? Это работает?

– Конечно! – старичок довольно потер ладошки. – Мы, Мудрецы, не только прошлое храним, но и в грядущее заглядываем. Самую малость. Чтобы предупредить, если что.

Алина засомневалась. В её мире от всяких гадалок, эзотериков, просвещённых, тренеров по личностному росту и прочей братии следовало бежать что есть мочи. А не то как зацапают – так и не заметишь, что у них твои пин-коды, пароли и, как любит говаривать папа, ключи от квартиры, где деньги лежат. Но здесь-то магия существует!

– А это не больно? И не опасно?

– Что ты, что ты! – замахали руками сразу несколько Мудрецов. – Совершенно безопасно. И очень интересно.

– Ну… давайте, – согласилась Алина и вернулась к столу.

Старичок-кругляш полез куда-то под мантию и извлёк хрустальный шарик. Совсем небольшой, размером со сливу, прозрачный, с едва заметными радужными переливами внутри.

– Вот, – торжественно произнёс он. – Это прорицательный шар. Его нужно подержать во рту ровно минуту и три раза мысленно попросить открыть будущее. Тогда он напитается твоей энергией и покажет нам то, что скрыто.

Алина уставилась на шарик.

– Во рту? – переспросила она.

– Да, – кивнул старичок.

– А вы его мыли?

Мудрецы переглянулись.

– В смысле… мыли? – не понял один.

– Ну, мылом. Или чем вы тут дезинфицируете. Я не собираюсь совать в рот что попало, – Алина сложила руки на груди. – Мало ли кто его до меня держал. Может, у вас тут паразиты какие-то волшебные.

Мудрецы возмущённо загудели, но самый старый, с длинной бородой, вдруг рассмеялся.

– А ведь ты права, Странница! Принесите воды и мыла!

Через пару минут неизвестно откуда взявшийся слуга (кажется, он стоял у шторы и совершенно с ней сливался благодаря костюму в тон) притащил серебряный тазик, кувшин с тёплой водой и кусочек ароматного мыла. Алина старательно вымыла шарик и только после этого, зажмурившись, сунула в рот.

Минута – это долго, если просто сидеть и ждать. Алина сидела с надутыми щеками, стараясь не думать о том, сколько слюны уже скопилось, и твердила про себя: «Открой будущее, открой будущее, открой будущее». Ровно три раза, как просили.

Наконец старичок коснулся её плеча.

– Всё, можно вынимать.

Алина выплюнула шарик в ладонь и вытерла его о рубашку. Тот стал тёплым и чуть заметно пульсировал, будто внутри билось крошечное сердечко. Мудрец взял его и бросил на разложенное на столе полотно. На тёмной ткани светились серебряные руны, которые то загорались ярче, то гасли, перемещаясь, как живые. Старик катал шарик по рунам, и те начали вспыхивать под ним разноцветными искрами.

Пока он ворожил, Алина вспомнила, что хотела спросить ещё кое-что.

– Вы сегодня с Василисой разговаривали, да? – обратилась она к остальным Мудрецам. – Выяснили что-нибудь про неё?

Мудрецы снова переглянулись. Ответила та самая женщина, что сидела ближе всех к двери:

– Мы выяснили, дитя, что она прекрасный человек. Истинная подданная Волшебной Страны.

Алина нахмурилась. Ответ был каким-то… безответным.

– Ладно, – вздохнула она. – Тогда другой вопрос. Про Елисея.

– Про королевича? – удивилась женщина.

– Да, – Алина замялась, не зная, как лучше выразиться. – Понимаете, он вроде взрослый, ему лет двадцать пять, наверное. Но ведёт себя иногда… не то чтобы глупо, но как-то по-детски, что ли. Я хочу сказать, он не… ну… не того? Простите, если грубо, но мне правда интересно.

Несколько Мудрецов понимающе улыбнулись.

– Ты очень наблюдательна, девочка моя, – сказал тот, что носил аккуратную бороду. – С Елисеем действительно случилась одна неприятность. Он начал взрослеть раньше срока.

– Как это?

– Тебе уже должны были объяснить, что в Волшебной Стране время течёт необычно для понимая Странников. Дети остаются детьми столько, сколько им нужно. Взрослеют не по годам, а по душевной готовности. Но с Елисеем вышло иначе.

Он откинулся на спинку кресла, и его глаза затуманились воспоминаниями.

– Много лет назад здесь появился мальчик. Странник, как и ты. Он был чуть младше Елисея по физическому возрасту, но гораздо взрослее душой. Целеустремлённый, трудолюбивый, серьёзный не по годам. Они подружились. Елисей тянулся за ним, хотел быть наравне и начал расти.

– Физически, – вставила женщина-Мудрец. – Тело взрослело, а душа оставалась прежней. Так и получилось, что снаружи Елисей – взрослый мужчина, а внутри… внутри он всё ещё тот мальчишка, который желал догнать своего друга.

Алина слушала с интересом, переводя взгляд с одного морщинистого лица на другое. Все они были одновременно и разными – по узорам морщинок, и одинаковыми – по глазам.

– А что случилось с тем мальчиком? – спросила она.

Мудрецы разом опустили головы.

– Он исчез, – наконец сказал самый старший. Голос его звучал глухо. – Много лет назад. Никто не знает, куда он делся и что с ним стало.

– А Елисей? Он помнит его?

– Помнит. Но не говорит о нём Никогда.

Она хотела спросить, что стало причиной ссоры королевича и Странника, но кругленький старичок вдруг подскочил на месте и замахал руками.

– Готово! Готово! Смотрите!

Все уставились на полотно. Руны перестали хаотично мигать и выстроились в ровную светящуюся линию, которая тянулась от одного края ткани до другого, извиваясь, как змея. Хрустальный шарик лежал в самом начале этой линии и слабо пульсировал.

– Что там? – подал голос кто-то из Мудрецов.

Старик с длинной бородой склонился над рунами, вглядываясь в их мерцание. Он долго молчал, шевелил губами, что-то подсчитывал на пальцах. Потом выпрямился и возвестил:

– Странницу ждёт множество приключений. Опасных и захватывающих. Она встретит необычных существ, побывает в невиданных землях и совершит подвиги, которые войдут в легенды. Её путь приведёт к истинному величию.

Алина затаила дыхание. Величие! Легенды! Вот это ей было по нраву! Особенно если все приключения здесь окажутся похожими на спасение Василисы – вроде бы и боязно порой, а вроде бы и ничего опасного, если подойти к делу с умом.

– Но есть предостережение, – голос Мудреца стал серьёзным, а густые брови нахмурились, превратившись в мохнатую белую птичку. – Есть то, чего ты должна избегать любой ценой. Голубые цветы.

– Голубые? – переспросила Алина. – Что, прямо все?

– Нет, не все. Есть один вид, который в народе прозвали просто “голубыми цветами”, но по-научному называются они слезоцветами. Лепестки у них лазурные, а прожилки – светло-жёлтые, сияющие. Запомни это.

– Ага… И что будет, если я их встречу?

– То, к чему они ведут, принесёт лишь горькое разочарование. Не пытайся их искать, не приближайся к ним. Если увидишь – уходи прочь. Слышишь?

– Слышу, – кивнула Алина, хотя в голове у неё крутилось: «Цветы? Серьёзно? Из-за цветов – разочарование?»