Хроники принцессы Бореи. Возвращение

Переодевшись, Нив уселась на подоконник, подогнула под себя ноги и принялась за чтение книги, которую позаимствовала в библиотеке Стефана. Однако сосредоточиться на чтении не получалось, мыслями она возвращалась в тот переулок. Пустая улица, где было только двое. Она и он.

“Увижу ли я его завтра в Ордене?”

Нив переживала за реакцию друга, когда тот узнает содержимое письма Скарда. Отец все же позволил ей вступить в элсмирское подразделение Ордена. В письме он просил о переводе Нив, посчитав, что так она будет в большей безопасности и под присмотром. Ксандр всегда был против ее вступления в Орден. Обеспечивать ей защиту – одно дело, но разрешить участвовать в миссиях наравне со всеми… Этого юный конагар принять не мог, из-за чего в последний год в Элсмире они постоянно ссорились. В Орден Асары, созданный прадедом Нив, Лиром МакКуллоном, можно было вступать с пятнадцати лет. В этом возрасте люди в Борее считались еще детьми, но уже могли участвовать в несложных миссиях или помогать с бумажной работой. На серьезные дела новичков не пускали.

Из-за упертости Александра и Скарда, Нив не подпускали близко к делам. Друг, всегда принимающий ее сторону, категорично говорил “нет”, а отец без проблем вторил воспитаннику. Когда Александр вернулся в Борею, у Нив со Скардом состоялся напряженный разговор. Тогда она совершенно случайно увидела на его столе в кабинете материалы по делу о пропавших метисах, и все встало на свои места.

Словно по наитию пальцы сами потянулись к эспилу в ухе. Не за звонком, а в поисках опоры. И вместо голограммы перед глазами всплыл другой образ: она снова в кабинете у Скарда, за окном – дождь.

Нив расположилась в кресле с чашкой чая в руках. Медленно делая глоток, она смотрела, как по стеклам больших панорамных окон стекают капли дождя. Все же поздняя осень на дворе, и погода портится день ото дня. В принципе, как и настроение. Скоро ее день рождения, но нет счастливого предвкушения праздника. С этим днем связано одно из самых мрачных событий в ее жизни: смерть родного отца. Виновники известны, а теперь Нив еще и знает, что они творят в Борее.

– Как долго вы с Ксандром собирались скрывать все от меня? – ледяным голосом спросила Нив, не глядя на приемного отца. Аура ее была тягучей, меняя цвет с серебристого на темно-серый, под стать глазам. Скард не мог понять, осознает ли дочь, что пытается воздействовать на него своей аурой. Создавалось ощущение, будто она прекрасно понимает, что делает.

– Дочь, посмотри на меня, – попросил Скард. Он слегка согнулся, оперевшись локтями о ноги, сцепил пальцы рук в замок.

Услышав “дочь”, Нив нервно сжала губы. В голосе того, кого она считала отцом, было столько любви. Он никогда не воспринимал ее как чужую. Она всегда была для него частью семьи. Нив понимала это. Но не могла остановиться. Она добьется своего. Медленно повернувшись, взглянула на Скарда.

– Папа, я больше ни о чем тебя не попрошу, только… Только возьми меня в Орден и позволь принять участие в делах, – ее голос звучал тверже стали. Аура щупальцами окольцовывала Скарда, который смотрел на дочь и понимал, что ему не показалось: она сейчас очень похожа на свою мать, Кассию. Эта женщина никогда не вела переговоры, настаивала на своем и, если надо, манипулировала или применяла свои кри-способности.

– В противном случае я открою один из порталов и отправлюсь в Борею самостоятельно и ты меня больше не увидишь.

– Ты мне ставишь ультиматум? – не веря услышанному, Скард подался вперед.

По глазам видел, она серьезно настроена. “Вылитая Кассия в молодости!” – подумал мужчина, и в этот момент что-то во взгляде Нив изменилось, зрачки сузились от злости. Словно она слышала его мысли. Но этого не могло быть, даже пси-нейро на такое не способны. Скард часто заморгал, словно пытаясь смахнуть наваждение. Вновь посмотрел на дочь. Она по-прежнему сидела с поджатыми губами, как делала всегда, когда была чем-то недовольна или расстроена. И только.

Скард молчал так долго, что Нив уже почувствовала вкус горечи поражения на языке. Но потом он медленно, будто это движение давалось с огромным трудом, кивнул.

– Ладно, – его голос прозвучал глухо и устало, Скард сам не понимал, почему пошел ей на уступки. – Но только под присмотром. И если что-то пойдет не так – все закончится.

Ей тогда только исполнилось шестнадцать. Планировалось, что она останется в Элсмире на обучение. Кто как не король Лейф Хеймдаль, старый друг покойного Флана МакКуллон, может стать наставником будущему правителю. На это Нив каждый раз скептически выгибала бровь. Она и королева? Смешно. Кто за ней последует, если ей просто дать корону? Кому нужен правитель, не знающий свой народ, его нужды и проблемы в государстве?

Эхо того “ладно” до сих пор звучит в ушах, и вот она снова здесь, в Борее, с книгой на коленях и тяжелым камнем на душе. Ее взгляд упал на корешок тома, но мысли были далеко.

“Все хотят посадить меня на трон, – с горечью подумала она, – но никто не спрашивает, хочу ли этого я”.

Раздраженно захлопнув книгу, она слезла с подоконника, сняла шелковый халат, положила его на край кровати и отправилась спать. Завтра ее ждет тяжелый день, и первым шагом станет визит к человеку, который меньше всего ожидает ее видеть в Борее. Генриху ВанДонохью.

***

Не такого начала дня ожидал Генрих. Сначала старший сын все утро на собрании сверлил его взглядом, того и гляди дырку просверлит. Потом Саймон сообщил, что вчера вечером с братом что-то случилось. Тот, конечно, подавленным не вернулся, но вокруг него была тяжелая аура. Похоже, принцесса не пришла.

Мужчина сидел в кабинете, закрыв лицо руками. Размышлял, сколько еще это продлится. Воспитал на свою голову упрямца! Не будь Александр так привязан к принцессе, было бы все по-другому? Возможно.

– Ваша Светлость, – послышался голос секретаря. Женщина выглядывала из-за приоткрытой двери и обеспокоенно смотрела на начальника. – Пришел Его Сиятельство МакЛаррсон. Просит аудиенцию. И еще: он не один. С ним девушка.

Что-то в голосе секретаря насторожило Генриха. Он попросил немедленно пригласить гостей. Первым человеком, вошедшим в кабинет, был не Стефан, а девушка. Это показалось мужчине очень странным. По правилам этикета, МакЛаррсон как глава клана должен идти впереди, если, конечно, в его компании не находился человек выше по титулу.

Приглядевшись к гостье, Генрих остолбенел. “Цвет этой ауры”, – ему хватило секунды, чтобы сообразить, кто перед ним. Встав, мужчина быстро подошел и поклонился, прикладывая при этом ладонь к груди, в область сердца, как и положено при встрече с членом королевской семьи.

– Ваше Высочество, рад видеть Вас в добром здравии.

– Вы почти не изменились с нашей последней встречи, Ваша Светлость. Рада видеть вас в добром здравии, – натянуто улыбнулась Нив. Все эти “Ваше Высочество” уже порядком нервировали ее. Оглядев кабинет, она поинтересовалась, не могли бы они присесть и обсудить одно дело, касающееся ее пребывания на Глории.

– Я понимаю, что ставлю Вас в неловкое положение, как и Его Сиятельство, – произнесла она, глядя как Генрих сжимает пальцы на письме от Скарда.

Генрих медленно опустил письмо на стол, тщательно выравнивая его край. Каждое движение было отточенным и сдержанным, лишь вздувшиеся на висках вены выдавали внутреннее недовольство. Это было ожидаемо. Принцесса возвращается в Борею. Более того претендует на место в Ордене. Ситуация для Генриха крайне неприятная. Все планы летят насмарку. Отказать Кетиллссону он не мог, даже если бы хотел. Тот был правой рукой Флана МакКуллон, покойного короля Бореи. Однако все это померкло перед одной-единственной строчкой, которая заставила его кровь похолодеть:

“Приставь Нив к Александру, тогда от нее будет меньше проблем…”

В висках застучало, навязчиво и громко, словно предупредительный звонок.

“Что-то мне подсказывает, что проблем как раз-таки прибавится…” – подумал он, уже собираясь что-то ответить, как дверь в кабинет с тихим щелчком открылась.

– Отец, мне нужно… – Александр замер на пороге, его взгляд, только что полный деловой целеустремленности, наткнулся на спину в черном пальто и знакомый профиль. Слова застряли у него в горле.

И в этот миг Генрих с абсолютной ясностью понял – все его опасения оправдались.

Глава 3

Отчет по землям МакЛаррсонов мог и подождать. Весь день Александр только и делал, что прокручивал в уме каждую секунду вчерашней встречи с Нив. Направляясь в кабинет отца, он пытался собраться с мыслями, но они вновь и вновь уплывали к ней.

С тех пор как в переулке растворился силуэт Нив, его не отпускало чувство тяжести в груди: навязчивое беспокойство, не дававшее заснуть прошлой ночью, теперь впивалось когтями и шептало: она что-то замышляет. Нет, он был в этом уверен. И оказался прав. Стоило войти в кабинет отца, его встретила знакомая фигура в черном пальто.

Она сидела в кресле. Стефан стоял рядом, изучая узор на паркете с таким видом, словно от этого зависела судьба королевства. Выгнув бровь, Александр, ничего не сказав, присел напротив Нив и обратил свой взгляд на отца в ожидании. Генрих что-то говорил о переводе, о просьбе Скарда, о месте в Ордене. Слова доносились как сквозь вату. Александр лишь кивнул, не в силах выдавить из себя ничего, кроме одной фразы:

– Вот, значит, как.

Нив смотрела на него, он чувствовал это. Она пыталась прочесть его настроение, как обычно, ведь свою ауру Александр полностью скрыл. Всегда делал так, когда сдерживал себя от лишней эмоциональности.

– Ваша Светлость, – Нив обратилась к Генриху, – Вы не против, если Кса… Александр покажет мне Орден?

“Александр…” – от этого имени на мгновение перехватило дыхание. Он очень давно не слышал его из ее уст.

Генрих посмотрел сначала на принцессу, потом на своего сына, подавил тяжелый вздох и отпустил детей. В коридоре их встретил Саймон, направляющийся в архив. Завидев старшего в компании девушки, слегка удивился, но вида не подал. Хотел поинтересоваться, кто эта особа, но наткнулся на красноречивый взгляд брата и ушел по своим делам.

– Это был твой брат? Он быстро считывает атмосферу, как ты и говорил.

Следуя за другом, Нив выглядела так расслабленно, что Александра это начало раздражать.

“Это единственное, что ее сейчас беспокоит?!”

Сделав глубокий вдох, предложил подруге посидеть у него в кабинете. На что она лишь улыбнулась и кивнула, соглашаясь. Не говоря ни слова, он повел ее знакомым маршрутом, и через минуту они были на месте.

– Этот кабинет больше, чем в Элсмире, – осматриваясь, она прошлась вдоль стеллажей с книгами, проводя по корешкам обложек пальцами, подошла к панорамному окну и обратила взгляд на заснеженную Мистилу. Погода зимой в этом году по словам Стефана была на редкость отвратительной в Борее.

Александр смотрел на нее какое-то время, пытаясь собраться с мыслями, но выходило с трудом. Сегодня на Нив была блузка цвета бордо. И от этого у него почему-то портилось настроение. Странно. Александр не мог припомнить, чтобы цвет клана МакЛаррсон прежде так раздражал его. Не оттого ли, что его сейчас носила подруга? Проведя рукой по волосам, смахивая непрошенные мысли, он подошел к Нив. Тишина в кабинете становилась невыносимой.

– Как ты уговорила Скарда?

– Шантаж, манипуляция, немного надавила аурой… – пожала плечами она, все еще глядя в окно. – Ты же знаешь, я в этом неплохо разбираюсь.

В этот момент Нив улыбнулась, но Александру ее улыбка показалась вымученной. Она и прежде редко открывалась ему, поэтому, почувствовав, что ее аура потянулась к нему, решил ухватиться за этот шанс. Сам не понял, как рука дернулась к лицу Нив. Она от неожиданности посмотрела на него, но не отпрянула, позволяя его пальцам коснуться своей щеки.

– Поделись со мной, Нив.

Она прикусила нижнюю губу, отводя взгляд.

– Папа смотрел на меня так же, как в детстве, вспоминая Кассию. Он сравнивал нас. Неужели, мы…

– Нет, – не дав подруге закончить, отрезал Александр. – У вас нет ничего общего.

– Ты так уверен…

– Я знаю тебя, – улыбнулся Александр, беря лицо Нив в ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. Ему хотелось избавить ее от сомнений и терзаний, он окутал ее своей аурой и прошептал. – Ты – Нив МакКуллон.

***

После встречи с Нив Генрих провел экстренное совещание в Ордене, на котором объявил о возвращении принцессы. Для всех новость была как гром среди ясного неба. Члены совета Ордена были возмущены тем фактом, что информация о принцессе скрывалась все это время. Кто-то их также выказал недовольство решением о переводе члена королевской семьи из Элсмира, намекая на то, что обеспечить безопасность принцессы в Борее будет достаточно сложно. И хорошо бы им было ограничиться недовольством, так один из членов еще посмел усомниться в правильности решения посадить на трон потомка МакКуллон, заведя разговор о рассмотрении других кандидатур.

Аура Александра медленно потяжелела, но все же внешне ему удалось скрыть свое недовольство. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он поинтересовался:

– Не свой ли клан вы хотите порекомендовать? Не припомню, чтобы в вас текла хоть капля королевской крови… Ваше Светлость ВанДерлен.

– Я ни в коем случае не хотел выказать неуважение… – мужчина под взглядом Александра словно уменьшился вдвое.

Наблюдающий за этой картиной Генрих еле сдержал довольную улыбку, понимая, что сын как и прежде следует своим убеждениям. В этом они похожи: для обоих не существует “других кандидатур” на место будущего правителя, кроме потомка МакКуллон. Хотя раньше Генриха посещали сомнения относительно принцессы. Он даже размышлял о том, чтобы привлечь в Орден принца Нилла. Однако, судя по информации, полученной разведкой, принц был не просто слепо предан клану – он находился в полной власти королевы. Это влияние делало его кандидатуру не просто сомнительной, а откровенно опасной.

– А что насчет клана ВанДонохью? Разве мы не можем претендовать на трон? – один из старейшин клана не преминул напомнить, что раньше на троне Бореи сидели не только МакКуллон.

– Вы забыли о соглашении? – самообладание у Генриха кончилось раньше, чем у Александра. Температура в помещении резко снизилась, воздух стал тяжелым. Мужчина никогда не отличался терпением, когда дело касалось подобных вопросов.

– Прошу прощения, Ваша Светлость.

– Закончим на этом. Александр, задержись.

Генрих сообщил о просьбе Скарда приглядеть за Нив. У Александра слегка приподнялись уголки губ. В груди что-то дрогнуло – трепетное и теплое, как первый теплый луч солнца после долгой зимы. Но почти сразу же его накрыла знакомая тяжесть: она добровольно позволила себя втянуть в опасные игры Ордена, и с этим он смириться не мог. Более того, человек, что был оставлен при ней в Элсмире, молчал.

“Кажется, придется просить перевод Логана О’Каррагена в Борею…” – Александр недовольно сморщил лоб при одной только мысли о письме своему наставнику, Скарду.

Он уже чувствовал сколько головной боли добавится после прибытия Логана. Этот парень – наполовину элсмирец, и нормы этикета Бореи всегда, по его же словам, были слишком строгими. Одна Соль знает, чего он набрался на родине своей матери.

Кроме всего прочего, Александра беспокоила сама Нив. Их последний разговор не мог избавить его от ощущения, что страх подруги стать похожей на мать не исчез, а, наоборот, только усилился. Он думал, что с годами этот страх уйдет, как детская боязнь темноты. Но нет – он лишь впился в нее глубже. Александр не понимал, что могло вызвать у нее такие мысли. Произошло ли что-то за последние пять лет, о чем она не может рассказать ему? Неужели они снова вернулись к тому, с чего начали в детстве – недоверию?

В то время Нив была колючей, как ежик, создавая между ними стену, которую невозможно было преодолеть. Прошло много времени, прежде чем принцесса позволила приблизиться к себе упрямому и настойчивому мальчику, каким ей тогда, возможно, казался Александр.

Шестнадцать лет назад,

21 ноября 8567 года от Сотворения мира в Храме звезд

Мистила, королевство Борея

Они встретились впервые на дебюте Нив. Пятилетняя принцесса тогда показалась скучающему Александру безжизненной куклой. Все выдавало в ней безразличие к происходящему вокруг: натянутая улыбка, неподвижная поза, внезапное исчезновение с мероприятия в честь ее дебюта и дня рождения. Он бы не придал этому значения, но на каждом последующем мероприятии ситуация повторялась. Принцесса намеренно избегала общества.

И слишком хорошо прятала эмоции. Для пятилетней девочки такое поведение ненормально. Сравнить хотя бы с младшей сестрой Александра – Лайрой. У нее все эмоции написаны на лице. У Лайры и Нив разница в возрасте всего год. Даже если забыть, что Нив – принцесса, разве она не остается при этом маленькой девочкой, над которой порой берут верх эмоции?

“Странная, – думал Александр при очередной встрече, разглядывая принцессу. Посмотреть хотя бы на книгу, что она читала. На страницах ни одной картинки: – Умеет читать в пять лет? Да тут одни формулы! – с уважением и легкой завистью подумал он. – Нас с Саймоном только буквам учили…”

После долгого игнорирования, принцесса все же не выдержала и спросила, кто он такой.

– Меня зовут Александр, но для друзей я Алекс, – улыбнулся он, используя все свое очарование, но получил лишь скептически изогнутую бровь малышки. Впервые его прием не сработал. Откашлявшись, добавил: – Я приехал во дворец с отцом. У него аудиенция у Его Величества.

– Мне некомфортно в вашем обществе, Александр. В следующий раз прежде чем подойти, подумайте насколько это уместно, – слезая со стула, принцесса прихватила с собой книгу и ушла.

До встречи с принцессой мальчик не знал о таких понятиях, как "уместно" и "некомфортно". За их недолгое знакомство он выучил еще сотню новых выражений, которые привычно слышать от взрослых, но не от ребенка.

Спустя время произошел случай, заставивший Александра поменять мнение о заносчивости принцессы. Как обычно он присутствовал на одном из приемов. Блуждая взглядом по залу, заметил принца. Нилл проводил все мероприятия в кругу сверстников, наслаждаясь вечером. Александр искал Нив. Проходя мимо судачивших взрослых, зацепился за разговор между двумя женщинами.

– Вы видели принцессу? Судя по всему, королева опять не сдержалась.

– Великая Соль! Неужели что-то настолько разгневало Ее Величество?

– Кажется принцесса начала общаться с кем-то из детей. Вы знаете, как королева к этому относится. Видимо, опять сорвалась.

Не дослушав, Александр со всех ног убежал из зала. Ему вдруг стало невыносимо душно. Оказавшись на улице, пошел куда глаза глядят. Соль клонилась к закату, на Глорию опускались сумерки. Сам не заметил, как оказался в королевском саду. Увидев вдалеке беседку, решил прогуляться до нее и обдумать услышанное.

Приближаясь к заветной цели, обнаружил, что на лавочке сидела маленькая фигурка с распущенными светлыми волосами и перебирала ножками в воздухе. Понимая, что сейчас не самый подходящий момент для встречи, собирался уйти. Ретироваться Александру помешал камушек, отскочивший с шумом от подошвы ботинка. Он замер, боясь поднять глаза. Принцесса вздрогнула и резко обернулась. Разглядев в негодяе, нарушившим ее покой, своего назойливого знакомого, с облегчением вздохнула и отвернулась.

– Опять ты, – иронично заметила принцесса.

– С каких пор мы перешли на ты?

– С тех пор, как за общение с тобой я начала получать пощечины от Ее Величества, – язвительно заметила Нив. – Сейчас-то зачем пришел?

Подойдя ближе, Александр присел рядом и посмотрел на лицо принцессы. По всему телу тут же побежали мурашки. Губа Нив была разбита и уже успела опухнуть. Нет сомнений, рана свежая.

– Больно?

– Больно.

– Прости.

Принцесса посмотрела на сидящего рядом мальчика долгим изучающим взглядом, пытаясь понять, искренне ли он говорит. Судя по сгорбившейся позе и сжимающимся в кулачки рукам, тот извинялся от всего сердце.

– Ничего. Не в первый раз. Разве к метисам могут относиться как-то иначе?

От этих слов сердце маленького Александра ухнуло в пропасть. В тот день у него состоялся важный разговор с родителями, что с открытыми ртами сидели и не знали, как корректнее ответить на вопрос сына: “Кто такие метисы?”. Генрих и Маара хотели посвятить сына в подробности немного позже, но тот был непреклонен. Будучи ребенком ему оказалось трудно понять сложные переплетения отношений людей. Однако одно он усвоил: люди любят делить всех на “своих” и “чужих”. И метисы относились к тем самым “чужим”.

После рассказа родителей Александр какое-то время сидел молча. Переваривал информацию. Теперь многое встало на свои места. Он понял, почему Нив старалась не попадаться никому на глаза во время светских приемов. Королева сделала из принцессы изгоя. Александр не раз замечал синяки на ее лице, иногда они тянулись от скулы к шее. Поэтому Нив все время ходила в платьях с длинными рукавами и закрытым горлом. Любые вопросы об этом игнорировала. Стоило им встретиться, она сначала оглядывалась по сторонам. Боялась, что их заметят. Даже когда сидели в библиотеке или музыкальной комнате, Нив была начеку, словно у стен могли быть уши и глаза.

Представляя, каково было ей все это время, невольно сжал руки в кулаки. Он почувствовал ком в горле. Как можно так относится к ребенку? Александр вырос в совсем другой обстановке и подобное казалось ему дикостью.

***

“Я знаю тебя…” – эти слова преследовали Нив всю дорогу до поместья МакЛаррсон, отдаваясь щемящий уколом совести где-то в груди. Что Александр, что Скард – оба с детства постоянно твердили ей, что она не похожа на Кассию, утверждали, что она копия короля Флана, что то, что с ней делала мать никак не отразилось на ее личности. Но верили ли они? Александр – да, в его глазах она видела только искренность. Но Скард… она вспомнила, как на секунду затуманился его взгляд, а аура дрогнула.

Откинувшись в пассажирском сидении вауна, она глядела на проносящиеся мимо огни домов, людей. В детстве ей очень нравилось ездить в Мистилу. Во многом потому, что ненавидела находиться во дворце, рядом с Кассией. Ей было спокойно только в компании Александра, который часто приходил вместе с отцом. Тогда Нив предпочитала сторониться людей, но друг оказался слишком настойчивым.

С тех пор много воды утекло. Но и после пяти лет разлуки Александр все еще говорит, что знает ее? Так ли это на самом деле? Даже если она сама не понимает себя?

– Ваше Высочество, – Стефан стоял рядом с вауном, открыв дверь с ее стороны и ждал, когда она обратит на него внимание.

Нив огляделась, осознала, что они уже приехали в поместье. Так глубоко погрузилась в воспоминания, что совсем не заметила этого. Нехорошо. Нужно взять себя в руки.

“Потеря бдительности может стоить тебе жизни”, – любил говорить Скард новичкам во время тренировок в Ордене.

Мысли об отце отдавались головной болью. Если бы он знал об истинной причине перевода в Борею, запер бы ее в комнате до лучших времен.

– Стефан, будет ли в этом году прием по случаю празднования середины зимы во дворце?

– В этом году Ее Величество решила отпраздновать в Тиде. Но будет прием у ВанДонохью.

– И часто королева отходит от традиций? – игнорируя часть про ВанДонохью, поинтересовалась Нив.

Вопрос застал Стефана врасплох. Немногие позволяли себе подобные высказывания о королеве. На мгновение он замялся, не зная как ответить, заставив принцессу пристально на себя посмотреть. Не выдержав ее взгляда, коротко кивнул.

– А что же наследный принц?

– Его Высочество занимается делами клана… Старейшины очень давят на принца…

Неудивительно. Какие еще эмоции, кроме возмущения, может вызывать королевская семья, которая плевать хотела на традиции и, значит, на своих подданных? Покойный отец, Флан, не раз говорил, что подобного лучше не допускать. Как власть королевы до сих пор держится? Почему народ позволяет иностранке восседать на троне?

Скард вместе с королем Элсмира контролировали всю информацию, поступающую из Бореи. До Нив доходили лишь крупицы. По какой причине? Что отец так старательно пытался скрыть от нее? Даже позволив ей вступить в Орден, он закрыл доступ в архив. В Борее, скорее всего, будет также.

Она подошла к письменному столу и опустила взгляд на раскрытую газету с последними новостями Мистилы. Ничего примечательного. Ярмарки, открытие новых ресторанов и галерей… Как будто в стране никто не пропадает.