Бастард. Книга 2. Морок

Авторское отступление.

Кто-то недовольно скажет:

– Что за хрень? Иностранка на российском престоле? Не может быть.

Отвечаем:

– А вот и может. У нас после Петра Первого чисто русских и мужчин, и женщин(кроме Анны Иоанновны) на престоле не было совсем. А в 16–17 веке в соседней Речи Посполитой на престоле сидели и французский принц Валуа, и трансильванский князь Стефан Баторий, и шведский король Сигизмунд Ваза, а затем и куюрфюрст Саксонии Август.

Место действия: Москва.

Время действия: 21 января 1608 года.

Князь Дмитрий Пожарский, полковой воевода.

Я верой и правдой служил Борису Годунову, Фёдору Годунову. Потом был при венчании на царство Дмитрия Ивановича и Марины. Целовал крест Василию Шуйскому. Согласился с решением Семибоярщины присягнуть польскому королевичу.

Было в моих делах что-то такое отчего мне хотелось выть по-волчьи. Ну, почему наши лучшие люди такие подлые? Они и нас простых дворян и воевод заставляют делать постыдные вещи. Убили царя Фёдора – «всё нормально». Убили царя Дмитрия – «тоже хорошо». Свергли Василия Шуйского – «ещё лучше»!

А вот и не лучше. Страна летела в тар-тарары. На Севере нас грабили шведы. На Юге польский король вот-вот возьмёт Смоленск и пойдёт на Москву. Кругом атаманы, гетманы и просто разбойники рвут Россию на части. Вот в это время и крестилась Марина. Эта девушка стала надеждой на возрождение страны. Столбом, вокруг которого все собрались. А собрались люди разные. Одни хотели одно, а другие – другое. И хитрые все, и скользкие. Чего только не обещали выборщикам перед Собором. Молочные реки и кисельные берега. Горы добра и злата. Только вот откуда всё это возьмётся. Казна пуста. Иноземное войско под Стародубом. Я плюнул на всё и пошёл с Прокопием Ляпуновым под Почеп.

Ох и славно мы там бились. Откуда таких храбрецов то нашли? Некоторые редуты были сплошь покрыты телами наших воинов и противников. Даже князя себежского окровавленного в лекарскую палатку унесли. Но, победили.

И хоть я из стародубских Рюриковичей, но в цари лезть не стал. Не такого я закваса.

А кого в цари предлагали? Юного Мишу Романова. Мол, патриарх Филарет за него будет править. Ну, а какие заслуги-то у патриарха? Царя Дмитрия – предал, царя Василия Шуйского – предал, вместе с Семибоярщиной Россию – предал. И такого в цари? Мстиславский с Голицыным были не меньше тоже «замазаны». А кто же остался? Бывшая царица Марина, перекрестившаяся в Варвару. Если спокойно подумать, то не такой уж и плохой вариант. Она хоть юна, но далеко не дура. И не кровожадная. Заруцкий, десница её, этот не дрогнет и пустит кровушку кому-надо. Но, может и отмякнет во власти? Хотя вряд ли. Но, в России каждый день головы ворам да злодеям – рубить не перерубить… Так что я голос отдал за Варвару и за сына её Ивана. Дай Бог послужу ещё России!

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: февраль 1608 года.

Аскер Мамаев, капитан Суворовской бригады, командир эскадрона дальней разведки.

В эскадроне у меня железные люди. Метко стреляют и из мушкета и из лука, хорошо фехтуют, владеют ножом и приёмами рукопашного боя, умеют воевать ночью. Некоторые из новобранцев не смогли выдержать тяжких тренировочных маршей в дождь и в снег. Перешли в линейные драгуны. А я кружу в походах с эскадроном на дальних подступах и узнаю новости о противнике, захватываю «языков», которые при виде моего ножа, начинают заливаться соловьём.

Мы победили в битве и начались мирные переговоры. У поляков пылает рокош и им не до войны. Наш командир – Виктор Вайс присвоил бригаде только ему понятное название – Суворовская. Как он говорит, хозяин – барин. Я взял отпуск недавно и поехал за матерью и братом в Виндаву. Я же теперь помещик. Сорок крестьянских семей под Ржевом царица Варвара за битву пожаловала. За крестьянами присмотр нужен, а я всё время на войне. Вот братец и будет управляющим в поместье и на новом конезаводе, а мама аптекарскую лавку в Ржеве откроет.

Домик моей мамы Фазили стоял в Виндаве на отшибе, за пределами защищающего рабочий посёлок тына. В низине возле реки, окруженный деревьями, летом с дороги он был совершенно незаметен. Но, малоснежной зимой, сруб был виден издали. Мой отец был когда-то конюхом у герцога Кетлера, но погиб на охоте, когда я был совсем маленьким. У моей матери-магометанки и местного священника были весьма напряжённые отношения из-за религиозных разногласий в вопросе воспитания детей. Но, мама победила.

Мой старший брат Вахид был коноводом(а часто и конокрадом). Ему нравилась лихая свободная жизнь и он почти не бывал дома. Но, сейчас он на месте. Обнимаемся. Брат, хоть и непутёвый, но – родная кровь. Даю родным подарки и иду в семью Эдельштейнов. Мойша, молочный брат Виктора Вайса, попросил передать деньги своей маме. Помню, как тётя Рахиль пять лет назад сильно сдала после пропажи своей дочери Мерседес.

Захожу к ним в дом, и, о чудо! Тётя Рахиль улыбается, усаживает меня и вываливает счастливую новость – её дочь Мерседес жива. Я чуть не потерял сознание. Мне Мерседес в юности очень нравилась. Я думал, что когда вернусь из кругосветного плаванья с подарками, то посватаюсь к ней. Вернулся, а мою любимую османы под Веной взяли в полон. Она тогда с Мойшей в 1602 году в Катовице за рудой ездила. Но, корабль-рудовоз требовал двухнедельной починки. Мойша с Мерседес, как истинные евреи, решили подзаработать, сопроводив телегу нашей компании с латунными пуговицами в Вену. Заодно хотели и на имперскую столицу посмотреть. Турок то в прошлом году от неё отогнали. И, надо же, молодые бизнесмены нарвались на османский разъезд, который и взял их с телегой в плен. Мойше удалось бежать, а вот судьба Мерседес была неизвестной.

– Письмо. – тётя Рахиль трясёт бумагой в воздухе. – От неё. На вашем, как это… эсперанто. Мне следопыты перевели. Не зря вы столько лет этот язык учили. Ты его помнишь?

Киваю. На этом языке идёт вся переписка в нашей бригаде. Читаю письмо:

"Сразу после пленения меня повезли в Стамбул в султанский дворец. Я приняла их веру и стала служанкой у валиде-султан(матери сутана) Сафие-султан. Другая бы на моём месте успокоилась бы, но не я. Тем более, когда узнала, что меня отправят в подарок наследнику султана в его гарем. Попыталась бежать, но запуталась в лабиринтах дворца и, сутки спустя, попала в башню, где парень, наверное янычар, в одиночку занимался фехтованием. Он накормил меня хлебом и фруктами, а я ему за это рассказала сказку про Алладина. Вскоре за мной пришли слуги Сафие-султан. Но, они не убили меня и даже не били. Оказывается, что этот парень не янычар вовсе, а сам наследник султана. Так я оказалась в гареме. Там мне дали новое имя Махпейкер – Луноликая. Пока что мне везёт. Наследник султана стал султаном и часто зовёт меня к себе по ночам. Даже вне очереди. Девушки в гареме меня за это били-били – не убили. Значит, буду жить долго.

Мама, передавай привет моей лучшей подруге Кире Кмитец. Как вспомню, что мы с ней творили в детстве – сразу плачу. Какое же счастливое было время! Она, наверное, уже давно вышла замуж за какого-нибудь принца и родила ему детей, таких же красивых, как и сама Кира. Передавай привет моему родному брату Мойше. Передай ему, что я не сержусь на него за то, что он убежал тогда и не спас меня. Передавай привет моему молочному брату Виктору Вайсу. Он поди уже в секретари герцога поднялся. Умён, как старичок. Передавай привет моему ухажёру Мамаю, который всегда провожал меня домой с заседаний клуба следопытов. Так и не сказал мне, что я ему нравлюсь. Теперь уж и не скажет. А он мне нравился.

Май 1604, Стамбул.

Долго шло… Слёзы? Это я? Разве можно? Не, не… Чего это я? С нею же всё хорошо. Во дворце живёт. Как её… Луноликая!

Место действия: Воронеж.

Время действия: март 1608 года.

Альбрехт Вайс, кораблестроитель, дед попаданца.

Поначалу хотели верфь из Воронежа в Азов перенести, но посчитали сколько нужно времени, да и какая морока с переездом. Решили здесь строить, а в мае сплавим вниз по дону. Большие корабли типа фрегатов и флейтов делать не будем. Они на реке да и в Азовском море постоянно на мель попадают. Нужны более мелкие, с осадкой до трёх аршин(пр. авт. 2, 13 м). Например, лёгкие бриги. Кораблик длиной до тридцати аршин сможет вместить на палубе восемнадцать бортовых дрейков и две длинные трёхфунтовки(по одной на нос и на корму).

Экипаж – сотня моряков и канониров. Против больших галеонов бригу нужно держаться на расстоянии и заходить к неприятелю с кормы, чтобы не попасть под бортовой залп. Маневренность у брига будь здоров. Даже девять пар вёсел предусмотрены, чтобы двигаться в полный штиль.

Все корабли и баркасы делались по единому чертежу. У каждого мастера были утверждённые Меховой компанией бронзовые меры длины: дюйм(для связи с европейской мерой длины), фут=12 дюймов, аршин=28 дюймов и сажень казённая=3 аршинам или 7 футам или 84 дюймам.

Авторское отступление. Русские меры величин в 17 веке поражают своим многообразием. Поэтому авторы постараются не злоупотреблять использованием в тексте «мерных вёрст», «казённых саженей», «саженей с четью», «пяди с кувырком», «четей земли», «кулей зерна», «осьмин ржи», «гарнецов кваса» и тд, и тп, часто вводимые авторами в повествование попаданческих романов. Эрудиция это, конечно, хорошо, но залезать в Википедию на каждой странице – это перебор.

При сборке корабля мы начали применять латунные гвозди, винты, болты и шайбы. Латунь хорошо переносит солёную воду, если в неё добавить немного олова. А ещё Виктор приказал на мануфактурах делать двутавр – это такие железные балки для усиления прочности корпуса корабля. Для проделывания отверстий под болты мы теперь используем сверло в форме спирали, что придумал мой внук. Всё это вместе дало возможность построить лёгкий, прочный, быстрый, хорошо вооружённый корабль. Гораздо лучше «Кошки», что я когда то сделал в Виндаве.

Для переброски войска по Азовскому и Гнилому морям к Перекопу нужно построить два десятка парусно-вёсельных шлюпов с латинским парусом(это внучок Виктор такое чудо нарисовал). Десяток моряков обслуживает паруса на мачте и на бушприте.

Пушек на шлюпе нет, лишь пара фальконетов, зато есть восемь вёсел для манёвра в штиль. На этих шлюпах сначала первый полк дойдёт от Азова до Геничей, а оттуда и до Перекопа, даст Бог, за сутки. Полк высадится, окопается, а матросы перегонят шлюпы на другую сторону Сиваша(Гнилого моря). Там и ещё полк загрузится. А следом, в третью ходку, лёгкие батареи. И конец тогда Перекопу. Окружение.

Но не всё шло как намечено. И в постройке пяти бригов и в сбивке шлюпов делали непростительные ошибки. Мой великий и могучий немецкий не мог выразить всю глубину моего возмущения. Поэтому приходилось заковыристо с хрипом и притопыванием ругаться по-русски и бить со всей дури палкой провинившихся. Только так и доходит до оных!

Место действия: Стамбул(Османская империя).

Время действия: май 1608 года.

Кёсем, хасеки(фаворитка) османского султана Ахмеда.

О, Аллах! Когда же это закончится? Хорошо, что лекари, по моей просьбе, уже давно стали мыть руки и кипятить инструменты перед родами. Спасибо, моему другу детства Виктору Вайсу.

Тужусь из последних сил и через минуту в комнате раздаётся детский плач. Третья дочь. Это не очень хорошо. Девочки не в почёте в османских семьях. Впрочем, как и везде. Хорошо, что моим первенцем стал шахзаде Мехмед. Следом за ним родились девочки Айше и Фатьма. А теперь вот… Гаверхан. «Драгоценность» – так меня порую называет султан в порыве страсти. Но чаще всё же зовет Кёсем. «Самая любимая». Это имя он дал мне вместо Махпейкер. «Луноликая». За что он меня так любит? Не знаю. Может потому, что каждый раз без остатка сгораю в его объятьях? Может быть потому, что рассказываю ему сказки и пою песни? Может потому, что подшучиваю над нам порой? Ведь я не так божественно красива, как башхасеки(первая женщина) Махфируз, родившая султану старшего сына Османа. Как говорит визирь – от её красоты распускаются цветы и ярче светит солнце. Почему же султан назвал Кёсем меня, а не её. Непонятно. Вот бы мне стать такой, как великая Хюррем-Султан, которая пришла во дворец, как рабыня Роксолана…

Глава 3

Место действия: Воронеж.

Время действия: август 1608 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.

За два года количество мануфактур в России утроилось. В основном за счёт Себежа и Подмосковья. Даже на Волге с Доном стали появляться царские, Меховые и частные мануфактуры с водяными колёсами: лесопилки, кузницы, мельницы, рудодробилки, суконные, парусиновые и канатные цеха. Благодаря возврату ещё царём Дмитрием переходного Юрьева Дня, тысячи крепостных смогли уйти от помещиков, заплатив пожилое. На мануфактуры работников заманивали, как и в Курляндии, хорошим жалованием и предоставлением жилья в отапливаемом бараке.

А ещё были выделены деньги на переселение черносошных крестьян из северных областей на Урал и на Юг. И там, и там крестьяне получали большие наделы плодородной земли, лошадь, корову, царскую ссуду на строительство дома и покупку сельхозинвентаря.

Из Курляндии и Себежа каждый год развозили по российским ярмаркам чудо-семена картофеля, который церковники теперь не проклинали, а по настоянию патриарха Филарета, прославляли, как спасителя от голода. Ведь картошки с десятины модно было собрать в пять, а то и в десять раз больше, чем зерна. В Курляндии теперь картофелем даже скотину зимой можно было кормить.

Деньги в Москву шли потоком от выросших продаж ясачных мехов и от сборов с Волжской торговли из Персии. В прошлом году Меховая компания на паях с нижегородскими купцами послала торговый караван вместе с российским посольством в Турфан. По договорённости с ойратами(джунгарами), те доведут караван через степи и пустыни в целости и сохранности в земли распавшегося Моголистана. Именно нам проходил Великий Шёлковый путь в страну империи Мин – в Китай.

Из ста моих кусков шёлка для Меховой компании в Себеже напечатали «шёлковые деньги» для внутреннего пользования. Монет из золота и серебра не хватает, хотя монетный двор в Риге штампует деньги без остановки. Срочно нужны свои рудники. Значительная часть моих доходов съедается двумя бригадами, которые Меховая компания окончательно сбросила мне со своего баланса. Перевести солдат на финансирование из российской казны нет возможности. Дума будет против потому, что денег даже на стрельцов с казаками не хватает.

Так как я перешёл в православие, то теперь строю в Себеже церковь. На закладку первого камня приезжал патриарх Филарет. Духовенство немного притихло после Собора. Патриарх смог урезонить особо дерзких митрополитов и епископов. А нескольких радетелей «старины» он волевым решением отправил на Урал и в Сибирь, крестить дикарей в нашу Веру.

Я ввел в каждом батальоне должность священника – иеромонаха. Ежедневные совместные молитвы действуют на коллектив гораздо сильнее ежедневных занятий. Самых умных и полезных из них я назначил обер-иеромонахами полков и бригад. Думаю, что верное духовенство мне ещё ох как пригодится. Русская церковь сейчас оплот мракобесия, помешательства на темноте.

Мне, как просвещённому человеку двадцатого века, была чётко видна разница между Верой и Бизнесом на Вере. Без нравственных правил жить плохо, но набивать карман, пользуясь сутаной – ещё грешней.

Количество школ, богаделен и больниц в моём княжестве росло, как на дрожжах. В Москве – ни шатко, ни валко. А в других городах таких новшеств и вовсе не было. Всё упиралось в финансовый вопрос. У царицы было желание, но не было денег. А у церковников были деньги, но не было желания вешать на себя этот хомут. Впрочем, Заруцкий пообещал с патриарха спросить по этому вопросу. Так что была надежда, что хотя бы в следующем году богадельни, школы и больницы появятся в разных уголках России.

С убийцами Киры удалось поквитаться: купец Фёдор Андронов успел принять яд перед допросом, протоинквизитор Пафнутий рассказал всё, что знал перед тем, как сгореть в своём доме. Но, знал он немного. Кто поймал и приказал сжечь Киру было не ясно.

Пока в Стамбуле великая замятня(кровавые разборки придворных в султанском дворце, восстания янычар и сипахов), нужно дожать крымских татар и малых ногайцев, что перебрались с Кубани на нижний Днепр. Если они в этом году пойдут к нам за ясырем(пленниками), то спутают все наши карты.

Регулярное войско в Крыму небольшое – несколько полков пехоты с огнестрелом и панцирной ханской конницы. Вся сила южан в конном ополчении. Собранные в степях тридцать и даже пятьдесят тысяч легковооружённых всадников могли лавиной прокатиться по нашим южным землям и собрать в полон тысячи и даже десятки тысяч русских рабов.

Наши послы рассказывали, что даже с ханской столице Крыма – Бахчисарае, почти ежедневно идёт торг русскими и польскими девушками, которых меняют на лошадей…

Поэтому на войну нужны деньги. Я предложил использовать латунные деньги Меховой компании, что выпускались в Риге для заокеанских земель. Поставим от Компании России новых денег на миллион рублей в счёт новых привилегий в добыче сибирских руд и по торговле с Китаем. И в Москве будет, чем нашему войску платить и с наёмными шведскими полками рассчитаться. В этом деле лучше перебдеть, чем недобдеть. Хороший полководец, конечно, воюет не числом, а умением. Но, лучше не геройствовать, а раздавить врага без особых потерь и напряжения.

А вот с Южным Крымом будут проблемы. Большие проблемы. Это территория Османской империи и они так просто её не отдадут. Точнее, порты и крепости с малыми гарнизонами мы возьмём без проблем, а вот ответный удар… У нас же сейчас ни флота нормального, ни стрельцов для больших гарнизонов нет. Турки в любом месте Крыма высадятся и закрепятся. С Дуная они легко соберут стотысячное союзное им войско и, как катком, пройдутся по Тавриде и Крыму. Нужно думать, что делать. Заруцкий обещает всё решить. Мол, не будем турок трогать в захваченных городах, а пленных янычар отвезём в Стамбул и там обменяем на наших рабов. Турки обрадуются, что их земли в Крыму не тронули и заключат с нами мир. Это он так думает, а я не уверен, что обрадуются. Ну, поживём-увидим.

Место действия: деревня Кежово, близ Пскова.

Время действия: сентябрь 1608 года.

Лейтенант Суворовской бригады Иван Молотов(следопыт Молот).

В прошлом году я получил от царицы две деревеньки под Псковом. Приехал вот, навестить свою семью, что перебралась сюда из Виндавы.

Младший брат в армии уже до капрала дослужился. В третьей бригаде будет помощником взводного. Отец здесь в Кежово хорошую кузню поставил и доменку для болотной руды. Из Себежа к весне заказали тысячу подков для лошадей и сотню штыков-тесаков вставляемых в ствол мушкета. Так что работа у отца и у двух его кузнецов есть. Сестрёнку мою за сына псковского воеводы просватали. Теперь мы не голь перекатная, а самые что ни на есть дворяне. Воевода, как узнал, что я боярина Заруцкого знакомец, так и приметил нас. Приглашает на обеды, на праздники. Но особо не наездишься. В деревнях работы полно. Мы теперь по новому будем сеять. У меня даже напечатан листок от господина Вайса, как нужно четыре поля обхаживать. Но это позже…

Сегодня с утра ездил в поместье Добручи. Деревня была словно брошена в неглубокий овраг, по склонам которого и лепились крестьянские избы. По небольшому тракту, проходящему в полуверсте от Добручей, почти каждый день проезжали всадники, тянулись купеческие возы и крестьянские телеги с грузом в сторону Гдова или от Гдова. Лес подступает почти вплотную к дороге. Немногочисленные посевные добручевские поля, отвоёванные у леса, приносили приличные для этих мест урожаи, но хранить полученное зерно было особо негде. Поэтому и строился в деревне новый амбар, который я должен был принять в хозяйство и назначить вместе со старостой ответственного за приём и хранение зерна. Места вокруг тракта глухие: леса, болота и трясины. В округе много железной руды, которую называют болотной. Поэтому кузница отца работает на этом сырье, вырубая для своих нужд деревья в окрестных лесах. Кроме зерна и кричного железа, деревня с прошлого года ещё делала на продажу канаты из переработанной конопли и домотканое полотно. Если хорошенько подумать, то можно вскоре сделать из этих Добручей процветающее селение.

Обед. Как же я соскучился в бригаде по нормальной еде. Как здесь кормят! Запечённая в сметане рыба с картофелем, белые грибы жаренные в сметане, борщ, окрошка, драники. За обедом отец рассказывает, как на паях с псковским воеводой наладил в городе производство кос-литовок из шведской стали. С ними можно обрабатывать земли вдвое больше от прошлого. Господин Вайс подсказал мне идею перегонки и очистки хлебного вина с добавлением целебных и ароматических трав. Мы теперь будем делать «Кежовскую настойку» бочками. Зерна то навалом. Крестьяне на картошку перешли. На новых пасеках мёда накачали, что девать некуда – гоним медовуху и сладкое литовское пиво миестыньш по подряду с Себежем.

В ближайших планах построить поташную и мыловаренную мануфактуру. Отец дал добро на всеобщее прививание крепостных от оспы. Псковский лекарь уже делал в прошлом году такие процедуры в городе. В планах отца на следующий год на осушенных полях удвоить посадку картофеля. Им можно всю зиму крепостных кормить, не тратя товарное зерно. Весной из Воронежа на Крым пойдём. Пока есть возможность – нужно зарабатывать деньги!

Место действия: Амстердам(Голландия).

Время действия: октябрь 1608 года.

Алан Даллес, начальник разведки Меховой компании.

Я когда-то учился в колледже иезуитов. Потом ездил по многим странам с разными поручениями. Но, однажды прокололся и не выполнил задание. Меня понизили и отправили в Курляндию, устранить герцога Фридриха Кетлера. Снова неудача. Узнал, что меня могут отправить за океан в Парагвай крестить дикарей в тамошних лесах. Так я порвал с иезуитами. Инсценировал свою смерть. Взял другое имя. Сбрил волосы и отпустил усы. Сменил строгую сутану на вычурный дворянский костюм. Поступил в набравшую силу Меховую компанию. Честно всё рассказал молодому Виктору Вайсу. Получил от него задания создать в компании службу безопасности и раскинуть по Европе сеть агентов. Служба безопасности будет наблюдать за окружением верхушки компании и проверять подозрительных. А агенты в Европе будут искать нужных людей на перспективу. Мы почти во всех больших европейских городах открыли свои фактории и конторы по найму специалистов. Обещаем полуторное, а то и двойное жалование от прежнего. В Курляндии и Себеже знающие опытные люди, ох как нужны. Открываемые ими мануфактуры сразу начинают приносить огромную прибыль. А ещё мы помогаем европейским учёным и изобретателям – рассказываем в наших печатных бюллетенях о их открытиях. Помогаем делать чертежи и описания. А самых толковых учёных и мастеров приглашаем в рижский университет, что вскоре откроется. Кто не хочет – ну и ладно. Описания изобретений и чертежи всё одно мы переправим в Ригу. А там разберутся что к чему.

В прошлом году дружок нашего Председателя Вайса – Мойша Эдельштейн, попался нам на крючок. Этот умник, взял из кассы компании сотни тысяч талеров на открытие в Европе факторий компании, а открыл, кроме того и свои частные фирмы. Причём не под своей фамилией. Поэтому, мы его чуть не проворонили.

Мойша обманул всю Европу. Хотел собрать денег и выкрасть свою сестру Мерседес из султанского гарема. Так то умный, а дурак. Она уже четверых детей родила султану. Зачем ей назад в Курляндию? Маму увидеть? Ну-ну.

Мы за Мойшей давно следили. Так то он нашей компании особо ничем не навредил. Деньги вернул вовремя с процентами. Работал в Европе чисто от себя. Надул всех идиотов. Первые выплаты делал своим же «подсадным» клиентам и приглашал посмотреть на выдачу огромных процентов самых богатых людей во всех городах Европы. Кто-то не поддался искушению, а кто-то и клюнул. Больше десяти миллионов талеров – таков доход от этой авантюры. Виктор Вайс, когда в прошлом году узнал, то приказал деньги незаметно у Мойши изъять, а его самого под другим именем отправить в Южную Бразилию в Рио, начальником фактории. Правление в Риге было настроено более кровожадно. Убить Мойшу и всё имущество конфисковать. В том числе и у ближайших родственников. Ну, у сестры в Стамбуле вряд ли что возьмёшь…