Тайна старого подземелья

Планировка квартиры была выполнена по особому заказу.

Центральное место здесь занимала библиотека, и кабинет хозяина. То, что хозяин мужчина она поняла по набору курительных трубок, которые лежали на отдельной полке, и были готовы к использованию. Здесь же стояло несколько настольных зажигалок.

Создавалось ощущение, что тот, кому они принадлежали, только что вышел из кабинета. Это смутило Ингу: – Забралась в чужую квартиру, разглядываю вещи тех, кто здесь живёт, а они в любой момент могут войти. Как-то всё это мне не по душе, – и в этот момент к ней пришло осознание насколько ужасно то, что с ней происходит. Возможно она никогда не увидит дочь.

Даже не попыталась бороться за неё. Бросила, и сбежала. Хотя это в целях безопасности Ольги.

Люди руководителя фонда способны на всё. Доказательство этому убийство Агнии. Девушки,

которая нашла документы, раскрывающие все схемы махинаций с деньгами фонда.

Она подошла к столу, и машинально поправила на нём какие- то бумаги, и тут же почувствовала, что её наполняет энергия. Она положила руку на стол. Тёплая волна прошла по телу, и оно наполнилось силой. Усталость пропала, а от депрессии не осталось и следа: – Интересно. Похоже на то, что вещи в этой квартире придают силы. Здесь всё наполнено положительной энергией.

Кажется что Анна – женщина, которая продала мне эту квартиру что-то говорила о том, что её родители были выдающимися учёными. Плохо помню, что происходило со мной эту последнюю неделю. Какая-то отстранённость. Со стороны наблюдала за тем, что творится, и словно внутреннюю ставку на саму себя поставила – выживу ли я, или нет? И всегда знала, что выберусь.

Инга обрела уверенность, и внутреннее спокойствие.

– Мне надо отдохнуть. Иначе я сама себя только окончательно загоню.

И уже спокойно обошла квартиру. Прежние хозяева оставили все вещи, кроме одежды. Поражало обилие книг. Кроме библиотеки, где по всем стенам стояли стеллажи от пола до потолка, книги лежали повсюду, занимая всё свободное пространство в рабочем кабинете. Несколько книг лежало на письменном столе. В них было множество закладок. Один толстый том остался раскрыт. Всё это создавало иллюзию, что обитатели квартиры вышли куда-то ненадолго.

– Не знаю, что здесь произошло, но они словно бежали отсюда, просто бросив всё имущество.

Анна объяснила это тем, что вывезти крупные вещи из города невозможно.

Кроме книг, в этой погруженной сейчас в полумрак квартире из-за неработающей люстры, и освещаемой только настенными бра, было много живописи и антиквариата, расставленного по старинным шкафам.

– Есть от чего зарядиться положительной энергетикой. Не удивлюсь, если это подлинники, картины, которые занимали все свободные стены в комнатах, были подобраны на библейские сюжеты.

– Такое редко увидишь в галереях. Сюжеты картин в основном из Ветхого завета. Несколько художников. Все не знакомые. Интересная квартира. Словно в пятидесятые годы попала. С нашим временем только мощным компом связано. И этот компьютер, который находится в кабинете лишний здесь. Из другой этохи.

– Всё, на сегодня впечатлений хватит. Сейчас мне нужен горячий душ, и крепкий сон.

Она вспомнила, что проводница в вагоне обещала сводить её в душ, но не смогла это сделать.

Инга быстро уснула.

Зато в пакете, среди вещей, которые ей собрали в вагоне было полотенце, губка, и даже шампунь –  явно Серафима позаботилась.

Ванная комната была выдержана в римском стиле. Дизайнеры умудрились вписать сюда современную душевую кабину, джакузи и даже сауну.

– Неплохо для сталинки. А в квартирах я разбираюсь. Всё-таки у мужа строительная фирма. У бывшего мужа, конечно. Пора уже принять этот факт. Вот сейчас обещаю себе, что у меня всё наладится, но Антона никогда не будет в моей жизни. И дочь я у него заберу.

Она сделала себе джакузи. Всё необходимое стояло в шкафчиках. Шампуни, лосьоны, средства для ванной, дорогая косметика.

– Профессорская чета не отказывала себе в радостях жизни. Последую их примеру.

Инга выбрала хвойный экстракт, добавила его в воду, и залезла в джакузи. Усталость взяла своё, и она уже стала засыпать, но ей послышались голоса.

Кто-то в квартире, которая находилась прямо под ней разговаривал на повышенных тонах, и это было отлично слышно из-за соединяющей две квартиры вентиляции.

Женский голос, который выдавал пожилой возраст его обладательницы, требовал от кого-то, чтобы её оставили в покое.

Но пожилую женщину грубо перебил мужчина. Судя по голосу не старше сорока лет:

– Старая, ты скоро помрёшь, и тебе из твоего барахла на том свете ничего не пригодится. Так отдай мне хотя бы деньги.

– Пошёл вон. Иначе я за себя не отвечаю, и просто пристрелю тебя как кутёнка.

И тут же всё стихло.

– Вот и ответ на вопрос – повезло мне с соседями, или нет?

Инга, стараясь не шуметь, вылезла из джакузи. Ещё раз мысленно поблагодарила проводницу за новое полотенце, которое ей положили в пакет. Затем оделась, и отправилась спать на диван в

кабинете. Диван она сразу же выбрала как только его увидела. Старинный, и огромный. Застелен пледом, и просто манит, чтобы укутавшись в плед заснуть на нём.

Всё так и произошло. Стоило ей только лечь, и укрыться, как она тут же заснула, как убитая.

Разбудил её припев песни времён Великой Отечественной – Вставай страна огромная, разорвавший мертвецкую тишину, которая прочно установилась в этом покинутом жителями городе.

Инга долго не могла понять что происходит, пока всё-таки не догадалась, что это дверной звонок.

Она сунула ноги в свои кроссовки – так и не смогла себя заставить надеть хозяйские тапки, и в полусонном состоянии пошлёпала к двери. По домашней привычке хотела открыть сразу, но вспомнила разговор, который услышала вчера, когда сидела в джакузи, и уже осторожно подошла к двери:

– Кто там?

– Здравствуйте! Я ваша соседка снизу. Познакомиться пришла.

Она узнала голос. Его она вчера слышала, и он явно принадлежал пожилой женщине. Инга, окончательно проснувшись, набросила цепочку, и приоткрыла дверь.

Она не ошиблась. Голос действительно принадлежал пожилой женщине. И она её даже узнала.

Видела по телевизору. Лет десять назад показывали, как Президент вручал ей какой-то орден за особые заслуги в области науки. Выдающийся учёный с мировым именем в области психологии. Но что она делает в этом забытом всеми городе?

3

– Хотим мы обе этого или нет, но познакомиться нам придётся. Анечка, племянница, написала мне о вас. И я немного в курсе того, что произошло, и почему вы решили всё бросить, и приехать в наш забытый Богом город. Я пройду?

Она говорила всё это стоя в дверях, и держа в руках пирог.

– Извините. Я немного растерялась. Конечно проходите.

– Вас Инга зовут, а меня Елизавета Петровна. Представляете? Я ещё и Романова.

Она улыбнулась, и по-хозяйски сразу направилась на кухню. Взяла с плиты чайник, и налила в него воды.

– Я тоже знаю ваше имя. Вы известная личность. Видела по телевизору, как вас награждали за какое-то научное открытие.

– А вы телевизор смотрите?

– Нет конечно. Это было лет десять тому назад. Тогда ещё с телефонами не было всё так, как сейчас. Иногда пыталась что-то смотреть.

– Не туда пошёл разговор. Я живу в этом городе со времени его основания. Можно сказать, что всю свою жизнь здесь прожила. Официально это город, который построен для персонала, обслуживающего атомную станцию. Но на самом деле это научный городок, и занимались мы здесь, популярно говоря, не мирным атомом. Станцию здесь никогда не строили, но зато было сделано сразу несколько очень серьёзных научных открытий в области воздействия на сознание.

Елизавета Петровна достала фарфоровые чашки из шкафа, и заварочный чайник.

– Ты чёрный, или зелёный?

– Чёрный.

– Есть мёд, и абрикосовое варенье.

– Если можно, то мёд.

– Я тоже с мёдом буду. Варенье ещё успеем попробовать. Кстати, сразу ввиду тебя в курс дела.

Продукты можешь через меня заказывать. Ты ещё не знаешь об этом, но здесь закрытая зона. Ещё с советских времён…

Мы не заметили, как проговорили около двух часов, и когда наши отношения стали достаточно доверительными, она поделилась со мной небольшой тайной: – В этот город невозможно попасть без особого разрешения. Это не просто брошенный город, а законсервированный стратегический объект. Мне одной разрешили здесь остаться, потому что я создала всё это. Без моих знаний, и без моих идей здесь бы ничего не существовало.

Мы выпили почти полбутылки виски, и я легко воспринимала сейчас любую информацию – даже самую невероятную.

После очередной рюмки из которых мы пили виски, я всё-таки решила задать несколько вопросов:

– Как я поняла – в этот город вообще никого не пускают. А как же с продуктами? Чем вы питались все эти годы? Вы же сказали, что город закрыли ещё при Советском Союзе.

Мне была интересно насколько быстро она придумает, что ответить. Но она сообразила мгновенно:

– Работает пневматическая почта. Я делаю заказ, и мне отправляют в контейнере всё, что я попрошу – продукты, одежду, почту, книги. Специальное воинское подразделение следит за тем, чтобы в моей квартире всегда были вода, свет, отопление, и канализация. Для военных это секретный объект, который они обслуживают, и охраняют.

Похоже на этот раз она сказала правду. Или часть правды. Я уже успела заметить, что действительно всё оборудование здесь работает. Но я точно знала, что нет никаких воинских подразделений. Позднее узнала, что была права. За всем следили сама Лиза, и внук её родной сестры Виктор.

– И у меня следующий вопрос, – я налила себе ещё виски, выпила, и продолжила : – если это настолько секретный объект, то как я здесь оказалась? Почему меня пустили в город?

– Не обидишься, если правду скажу? – Елизавета Петровна в след за мной налила себе, и выпила. Границы, которые возникают при первом знакомстве между нами были стёрты, и пошёл откровенный разговор, хотя я и чувствовала, что она старается себя сдерживать, и многое мне не договаривает.

– Не обижусь. Меня уже трудно чем-нибудь обидеть.

– Я не справляюсь. И когда Анечка меня попросила о том, чтобы я посодействовала в продаже квартиры её родителей, то я поставила условия, чтобы квартира была продана молодой женщине. Надеюсь ты понимаешь зачем. Мне уже тяжело одной. Нужна помощница.

– Прислуга?

– Если хочешь, то можешь это так называть, но я бы предпочла, если бы мы стали с тобой подругами. Я ещё себя не ощущаю настолько старой, чтобы тебе со мной пришлось нянчиться. Ты же сама хотела сбежать в такое место, где будут полностью оборваны все связи с твоей прежней жизнью.

– Да это правда. Хотела сбежать в такое место, где мне ничего не будет напоминать о прежней жизни, но я не думала, что это будет настолько буквально. И я об этом не рассказывала Анне.

Специально сказала это вскользь, чтобы посмотреть как Елизавета Петровна поведёт себя. Получается, что я её подловила второй раз. Если она так хорошо осведомлена, то это значит, что за мной кто-то следил в Москве, и я не случайно сюда попала. Но академик быстро сообразила, что ответить.

– Об этом дочь в новостях видела о тебе. Итак, мне нужно завершить работу, которой я занималась последние годы. Нужно провести эксперимент с которым сама я не смогу справиться.

Он невероятно сложный. Нужен помощник. Ты не против мне помочь?

– Что-то опасное?

– В каком-то смысле да. Это может повлиять на сознание, а ещё, возможно, это наделит тебя способностями, которые сделают тебя сверхчеловеком. Она рассмеялась. Взяла телефон, и открыла какую-то программу. Посмотрела на меня, что-то запустила. Мне пришлось подыграть. Я сделала вид, что это на меня подействовало, и стала отвечать односложно. Я не знала, как себя вести, изображая, что моё сознание находится под контролем, и стала изображать как будто я нахожусь под гипнозом.

– Вы хотите провести свой эксперимент на мне?

– Да. У меня нет времени, чтобы прибегать к уловкам, которые бы помогли убедить тебя согласиться, но я скажу тебе следующее – я на сто процентов уверена, что у нас с тобой всё получится. Ты сможешь используя своё сознание влиять на окружающую тебя действительность.

Суть моего открытия состоит в том, что сознание влияет на материю. Конечно шучу – никаких экспериментов. Мне просто нужно, чтобы ты мне помогала.

– Что-то знакомое – сознание первично, материя вторична.

– Я уважаю философию как науку, но я практик, и то, что я создала вполне материально. Моё изобретение всего лишь усиливает способности, которые заложены у каждого от природы. Это кратчайший путь к тому, чего избранные могут достигнуть, посвятив свою жизнь духовной практике.

Она встала из-за стола: – Сейчас нам обеим надо как следует выспаться. Вот второй комплект ключей от моей квартиры.

Как проснёшься спустись ко мне, и мы завершим наш разговор тем, что я тебе покажу своё детище. Прибор, который может менять сознание. Вернее программу. Она у меня в телефоне.

Хотя существует и сам прибор. Но в виде приложения это всё гораздо удобнее.

Я хотела спросить её о том разговоре, который случайно услышала, когда сидела в джакузи, но она положила связку ключей на столик в прихожей и решительно направилась к выходу, старательно сохраняя равновесие.

Меня охватило нехорошее предчувствие, как только Елизавета Петровна вышла из моей квартиры. Насторожило то, что она не захотела рассказать мне всю правду о том разговоре, когда

я отчётливо слышала мужской голос. Кто это был, если она утверждает, что мы только вдвоём в

этом закрытом городе?

Я достала свой телефон. Павлик когда-то установил мне хакерскую программу, которая

блокировала чужой телефон, и автоматически скачивала ту программу, используя которую

пытались мне навредить. В этом однажды возникла необходимость, когда я в прямом эфире

брала интервью у серийного убийцы, который находил свои жертвы пользуясь тем, что мог

полностью контролировать телефон своей жертвы. Пришлось привлечь наших лучших

айтишников, но помог Павлик, который был тем ещё хакером.

…Утром всё видится по-другому. Вчера я дала согласие на то, чтобы стать помощницей Елизаветы

Петровны, но сейчас собиралась пойти к ней с твёрдым намерением выяснить, что ей на самом

деле от меня нужно.

Я спустилась на этаж ниже, и позвонила в дверной звонок, который разразился гимном

Советского Союза. В моей квартире дверной звонок был настроен на мелодию песни – Вставай

страна огромная, поэтому я не сильно удивилась, услышав гимн.

Мелодия играла пару минут, но мне никто не открыл. Чувство тревоги, которое не покидало меня

всё утро, усилилось. Я толкнула дверь, и она легко открылась.

Елизавета Петровна лежала на полу возле кровати. Она смотрела немигающим взглядом в

потолок. Голова у неё была разбита, и большое пятно крови закрыло лицо, и растеклось по

светлому ковру.

В квартире всё было перевёрнуто. Здесь явно кто-то боролся. Значит она сопротивлялась.

Как бы это не было чудовищно, но моей первой реакцией была досада на то, что она не успела

мне показать, как надо пользоваться пневматической почтой: – Я даже не знаю, как можно

продукты заказать, – и только потом до меня дошло, что здесь произошло убийство.

– В этом городе не так спокойно, как можно было бы ожидать от закрытой зоны. Кто-то убил мою

соседку, и убийца преследовал определённую цель. Возможно он здесь что-то искал. И это то, что

ему срочно понадобилось. Что-то не очень большое, иначе он не стал бы это искать в небольших

коробках, которые лежат сейчас пустые на полу. Он опасен, так как легко убил человека с

которым по крайней мере был знаком.

Инга почувствовала как её слегка бросило в жар:

– Чувствую себя виноватой. Если бы я не взломала телефон академика, то она бы смогла

использовать свою программу воздействия на сознание, чтобы защитить себя.

Инга отошла к входной двери.

– А вот о том, что убийца сейчас может находиться в этой квартире я не подумала. Никто, и ничто

не помешает ему убить и меня.

Интересно сколько пройдёт времени, прежде чем поймут то, что с Елизаветой Петровной что-то

произошло?

Инга вышла из квартиры и поднялась к себе. Только сейчас поняла, что не закрыла свою дверь на

ключ.

– Он мог пробраться в мою квартиру.

Но всё-таки заставила себя войти. Сжала в руке ключи – ничего другого не нашла, чтобы защитить

себя, если что-то произойдёт.

Захлопнула за собой дверь, и повернула защёлку. Ей хватило пяти минут, чтобы осмотреть все

комнаты, ванну, туалет и кухню. И когда убедилась, что в квартире кроме неё никого нет, она

легла на диван: – Надо всё обдумать.

В кабинете она почему-то чувствовала себя защищенной. А когда ложилась на диван, то

чувствовала прилив положительной энергии.

Инга прикрыла глаза и представила квартиру в которой сейчас лежал труп её соседки.

Елизавету Петровну убили в её спальне. Она была в халате, который был надет прямо на ночную

рубашку. Значит она или собиралась ложиться спать, или была уже в постели, когда на неё

напали. В таком случае, как убийца попал в квартиру?

Есть два варианта, или дверь была не закрыта, или убийца открыл её своими ключами.

А что если он находился в квартире? И до сих пор там находится? Я же даже не осмотрела там всё

как следует.

Инга почувствовала то особое профессиональное возбуждение, возникающее у неё всегда, когда

ей предстояло расследовать преступление, которое лично ей казалось необычным.

…Это была её авторская рубрика. Она несколько лет добивалась того, чтобы ей разрешили

проводить журналистское расследование в прямом эфире.

Конечно это была лишь иллюзия, что расследование проводится во время эфира. Прежде, чем

это увидит зритель надо было проделать огромный объём работы.

И как только Инга представила, что предстоит провести расследование, то она сразу же

успокоилась, потому что точно знала, что нужно делать.

Она уже поняла, что интернет здесь только для получения информации. Связи с внешним миром

в этом городке не было. Невозможно было воспользоваться ни почтой, ни телефоном для связи,

ни соцсетями. Всё блокировалось.

– Хорошо хоть поисковики работают.

Набрала – Елизавета Петровна Романова. Несколько страничек информации, и видео об убитой

соседке. Оказывается она достаточно популярная личность. Но нигде не нашла биографии,

перечислены только звания, и награды, которых она была удостоена.

Послушала аудио с записью её семинара, и всё что поняла – сознание может изменять

окружающую действительность. Маловато информации для того, чтобы раскрыть убийство.

Ничего не поделаешь, но придётся вернуться в квартиру внизу. И прежде всего надо будет что-

то сделать с её трупом.

Прошло чуть меньше двух часов с того момента, как Инга нашла мёртвой соседку в её квартире. А

сейчас ругала себя за неуёмное желание разобраться в том, что произошло, как и кем была убита

моя соседка. Было страшно возвращаться в квартиру, где произошло убийство, но моё

профессиональное чувство было сильнее.

На этот раз перепроверила за собой, что не забыла закрыть свою квартиру, и даже постояла у

двери, чтобы запомнить этот момент, и осторожно спустилась на первый этаж.

Всё это время дверь в квартиру покойной Елизаветы Петровны оставалась открытой. Тело ещё не

окоченело. Во время своих журналистских расследований Инге не раз приходилось видеть трупы,

но сейчас ситуация была необычной.

Ей предстояло куда-то убрать тело, иначе через пару дней оно начнёт разлагаться.

Самым простым было бы выкопать могилу, но нужна лопата. На то, чтобы найти её в этом

городе, который покинули жители уйдёт слишком много времени, и при этом результат всё равно

мог быть нулевым.

Она почему-то была уверена в том, что в квартире есть морозильная камера, и не ошиблась.

– Похоже, что перед тем, как город законсервировали, хозяйка этой квартиры поменяла здесь всю

обстановку. В это время она как раз получила правительственную награду, вот и потратила деньги.

На кухне стояла большая морозильная камера. Был здесь и обычный холодильник.

– Почему-то мне кажется, что она этот морозильник не для продуктов использовала.

Инга оказалась права. Все полки камеры были заставлены склянками, которые обычно

используют в лабораториях.

– Вот что значит человек науки. Наверное всё это для тебя было важно, но такова жизнь, сейчас ты

займёшь их место. Ещё немного, твоё тело закоченеет, и мне труднее будет это сделать. А ещё

через пару дней ты начнёшь вонять, а мне бы этого не хотелось.

Пришлось вытащить все полки из морозилки, а с мёртвого академика снять халат, оставив её в

одной ночной рубашке. С трудом, но удалось затолкать труп в морозильную камеру, усадив его

боком.

Инга прошлась по квартире, фотографируя на телефон какие-то вещи.

– Предварительный осмотр. Сейчас я устала, отдохну, подумаю, и ещё вернусь сюда.

Она вытащила ключи из замка, и закрыла дверь за собой на оба ключа. Прилегла на диван в

кабинете, и закрыла глаза. Кабинет и этот диван, были единственным местом в квартире, где она

не чувствовала себя чужой.

– Наверное потому что этот диван никогда не был семейным ложем, а кабинет использовался для

работы, и не был связан с семейной жизнью, которая происходила в этой квартире.

Инга прикрыла глаза, и тут же представила тело Елизаветы Петровны: – Вот чёрт! Ошибку

допустила – перед тем как засунуть её в морозилку не сделала фотографии, а это может быть

важно. По ходу расследования придётся вспоминать, как она лежала.

4

Квартира, которую я купила, отличалась по планировке от той, где произошло убийство, поэтому

мне пришлось взять лист бумаги, и нарисовать два плана, чтобы не запутаться.

Однотипные квартиры, но та, в которой я сейчас нахожусь, перепланирована. Из трёх комнат

сделали четыре, просто перегородили самую большую, и поставили дополнительную дверь. В

моей жили три человека. Муж с женой, и здесь всё было сделано для комфортного

существования мужчины. Отдельный кабинет, и библиотека. Похоже, что он действительно был

учёным, как и говорила Анна.

Для ребёнка отдельная комната. Я обследовала её, и сразу же стало ясно, что третьим жильцом в

последнее время здесь был молодой парень.

Квартиру мне продала дочь хозяев. Она сказала, что её родители были крупными учёными. Как я

поняла наукой занимался муж, потому что кабинет принадлежал явно мужчине.

Анна, с которой мы совершали сделку сказала, что она единственный ребёнок, и поэтому

является прямым наследником своих родителей.

Но в комнате жил внук. Сын Анны. Каким-то образом он остался в этом городке, хотя его мать

уехала отсюда.

– Одна зацепка есть. Это может объяснить то, что я слышала мужской голос. А сейчас я должна

отстраниться от этого расследования. Это уже из практики. Мне необходимо заставить себя не

думать о нём несколько часов. И моя версия подтвердится, или будет опровергнута. Проверено.

Инга посмотрела пару фильмов, полистала книги в кабинете, но никаких новых мыслей по поводу

расследования не появилось. Она долго не могла заснуть, а затем неожиданно погрузилась в

короткий глубокий сон.

Ей приснилось, что она спускается в глубокое подземелье, и попадает в огромное помещение.

Оглядевшись понимает, что это научная лаборатория. Ей показалось что она услышала какой-то

приглушённый крик. Кто-то звал на помощь. Инга проснулась. Абсолютная тишина.

– Здесь нет ни собак, ни кошек, и даже не слышно птиц. Странный город.

Посмотрела время на телефоне: – Проспала почти два часа. Ничего не изменилось. Версия с

внуком мне до сих пор кажется правдоподобной. Буду с ней работать.

Она заставила себя спуститься в квартиру Елизаветы Петровны: – Расследование я проведу вне

зависимости от результата, а вот как мне сейчас не помереть от голода? Бабушка – академик

успела рассказать, что пользуется пневматической почтой, для того, чтобы сделать заказ. По

логике вещей расплачивается она наличными. Хотя очень сомнительно, что всё это правда.

Итак, как мне видится картина? Я попала в этот закрытый город только потому, что академик

Романова попросила, чтобы прислали человека, который бы ей помогал. Или может даже

потребовала – не знаю её отношений с теми, кто это контролирует. О присутствии внука она

ничего не сообщила.

Или она ещё ничего не знала о том, что он здесь обитает, или он появился позднее? А появиться