Пока смерть не объединит нас

На мгновение Лиза испугалась, что Оксана сейчас нажмет на газ и переедет охранника, избавляясь от ненужного свидетеля. Но машина, подпрыгнув на бордюре, резко сдала назад, развернулась и стрелой помчалась по дороге к шоссе.

Саша обернулся, чтобы посмотреть, нет ли погони.

– Какого черта? – зарычала Оксана. – Нас никто не должен был прерывать. Семенову следовало…

– Значит, это был не охранник, а кто-то еще, – устало сказал Саша. Он обмяк на сидении и закрыл глаза. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, из горла вырывался тихий свист. Когда они проезжали под фонарем и в машину попало немного света, Лиза увидела у него на лбу испарину. – Или Семенов решил не делиться с напарником дополнительным заработком.

– Он нас видел. Мог запомнить наши лица. Надо было заплатить ему.

– Из чьих, интересно, сбережений?

Это ненадолго заткнуло Оксану. Она сбавила скорость до допустимой, но в повороты заходила резче, чем следовало. Лиза вцепилась в рюкзак, пытаясь его не выронить. Саша дал ей его инстинктивно, и она не знала, должна была ли его вернуть хозяину. Украдкой она посмотрела на парня. Казалось, что он уснул, но грудь поднималась и опускалась слишком быстро для спокойного сна. Короткий забег до машины явно выбил его из колеи. Лиза прижала кончики пальцев к шее, считая то, что с натяжкой можно было назвать ее пульсом. Часы равномерно стучали в груди, не реагируя на физическую нагрузку и страх.

Когда машина остановилась на парковке, Лиза с разочарованием поняла, что ее короткая прогулка завершена. Саша забрал у нее с колен рюкзак, и Лиза открыла дверь, не дожидаясь приказов.

Шел мелкий дождь. Лиза в последний раз глубоко вдохнула, представляя, как в ее легкие вместе с каплями дождя попадают семена, как они прорастают в ее теле. Как на ее органах распускаются цветы: маки, тюльпаны, подснежники. Может быть, она окажется достаточно живой, чтобы у нее внутри расцвел настоящий сад. Она стала бы переносной теплицей, а от цветка к цветку бы порхали желтые бабочки. В конце концов, мертвецы это не более чем пища для червяков и жуков.

Уже было довольно поздно, и недовольное Оксанино: «Пошевеливайся!» звучало на половину человечнее, чем обычно.

Лиза перешагнула порог квартиры и замерла в коридоре. Если ей повезет, то они забудут. Если у нее, погибшей в аварии девушки, поднятой некромантами, осталась хоть капля везения, они не вспомнят. Если они действительно устали…

– Ты не перешагнешь порога квартиры, – бросил через плечо Саша, уходя в спальню.

Плечи Лизы поникли.

У нее не было ни везения, ни растущего в легких цветочного сада.

Она останется здесь навсегда.

Глава 3

Согласно зафиксированному в книге рекордов Гиннеса результату, человек может прожить без сна до девятнадцати суток. Лиза узнала это на первом курсе, когда они с Машей готовились к первой в жизни сессии и пытались рассчитать, сколько часов в день надо заниматься, чтобы успеть все выучить.

В последний раз Лиза спала шестьдесят восемь дней назад.

Мертвым не требовался сон, чтобы организм перезагрузился, но без него Лиза чувствовала себя вымотанной и уставшей. Хуже всего была сопровождаемая ночными часами скука. Она не могла шуметь, чтобы не мешать спать некромантам, не могла долго жечь электричество. Ей разрешалось лежать на диване в гостиной, пока ее не видят, но большую часть ночи Лиза проводила на полу на кухне, прижавшись спиной к батарее и обняв колени руками.

Иногда, в часы уныния, Лиза рисковала и доставала из своего тайника между пакетами с мукой и сахаром припрятанную книгу по некромантии. Оксана никогда не парилась так, как Саша, и выдавала Лизе сразу всю книгу, ткнув пальцем на нужную инструкцию. Две недели назад она поручила сделать настойку, на которую ушло почти трое суток. Когда Лиза закончила, Оксана забрала банку с результатом, забыв изъять книгу.

Лиза изучила ее вдоль и поперек, но не переставала перечитывать, надеясь, что новообретенные знания помогут ей увидеть в тексте потайной смысл. Но учебник был донельзя дурацкий и не содержал ответы на интересующий ее вопрос – как все прекратить.

Лиза не помнила, что было между тем, как она умерла, и как ее оживили. Для нее прошла всего секунда, а оказалось – четыре дня. Если с нее снять кулон с кровью, то она теряет сознание и попадает в место, сотканное из тьмы и пронзающего насквозь холода. Каждая секунда там тянется как часы, и не было ни способа себя развлечь, ни шанса упокоиться. Лиза отчаянно пыталась найти выход из своего положения. Могла ли она умереть по-настоящему, вернуться туда, где ее ждал покой? Или же после того, как ее тело и душу осквернили, ее единственной конечной остановкой было то, что язык не повернется назвать адом?

Живые не знали, что их ждало после смерти, и была некая трагедия в том, что даже после своей гибели Лиза не узнала ответ на этот вопрос. Смерть не дала ей разгадки на тайны вселенной, а только больше ее запутала.

Лиза прислушалась к тишине. Оксана и Саша легли спать почти сразу, как вернулись домой. Часы под телевизором показывали пять часов утра. Чуть больше чем через час прозвенит будильник Саши.

Стараясь не шуметь, Лиза открыла дверцу под ящиком со столовыми приборами и залезла в самый дальний угол. Припрятанная книга была обернута в полотенце. Достав ее, Лиза снова села у батареи и включила лампу, положив для вида рядом с собой какой-то бульварный роман.

«Геката: пограничные обряды. Дэвид Рэнкин и Сорита д’Эсте». Книга была толстой, но с крупным шрифтом. Полезного в ней было и того меньше. Одно из немногих упоминаний о некромантии было в главе 23, но это был скорее исторический справочник, нежели что-то действительно полезное: «Еще две разновидности некромантии омоложение стариков и временное оживление трупов описаны, соответственно, в сказаниях о Медее и в эпизоде с ведьмой Эрихто у Лукана. И в том, и в другом случае метод напоминает полное переливание крови. Медея перерезает горло Эсону, выцеживает из его тела всю старую кровь и вливает новую, предварительно сваренную в котле со множеством магических ингредиентов. Эрихто действует схожим образом, чтобы оживить труп, и обе ведьмы используют в своем колдовстве различные травы и части тел животных.»

В теле Лизы не было ни капли крови, только бальзамическая жидкость. Готовя зелья и предметы для ритуалов, она неоднократно резалась о нож или бумагу. Порезы оставались бледными и не заполнялись кровью, и не заживали, пока Лиза не склеивала ранки клеем ПВА.

В глубине квартиры зазвонил будильник. Подорвавшись на месте, Лиза убрала учебник в тайник и вернулась на место. Она выключила лампу за пару секунд до того, как Саша прошел в ванную. К тому времени, как он появился на кухне, Лиза уже делала кофе.

– Доброе утро.

Вместо ответного приветствия Лиза поставила чашку на стол и ушла в свой угол, плести на станке из бисера то, что в ритуале пафосно называлось оберегом от злых духов. С учетом того, что Оксана приказала ей сделать орнамент из цветочков и сердечек, защищать это могло разве что от получения тройки за контрольную по алгебре.

Следом на кухню прошлепала Оксана.

– Какой сегодня день недели? – недовольно спросила она.

– Четверг.

Лиза прервалась, чтобы сделать кофе и Оксане.

– И яичницу, – скомандовала блондинка.

– Ты помнишь, что сегодня должна прийти клиентка? – Саша уже доел завтрак, который сам себе организовал, и собирался… куда бы ему там ни было.

– Помню.

– И не забудь включить звук на телефоне. Хлопкова может позвонить уже сегодня.

– Это если кое-кто не напортачил.

– Если мы не напортачили. Это был коллективный ритуал.

Лиза стояла спиной к Оксане и не могла видеть ее лицо, но легко представила, как та раздраженно дёргает плечом.

Саша выгулял Лунатика и, к большому сожалению – или радости? – Лизы Саша быстро ушел, оставив ее наедине с Оксаной. Блондинка не стала дожидаться, когда шаги парня стихнут на лестничной площадке, и схватила Лизу за ворот рубашки.

– Переоденься. Испортишь – новое не получишь.

«Словно мне есть зачем прилично выглядеть,» – отстраненно подумала Лиза, идя в гостиную и переодеваясь в свою «рабочую» одежду. Когда она вернулась на кухню, Оксана продемонстрировала ей пятно от кофе и грязную тарелку, которую соизволила поставить в раковину.

– Жду фенечки, – напомнила Оксана, ткнув пальцем в станок для бисера.

Лизе нечеловечески хотелось схватить прочную нить для плетения и затянуть ее на тонкой шее блондинки. Кто знает, может, Саша даже скажет ей спасибо.

Хлопковой, кем бы она ни была, потребовалось три дня, чтобы позвонить. Все двери в квартире были на распашку, и она слышала, как в доме зазвонил телефон. Оксана подождала, пока мелодия не доиграет до припева, и только затем сняла трубку.

– Да? Да, это я. Да, я предоставляю такую услугу. Вам известен прайс-лист? Две тысячи за установление контакта, дальше по тысяче за каждый час беседы. Да, понимаю, но, поверьте, это довольно нелегкий процесс. Могу вас заверить, что это едва ли не самый низкий ценник на рынке. Конечно. Сегодня? Дайте минутку, сверюсь с расписанием… Вам повезло – есть окошко на час. После восьми вечера? А ваш дедушка был совой или жаворонком? Да, это важно. Жаворонком? Нет, тогда после семи нельзя. Вы же не хотите, чтобы дедушка был не в духе. Так что, в час? Замечательно, буду вас ждать.

Через мгновение Оксана появилась на пороге кухни и демонстрировала уже ноль доброжелательности и вежливости, которые слышались в ее голосе, пока она говорила по телефону.

– Разбуди меня в полпервого.

Лиза прикрыла глаза. Три часа. У нее было три часа тишины.

В полпервого она разбудила Оксану – для этого ей пришлось долго стучать в дверь спальни, куда ей было запрещено заходить – и снова спряталась на кухне. Когда без пяти час в домофон позвонили, Оксана заманила на кухню золотистого ретривера, захлопнула дверь и поспешила встречать гостью.

Клиентов Оксана принимала в спальне, которая соседствовала с кухней. У них была общая вентиляция, так что Лиза при желании могла встать на стул и прижаться к решетчатому окошку, улавливая обрывки разговора. Она развлекала себя этим первый месяц, но каждый «сеанс» Оксаны был больше театральным представлением, нежели источником полезной информации. Клиентов было мало, хорошо если три-четыре в неделю, но Оксана брала с них огромные суммы, словно на ее услуги был большой спрос. Почти всегда приход конкретного клиента был ожидаем, и к нему тщательно готовились. Благодаря тому, что именно Лиза изготавливала амулеты и прочую атрибутику, она знала, как Оксане и Саше удавалось «предугадать» визит человека: за некоторыми предметами, например, монетами, можно было закрепить определенный посыл. Лиза обрабатывала монету, прикрепляя к ней образ Оксаны, а затем кто-то из некромантов подбрасывал монету жертве. Та ходила с ней в кармане, и постепенно в ее сознании укоренялась мысль, что ей просто необходимо нанести визит медиуму – причем одному конкретному.

В данном случае, если Лиза правильно поняла недавний ритуал, потребовавший вылазки из дома, все было ещё запутаннее: втроём они расшевелили духа деда этой особы и превратили его могилу в духовку. Недовольный дух настиг внучку и через сны, шум в квартире или еще как-то вынудил ее прийти к Оксане, чтобы выяснить причины внезапного возвращения родственника с того света. Затем, скорее всего, Оксана даст клиентке заговоренную цепочку, якобы для ее защиты, а потом заберет ее под другим предлогом, чтобы считать с нее необходимую информацию. Где в квартире лежат деньги? Какой пароль от мобильного банковского приложения? Большинство ритуалов было придумано во времена, когда величайшим изобретением человека была керосиновая лампа, и век технологий только облегчил задачу мошенникам, медиумам… или тем и другим.

В этот раз Лиза закончила работу гораздо быстрее, чем рассчитывала, поэтому все-таки забралась на диван, чтобы немного подслушать. Клиентка говорила негромко, так что часть разговора проходила мимо ушей Лизы.

– …и вы уверены, что это ваш дедушка? Это не может быть кто-то другой?

– Это точно он. Я была маленькой, когда его не стало, но у меня сохранились все фотографии. Я уверена, что во сне приходил именно он… Что-то не так?

– Вы говорите, что он умер больше десяти лет назад. Прошло очень много времени. Обычно духи являются в течение первых сорока дней: просят принести что-то на могилку или говорят то, что не успели сообщить при жизни. Вы случаем не просили дедушку вам с чем-то помочь? Или, быть может, домового?

Хлопкова нервно хихикнула.

– Нет…

– А было ли что-то, что могло расстроить вашего дедушку? Смена работы, переезд, продажа семейной реликвии?

Лиза приникла ближе к вентиляционному отверстию, но не расслышала ответ.

– Это все объясняет, – торжественно сказала Оксана. – Вашему дедушке не понравился ваш молодой человек. Не примите близко к сердцу, но я обязана уточнить: есть ли вероятность, что вы расстанетесь с ним?.. Нет-нет, простая формальность. Тогда придется насильно вернуть дедушку в могилу. Не переживайте, это ему никак не навредит. Говоря простым языком, мы просто закроем дверь в комнату, где он сидит. Вы готовы?

Когда Оксана перешла к бормотанию «заклинания», на самом деле являющегося всего лишь грубым переводом какой-то хэвел-металл песни, Лиза тихо спустилась с диванчика. Лунатик опустил голову ей на колени и грустно запыхтел. Оксану он не любил, и каждый день с нетерпением ждал возвращения Саши. Довольно часто ретривер выбирался ночью из спальни и шел спать на кухню к Лизе, но под утро она его отправляла обратно. Лунатик был единственным другом, который у нее остался, и она не хотела, чтобы Оксана это поняла.

Гостья просидела у Оксаны почти два часа. Уже в коридоре Оксана воскликнула:

– О, чуть не забыла! Возьмите эту цепочку. Ее нужно носить сутки, не снимая. Думайте о вашем дедушке, мысленно с ним разговаривайте. Это поможет на следующем сеансе быстрее наладить с ним контакт.

– Когда я могу снова прийти? Ник… кхм, я скоро снова встречаюсь со своим молодым человеком, не хотелось бы повторения той истории.

– Минутку, посмотрю расписание… Вас устроит четверг? Часиков в пять.

– А пораньше совсем никак?

– К сожалению, у меня уже назначено две встречи.

Лиза подошла к подоконнику и стала для вида переставлять цветочные горшки. Когда хлопнула дверь в подъезд, она приподнялась на цыпочках и посмотрела вниз. От крыльца поспешно удалялась девушка в светлой шубе и накинутом на голову платке. Кто носит шубу ранней осенью?

Кто-то прошел мимо броско смотрящейся на улице девушки и поковылял к подъезду. Не доходя всего несколько шагов, человек остановился, поднял голову и посмотрел в окно квартиры.

Лиза отшатнулась назад, надеясь, что Саша ее не заметил.

Глава 4

– С Хлопковой все прошло благополучно?

Оксана зевнула так громко, что Лиза услышала это даже сквозь закрытую дверь.

– Ага. Косит под умную, а как услышала про «Марс в Венере», сразу оживилась.

– Когда следующий визит?

– В четверг.

– Слишком долго.

– Дед за три дня обработал ее так хорошо, что она дергалась от каждого звука. Я два часа обсуждала с ней ее деда и ее любовника. Теперь каждый раз, вспоминая деда, она будет думать о любовнике. А цепочка все запишет.

– Перенеси на завтра.

– Зачем? К чему такая спешка?

– Марина устраивает вечеринку для своих в пятницу. К этому времени мы уже должны знать его расписание.

Имя «Марина» Лиза слышала в первый раз, но Оксана тут же довольно привизгнула.

– Это наш шанс! Теперь мы можем…

– Мы не идём, – твердо сказал Саша.

– Но…

– Нет.

Саша прошел в спальню, Оксана хвостиком последовала за ним. Лиза не удержалась и снова подошла к вентиляции, чтобы подслушать. Саша не так уж часто в чем-то отказывал Оксане. Кроме того, его твердая позиция была как-то связана с новой клиенткой, и Лизе, как местной Золушке, хотелось знать, чего ожидать от хозяев в ближайшем будущем.

Лунатик недовольно загудел. Лиза приложила палец к губам, и ретривер послушно замолчал.

– …тихо, не высовываясь. Иначе все потеряет смысл.

– Это всего лишь вечеринка. Я не собираюсь выбалтывать наши планы.

– Я бы тебе поверил, умей ты пить.

Даже не видя Оксану, Лиза знала, что та насупилась.

– А мы не вызовем подозрения, если не придем? Марина будет ждать хотя бы одного из нас. Не появимся оба, пойдут слухи, что мы чем-то заняты. Я уж молчу о том, что так мы проявим неуважение, а ты знаешь, как кончают те, кто ослушался ее приказа.

Лиза прижалась к решетке вентиляции, но ничего не услышала. Либо они молчали, либо понизили голоса.

– Ладно, – с явной неохотой сказал наконец Саша. – Но недолго. Марина ждёт гостей с семи, чтобы к двенадцати ты уже была дома. Наврешь что-нибудь про ранний подъем на работу или зубного, которого нельзя перенести.

– А ты не поедешь?

– Нет.

– Потому что ты в гробу видел их всех или…

– Все причины сразу, помноженные на три.

– Лааадно. И у меня есть еще одна просьба.

Саша тяжело вздохнул.

– Какая?

– Я хочу взять с собой ее.

Лишённая картинки, Лиза оставалась в недоумении относительно того, про кого говорила Оксана.

Саша ответил не сразу.

– Ты то ли дура, то ли ведёшь какую-то свою игру.

– Я не дура! – огрызнулась Оксана.

– Зачем она тебе? Мне на ум приходит только две версии: похвастаться или заключить новую сделку.

Оксана перешла в нападение.

– Ты отказался идти со мной. А если Марина захочет провести какой-нибудь ритуал? Я не справлюсь одна. Мне нужен кто-то ещё.

– Попросишь бывшего о помощи.

Оксана сменила стратегию.

– Ну Саш… я столько лет провела в аутсайдерах, не хочу скатываться обратно. Мы многого достигли – ты достиг. Не хочу все испортить. Ты же знаешь Марину. Увидит слабое место, и тут воспользуется им против тебя. Если она опозорит меня на глазах других, это нам потом аукнется.

– Знаешь, какой ещё есть выход из этой проблемы? Не идти на тупую вечеринку.

– Не хочу с тобой ссориться.

Голоса снова стихли. Дверь в спальню с грохотом закрылась. Лиза отскочила от вентиляции и бросилась к раковине, делая вид, что вытирает посуду, но шагов не было. Она скривилась, сообразив, в чем дело. Оксана проигрывала в споре с Сашей и использовала последнюю козырную карту.

Себя.

***

К вечеру пятницы Лиза уже напрочь забыла о споре Саши и Оксаны, и тем более о его причинах.

В четверг повторно приходила Хлопкова. Оксана забрала у нее цепочку и примерно час рассказывала, как после ритуала дедушка будет радоваться за отношения внучки. К тому времени, как Хлопкова наконец ушла, Лиза уже хотела выть вместе с Лунатиком. Ей пришлось сделать вид, что она ничего не слышала, когда Оксана принесла ей цепочку для транскрибации. Она села за работу сразу же после ухода клиентки и закончила только к обеду следующего дня, к недовольству Оксаны, которой пришлось самостоятельно готовить себе завтрак. Не имея четких указаний, Лизе приходилось конспектировать абсолютно все: и номер карточки, которую та ввела для оплаты интернет-покупки, и секс с бывшим в спальне нынешнего, и все комментарии духа дедушки, который и собрал для них всю эту информацию, сидя в цепочке. Это походило на игру в сломанный телефон, только воспроизводить приходилось не одно слово, а несколько дней жизни самовлюбленной куклы.

«Хуже отношений с женатым могут быть только отношения с женатым политиком,» – записала Лиза слова дедушки Хлопковой.

Оксана прошла на кухню, сгребла в сторону листы с конспектами, отчего не успевшая убрать руку Лиза провела ручкой линию поперек своего текста. Лунатик гавкнул, словно чувствовал возмущение Лизы. Она едва успела подхватить со стола цепочку, прежде чем Оксана бросила на стол бумажный пакет.

Лиза осторожно заглянула внутрь. Одежда.

– Блин, сколько можно писать. Ты закончила? Иди в душ. И одевайся.

Лиза не пошевелилась. Ее снова выпускают из квартиры? Второй раз за неделю?

– Не сиди с распахнутыми глазами, как полуумная. Мне тебя ещё красить, – Оксана скривилась.

Окончательно растерявшись (красить? Зачем ее красить? Потому что я иду туда, где будут другие люди. Потому что я выгляжу, как ходячий труп, которым я и являюсь), Лиза поспешно вымылась и переоделась. Ей снова достались джинсы и рубашка, но более дорогие на вид и на ощупь. В этот раз на одежде были этикетки – Оксана купила обновки специально для Лизы. Джинсы облепили ноги девушки, как вторая кожа; синяя кофта с длинными рукавами плотно обхватила верхнюю часть тела. Лиза несколько раз подергала кофту, пытаясь ее растянуть, но ничего не вышло.

Постукивая носком тапка о пол от нетерпения, Оксана едва дождалась, когда Лиза закончит одеваться. Блондинка пихнула Лизу, чтобы та села на табуретку, и занялась ее волосами. Слегка кучерявые от природы, они плохо относились к срочной сушке феном. Оксана ругалась вполголоса, расчесывая колтуны и заплетая французскую косу.

– Повернись.

Оксана схватила Лизу за подбородок, направляя ее голову под свет. Толстый слой тонального крема, румяна, даже тени – за несколько минут в руках Оксаны побывало бесчисленное множество кисточек, жидкостей и порошков. Когда Лиза наконец взглянула в зеркало, она едва себя узнала. Она не была похожа ни на труп, ни на себя прежнюю. Лиза и при жизни не особо любила краситься, а сейчас и вовсе терялась при виде незнакомки в зеркале.

Если бы она могла выбирать, то осталась бы такой же, как есть сейчас. Тогда ее внешность соответствовала тому, как она себя чувствует внутри: разлагающейся и заплесневелой.

Когда Лиза уже была в коридоре, Оксана щедро обрызгала ее духами. Выходящий в этот момент из спальни Саша чихнул.

– Ты не переборщила?

– От нее пахнет, как от трупа.

– Скорее как от некроманта, – пробормотал Саша, промакивая нос платком.

Он наконец по-настоящему взглянул на Лизу и растерянно заморгал. Оксана цокнула языком.

– Вот только не надо говорить, что она одета «ненормально». Приличнее уж некуда, разве что на нее еще два свитера сверху надеть.

По сравнению с Оксаной, напялившей короткое платье с глубоким декольте, Лиза выглядела практически монашкой.

Саша молча вытянул руку и потянул за ворот кофты Лизы. Девушка напряглась. Кулон на медной цепочке завалился под ткань. Саша отдернул руку, будто обжегся.

Оксана начала обуваться и швырнула Лизе ботинки.

– До тех пор, пока ты не вернёшься в эту квартиру, делай все, что говорит тебе Оксана, – сказал Саша, когда Лиза надевала куртку. Слова приказа обхватили ее, как звенья цепи. – Для всех ты – наша ученица, осваиваешь азы некромантии, занимаешься рутиной. Не называй своего имени, адреса, ничего ни из прошлой жизни, ни из настоящей.

Оксана выжидающе посмотрела на Сашу, но тот не сводил глаз с Лизы. Лизе хотелось раствориться. Перспектива выйти из квартиры в компании только лишь нервной блондинки пугала.

– Все? – нетерпеливо спросила Оксана. – Мы можем уже идти?

Саша оттолкнулся от косяка.

– И ни на шаг не отходи от Оксаны – следи, чтобы она не пила спиртное и не болтала лишнего.

Оксана почти задохнулась от злости.

– Мне не нужна нянька!

Саша пожал плечами.

– Либо так, либо остаётесь дома.

Оксана распахнула входную дверь.

– Идём, – бросила она через плечо Лизе.

Лиза оглянулась на Сашу, вот теперь его одобрение ей было не нужно. Вышедший в коридор Лунатик лизнул ее пальцы.

Лиза перешагнула порог и почувствовала, как невидимая нить отрывается от Саши и привязывается к Оксане. Она задержалась на мгновение у двери, позволив Оксане уйти дальше, спустившись на один пролет на лестнице. Нить туго натянулась, и Лиза, как собачка на поводке, дернулась вперёд. Она ускорилась, сокращая расстояние до блондинки.

***

Всю дорогу до вечеринки, которую устраивала Марина, Оксана наслаждалась послушностью Лизы. Она начала с малого: переключи на другую станцию радио, достань из бардачка тряпку и протри боковое зеркало. Затем приказала скорчить рожу; засунуть палец в нос, а в завершении всего – послать воздушный поцелуй водителю Жигулей, рядом с которым они стояли в пробке.

– Я могу приказать тебе прыгнуть с крыши, и ты все сделаешь, – искренне смеясь, сказала Оксана.

И это была правда. От падения Лиза бы не пострадала – вот только после такого она будет настолько сломана и искривлена, что ее уже нельзя будет вывести в люди.

Они выехали за город и почти час ползли в области в пробке из тех, кто ехал с работы домой. Оксана то и дело сверялась с навигатором. Заезд в СНТ, где проходила вечеринка, они сначала проехали, проглядев его среди деревьев. Ругаясь без передыха, Оксана развернулась через сплошную, вызвав шквал бибиканья и мата в свой адрес, и наконец проехала сквозь ворота.