Измена. Обманчивое превосходство

Открыв дверь, выпихиваю в коридор чемоданы.

– Прощай Аркаша, надеюсь нас быстро разведут.

Стоящий у двери муж обводит глазами сумки и произносит:

– Ты учти, я еще вернусь сюда, зря ты так со мной…

Он хочет сказать что-то еще, но я закрываю дверь и, тяжело вздохнув, возвращаюсь в комнату, к сыну. Нечего обсуждать тут! В этот момент приходит сообщение от Тани, что она через десять минут будет дома. Голова идет кругом, и как все собрать в одну кучу, совершенно непонятно. Но это пока что. Главное – надо успокоиться.

Глава 10. Аркаша

Стоя в коридоре, держа в обоих руках сумки с вещами и глядя на дверь, я ощущаю глухую ярость. Зря Рита так со мной поступила! Зря она меня унизила перед посторонними! И зря не одернула этого щенка. Я отомщу им всем. Только осталось придумать как.

Но минимум – они все окажутся на улице. Без гроша в кармане. Будут просить у меня денег, а я еще буду думать, стоит ли их давать.

Однако сейчас на улицу придется идти мне. Точнее сначала ехать в офис за ключами, потому что там уже кроме охраны никого нет, а потом в Бутово, на корпоративную квартиру. В этот чертов клоповник, где половина жителей района – отморозки, дегенераты и быдло! Там даже машину поставить некуда! Все стоянки забиты так, что не проехать и не пройти! Как же я раздражен! Это не я должен туда ехать! Это Рита со своими выродками должна была туда отправиться с чемоданами, набитыми поношенным барахлом!

Я иду к лифту, когда двери открываются, и оттуда выходит Таня. Ну да, где-то шлялась в свои пятнадцать! Вот оно, воспитание мамаши – растит шлюху! Надеюсь что мой ребенок от Леры будет нормальным! А не вот это все!

– Привет, пап! – щебечет. – А ты в командировку?

– Твоя мать меня выгнала, – цежу сквозь зубы. Дочь останавливается как вкопанная:

– За что?!

– Перестал ее устраивать. Она нашла себе любовника, долго с ним встречалась, а когда я в отместку нашел себе девушку, воспользовалась ситуацией и меня выгнала! – я знаю что вру, и вру безбожно. Но Таня подросток, она еще не умеет отличать ложь от правды. А мне хочется чтобы Рите жизнь медом не казалась. И чтобы она точно не смогла никого привести в эту квартиру! Ни одного мужчину. Потому что Таня теперь этого точно не позволит.

– Не может быть! – ее большие серые глаза наполняются ужасом и слезами. Я попал в точку. Что ж, неплохо.

– Может, может. Знаешь чем твоя мама занимается на работе? Думаешь просто так задерживается допоздна, а уезжает чуть свет? У нее там любовник. Какой-то там из врачей. Она и радуется. А я, знаешь ли, ее любил. Любил все эти годы! Я изменил ей от злости! Чтобы она поняла каково мне! – говорю это с таким эмоциональным накалом, что и сам начинаю во все это верить, – А она разбила мне сердце. И теперь я уезжаю жить в другую квартиру… Она полицию вызвала чтобы меня выгнать, понимаешь?

– Пап, мама не могла… – Таня уже очевидно рыдает, до ее маленького мозга начинает доходить что жизнь поменялась, и теперь все! Баста карапузики.

– Могла, еще как могла. Так что теперь одежду, гаджеты, поездки, курсы твои все… Это все будет обеспечивать твоя мать! – усмехаюсь, – А я, раз она выкинула меня из своей жизни, оставляю вас. Это ее выбор, а не мой.

С этими словами я захожу в открывающийся лифт и, как герой какого-нибудь фильма, оставляю Таню переваривать информацию. Я точно знаю, что она мне поверит. Поверит как отцу. Потому что дети не делают различий между родителями. И может это немного нечестно, но я считаю так: цель оправдывает любые средства. А я не позволю сделать из себя клоуна!

Спустившись, иду к машине и тут же звоню Лере. Она трубку берет сразу. И хотя ее бегство сильно испортило мне настроение, но я прощаю ее дурной поступок. Все-таки девочка молоденькая, да еще и беременна. Ей надо беречь нашего общего ребенка…

– Да, милый?

– Ты где, Лера? – сажусь в машину.

– Дома, у родителей. Где же мне еще быть? – произносит так, будто бы так и надо. А ведь, если разобраться, настоящие женщины вон, за декабристами в Сибирь ехали! Хотя, нравы-то измельчали, – А ты? Чем кончилось дело? Что с заявлением? Написали?

– Написали, – киваю, – Но ты не переживай, это филькина грамота. Ничего и никому не будет. Я сейчас возьму ключи, заеду за тобой, и мы поедем в квартиру.

– В какую квартиру?

– Которая для командировочных, пока поживем там… – завожу автомобиль и выезжаю с парковки. Между тем тон Леры становится более тревожным:

– То есть Риту выгнать не вышло? Ты серьезно?

– Более чем! – это начинает уже раздражать. Да сколько можно топтаться на этой теме! – Хватит уже об этом! Собирайся, я через полчаса за тобой заеду!

– А я спать ложусь… Может завтра? – и голос такой. Ну не дать, не взять принцесса!

– А кто мне вещи разложит? Кто погладит назавтра рубашки? Я сам себе что ли? Без глупостей! Давай, собирайся! – меня уже все нервирует. И даже Лера. И это она еще не знает что за квартира, в которой нам жить придется! Главное чтобы скандал не закатила, потому что я задолбался за сегодня! А еще мне надо успеть придумать как рассказать об этом всем отцу. Не уверен, что он выберет мою сторону… А надо чтобы выбрал! Это все Лера, дура, со своим желанием поскорее рассказать все Рите! А ведь я просил ее подождать! Хотя, будем честны, если бы она не взяла ситуацию в свои руки, я бы до последнего отодвигал развод. Потому что Рита, как жена, меня устраивала. Как и Лера в качестве любовницы. Но раз Лера решила что хочет иметь статус моей официальной спутницы, то пускай и взваливает на себя ее обязанности. Хотя, она же вроде этого и хотела! Значит самое время приступать!

– Аркаш, я сегодня так устала…

– Я устал не меньше! А завтра мне на работу! Так что одевайся и через двадцать минут я жду тебя у подъезда! Ты же теперь мне жена, так?

– Конечно жена! – голос тут же становится радостным и бодрым.

– Ну вот и отлично.

Глава 11. Рита

Таня возвращается домой минут через пять после того как я отдала вещи Аркаше. Похоже что они все-таки не разминулись. Услышав хлопок двери, я направляюсь в прихожую, где вижу дочь, вытирающую ладонями глаза. Плачет! Черт! Неужели папаша что-то наговорил? Точнее точно наговорил, осталось узнать что. Он же не мог наврать… Или мог?

Самые худшие подозрения оправдываются довольно быстро.

– Танечка, что случилось? – подхожу к ребенку, намереваясь обнять, однако она отворачивается и, всхлипывая, произносит:

– Не трогая меня. – в голосе неподдельная обида.

– Можешь сказать, что случилось? – мое сердце бьется так, что готово выпрыгнуть из груди. А вместе с этим растет злость на Аркашу. Ну ладно ты об меня ноги вытираешь. Но зачем детей втягивать в свои взрослые проблемы? Чтобы что? Получить поддержку от ребенка? Но какой ценой?

Таня переживает сейчас не самый простой свой возраст… Я стараюсь разговаривать с ней как можно мягче, но толку с этого пока никакого.

– Что случилось? – смотрит на меня красными глазами, с обидой, – А ты не в курсе? Не ты ли отца сейчас выгнала?

– Я. Потому что он нашел любовницу и хотел выгнать нас.

– Угу, – кивает и, скинув ботинки, идет в свою комнату. Похоже на диалог она не настроена. А я даже не знаю что делать. Видя эту сцену, Артем тихо произносит:

– Давай я попробую поговорить…

Киваю, не спуская взгляда с двери детской. Есть надежда, что она захочет поделиться переживаниями с братом. Все-таки они оказались в одной лодке и на одинаковых правах… Но нет. Артем стучится, но в ответ только раздается щелчок замка. Я знаю это ее поведение. Теперь Таня будет переваривать все внутри себя, и лишь когда хоть немного остынет, выйдет на разговор. Только это будет точно не сегодня.

С Таней в последние полгода стало сложно, но не критично, как бывает со многими другими детьми. Ее подростковый бунт до последнего времени проходил легко, выражаясь в желании выкрасить волосы в ярко-рыжий, сделать пирсинг губы и ходить в тяжелых ботинках и бесформенной одежде. Я не препятствую ее самовыражению, ребенок должен «переболеть» этим. Однако сейчас – это что-то новенькое. Конечно разрыв родителей, крушение семьи – это всегда стресс для детей, но она как будто обвиняет меня… И я уверена что она не знает, что я не виновата в решении своего мужа. Только как это объяснить Тане? Нужно разговаривать. А она не хочет, не готова. Она очень любит отца, и от осознания как у нее сейчас разрывается сердце, мне самой становится совсем плохо. Хотя куда уж хуже.

Вот поэтому я и не хотела уходить от Аркаши, хотя прекрасно понимала что он далеко не идеал. Точнее сначала я была влюблена в него по уши. Мне он казался самым лучшим, самым красивый мужчиной на свете. И вроде все было относительно неплохо, когда я сидела в декрете сначала с Артемом, потом с Таней…

Первые звоночки раздались, когда я заявила, что хочу продолжить образование, которое пришлось прервать из-за декрета. Как же Аркадий возмущался! Подозревал меня в желании развестись, ревновал и без конца твердил: «У нас все есть, зачем тебе учиться? Тебя что, не устраивает сколько я зарабатываю? И вообще ты должна уделять все внимание детям». Дети в тот момент уже ходили в садик. Он искренне не понимал зачем мне образование в принципе. Но я все равно вернулась в училище, несмотря на постоянное давление со стороны Аркаши.

Первый кризис закончился когда я получила диплом. Мы снова стали жить душа в душу, и я даже подумала что все разногласия – это случайность. Артем пошел в школу, а потом и Таня. А я решила устроиться на работу. К тому моменту что из себя представляет Аркаша я уже начала подозревать, но, во-первых, любовь была слишком сильной, а, во-вторых, лишать детей отца, когда мать не в состоянии себе на хлеб заработать – огромная глупость.

Но было еще кое-что. Кроме отца я не хотела лишать детей дедушки и бабушки. Я видела, как любит Артема Владимир Петрович, как на каникулы забирала обоих детей Вероника Сергеевна, его супруга. Будет ли такая же связь с ними после развода? Кто знает… А пока не возникало по-настоящему драматичных ситуаций, брак я сохраняла что есть силы. Но, вопреки желанию мужа, устроилась на работу. Сначала в скорую, а потом в Психиатрическую Больницу. Очень может быть что наш брак закончился бы еще тогда, семь лет назад. Но на мою сторону встали свекры. Владимир Петрович тогда так и сказал: «Что может дать детям мать, которая видит только четыре стены? Пусть работает!». Аркашу слова отца тогда остудили… Кстати сама Вероника Сергеевна много лет трудилась сначала учительницей химии, а после – завучем.

Мои мысли и воспоминания меня уносят куда-то не туда. А между тем надо поговорить по душам с дочерью. А может и правда, не сейчас? Может дать девочке переварить случившееся, а объяснить все завтра, когда у нее улягутся первые эмоции? И все равно меня разрывает тревога. Однако время скоро одиннадцать, всем пора спать.

– Я завтра после тренировки заеду к дедушке, – выводит меня из размышления Артем. – Я ему расскажу все что произошло. И видео надо показать будет.

– Да, это правильно, – киваю, – Видео я сейчас скину.

– Мама, ты спать ложись. Дедушка не даст нас в обиду, тем более что я его любимчик, – объясняет сын, а я невольно улыбаюсь. Его слова выглядят как будто наивно, но правда в них есть. А значит, надо не забыть повесить сушиться халат, чтобы он успел высохнуть, принять душ и лечь спать. Завтра вечером поговорю с Таней. Потому что, если начать ломиться к ней в комнату сейчас, мне кажется, будет только хуже.

Глава 12. Аркаша

Забрав ключи с работы, заезжаю за Лерой. Она стоит возле подъезда, недовольно поджав губы. Ну ничего, потерпит и привыкнет. Кто сказал что путь к счастью устелен розами?

– Долго ждешь?

Она закидывает сумку на заднее сиденье, а сама садится вперед. И даже не пытается делать вид что довольна ситуацией.

– Десять минут. Так и что?

– Что ты хочешь услышать? – нет, даже Лера меня раздражает. Делает максимально сложное лицо и вот это постоянное: «Так и что?» меня уже бесят не по-детски.

– Я хочу узнать, что мы дальше будем делать! Я хочу жить в той квартире, понимаешь? – ей-богу, как ребенок. «Хочу, хочу, хочу». А ведь сама всю жизнь в панельке с родителями.

– Пока поживешь в другой.

Воцаряется молчание, правда ненадолго.

– А мы куда едем? Это не центр… – сообщает с сомнением, глядя как мимо проносятся многоэтажки Бирюлево.

– А кто тебе сказал что мы едем в центр? – усмехаюсь. Да, много тебе предстоит открытий чудных.

– Твоя квартира ведь в центре… Ну, в которой Рита осталась. А это что, не там?

– Не там, – не могу сдержаться чтобы не передразнить Леру, – в Бутово она находится! Потому что это корпоративная квартира! Я же уже объяснял двадцать раз! Она покупалась не для меня!

– А у тебя нет еще одной? Такой же как та, где живет Рита?

– Нет! – рявкаю. Лера замолкает, и остальное время мы едем в полной тишине.

Я не хочу ей рассказывать, что на мою зарплату элитную недвижимость купить весьма затруднительно. То есть хорошо жить, не ограничивая себя, да, можно. А вот что-то серьезное и дорогое приобрести не получится. Да я на автомобиль просил у отца деньги! А этот жмот каждую копейку считает! Хотя ему давно пора на покой!

Остаток пути едем молча. Следующий виток начинается когда мы въезжаем в микрорайон и начинаем искать место для парковки. Разумеется попробуй найди! Лера сидит, не скрывая недовольства, а я, мысленно обматерив все и вся, наконец останавливаюсь около помоек, слегка перекрыв тротуар. Другого места все равно нет.

– Приехали.

– Далеко идти? – выйдя из машины, Лера оглядывает многоэтажки, после чего достает сумку с вещами.

– Не особо. Извини, возле подъезда припарковаться не вышло. – ядовито отвечаю.

Скоро полночь, а я только домой вернулся. Если это можно назвать домом. Мы поднимаемся на лифте, и я осознаю что не готов жить в подобных условиях. Ну уж нет! Я съеду отсюда при первой же возможности!

Лера выглядит потухшей. Она молча разглядывает исписанные стены лифта, правда не говорит ничего. Уже смирилась что с дворцом придется немного подождать. А я еще посмотрю насколько она и вправду меня любит. В смысле меня, а не мои деньги.

Когда я открываю дверь квартиры, а ноздри бьет характерный затхлый запах. С презрением оглядев прихожую, я скидываю на пол сумки и, разувшись, прохожу в комнату.

– Приготовь мне одежду на завтра, и пока я приму душ, перестели постель, – кидаю на ходу Лере. До чего же мерзкая квартирка! Когда я сюда приезжал пару раз по делам, мне казалось что с ней все нормально. Но сейчас, когда я осознаю, что тут придется жить, и жить непонятно сколько времени, хочется куда-нибудь сбежать. Но, скрепя сердце, я раздеваюсь и иду в душ.

Ничего! Завтра будет разговор с отцом. И разговор непростой. Разговор, после которого все изменится.

К чести Леры она со мной не спорит, а когда я выхожу из ванной, меня ждут чай и свежая постель. Что ж, это приятно. А шансы Леры выйти замуж теперь значительно выше.

Ложусь спать я практически сразу, вырубаюсь мгновенно, с мыслями о том что меня ждет самое лучшее и совсем скоро.

Зато просыпаюсь я от трели будильника, без какого-либо настроения. Надо скорее собираться на работу, хотя и так опоздаю. Потому что живу-то я теперь дальше! Оглядываю комнату с пошлыми цветочками на обоях и иду на кухню, завтракать. Вообще-то Лера могла бы и приготовить кашу и бутерброды, Рита всегда так делала. Поговорю с ней об этом вечером. Нечего дрыхнуть, пока твой мужчина собирается на работу!

Мои мысли возвращаются к сегодняшнему разговору с отцом. Сегодня он узнает все, что я о нем думаю. Будут расставлены все точки над «і». А Лера кстати молодец, не безнадежна. Рубашку мне погладила.

Приезжаю я в офис минут на пятнадцать позже обычного. Впервые за полгода! Потому что отец не выносит опозданий. И даже (подумать только!) штрафует за это! Собственного сына. Но этот унизительный период моей жизни скоро закончится. Я иду в приемную… Сегодня все и решится.

– Доброе утро, – пищит секретарша. Бесит меня неимоверно.

– У себя? – буркаю, кивая на дверь.

– Да-да, Владимир Петрович в кабинете…

Она что-то еще хочет сказать, но я не намерен общаться со всяким плебсом. Я открываю дверь и захожу в шикарный кабинет отца. У меня такого нет! И не было! А у него есть. Хотя это должен быть мой кабинет!

– Привет, Аркаш, – папа смотрит в компьютер, не обращая на меня никакого внимания. И так всегда. Для него важны все эти таблички, отчеты, даже новости! А на сына плевать, я лишь винтик в его идеальной системе.

– Привет, папа. Серьезный разговор, – сажусь на привычное место чуть сбоку от отца и закидываю ногу на ногу.

– Даже серьезный? – вскидывает брови, наконец отлипая от монитора, – Что стряслось?

– Две новости, и обе хорошие, – не могу не сдержать сарказма. Отец хмурится, смотрит поверх узких очков, лысина блестит от света лампы. Знал бы он как он меня раздражает! – Во-первых, я развожусь с Ритой. Во-вторых, я выхожу из бизнеса. И хочу забрать свою долю.

Мой телефон начинает жужжать. А вот и Рита. Только вспомнишь… Но я общаться с ней не намерен. А уж жить – тем более. Так что обсуждать нам нечего.

– Ты сейчас шутишь, – отец снимает очки и начинает тереть их салфеткой, он всегда так делает когда нервничает.

– Нет. Вот по поводу второго пункта я и хочу поговорить. Мне надоело быть мальчиком на побегушках, я не так молод, чтобы просто выполнять твои задания и смотреть тебе в рот. Мне нужны деньги для того чтобы создать свой бизнес, я хочу быть хозяином своей судьбы!

– Аркаш, я тебе не доверяю управление только по одной причине: ты же завалишь все что можно и что нельзя, – откидывается на спинку кресла, – И это я молчу про то, что ты не сможешь даже шиномонтаж открыть. У тебя нет никаких способностей к бизнесу.

Слова отца выводят меня из себя. Сколько можно меня считать ничтожеством? Всю жизнь только и рассказывал что я не справлюсь ни с тем, ни с этим! Достал!

– За мой бизнес можешь не переживать. Отдай деньги. – цежу сквозь зубы.

– Хорошо, допустим. А что с Ритой? Почему ты решил с ней развестись?

Наш разговор прерывает звонок сотового. Номер неизвестный. Я отключаю звук, но кто-то настойчиво снова набирает меня. В обычной ситуации я трубку бы не взял, но мне настолько не хочется обсуждать с отцом мою семейную жизнь, что я, пробормотав что-то вроде извинения, отвечаю на звонок.

Я ожидаю рекламу, спам, все что угодно… Но нет.

– Аркадий Владимирович, это из полиции беспокоят, – раздается незнакомый женский голос, – Инспектор по делам несовершеннолетних. Где сейчас находится ваша дочь, Татьяна? Вы в курсе?

– Спросите у моей жены!

– Ваша жена тоже не знает. Татьяна сегодня с утра пошла в школу, но так туда и не дошла. На звонки не отвечает…

Меньше всего мне хочется обсуждать свою загулявшую дочь. Что, я не знаю подростков? Небось у подруги сидит, а на уши полицию поставили. Хотя время десять утра только!

– Объявится. Извините, мне сейчас некогда говорить, я занят.

Глава 13. Таня

Мне кажется будто я попала в пузырь ужаса и боли. Измена? Мама изменяла? Но этого не может быть! Или может? Если она так делала, это преступление! Это ужасно! Но зачем папа так делал? В ответ? Зачем в ответ? Зачем они решили разводиться? И кем теперь буду я? Кто я? Отец меня бросил? Но почему меня? За что? Я ведь ничего не сделала… Это потому что я недостаточно хорошо учусь… А еще папа всегда говорил, что я некрасивая.

Прохожу в свою комнату. Я не хочу разговаривать ни с матерью, ни с кем! Не могу! Что я скажу маме? Что она предательница? Я не смогу так сказать! Да и какой смысл, если папа уже решил, что мы никогда не будем жить все вместе. А я не представляю, каково теперь это… Получается у папы другая женщина? Да, он и сам сказал, и мама про нее говорила… Боже, но как так?

Хотя понятно почему! Мама и папа больше друг друга не любят, поэтому папа от нее отказался. А мама отказалась от него. Но ведь я не перестаю быть его дочерью! Я хочу с ним общаться как и раньше, я хочу, чтобы он не бросал меня!

И пускай дождаться от папы теплой и близкой беседы было всегда непросто, но если он переехал, то я теперь его буду видеть раз в год! От этой мысли мне становится невыносимо. Нет уж, мама-то никуда не денется, но и с папой я расставаться точно не хочу. Но сейчас… Сейчас я не готова разговаривать с мамой, не готова делиться с ней этим всем, потому что точно знаю, что если я ей признаюсь что хочу общаться с папой, она может отреагировать как угодно!

Я сама не замечаю как засыпаю – в слезах, не переодевшись, с макияжем и в джинсах. Просыпаюсь я когда матери дома уже нет. Вспоминая подробности вчерашнего вечера, понимаю, что переезжать к отцу надо прямо сейчас. Поэтому, умывшись и переодевшись, я собираю в сумку вещи на первое время… на всякий случай. В школу сегодня я не пойду, мне надо срочно поговорить с отцом.

Интересно, он удивится когда я приеду? Точно удивится. И может даже обрадуется. Я на это по крайней мере очень надеюсь. А где квартира я знаю. Один раз Артем попросил меня отвезти паспорт какому-то командировочному, который забыл его в офисе. Брат часто выполнял роль курьера, а тут ему надо было с девушкой встретиться, и, чтобы не лишать себя удовольствия, попросил меня помочь. И скинул адрес. Я тогда его поручение выполнила с блеском, командировочный паспорт получил вовремя и не опоздал на самолет…

Посмотрев на себя в зеркало, беру сумку и выхожу из квартиры. Я ненавижу свою внешность. Прав отец, я некрасивая. А еще и толстая. А еще я недостаточно умная… Но я не виновата, что химия и физика настолько сложные предметы! Что я сделаю? И так читаю этот чертов учебник, век бы его не видеть!

Выйдя из подъезда, быстренько направляюсь к метро. Ехать сорок минут… И я у папы! Главное чтобы он не оказался на работе! Но ничего, подожду. Звонить заранее не буду… Потому что не уверена, что он не отправит меня в школу, а потом домой. А когда увидит меня на пороге, то никуда не денется! У него просто не останется выбора, и он пригласит меня пожить с ним.

Кстати по этой же причине я не сообщаю о своем решении матери. Она мне не разрешит остаться с отцом! А так… Я поставлю ее перед фактом, и все будет отлично.

Выйдя из метро, иду искать нужный дом. А они все одинаковые! И как я первый раз умудрилась сразу же его найти? Сейчас не получается. Номер восемь… А надо шесть.

Пищит телефон. Блин, учительница. А я и забыла что у нас контрольная первым уроком! Вот черт! Ну ладно, от того что пропущу, мир не рухнет. Убираю телефон в карман. А уже через пять минут поступает звонок от мамы. Наталья Ивановна сдала… Могла бы и не говорить, что я не в школе!

Трубку я не беру. Сделав круг по району, я нахожу нужный мне дом. Только подъезд закрыт. Но это ничего, подожду пока кто-нибудь войдет или выйдет.

Звонки сыпятся один за другим: учительница, мама, брат. Плюнув на все, я просто отключаю телефон. Надоели. Потом отвечу. А вот и дверь открывается, выходит какой-то дед, и я, подхватив сумку, заскакиваю в подъезд. Счастье близко!

Папа точно со мной поговорит, объясниться и конечно не бросит меня, а захочет чтобы я хотя бы на время осталось у него! Ему же сейчас наверно сложно и тоскливо, а вдвоем нам будет хорошо. Нажимаю на кнопку лифта. Мое сердце колотится как сумасшедшее. А вдруг нет? Вдруг он отказался не только от матери, но и от меня? Нет, такого быть не может. Он же не может перестать быть моим папой?

Восьмой этаж. Выхожу из лифта, подхожу к уже знакомой двери… Звоню.

Раздается щелчок замка. Значит он дома! Мое сердце бьется как сумасшедшее!

Однако дверь открывает какая-то женщина. Может я ошиблась квартирой?

– Что нужно? – кивает мне.

– Я папу ищу, Аркадия Владимировича…

Жду что женщина скажет, что такие тут не живут, но нет:

– Папа на работе, а ты топай к матери.