Красный Лотос и Тайна Древнего Сокровища. Приключенческий роман с азиатскими мотивами

Нападавшие оправились от шока и ринулись вперёд. Их движения были быстрыми, резкими и беззвучными. Первый клинок со свистом рассек воздух, целясь в Ли Мина. Тот отбил удар древком, и древесина с треском приняла на себя удар. Отдача отозвалась болью в руках.

– Круг! Спиной друг к другу! – скомандовала Ако. Её голос был удивительно хладнокровным.

Они сбились в тесный треугольник. Ако выплеснула струю перцового аэрозоля в лицо ближайшему атакующему. Тот, издав хриплый звук, отпрянул, схватившись за маску. В тот же момент Хао изо всех сил ударила котелком по клинку другого, направлявшемуся в её сторону. Громкий звон металла оглушительно прокатился по долине, заставив даже нападавших на миг замереть.

Этого мига хватило. Ли Мин, используя замешательство, сделал не атакующий, а мощный толчок древком в грудь третьему преследователю. Тот, не ожидавший такой грубой силы, отлетел назад и споткнулся о корень.

Бой длился меньше минуты, но показался вечностью. Ослеплённый, задыхающийся и оглушённый, отряд нападавших не стал продолжать. Один из них, тот, что был сбит с ног, прошипел что-то неразборчивое на гортанном наречии, и все трое моментально отступили, растворившись в темноте так же бесшумно, как и появились.

Долина снова погрузилась в тишину, теперь звенящую от адреналина. Ли Мин, тяжело дыша, оперся на альпеншток. Руки дрожали. Хао всё ещё сжимала в белых пальцах помятый котелок. Только Ако медленно опустила баллончик.

– Это были они, – сказала она тихо, не как вопрос, а как констатацию. – «Змеиная школа». Разведка. Пробный удар.

– Они… они хотели нас убить? – выдохнула Хао, наконец отпуская котелок. Он с грохотом упал на камни.

– Нет, – покачал головой Ли Мин, анализируя стремительность и дисциплинированность атаки. – Если бы хотели, использовали бы другое оружие или просто перерезали горло, пока мы спали. Они проверяли. Нашу бдительность. Нашу готовность. И нашу силу.

– И теперь они её знают, – добавила Ако. Она подошла к тому месту, где упал ослеплённый ею нападавший, и наклонилась. Среди камней что-то блеснуло. Она подняла небольшой металлический значок – стилизованное изображение змеи, кусающей собственный хвост, образующее круг. – И мы знаем, что они не миф.

Они стояли среди разбросанного снаряжения под холодными звёздами. Усталость бесследно улетучилась, её место заняла ледяная, трезвая ясность. Предупреждение стало реальностью. Бегство по красивой легенде закончилось. Началась охота.

– Разбивать лагерь здесь бесполезно, – первым нарушил тишину Ли Мин. – Они теперь знают, что мы на этой стороне хребта. Собираем самое необходимое. Мы идём дальше. Сейчас.

Никто не возразил. Молча, дрожащими от нервного напряжения руками, они стали спешно собирать рюкзаки. Теперь каждый шорох в ночи, каждый треск ветки отдавался в сердце предупреждением: вы – цель. И погоня только началась.

Глава 7

Они не ушли далеко. Адреналин быстро сменился изнуряющей усталостью, а спутанные заросли в ночной темноте грозили новыми опасностями. По молчаливому согласию они нашли небольшую пещеру в скальном outcrop'е – неглубокую, но с единственным узким входом, который легко было контролировать. Здесь, притушив фонари, они устроили вынужденный привал до рассвета. Значок со змеёй лежал на плоском камне между ними, зловеще поблёскивая в слабом свете.

Первые лучи солнца только начали золотить верхушки деревьев, когда у входа в пещеру возникла знакомая фигура. Старец стоял неподвижно, словно ждал их здесь всю ночь. На этот раз в его руках была простая деревянная посох с набалдашником в виде стилизованной головы дракона.

– Вы встретились с ними, – констатировал он, и его взгляд упал на металлический значок. В его голосе не было удивления, лишь глубокая, вековая усталость.

– Кто они? – спросил Ли Мин, вставая. – Почему они охотятся на нас? Мы просто ищем…

– …Красный Лотос, – закончил за него старец. – Они охотятся на всех, кто ищет его. И всегда охотились. Садитесь. Времени мало, но знать правду вы должны.

Он вошёл в пещеру и опустился на камень у входа, положив посох поперёк колен. Серебристый свет утра озарял его изрезанное морщинами лицо.

– Орден «Змеиной школы» старше династий Мин и Цин. Он родился из раскола среди первых хранителей знаний о Лотосе. Одни верили, что сила артефакта должна оставаться сокрытой, дабы не искушать смертных. Другие – что её можно и нужно использовать для обретения власти и порядка, даже если для этого потребуется сломать волю мира. Последние и основали Школу. Их символ – змея, пожирающая свой хвост, Уроборос. Но в их трактовке это не символ вечного цикла, а знак полного контроля, поглощения всего сущего ради своей бесконечной цели.

– Какой цели? – тихо спросила Ако.

– Сначала – найти Лотос. Затем – подчинить его силу. Легенды говорят о мудрости и гармонии, но Школа видит в них лишь шифр, скрывающий инструмент абсолютного влияния. Они десятилетиями прочёсывают эти горы, внедряются в университеты, покупают или запугивают проводников. Вы нашли карту не случайно, Ли Мин. Возможно, её подбросили, чтобы вы стали их ключом. Или… – старец пристально посмотрел на него, – чтобы испытать вас.

– Испытать? – переспросил Ли Мин, и холодная догадка начала стыть у него в груди.

– В ордене есть фракции. Одни жаждут силы любой ценой. Другие… всё ещё верят в старую миссию хранителей, но считают, что мир можно «спасти», лишь взяв бразды правления в свои руки. Они могут наблюдать. Проверять, достойны ли вы стать союзниками… или же вы просто помеха, которую нужно устранить. Ночная атака – это могла быть и проверка.

Хао сжала руки в кулаки.

– Значит, у нас нет союзников? Даже среди них?

– Союзников? Нет. Но есть закономерность, – старец провёл рукой по резьбе на своём посохе. – Школа действует как тень. Но там, где появляется настоящий, искренний искатель, следующий за чистым намерением, их планы дают сбой. Лес, горы, сами древние механизмы защиты – они откликаются на вашу энергию иначе. Вы уже видели это на первой головоломке. Они же пытаются взломать эти механизмы силой или хитростью. Это создаёт… диссонанс. Открывает бреши. Ваш путь и их путь – два меча, отточенных друг о друга.

– Что вы предлагаете? – спросил Ли Мин. – Бежать?

– Бежать? Нет. Вы уже в игре. Бегство лишь отдалит финал, но не отменит его, – старец покачал головой. – Я предлагаю вам идти быстрее. Глубже. Пройти испытания, которые ждут впереди. Только доказав, что вы – не просто искатели сокровищ, а наследники древнего замысла о гармонии, вы получите шанс. Лотос не дастся в руки тем, кто жаждет власти. И если Школа попытается взять его силой… есть вероятность, что артефакт уничтожит и их, и всё вокруг. Они играют с силой, которую не понимают.

Он поднялся, его кости тихо хрустнули.

– Мой долг – стеречь порог и давать знание тем, кого пропустит камень. Я дал его. Дальше ваш путь лежит через долину к подножию горы Фэншань. Будьте осторожны. Они теперь знают, что вы не беззащитны. В следующий раз атака будет серьёзнее.

Старец повернулся, чтобы уйти, но на прощание обернулся.

– И помните: их величайшее оружие – не клинки, а раздор. Они попытаются посеять его между вами. Испытания, что впереди, будут проверять не только ваши души по отдельности, но и то, что связывает вас. Держитесь вместе.

С этими словами он вышел из пещеры и растворился в утренних тенях, как будто его и не было.

В пещере воцарилось тяжёлое молчание.

– Наследники древнего замысла, – повторила Ако, глядя на значок со змеёй. – Это… огромная ответственность. Больше, чем я предполагала.

– Или ловушка, чтобы заставить нас идти вперёд, – мрачно заметил Ли Мин. Но в глубине души он чувствовал, что старец говорил правду. Всё – от карты в архиве до значка в руке – складывалось в зловещую, но логичную картину.

– Вперёд, – просто сказала Хао, вставая и натягивая рюкзак. – К горе Фэншань. Если этот Лотос действительно может уничтожить тех, кто попытается его украсть… нам нужно найти его первыми. Чтобы они не смогли этого сделать.

Их решение было принято. Страх сменился твёрдой решимостью. Теперь они знали имя своего врага и размеры ставок. Охота продолжалась, но они перестали быть просто дичью. Они стали соперниками в древней игре, исход которой мог изменить большее, чем судьба троих исследователей.

Глава 8

Дорога к горе Фэншань вилась по старой, почти забытой тропе, вьющейся вдоль высохшего русла реки. Тишина, царившая вокруг, была неестественной – даже птицы не пели. Ако шла первой, её взгляд постоянно скользил по земле, камням, стволам деревьев.

– Остановись, – резко сказала она, подняв руку. Она указала на участок тропы впереди. На первый взгляд – просто слой опавших листьев и хвои. Но свет падал под таким углом, что был виден едва уловимый провал под ними и неестественная гладкость по краям. – Ловушка. Примитивная, но эффективная. Яма.

Ли Мин осторожно приблизился и концом альпенштока разгрёб верхний слой. Под ним зияла яма метра полтора глубиной, на дне которой торчали заострённые, обожжённые на огне колья. По бокам ямы были вкопаны два гибких молодых деревца, натянутые, как тетива лука, и связанные почти невидимой леской, которая должна была столкнуть путника.

– Это не для задержки, – мрачно заметил Ли Мин. – Это чтобы покалечить или убить. Они хотят замедлить нас любой ценой.

– Значит, обходим, – сказала Хао, но Ако покачала головой.

– Если здесь одна, то дальше будет больше. И они будут хитрее. Нужно не обходить, а обезвредить и использовать их уверенность против них.

Их план был прост и рискован. Они имитировали падение в ловушку – Ли Мин громко вскрикнул, а Хао швырнула в яму свой рюкзак с громким шумом. Затем они быстро и бесшумно затаились в густых зарослях рододендрона по обе стороны тропы.

Их расчёт оправдался. Минут через десять из-за деревьев появились двое людей в таких же тёмных одеждах, что и ночные нападавшие. Они осторожно приблизились к яме, чтобы оценить «улов». В этот момент Ако, выбравшись на тропу позади них, громко крикнула на японском: «Справа!»

Это сработало безупречно. Оба преследователя инстинктивно развернулись в сторону мнимой угрозы, полностью открыв спины. Ли Мин и Хао, как и планировалось, выскочили из засады слева. Ли Мин использовал древко своего альпенштока, чтобы сделать подсечку первому, а Хао, не тратя времени на сложные приёмы, просто с размаху толкнула второго в спину. Потерявшие равновесие люди с глухим стуком полетели в собственную же ловушку. Раздался треск ломающихся кольев и приглушённые стоны.

– Быстро! Пока они не пришли в себя! – скомандовал Ли Мин, даже не заглядывая в яму. Они схватили свои вещи и бросились бежать вверх по тропе, подальше от этого места.

Они бежали, пока хватало дыхания, сбиваясь с ног на камнях и цепляясь за ветки. Когда силы окончательно оставили их, они свернули с тропы в гущу кустов у небольшого ручья и рухнули на землю, тяжело дыша.

Именно тогда они услышали слабый стон.

Обменявшись насторожёнными взглядами, они поползли на звук. За большим валуном, почти скрытый папоротниками, лежал человек в потрёпанной коричневой монашеской робе. Он был ранен – окровавленная повязка грубо обматывала его плечо, а лицо было бледным и осунувшимся. Увидев их, он инстинктивно попытался отползти, но сил не было.

– Не бойтесь, мы не из них, – быстро сказала Хао, показывая пустые ладони. – Мы можем помочь.

Монах, мужчина лет пятидесяти с аскетичным лицом и коротко остриженными седыми волосами, смерил их взглядом, полным боли и недоверия.

– Вы… вы не в чёрном… – прошептал он.

– Нет, – подтвердил Ли Мин, уже роясь в аптечке. – Мы исследователи. Нас преследуют те же люди, что и вас, судя по всему.

Пока Хао и Ли Мин обрабатывали рану – это оказался глубокий порез от клинка, к счастью, не задевший артерию, – монах, представившийся братом Вэнем, коротко рассказал свою историю. Он был из маленького монастыря у подножия Фэншань, который уже много поколений хранил устные предания о священных местах в округе. Неделю назад в монастырь пришли «люди со змеиным знаком» и потребовали, чтобы он провёл их к «Вратам Туманного Восхождения» – древнему месту силы на склоне горы. Когда он отказался, они разграбили храм и взяли его силой. Ему удалось сбежать во время стычки с какими-то другими искателями (видимо, теми самыми, что устроили засаду), но был ранен.

– «Врата Туманного Восхождения»… – задумчиво произнесла Ако. – На карте есть символ, который можно трактовать как врата или арку рядом с горой. Это следующая точка.

Брат Вэнь внимательно посмотрел на них, особенно на Ако, которая говорила со знанием дела.

– Вы ищете Путь? Настоящий Путь? – спросил он, и в его глазах затеплилась слабая надежда.

– Мы ищем правду, – ответил Ли Мин, заканчивая перевязку. – И пытаемся помешать тем, в чёрном, сделать что-то ужасное.

Монах долго молчал, будто взвешивая что-то в душе. Потом медленно кивнул.

– Тогда я помогу вам. Я проведу вас к Вратам. Дорогу я знаю, и смогу избегать… их ловушек. Они думают, что я либо мёртв, либо далеко. Это наше преимущество. Но идти нужно быстро. Сегодня ночью туман на Фэншань будет особенно густым – это ключ. Раз в месяц врата можно найти только в такой туман.

Он попытался встать, и Ли Мин поддержал его.

– Спасибо, – просто сказал брат Вэнь. – За жизнь. И за… возможность завершить свой долг.

Теперь у них был проводник, знающий и местность, и секреты горы. Но также у них был и новый груз – раненый человек, за которым теперь была ответственность. Они выдвинулись, стараясь идти как можно быстрее, но осторожнее. Гора Фэншань, покрытая уже сгущающейся дымкой, возвышалась впереди, словно молчаливый страж, готовый открыть свои тайны лишь тем, кто пройдёт все испытания. А за спиной у них оставалась ловушка и двое униженных врагов – напоминание о том, что орден не отступит.

Глава 9

Путь к подножию Фэншань был не столько долгим, сколько изматывающим. Брат Вэнь, несмотря на слабость и боль, вёл их не по очевидной тропе, а по едва заметным звериным следам, обрывистым склонам и каменистым осыпям. Каждый его выбор был осмысленным.

«Основная тропа опутана «невидимыми нитями», – объяснял он, имея в виду ловушки и, возможно, засады. – Те, кто идёт напролом, встречают гору во всей её гневе. Те, кто проявляет уважение и терпение, находят её милость».

С каждым часом туман сгущался. Он спускался с вершин не как обычная дымка, а тяжёлыми, бархатистыми волнами, поглощая сначала верхушки кедров, затем средние ярусы леса, пока наконец не окутал и саму землю под их ногами. Видимость упала до нескольких метров. Звуки приглушились, приобретя странную, обёрнутую ватой звучность. Мир сузился до пространства вокруг них – до спины впереди идущего, до корней под ногами, до скупых указаний брата Вэня.

– Этот туман – не просто погода, – тихо сказал монах, делая короткую остановку, чтобы перевести дыхание. Его лицо в мерцающем свете фонарей казалось призрачным. – В старых текстах моего монастыря его называют «Дыханием Спящего Дракона». Он скрывает не только тропы, но и… границы. Говорят, в такой туман время течёт иначе, а тропы могут вести не туда, куда вели вчера.

– Как же мы найдём врата? – спросила Хао, с тревогой вглядываясь в молочную пелену.

– Мы не найдём. Они откроются нам, – ответил брат Вэнь. – Когда туман достигнет нужной густоты, когда намерение искателя совпадёт с ритмом горы. Мы должны продолжать идти. И слушать. Не ушами, а сердцем.

Их продвижение превратилось в медленное, почти медитативное шествие. Ако шла рядом с монахом, сверяя древнюю карту с тем немногим, что можно было разглядеть. Символы на пергаменте, изображавшие гору и арку, казалось, начинали слабо светиться в этой неестественной белизне.

Ли Мин шёл последним, постоянно оглядываясь в сгущающуюся мглу. Ощущение, что за ними наблюдают, не покидало его. Иногда ему мерещились расплывчатые тени, скользящие параллельно их курсу, но стоило приглядеться – ничего, только колышущийся туман. Это могла быть игра воображения, но он слишком хорошо запомнил безликие маски в ночи, чтобы списывать всё на нервы.

Наконец, сквозь пелену начал проступать тёмный, подавляющий своей массой силуэт. Гора Фэншань. Они стояли у её самого подножия. Воздух здесь был ещё холоднее, насыщен влагой и тишиной, полной ожидания. Каменистая почва сменилась мягким ковром векового мха. Брат Вэнь остановился и поднял руку.

– Мы здесь. Подножие. Дальше путь лежит вверх. Но сейчас… сейчас нужно ждать. – Он опустился на камень, с облегчением выдохнув. – «Дыхание» ещё не достигло своей полноты. Когда оно сгустится так, что вы не увидите свою руку перед лицом, тогда нужно будет сделать первый шаг вверх. Не по тропе, которую видите, а по той, которую почувствуете.

Они устроили короткий привал в этом призрачном мире белого безмолвия. Туман уплотнялся, превращаясь в слепящую, влажную завесу. Он скрывал не только врагов и ловушки, но и само будущее. Лишь одно было ясно: следующий шаг будет шагом в неизвестность, в самое сердце древней тайны, охраняемой горой и теми, кто жаждет её власти. Гора Фэншань, величественная и непостижимая, ждала.

Глава 10

Туман сгустился до состояния плотной, влажной стены. Ли Мин едва различал силуэт Хао в двух шагах от себя. Тишина была абсолютной, давящей – даже собственное дыхание казалось неприлично громким. Брат Вэнь сидел с закрытыми глазами, полностью погружённый в созерцание, будто вслушивался в сердцебиение горы.

Именно эта гробовая тишина и выдала атаку.

Звука не было. Просто туман впереди вдруг заколыхался, разорвался, и из белой пелены, как призраки, возникли тёмные фигуры. Их было четверо, может, пятеро – туман искажал восприятие. На этот раз они не скрывали лиц. Холодные, отрешённые лица, лишённые эмоций. В руках – не короткие клинки, а более длинные, прямые мечи-дао. Они двигались бесшумно, отработанным полукругом, чтобы отрезать путь к отступлению и к горе.

Не было времени на команды. Сработал инстинкт и та слаженность, что начала рождаться между ними в предыдущих стычках.

Ли Мин, как самый сильный физически, рванулся вперёд, не давая кольцу сомкнуться. Он не стал фехтовать – против мастеров меча у него не было шансов. Вместо этого он со всей силы ударил древком своего альпенштока по клинку ближайшего воина, стараясь выбить оружие. Металл звякнул, и воин отшатнулся, но не уронил дао.

Ако не стала вступать в прямое противостояние. Она метнулась в сторону, к склону, где валялись камни разного размера. Её крик на японском – «Хао, свет!» – был понят без слов. Хао, уловив мысль, выхватила свой мощный фонарь и направила его стробоскопические вспышки прямо в лица нападающим, двигая лучом.

Ослепляющий свет в кромешном тумане подействовал, как граната. Воины на миг замерли, дезориентированные. Этого мгновения хватило Ако. Она, используя знания о точках давления, которые изучала как часть истории боевых искусств, бросила горсть мелких камней в одного из воинов, а затем, подскочив, коротким и резким ударом ребра ладони попыталась попасть в нервный узел на шее другого. Тот, кого она атаковала, лишь вздрогнул и отбросил её сильным толчком, но её цель была иной – создать хаос, нарушить их строй.

Хао, увидев, что один из воинов, игнорируя свет, направляется к сидящему и беззащитному брату Вэню, не раздумывая, бросила в него тяжёлый фонарь. Удар пришёлся в плечо, заставив того споткнуться. В следующее мгновение она оказалась рядом с монахом, встав между ним и клинком, сжимая в руке единственное, что успела схватить – металлическую кружку.

Но решающим оказалось не их оружие. Брат Вэнь открыл глаза. Он не встал. Он просто поднял голову и произнёс, не повышая голоса, но так, что слова прозвучали с неожиданной силой в этой приглушённой туманом тишине:

«Фэншань! Услышь своих детей!»

И произошло нечто, чего не могли ожидать ни они, ни, похоже, сами воины. Густой туман у подножия горы вдруг пришёл в стремительное движение. Он закрутился вихрем, слепым и хаотичным, подняв с земли прошлогодние листья и хвою. В этой внезапной, непроглядной метели ориентиры исчезли полностью. Стало невозможно понять, где свой, где чужой, где вверх, а где вниз.

Воины-змеи, полагающиеся на зрение и чёткие команды, запаниковали. Их бесшумный строй распался. Слышался их сдавленный, гортанный лай – очевидно, команды, потерявшиеся в рёве ветра и тумана.

«За мной! Держитесь друг за друга!» – закричал Ли Мин, нащупывая в белом хаосе руку Хао. Та схватила брата Вэня. Ако, ориентируясь по голосу, примкнула к ним.

Они не побежали. Они двинулись вверх, в сторону горы, туда, куда инстинктивно тянуло их, вопреки всем законам выживания. Они шли, спотыкаясь, вслепую, цепляясь за камни и корни, чувствуя, как ледяные струи туманного вихря бьют в лица.

Через несколько минут безумного подъёма ветер так же внезапно стих. Туман осел, снова став неподвижной пеленой, но менее плотной. Они оказались на небольшом скальном уступе. Внизу, в метрах тридцати, ещё колыхались остатки туманного смерча, но звуков борьбы уже не было слышно.

Все трое, не считая монаха, тяжело дышали, осматривая ссадины и синяки. Никто не был серьёзно ранен. Брат Вэнь снова сидел, его лицо было пепельно-серым от напряжения.

– Это… это была гора? – выдохнула Хао, не веря своим глазам.

– Гора лишь откликнулась, – тихо ответил монах. – На зов того, кто знает её истинное имя и чьё намерение чисто. Я лишь попросил. Они же пришли с железом в руках и гневом в сердце. Фэншань не встала на их сторону.