Дуальность души

– Да, я буду.

***

Марра и Луна сидели возле Ядра на мягких бархатистых стульях. Довольные, они смотрели на стеклянный шар и гордились собой. В пространстве царил покой и умиротворение. Ангелы говорили тихо, чтобы не нарушить гармонию комнаты управления. Их голоса звучали мелодично.

– Хорошо поработали! – улыбаясь, подытожил Марра. – Но мне жаль, что она так и не поймет, что это мы помогли, а не удачное стечение обстоятельств.

– Марра, главные выводы сделает Совет Мудрецов Света после разбора. Представляешь, как мал этот шаг помощи в масштабе ее жизни? А ее жизнь в масштабе бессмертной души?

– Да, Луна. Я поражен твоим умением выстраивать сценарии жизни. Получается, что в столице срочно нужен человек, а с учетом того, что Анна приедет завтра, ее и возьмут?

– Ты упускаешь еще одну немаловажную деталь. Анне завтра позвонят из детского сада и скажут, что у нее еще остались дни отпуска, поэтому она уже может быть свободна и месяц дорабатывать ей не нужно.

– Луна, верно вокруг говорят, что ты гениальный сопровождающий. Как ты просчитываешь все это наперед?

– Это опыт, Марра, и знание человеческой сути.

Четвертая глава

Анна быстро прошла собеседование и получила работу на испытательный срок. Про такие случаи обычно говорят: оказалась в нужном месте в нужное время. Предыдущий учитель хорового пения внезапно уволился по семейным обстоятельствам, и школа срочно искала замену. Анна не совсем подходила требованиям вакансии, но подготовка к новому учебному году начиналась буквально в ближайшие дни, и у руководства не оставалось особого выбора. Директор категорично возражала против кандидатуры с опытом работы в детском саду, но завуч музыкальной школы взяла Анну под свою ответственность.

– Василиса Дмитриевна очень напоминает маму Анны. Такая же умная и добрая, – заметил Марра.

– Да, мне кажется, она по-матерински пожалела Анну, и искренне захотела ей помочь, – высказала свое мнение Луна.

– Хорошо, что именно она услышала историю нашей подопечной. С таким уровнем эмпатии нам почти не пришлось вмешиваться. Подожди… или ты сразу это понимала? – с легким удивлением произнес Марра.

Луна загадочно улыбнулась:

– Они даже похожи внешне.

В перечень обязанностей Василисы Дмитриевны входил контроль качества работы преподавателей. Если кто-то отсутствовал и требовалась замена, то на урок выходила она. Когда завуч музыкальной школы узнала о новом кандидате на вакансию учителя хорового пения, то обрадовалась: теперь появилась возможность освободиться от постоянных замен. Ей легче давалось обучение неопытного педагога, чем бесконечные поиски нового человека.

Василиса Дмитриевна привлекала внимание с первого взгляда. Она обладала яркой, запоминающейся внешностью: тонкие черты лица, правильный овал, безупречные скуластые линии. Легкие волны светлых волос, частично собранных в элегантную прическу, падали на плечи, придавая ей одновременно мягкость и утонченность. Она выбирала одежду, которая подчеркивала ее фигуру – изысканные, но не кричащие наряды: струящиеся ткани в пастельных оттенках. Они делали ее походку легкой и плавной, как у балерины. Украшения казались ей излишеством: природа уже щедро наделила ее всем, что нужно, чтобы притягивать взгляды окружающих без единого усилия.

Анна начала ездить на работу из своего родного города. Благо дорога занимала всего два часа. В семь утра она выходила из дома и к девяти уже переступала порог музыкальной школы. Восторг от нового места не покидал ее. Каждое помещение дышало искусством. В коридоре одновременно звучали фортепиано, скрипка и хоровое пение. Атмосфера во всем здании оставалась дружелюбной и творческой. С самого утра школа оживала. Ученики, многие с инструментами в чехлах, наполняли коридоры радостным шумом. Кто-то повторял гаммы на ходу, кто-то напевал мелодии, кто-то обменивался шутками и разговорами.

Коллектив встретил Анну тепло. Работа с детьми приносила удовольствие – они проявляли искренний интерес к ее знаниям. Времени на тоску по маме почти не оставалось. Но иногда, по старой привычке Анна брала телефон, чтобы позвонить и поделиться новостью.

Полностью погрузившись в работу, она ощущала, как музыкальная школа постепенно становится ей семьей. Здесь никто не знал ни ее самой, ни ее родителей, и это казалось облегчением. Ощущение одиночества перестало пугать. Напротив, в нем рождалось новое понимание: все зависит только от нее. Анна начала выстраивать свою жизнь заново – шаг за шагом, старательно и с верой в перемены.

На одном педагогическом собрании Анна несколько раз ловила взгляд наглого учителя, сидящего напротив. Он не сводил с нее глаз и смотрел прямо, с почти дерзким интересом. Анну это сбивало с толку. Она старалась сосредоточиться на речи директора, внимательно излагавшей важную для педагогов информацию, но взгляд парня пронзал насквозь. Сердце забилось чаще, мысли начали путаться. Анна опустила глаза, потеребила ручку в руках, сделала вид, будто бы записывает, но все равно почувствовала, что он продолжает смотреть. Интуиция подсказывала: их небольшой немой диалог заметили и другие. Чьи-то взгляды в зале то и дело скользили по ней, будто невзначай, и это еще сильнее усиливало смущение. Щеки наливались жаром, дыхание сбивалось. Анна чувствовала, как краснеет, и пыталась спрятать лицо за волосами, избегая прямого контакта. Собрание растягивалось, а напряжение внутри нарастало – не от сказанного, а от немой игры взглядов, в которую она, сама того не желая, уже вовлеклась.

– Привет, – с улыбкой окликнул Анну тот самый учитель, догнав ее в коридоре после окончания собрания.

– Привет, – смущенно ответила Анна.

– Меня зовут Макс! Самый лучший ударник столицы, – с озорным блеском в глазах представился парень, проводя рукой по волосам.

Анна невольно задержала взгляд на собеседнике. Он выглядел слегка бунтарски: рваные джинсы, футболка с абстрактными принтами, удобные кеды и небрежно накинутый пиджак. На запястьях поблескивали старые браслеты и тонкие шнурки, словно собранные во время разных путешествий. Его слегка взъерошенные волосы, казалось, только что пережили бурную репетицию, а легкая небритость придавала всему облику некую расслабленность и притягательность. Через стиль проступала творческая натура – яркая, свободная. Анна ощутила легкое волнение, не до конца понимая, чем именно ее зацепил этот незнакомец.

– Я Анна.

– Да, я знаю, – усмехнулся Макс, явно довольный началом разговора. – Такое хорошенькое личико сложно не заметить в нашей школе.

Он лукаво подмигнул и покрутил барабанные палочки, которые держал в руке.

– Приходи вечером в паб. Я там иногда выступаю. Сможешь сама убедиться, насколько виртуозно я управляюсь с этими малышками!

Он вновь многозначительно взглянул на палочки. Анна смутилась и опустила глаза, осторожно перехватывая ремешок сумки.

– Не получится, – тихо ответила она. – Я езжу из соседнего города на работу. А здесь мне негде остаться на ночь.

– Жаль, – протянул Макс и на мгновение задержал на ней взгляд. – Но мы что-нибудь придумаем. Может, выберемся на концерт? Что тебе нравится?

Анна чуть оживилась.

– В педагогическом колледже нас группой возили в театр оперы и балета. До сих пор помню, какое сильное впечатление на меня произвела та поездка.

– Опера или балет? – заинтересованно спросил он.

– Опера, – улыбнулась Анна, чувствуя, как приятно вновь говорить о своей старой мечте. – Я раньше мечтала сама там петь.

– Тогда все просто, – сказал Макс, шагнув ближе, сокращая расстояние между ними. – Выбирай билеты и кидай мне ссылку. Я все оплачу.

Анна кивнула и, несмотря на старание, не смогла удержать легкую улыбку – тепло все равно поднималось изнутри. Поход в театр оперы и балета в ее глазах казался признаком серьезных намерений. В голове мгновенно промелькнула мысль: она не против открыть сердце для новых отношений. Немного робкая в вопросах любви, Анна восприняла приглашение Макса как важный и трепетный шаг навстречу чему-то новому.

***

– Ох, не нравится мне эта затея! – мрачно проговорил Марра, не отводя взгляда от происходящего.

– Марра, это лучший вариант для нашей подопечной, – твердо возразила Луна.

– Посмотри внимательнее: Анна уже в мыслях выходит за него замуж. Решила для себя, что это ее судьба. Она слишком уязвима.

– Код доступа тридцать восемь пятьдесят два дробь сорок один, – четко произнесла Луна, и в пространстве мгновенно дрогнула тонкая сеть энергий.

Из главной системы управления Ядра возникла трехмерная голограмма. Комнату мгновенно наполнили тонкие световые нити, словно гигантский невидимый паук сплел свою паутину по всему периметру. Это были пути, по которым могла пойти жизнь Анны. Нити переплетались между собой: одни угасали, другие рождались из уже существующих, создавая сложную сеть вероятностей.

– Воспроизведение выхода из тела души шестьдесят четыре семьдесят девять при выполнении миссии, – четко произнесла Луна.

В тот же миг одна из нитей резко вспыхнула ярким зеленым светом. Она задрожала, словно живая, потом медленно раздвоилась, и между двумя ее частями возникла прозрачная картина, словно застывший миг будущего. Ангелы увидели Анну в ослепительно белом свадебном платье рядом с черноволосым мужчиной. Следующие сцены сменялись быстро, будто кто-то поставил видео на перемотку: беременность, семейные будни, а затем – внезапные вспышки ссор, громкие крики, боль в глазах. Вот Анна, сжавшая ребенка на руках, выходит за порог, навсегда оставляя прошлое за спиной. Последнее изображение задержалось дольше других: пожилая женщина в маленькой квартире, окруженная внуками. Ее улыбка светилась теплом, но в глубине взгляда пряталась тень одиночества.

– Миссия не будет выполнена в полной мере при варианте жизни сто шесть, но подопечная закроет вопрос с родовым сценарием. Выход из физического тела произойдет в…

– Достаточно! – резко перебила Луна цифровой голос. – Воспроизведение выхода из тела души шестьдесят четыре семьдесят девять при неосуществлении миссии.

Ядро немедленно откликнулось. Нити возможных сценариев, опутавшие пространство, зашевелились. Они переплетались в новом порядке. Одна из нитей вспыхнула желтым светом, а затем плавно разошлась по горизонтали, и внутри образовался поток слайдов. Картинки сменялись друг за другом, показывая будущие фрагменты жизни Анны. На первом изображении она сидела в шумной компании, в окружении людей с пустыми глазами и бутылками на столах. Следующий кадр показывал ее лицо: тусклый взгляд, неухоженные волосы, покрасневшая кожа со следами усталости и последствиями злоупотребления алкоголем. От ее прежней свежести, юности и внутреннего света не осталось почти ничего. Тонкая, яркая энергия, которая раньше притягивала к ней взгляды и вызывала симпатию, исчезла. Ее образ вызывал брезгливость и жалость, и даже в самом воздухе повисло тяжелое ощущение потери и упущенного шанса. Нити замерли, ожидая новой команды.

– Именно от этого сценария мы ее и защищаем. В этом варианте она развоплотится еще в молодом возрасте, и на этом род завершится, – тихо, но твердо проговорила Луна. – Мы уже перевезли ее в столицу, это значительно снизило вероятность такого исхода.

Луна сделала жест рукой, и пространство вокруг зашевелилось: сотни тонких нитей возможных судеб затрепетали в ответ.

– Смотри, Марра, как много путей открыто перед ней. И каждый шаг, каждое решение Анны переписывает ее завтрашний день. То, как она проведет даже этот вечер, определит, по какой нити ее жизнь продолжит развиваться.

Луна задержала взгляд на одной из вспыхнувших нитей.

– Самый лучший вариант сейчас – чтобы на примере Макса Анна увидела, что терпеть плохое обращение нельзя. И почувствовала, насколько важно уважать и защищать себя.

Она замолчала на секунду, глядя на паутину судеб перед собой.

– Марра, из всех возможных вариантов самым светлым является тот, где Анна пусть и не выполнит свою высшую миссию, но сумеет показать своим детям, как женщина может защитить себя. Как она уходит от того, кто предает, не ценит и причиняет боль. Если она сумеет прервать родовую цепочку страданий, значит, мы выполнили максимум возможного.

Марра всмотрелся в струящиеся нити, в которых мерцали крошечные образы жизни.

– Неужели все линии такие разные? – тихо спросил он, потрясенный количеством вариантов судьбы для одного подопечного.

– Конечно, – ответила Луна и легким движением раскрыла одну из нитей. – Смотри: тут Анна всю жизнь отдает работе. Ни семьи, ни детей, только карьера.

Луна коснулась следующей линии:

– Здесь она выходит замуж за другого мужчину. Они счастливы, но детей у них не будет.

Она замерла на мгновение, и в ее голосе появилась едва заметная печаль:

– А вот эта линия – самая тяжелая. Анна останется с Максом. Она не найдет в себе силы уйти. И тогда ее дети снова проживут ту же самую боль – терпя предательство, неуважение и удары судьбы в собственной семье.

– Но почему именно он? Чем он ее зацепил? – спросил Марра.

– Один типаж с ее бывшим молодым человеком. Приглянись и ты увидишь, насколько они похожи, – ответила Луна.

– Да, действительно. А почему так?

– Анна не смогла отделиться от родителей и их установок. Взяла образ отца за ориентир и теперь выбирает мужчин, опираясь на него.

– Но если у родителей были сложные отношения, то почему нельзя выбрать противоположного мужчину и стать счастливой?

– Они покажутся ей чужими и непонятными. А в мужчине, проявляющем знакомые черты отца, она видит «настоящую» семью. Подсознательно она тянется к тем, кто и внешне, и внутренне напоминает ей отца.

– Понял, – мрачно сказал Марра.

– В любой новой среде Анна будет выстраивать отношения по старому родительскому сценарию. Она видит в Максе подходящего кандидата на эту роль.

– Вот уж эти родительские сценарии! – возмутился Марра.

– Нельзя сваливать все только на неверные установки семьи. Анне предстоит научиться видеть связь между своими поступками и их последствиями. Каждый человек несет ответственность за свою жизнь. Пока она этого не осознает – ее поступки показывают, что она психологически еще незрела и избегает принятия ответственности.

***

У Анны никак не выходил из головы новый знакомый – барабанщик Макс. Точнее, Максим Эдуардович, преподаватель по ударным инструментам. Вся школа знала его как красавчика и неисправимого ловеласа. Его дерзкое, свободное поведение одновременно возмущало Анну и безумно притягивало. Ей льстило, что он выделял именно ее из всего женского коллектива. Они подолгу болтали по телефону, обменивались сообщениями в мессенджерах, и каждый раз сердце Анны билось быстрее при виде его имени на экране.

– Привет! – подошел Макс после занятий, лениво крутя в руках барабанные палочки.

– Привет! – ответила Анна, невольно улыбнувшись.

– Ну что, выбрала, куда пойдем? – спросил он с прищуром.

– Нет, времени совсем не было, – смущенно ответила Анна.

– Тогда поехали ко мне сегодня. Пообщаемся, заодно и с билетами определимся, – предложил Макс, улыбнувшись уголком губ.

– Но я потом не успею на маршрутку…

– Можешь остаться у меня, – его голос звучал чуть тише, но в нем читалась отчетливая уверенность.

– Давай лучше завтра. У меня будет мало занятий, и мы сможем погулять, а потом к тебе, – предложила Анна, стараясь сохранить легкость в голосе.

– С ночевкой? – уточнил Макс, заглянув ей прямо в глаза.

– С ночевкой, – кивнула Анна.

Она прекрасно понимала, что приглашение к нему домой означало не только разговоры о билетах и концертах. В душе росло сомнение, но его внимание было слишком желанным. Анна мечтала, что их близость изменит все: Макс перестанет искать новых знакомств, прекратит быть тем, о ком шепчутся в школе. Ей казалось, что, если она станет для него особенной, он сам захочет быть рядом только с ней. В ее наивном сердце интим казался чем-то сокровенным и волшебным, словно таинственный обряд единения двух душ, а не просто мимолетной забавой. Она верила, что люди относятся к физической любви так же трепетно, как и она сама. Но в глубине души уже начинала зарождаться легкая тревога.

***

– По логике Анны после этого вечера Макс должен будет позвать ее замуж, – прокомментировал Марра, наблюдая за чувствами Анны через Ядро.

– Именно так, – вздохнула Луна, – ей нужно прожить этот опыт, даже если он принесет боль.

Их разговор внезапно прервал тонкий, пронзительный сигнал из стеклянного шара управления.

– Комната управления души шестьдесят четыре семьдесят девять, на связи Ангел Лайзи, – произнес механический голос Ядра.

– Воспроизведи связь, – скомандовала Луна.

Над шаром вспыхнула полупрозрачная голограмма, в которой проявилось лицо Лайзи.

– Луна, Марра, приветствую вас! – дружелюбно произнесла она.

– И мы тебя приветствуем, – ответили Ангелы.

– Луна, прошу тебя отправить запись выхода из тела души Виктории Совету Мудрецов Света, – попросила Лайзи.

– Сделаю. Как проходит разбор жизни? – с интересом спросила Луна, склонившись ближе к голограмме.

– Пока никак, – вздохнула Лайзи. – Мы с душой ожидаем. Анализируем человеческий опыт последнего воплощения, подводим личные итоги. А разбор задерживается.

– Как-то долго ждете, – пробурчал Марра.

– Да, Марра, действительно долго, – подтвердила Лайзи. – Как вы знаете, по основным сценариям жизни развоплощение Виктории было предусмотрено в другое время. Мы выпали из общего порядка и сейчас нас внесли в очередь. Мы ожидаем и при этом времени зря не теряем. А как у вас дела?

– Еще к тебе не планируем, так что не надейся, – с усмешкой ответил Марра.

– Отправляем тебе запись прямо сейчас, чтобы потом не забыть, – добавила Луна.

– Благодарю вас. Света и удачи вам, – тепло сказала Лайзи.

– Всего хорошего, – в ответ проговорили Луна и Марра, связь с мерцанием погасла.

***

На следующий день занятия пролетели быстро. Анна с легким трепетом и волнением ждала, когда Макс зайдет за ней в кабинет. Ожидание казалось мучительно долгим, хотя он появился почти сразу после окончания последнего урока. Они направились прямиком к нему домой. Макс нашел несколько причин, чтобы изменить прежние планы: решили сразу выбрать билеты, а потом гулять по городу. До квартиры Макса молодые люди добирались полчаса. В дороге Анна слушала его рассказы, ловя каждое слово, и в груди у нее разгоралось тихое томление. Она узнала, что он любит шумные компании, вечеринки и концерты, где может свободно выражать себя. Его жизнь кипит поездками: от участия в небольших клубных концертах до выступлений на крупных музыкальных фестивалях. Он обожает знакомиться с новыми людьми и особенно ценит обмен опытом с другими музыкантами. Родители купили Максу жилье в честь окончания университета. В юности он вел довольно беззаботный образ жизни, поэтому подарок стал для него своеобразным стимулом начать взрослую, самостоятельную жизнь. Зайдя в его квартиру, Анна заметила беспорядок, но даже в нем присутствовал творческий ритм. В углу стояли барабаны, на полках разместились пластинки и книги о музыке, а на стенах висели постеры зарубежных и отечественных групп. Сердце Анны бешено колотилось – одновременно от радости, волнения и какой-то внутренней неуверенности. Все вокруг казалось новым и притягательным, но вместе с тем немного пугало. Макс достал из холодильника прохладный напиток, легко улыбнулся и сказал:

– Анна, я подготовился к нашей встрече.

***

– Что она творит?! – Марра растерянно смотрел на Ядро, не понимая решение Анны.

– У нашей подопечной консервативные взгляды на семью, – спокойно ответила Луна. – Она уверена, что проведенная вместе ночь пробудит в нем ответственность.

– Правда? – Марра прищурился. – А разве это так работает?

– Для него – нет, – покачала головой Луна. – Для него физическая близость – это просто развлечение, без обязательств.

– Бедная наша подопечная! – Марра тяжело вздохнул.

– Смотри, – Луна кивнула в сторону Ядра, – в ее голове снова роятся мечты о свадьбе.

– Про билеты забыли! – вдруг воскликнул Марра, хлопнув себя по лбу.

– Он вовсе и не собирался их покупать, – с легкой усмешкой отреагировала Луна. – У него на вечер совсем другие планы. Давай лучше откроем слои реальности и посмотрим, куда ее дальше вести.

– Давай, – тихо согласился Марра.

***

Анна сидела на работе, рассеянно перебирая варианты билетов в театр оперы и балета. В мыслях она снова возвращалась к Максу. Когда же он наконец предложит ей переехать? Раз в неделю она ночевала у него – разве это не повод для следующего шага? Дорога в промозглую осень изматывала ее все сильнее, и Анна почти не сомневалась: Макс тоже все понимает, просто выбирает момент. В школе их отношения никто открыто не обсуждал, но намеки, взгляды, полуслова – все говорило само за себя. Анна взяла телефон и набрала его номер.

– Макс, я нашла билеты, в этом месяце в столицу приедет Мари Есман, – с воодушевлением сказала она.

– Отлично, – отозвался он без особого энтузиазма.

– Я скинула тебе ссылку. Когда придешь в школу, то обсудим места.

– Я сегодня взял выходной. Ко мне подруга приехала.

– Какая подруга? – Анна нахмурилась.

– Близкая подруга, – сухо бросил Макс.

– А-а-а… Не забудь, пожалуйста, про билеты. Их могут быстро разобрать, – растерянно пробормотала она.

– Сейчас не могу. Закажи сама.

– У меня не хватит денег на балансе.

– Тогда жаль.

– А давай я внесу задаток, а ты потом выкупишь билеты?

– Ок, – коротко сказал Макс и сразу отключился.

Анна несколько секунд смотрела на экран, слушая короткие гудки. В груди что-то сжалось, и появилось неприятное чувство, будто она лишняя в этом моменте. Вдруг на телефоне замигал входящий вызов от Марины. Женщина уточнила, когда они могут встретиться в квартире Виктории. Но Анна уже не могла сосредоточиться на разговоре. Внутреннее напряжение с каждой минутой усиливалось. Каждая встреча с Мариной превращалась в испытание. Она никогда не знала, где правда, а где очередной обман. Доверие разрушали мелочи, но именно из них строилось отношение к человеку. Однажды Марина попросила присмотреть за старшим ребенком, утверждая, что больше некому: отец якобы давно исчез из их жизни. Анна отказалась – работа требовала ее полного внимания. А потом оказалось, что ребенка все-таки забрал отец. И как это понимать? Другой раз Марина просила в долг, уверяя, что вернет с алиментов, которые ей вот-вот перечислят. Анна поверила. А позже узнала: заявление в суд так и не было подано. Все обещания оказались пустыми словами. Анна не понимала: зачем лгать там, где проще сказать правду? Каждая просьба Марины теперь вызывала тревожный отклик: стоит ли помогать? Или это снова ловушка?

***

– Почему Марина живет в постоянных обманах? – глядя на Ядро, спросил Марра.

– Она не умеет по-другому. Просто некому было ее научить, – ответила Луна.

– Нет правильного примера рядом?

– Да, Марра. Посмотри, с самого детства она наблюдала за отношениями своих родителей. Теперь по их образцу пытается построить собственную семью. Точно так же Виктория не заметила, что попала в больные отношения, и не решилась их прекратить.

– Луна, точно! Я только сейчас понял! – оживился Марра. – У Виктории и Марины один и тот же сценарий семейной жизни. Их отвергают, а они всеми силами стараются заставить мужчину себя полюбить. Пытаются использовать детей в качестве рычагов влияния и теряют свою гордость. Они готовы на что угодно, лишь бы мужчина остался рядом.

– Ты прав, Марра! – кивнула Луна. – Весь их род живет по одному сценарию. И то же самое ждет Анну, если мы не поможем ей разорвать эту цепочку. Дети просто повторяют то, что видят в семье. Как они могут понять, что бывает иначе?

– А у Марины такая же задача? – уточнил тихо Марра.

– Однозначно есть задача – научиться любить себя, как женщину. Пока она сама не станет себя уважать, мужчины тоже не начнут относиться к ней по-другому. Марра, она ведь тоже мечтает быть любимой, только не знает, как этого добиться. Ей больно знать об изменах, поэтому она делает вид, что ничего не замечает.

Луна с грустью смотрела на Марину. Она ощущала всю ее боль, но знала: вмешиваться в жизнь подопечного может только его личный Ангел.

***

Анна отогнала размышления о Марине и снова вернулась к мыслям о Максе. Перед глазами всплывали сцены из детства: мама, бесконечно следящая за отцом, страдающая, но верящая, что так и должна выглядеть любовь. Анна росла в этом хаосе измен и боли, впитывая модель больных отношений, словно это и есть норма. Теперь она сама шла по тому же пути, не осознавая этого. Крик застревал в горле, когда она вспоминала слова Макса: «Ко мне приехала подруга». Какая подруга? Почему не предупредил? Внутри все оборвалось. Анна отменила уроки, придумав слабую отговорку про плохое самочувствие, и направилась к нему. В ее голове одна за другой вспыхивали тяжелые картины: открытая дверь, постель, предательство. Когда Анна подъехала к дому Макса, ее уже трясло от обиды и боли. Воспоминания хлестали по сознанию: Виктория тянет ее за руку, везет через весь город к какому-то адресу, где отец проводит время с другой. Плачущая мама, вцепившаяся в дверную ручку, и маленькая Анна, замерзшая в коридоре, наблюдающая за этим унижением. И вот снова: та же сцена, только теперь взрослая Анна стоит перед дверью Макса. Она глубоко вдохнула и вошла. На кухне все выглядело спокойно: он ставил посуду на стол, а девушка у плиты помешивала что-то в кастрюле. Никаких объятий. Никаких шепотов. Только будничная легкость и отсутствие напряжения. Анна осталась стоять в проходе. Она чувствовала себя чужой, ненужной. Маленькой и преданной. Ей хотелось закричать, выбить посуду из рук, выгнать соперницу, но тело не слушалось. Макс улыбнулся ей через плечо, будто ничего не случилось. От его взгляда в ней погасло что-то живое. Анна молча ушла. В дороге она отчаянно искала объяснения, цеплялась за каждую ниточку оправдания: «Наверное, они просто друзья. Наверное, я все придумала». Но сердце знало правду. Макс отдалялся. Она, как когда-то ее мама, осталась одна со своей болью.