Дело о новой реальности

– Вы очень вовремя вступили, дорогой Александр. Я как раз подошел к цели нашего собрания, – добродушно заметил Людвиг Викторович и потер пальцы. – Итак, господа, наш закон – манифест новых отношений между нами и парафизиками. Но чтобы этот закон приняли и Ассамблея, и президент, ему нужна общественная поддержка. Поэтому ваша общая задача… – Ломов сделал драматическую паузу. – Полностью изменить мнение людей о парафизиках.

Только большой авторитет Людвига Викторовича и его заслуги перед страной не позволили никому из присутствующих усомниться в здравости его ума. Однако всем очень хотелось.

– А какого рода изменения требуются? – дрожащим голосом уточнил Александр Мерлуз, все еще надеясь, что сейчас Людвиг Викторович что-то добавит, и градус абсурдности его идеи значительно понизится.

Людвиг Викторович откинулся на спинку кресла и развел руками.

– Люди должны полюбить их. Поверить, что парафизики пришли в этот мир, чтобы помочь нам. Аристарх Заречный, глава Общества апологетов парафизиков, уже взял на себя эту миссию, но его влияния недостаточно. Необходимо полностью перекроить информационный фон о парафизиках. Вы меня понимаете?

– Задача непростая, – с намеком в тоне отозвался Георгий Снегофф.

Людвиг Викторович умел считывать такие намеки.

– Разумеется, дорогой Георгий. Я это прекрасно понимаю. И поэтому даю слово, что ваши труды будут щедро вознаграждены. Маргарита Александровна не даст соврать – моя дружба и благодарность дорогого стоят.

Маргарита Александровна, все это время изучающая содержимое папки с лицом дотошной казначейши, подняла голову и одарила Людвига Викторовича долгим многозначительным взглядом.

– И я также рассчитываю, что поддержку вам окажу не только я, но и дорогой Аарон, который обладает, скажем так, более существенными ресурсами. Что скажете, Аарон? Присоединитесь к нашему начинанию?

– У меня есть условие, – ответил Квятовски.

– Конечно, – согласился Людвиг Викторович, чуть опустив подбородок и взглянув на Аарона из-под темных с проседью бровей. – Какое же?

– Я хочу быть посредником между парафизиками и государством, когда состоится первый контакт.

Людвиг Викторович подождал с ответом для приличия. Хотя он давно все решил: риторику в отношении парафизиков нужно менять, чего бы это не стоило.

– Думаю, это можно устроить. Что ж, господа. – Людвиг Викторович встал с кресла и стал застегивать пиджак. – Подробности предстоящей кампании в СМИ обсудим в другой раз. А пока я прощаюсь с вами. И сердечно благодарю, что поддержали мою инициативу. Вместе мы делаем большое дело.

Все, кроме Маргариты Александровны, поднялись со своих мест. Мерлуз промокнул лоб платком и торопливо пожал ладонь Людвига Викторовича. Снегофф попрощался более степенно, преисполнившись гордости, что оказывает услугу столь значительному человеку. Аарон только кивнул и проскользнул за всеми к выходу.

Маргарита Александровна, оставшись с Людвигом наедине, сказала:

– А теперь расскажи-ка мне, что ты задумал.

Людвиг Викторович повернулся к ней спиной и налил в стакан воды из встроенного в рабочий стол фонтанчика.

– Вы подозреваете меня в неблаговидных намерениях, Маргарита Александровна? – устало, истощив весь запас бравурной любезности, спросил он. Сделал глоток воды и повернулся. – Я хочу остановить аномалии. Только и всего.

– Президент знает об этом законе? – она взмахнула папкой.

Людвиг Викторович помотал головой. Взгляд Маргариты Александровны сделался как у сыча.

– Все ясно. Ты позвал меня на это тайное собрание, чтобы я разделила с тобой ответственность за твою авантюру. Рассчитываешь, что я буду выгораживать тебя перед ним, когда он обо всем узнает?

– До правильного момента он ни о чем не узнает. – Людвиг сел в кресло и помассировал висок. – Если кампания в СМИ завершится успешно, я сам приду к нему с этим законом.

Маргарита Александровна встала, взяла с дивана лакированную сумочку с жестким каркасом и повесила ее на сгиб локтя.

– Ты недооцениваешь человека, который стоит выше тебя. А если он стоит выше тебя, то он и глядит дальше тебя. Не знаю, чего ты на самом деле хочешь добиться этим законом, но прошу тебя, Людвиг, взвесь все еще раз. Стоит ли оно того, чтобы идти на конфликт с президентом?

Оставшись в кабинете один, Людвиг Викторович тихо произнес:

– Стоит, Маргарита Александровна. Только это и стоит моей борьбы.

* * *

Не было печали, не было печали, – причитал про себя один из гостей Людвига Викторовича, провожая взглядом здание Ассамблеи из окна своего автомобиля.

Не было печали, пока Ломов окончательно не рехнулся. Может, он таблетки не принимает? Или наоборот – сожрал их уже так много, что перестал видеть грань между реальностью и своими фантазиями? «Установить отношения с парафизиками», – это ж надо было додуматься! Господи, какое же уродство, – снова чиркнул он взглядом по Ассамблее и прикрыл глаза.

Здание высшего законодательного органа страны построили незадолго до начала аномалий. Ассамблея стала первым сооружением, проект которого разработал искусственный интеллект. Монументальное основание с каскадными башнями и умной подсветкой, создающей иллюзию парящих колонн и высоченных окон, стало визитной карточкой стиля техноампир и манифестом новой эпохи, в которой человек и технологии становятся сотворцами будущего.

Вот только с приходом аномалий бурный прогресс замедлился, а потом и вовсе застыл, как скованная льдом река. Человечество взяло курс на самосохранение, отбросив все рискованные идеи. Образ такого близкого, но все еще далекого технологичного будущего, в котором люди почти достали до звезд, скрылся за туманом страха и неизвестности.

Они там совсем разучились ходить по земле, – продолжил размышлять гость. – Идите, говорит, и поменяйте мнение миллионов людей о парафизиках. Заставьте их полюбить этих чудовищ. Он точно сошел с ума!

– Виталий, – обратился он к своему водителю, лениво контролирующему едущую на автопилоте машину. – А что ты думаешь о парафизиках?

Виталий, привыкший служить для начальства маркером народного мнения, без колебаний выдал:

– Надеюсь, они сгорят в аду.

Гость Людвига Викторовича вздохнул.

Будет непросто. Хотя, может, все еще переиграется. Посмотрим, что скажет президент.

Спустя полчаса машина съехала на пустое двухполосное шоссе, которое переходило в подземный туннель, ведущий к резиденции президента в глубине соснового леса. Глава государства терпеливо ждал гостя в своем кабинете, который напоминал владения Людвига Викторовича, но был более консервативным. Даже свет и температура воздуха управлялись здесь ручными переключателями, а наводить порядок в кабинете могли исключительно люди.

В помещении царил полумрак. Президент, худой и жилистый мужчина с суровым морщинистым лицом, сидел на диване у стены и листал иллюстрированное историческое сочинение, периодически поднося его ближе к торшеру и вглядываясь в портреты прославленных полководцев.

– И этот плешивый, – пробормотал он, когда дверь кабинета открылась.

Завидев гостя, президент захлопнул книгу и положил ее вместе с очками для чтения на тумбу. Гость под пристальными взглядом ощупавшего его в коридоре охранника сел в кресло рядом с президентом и рассказал ему подробности встречи в Ассамблее. Он без заминки перечислил других участников организованного Людвигом Викторовичем тайного кружка, передал их слова во время обсуждения законопроекта и пересказал сам текст будущего закона.

Взгляд президента, пока он слушал доклад, напоминал дуло ружья: казалось, если замолчишь или скажешь лишнее, оно выстрелит.

– Делай то, о чем он тебя попросил, – после паузы сказал президент. – Раз ему нужна кампания, пусть будет кампания. Мне и самому интересно посмотреть, что из этого выйдет. А когда я дам знак, устроишь утечку, ясно?

– Утечку? – переспросил от неожиданности гость, хотя прекрасно понимал суть этой просьбы.

– Я хочу, чтобы текст закона оказался в открытом доступе. Но проследи, чтобы мое имя не полоскали. Скандал должен крутиться только вокруг Ломова.

Гость хотел сказать что-то про сроки, намекнуть на вознаграждение или пожаловаться на то, как сложно вести двойную игру, но взгляд-дуло пресек эти намерения.

– Ну иди, иди, – покровительственно сказал президент и потянулся к оставленной книге.

Когда гость вернулся в машину, Виталий взглянул на его лицо и понял все без слов.

– В сауну, – скомандовал он автомобилю.

Глава 3

Скоростной поезд летел сквозь дебри выросших по всему пригороду человейников, в которых ютилась основная масса населения столицы. Было раннее утро, солнце едва выкатилось из-за горизонта и его лучи отражались в окнах высоток коралловыми всполохами. Алексей приник к стеклянной двери и вскинул взгляд, пытаясь сосчитать эти огни, но они, как и весь пейзаж, размывались на бегу. На больших скоростях рассмотреть мир не получалось.

Поезд въехал в туннельный этаж одной из высоток, и его сдавило темнотой. В вагоне в ту же секунду вспыхнул мягкий теплый свет, который подстраивался под освещение снаружи. Алексей отлепился от двери и развернулся к людям. Поправил болтающийся галстук под расстегнутым воротником рубашки, повел плечами под пиджаком, от которого давно отвык.

Взглянул мельком на стоящего рядом Ноэля – прямого и собранного, в бордовой выглаженной водолазке и образцово белых кроссовках, которые притопывали в такт музыке в его любимых ретро-наушниках. Почувствовав нервозность брата, Ноэль открыл один глаз, окинул Алексея ленивым оценивающим взглядом, как кошка, проверяющая, на месте ли ее котята, и продолжил стоя придремывать.

Идиот, подумал Алексей.

Он зевнул, потер под очками красные глаза и огляделся. Все лица вокруг были как один заспанные, усталые, стянутые хмурыми масками недовольства и разочарования. Он рассматривал их со странным ощущением внутреннего родства и в какой-то момент осознал, что глядит на героев одной из своих статей про состояние рынка труда.

Рекордная безработица из-за массовой роботизации. Рекордные налоги, чтобы содержать оставшихся без места людей. Все для того, чтобы они не перестали потреблять, и экономика не встала. С этим давно пора что-то сделать, но никто не хочет. И все из-за аномалий. Кто сможет разглядеть врага в собственном государстве, если всегда есть внешняя угроза?

– Алексей. – Голос Ноэля прозвучал над самым ухом.

– А?

– Я говорю, как зовут профессора, к которому мы едем? Ты меня не слышал?

– Да. Я… я задумался. – Алексей потянулся рукой к внутреннему карману пиджака. – Сейчас.

Он достал смартфон, открыл страницу с фотографией седовласого азиата и повернул к Ноэлю.

– Икума Таширо, – прочитал Ноэль. – Профессор физики, академик. Это он назначил встречу так рано?

– Ага. Сказал, у него есть время только до начала занятий.

– И как он поможет тебе с расследованием?

– Аркадий выяснил, что Таширо со своими аспирантами изучает природу аномалий. А где аномалии, там и парафизики. Я хочу, чтобы стартовую точку в расследовании дала именно наука. Чтобы все было надежно, понимаешь?

– Кто такой Аркадий? – только и спросил Ноэль.

– Мой новый виртуальный ассистент, улучшенная версия. – Алексей снова повернул экран к Ноэлю, и ему оттуда помахал цифровой аватар мужчины. – Подписка бешеных денег стоит, зато людей полезных он в мгновение ока находит.

Через час Алексей и Ноэль сошли с поезда на переполненную станцию на юго-западе Старого города. Прошли мимо пары элитных кварталов с закрытой территорией и оказались в малолюдном кампусе с яблоневыми аллеями и усталыми зданиями, чьи простые конструкции не содержали и следа фантазии нейросети.

– Как будто в прошлое попал. – Алексей поднял яблоко и, протерев его рукавом пиджака, звучно надкусил. – Гофподи, какие раввалюхи. Почему их не снесут?

– Сложно и дорого, раньше на века создавали, – сказал Ноэль и покосился на Алексея.

– Фто? – спросил тот.

– Не «фто». Смотрю, как ты зарабатываешь себе токсокароз.

– Господи, Ноэль, – вяло возмутился Алексей.

– И я бы еще не исключал аскаридоз. Пока яблоко валялось на земле, оно наверняка успело приютить разных паразитов.

– Все, хватит, – Алексей кинул огрызок под дерево. – Ты отбиваешь мне вкус к жизни. Посмотри какая здесь экология: ни людей, ни машин, ни роботов. Дышится свободно! А ты со своим паразитами. Нам сюда.

Алексей взбежал по ступенькам, ведущим в здание факультета физики.

– Здравствуйте, Алексей Тверски и Ноэль Тверски, – лучезарно улыбнулась им цифровая девушка с экрана, просканировав их лица. – Вот как пройти в кабинет академика Икумы Таширо.

Алексей с полминуты изучал предложенную ему карту, а потом направился к лестнице на второй этаж. Добравшись до кабинета, он постучал в высокую дубовую дверь и, дождавшись пригласительного «да-да», вошел.

Академик Таширо сидел за длинным столом в компании пустых стульев и и висящих на стенах портретов светил науки. Алексея и Ноэля он сначала принял за перепутавших время консультации аспирантов.

– А-а-а… Да-да, вспомнил. Действительно, мы с вами договаривались побеседовать. Вы, значит, Алексей, журналист. А ваш спутник…

– Это мой брат Ноэль. Он паразитолог.

– Паразитологи интересуются аномалиями? – полюбопытствовал профессор.

У Ноэля был заготовлен изящный ответ:

– Мы тоже имеем дело с невидимыми силами, которые разрушают привычный порядок.

Профессор улыбнулся, оценив сравнение, и взял в руки мультимодальный стилус.

– Что ж, задавайте ваши вопросы.

Алексей достал планшет, попросил, как принято, разрешения записать разговор, и поручил Аркадию вести конспект беседы.

– Недавно вы давали интервью нашему журналу «Мир после». – Профессор кивнул с полуулыбкой на губах. – На вопрос о том, удалось ли физикам разобраться в природе аномалий, вы ответили, что добились некоторого прогресса. Можете рассказать поподробнее?

Профессор отложил стилус и переплел пальцы. Улыбка поугасла.

– Прогресс, молодые люди, заключается в том, что мы лишь нащупали границы нашего понимания. Вернее, непонимания. Раскрыть феномен аномалий, по крайней мере, полностью, невозможно. Это трансцендентный объект, вещь-в-себе. Я хоть и физик, но пришел к мысли, что гораздо важнее разобраться не в том, что аномалии собой представляют, а в том, что они значат для нас, людей. Мы ведь те же крысы в лаборатории, над которыми поставили эксперимент. И, к большому сожалению, итоги этого «эксперимента» для нас неутешительны. Как видите, люди сошли с ума и вынуждены справляться с ежедневным стрессом с помощью таблеток. Вот еще одни границы, в которые мы уперлись – границы адаптивности.

– Вы хотите сказать, что на сегодняшний день у науки нет ни единой теории, почему возникают аномалии? – Алексей не смог скрыть разочарования в голосе. – Нет даже предположения, как дождь может идти по расписанию? Или каким образом деревья превращаются в песок?

– Теорий много, гипотез – еще больше, – тяжело вздохнул профессор, стараясь сделать это незаметно. – Например, одна теория, опираясь на корпускулярно-волновой дуализм, предполагает, что раз свет может быть и частицей, и волной, то все в мире имеет скрытый потенциал к проявлению иной стороны, иного состояния. А другая теория исходит из того, что аномалии – это результат сдвигов на квантовом уровне.

Профессор сделал паузу и обвел взглядом собеседников, давая им возможность решить, хотят ли они углубляться в эту область.

– И что же произошло на квантовом уровне? – спросил Алексей, затапав по экрану.

– Да что угодно. В квантовом мире законы ведь совсем другие. Взять электроны – строительный материал материи, который ведет себя совершенно фантастическим образом. Мы не способны сказать о них ничего определенного, потому что их положение в пространстве или скорость движения – это набор вероятностей. И мы не можем зафиксировать их постоянное состояние с помощью измерений. Вполне возможно, что на том уровне есть и другие, скрытые от нас процессы, которые могли повлиять на все поведение материи.

– То есть речь идет о некотором сбое системы, который отразился на нашем мире? – уточнил Алексей, поглядывая на подсказки Аркадия на экране планшета. Он переводил с научного на человеческий слова профессора и попутно подкидывал выдержки из статей по квантовой механике.

– Можно и так выразиться.

– Профессор. – Алексей внимательно взглянул на доброжелательное лицо Икумы Таширо, собираясь подтолкнуть его к другой, более интересующей его теме. – А что вы думаете о парафизиках?

Ученый снисходительно улыбнулся и вздохнул.

– Вы не верите в них, – догадался Ноэль.

– Человечество очень молодо по сравнению с этим миром, – ответил профессор. – Мы думали, что давно изучили его. Но он нам показал, что мы ошиблись. Мы перестали понимать мир и придумали парафизиков – некую силу, которая ответственна за вещи, которые мы не способны постичь.

– Хорошо, допустим, – с досадой в голосе протянул Алексей. – Но если никаких парафизиков нет, то кто все это устроил?

Профессор пожал плечами.

– Наука изучает, как работает мир. Она принимает его как данность. Но наука не пытается… найти бога.

Брови Алексея взлетели.

– Думаете, парафизики – это бог?

– Думаю, вопрос нужно поставить по-другому, – с интонацией восточного мудреца проговорил ученый. – Не «кто есть парафизики», а «зачем я ищу парафизиков». Зачем вы их ищете, молодые люди?

Алексей взглянул на планшет, но тот перестал выдавать подсказки.

– Люди должны знать, кто за всем этим стоит, – проговорил он, почувствовав сухость в горле.

Профессор покачал головой.

– Это не истинная причина. Задайте себе пять раз вопрос «зачем» – и обнаружите смысл ваших действий. Меня этому научил отец.

Алексей взмахом руки потушил экран планшета и натянуто улыбнулся.

– Спасибо, что уделили нам время, профессор.

– Пожалуйста, – улыбнулся Икума Таширо.

Когда Алексей с Ноэлем были уже в дверях, он их неожиданно окликнул.

– Вот еще что я хотел бы добавить, молодые люди. Кьюбисты полагают, что квантовый мир – это не столько физическая реальность, сколько результат нашего опыта и восприятия. Я не разделяю эту концепцию, но в ней есть рациональное зерно: мы видим мир таким, каковы мы сами. Я думаю, стоит всегда помнить об этом. Все в нашей в голове. – Он слегка постучал стилусом по виску. – Ищите причину там.

* * *

– Ну что? Ты получил свое надежное основание? – спросил Ноэль, ковыряя салат за высоким столиком у фудтрака.

Алексей откусил от хот-дога и вытер рот салфеткой.

– Ты шутишь? Этот физик накидал каких-то сырых догадок. Посмотрим, что из этого вылепит Аркадий, но, как по мне, эта встреча оказалась бесполезной.

– А что ты от него ожидал? Стопроцентных ответов? Наука никогда их не дает. Она двигается от вопроса к вопросу. Вот и профессор хотел, чтобы ты задался правильными вопросами.

– Ноэль, меня волнуют всего две вещи: что такое аномалии и какого рода существа могут их совершать. – Алексей кинул на картонку приставший к пальцам огурец. – Все остальное – ерунда. Жаль, что Таширо больше интересует смысл, чем суть.

– Ты рассуждаешь так… – Ноэль на мгновение замолчал, пытаясь правильно оформить мысль, и задирижировал бамбуковой вилкой. – Так, будто аномалии – это какие-то логичные и управляемые явления. И поэтому разобраться в них – ничего не стоит. Пойми ты: мы живем в хаосе. Каждая аномалия – это результат взмаха крыльев бабочки, который нельзя предугадать и разложить на простые компоненты.

– Вот только не надо мне говорить, что все в этом мире случайно. – Алексей возмущенно поднял ладони. – У всех ужасных вещей есть ответственный. А виновниками аномалий являются парафизики. И я должен найти их, чтобы… чтобы призвать к ответственности, – тихо закончил Алексей, словно сам удивился своим словам. – Ну что ты на меня так смотришь?

– А если парафизики создают аномалии не по своей воле? Кто тогда будет ответственным?

Алексей придвинул к переносице очки и сердито глянул на брата. У него не было ответа на этот вопрос.

Так ничего и не сказав, он сходил к мусорному ведру, выкинул картонку из-под хот-дога и, огибая людей, вернулся к брату. Близилось начало занятий, и у фудтрака образовалась очередь из не успевших позавтракать студентов.

– Тебя сообщениями забрасывают. – Ноэль кивнул на мигающие часы на руке брата и продолжил неспешно доедать салат.

– Это с работы, – Алексей посмахивал уведомления с часов и достал смартфон. Первым его порывом было удалить их и здесь, но Аркадий вывел на экран последнее сообщение, посчитав его важным.

Шеф:

В редакцию позвонил Икумо Таширо и спросил, когда выйдет статья с его комментарием. Какая еще статья, Алексей? Зачем ты к нему ходил? Ты опять лезешь, куда не надо? Жду от тебя объяснительную до конца дня

– Б**ть… – прошипел Алексей и зашел в мессенджер, чтобы просмотреть чаты с коллегами. Сердце подпрыгнуло к самому горлу.

Кирилл:

Леха, шеф спрашивал про тебя. судя по отсутствию точек в конце предложений, он дико недоволен

Настя:

Леш, вторую летучку пропускаешь, мы уже не знаем как тебя прикрывать

Армен:

Я сказал шефу, что мы готовим материал вместе. ну, как ты и просил. но чувак, кажется, он не поверил

Алексей кинул в рюкзак планшет и провел рукой по влажной шее.

– Что такое? – спросил Ноэль.

– Мое прикрытие в офисе трещит по швам. И шеф узнал, что мы разговаривали с Таширо. А у меня запрет на проведение расследований после того дела… ну, ты знаешь.

– Что будешь делать? Поедешь в офис?

Алексей смахнул челку с лица и придвинул к переносице очки.

– Шеф подождет. Если я найду парафизиков, он заработает на этой истории бешеных денег и забудет о своих претензиях.

– А если не найдешь, то он может еще сильнее разозлиться и уволить тебя. – Ноэль протер салфеткой стол, кинул ее вместе с вилкой в картонный контейнер из-под салата и закрыл его пластиковой крышкой. – Ты знаешь, что между риском и стабильностью я всегда выберу стабильность.

– Знаю. – Алексей посмотрел на брата, щурясь от солнца. По спине сбежала капля пота, и он стянул с себя пиджак. – Поэтому не спрашиваю, что бы сделал ты. Но знаю точно, что должен сделать я: продолжить это чертово расследование несмотря ни на что! Я чувствую, что на этот раз все получится!

Ноэль почесал скулу, разглядывая студентов за соседними столиками, и спросил:

– Какой у нас дальше план?

Алексей улыбнулся и накинул на плечо рюкзак.

– Мы поговорим со свидетелями аномалий.

Глава 4

– Здравствуйте. Меня зовут Алексей Тверски, я журналист. Мой виртуальный ассистент писал вам.

– Заходите, – уронила женщина и распахнула дверь, пропуская Алексея и Ноэля в тесную, заставленную вещами квартиру.

Из комнат вдоль длинного прямого коридора показались детские лица, с любопытством и опаской глазеющие на незнакомцев.

– Так, ушли, – шикнула на них женщина. – Быстро! – И развернулась к братьям. – Разуйтесь, пожалуйста. У нас чисто, но если нужны тапочки… Не нужны? Хорошо. Справа ванная комната, там можно помыть руки. Я подожду вас здесь.

Голос у женщины был нарочито усталый, словно она хотела передать, какая невыносимая у нее жизнь с этими детьми, но ничего, тянет. Она отступила в сторону, освобождая проход, и встала напротив двери в ванную комнату.

Братья поочередно вымыли руки. Алексей промокнул их полотенцем, на которое ему из коридора указала хозяйка, а Ноэль стряхнул капли в раковину.

– В обморок не упадешь? – шепотом поддел его Алексей.

– Котлетами пахнет, – заметил Ноэль. – Жареными.

– Пойдемте, я провожу вас к Косте, – сказала женщина, когда братья вышли из ванной комнаты.

Они двинулись за ней по узкому коридору под аккомпанемент визга из-за закрытых дверей. Алексей тоже почувствовал запах котлет, и его желудок отозвался урчанием.

– Про что вы пишете? – спросила женщина, обернувшись к Алексею.

– Про социальную несправедливость. Кстати, вот мое удостоверение. – Алексей развернул к ней экран, на котором было его фото, личный номер и мерцающие пунктирные знаки, подтверждающие подлинность электронного документа.

– Несправедливость. – Женщина без особого интереса заглянула в смартфон. – Понятно. И есть какой-то результат?

– Есть люди, которые это читают, – ровно ответил Алексей, но внутри зашевелилось какое-то неприятное чувство.

Захотелось начать оправдываться: мол, журналист – лишь проводник информации, один он сделать ничего не может. И сегодня, в эпоху псевдоправды, когда не осталось ничего настоящего, а сознание людей порабощено ленью и бесплатными развлечениями, за ясную картину мира нужно бороться всем.

– Пойдемте, – ворвалась в его мысли женщина.