Приключения «индейцев» из 4 Б

– Нет. Портфель не раскрывался. Дома скорее всего оставил.

– Придётся возвращаться. Другого пути-нет.

– Есть! – вдруг неожиданно радостно сказал Ваня. – Задний двор. Там, через запасной выход и проскочу. Ты – иди здесь. Покажешь мешок дежурным и «Мегере» и сразу дуй к той двери. Открой изнутри щеколду. Уже в школе я тебе пальто отдам, а сам на лестнице подожду.

– Голова́! – поддержал его друг. – Давай только бегом. Пять минут осталось.

Петров выскочил обратно на улицу и начал оббегать учебное заведение. С левой стороны здания, находился запасной выход, через который выносили мусор, поднимали продукты в столовую и выходили на уличные уроки физкультуры с лыжами. Кроме подъёма на этажи имелся спуск в подвал, где хранился спортивный инвентарь.

Выскочив из-за угла, мальчик сразу завернул обратно, осторожно высматривая того, кто стоял на крыльце.

Макаров, проскочив дежурных и «тяжёлую гва́рдию» метнулся к запасному выходу, с удивлением обнаружив, что тот-открыт. Он осторожно выглянул из-за двери и тоже замер. Ваню, выглядывающего из-за угла, Олег, конечно, увидел, а ещё он увидел «причину» по которой его друг медлил и не решался войти даже в открытую дверь запасного хода.

«Причина» была известна, знакома и крайне неприятна. Её, эту самую причину, звали – Пашка «Булка». Хулигана, по фамилии Булкин, из четвёртого «Б», который в настоящее время стоял на крыльце запасного хода и курил сигарету (представляете? Пашка уже курил!), знала не только вся школа, но и милиция.

Опять же-среднего роста, с тёмными, вечно не чесанными и не стриженными волосами, двоечник Булкин был грозой не только всей начальной школы, но и учеников постарше. С кем проживал и кто занимался его воспитанием, мальчики не знали, но судя по поведению – он вообще жил один. Проблемы с учёбой у Пашки начались со второго класса. Наверное, по тому, что в первом классе ещё не ставили оценок. Закончил год с одной четвёркой по пению. Третий год обучения не задался совсем. К лету у «Булки» вышло шесть годовых двоек, которые к началу четвёртого класса, каким-то чудом были исправлены на тройки. Этот учебный год не стал каким-то исключением. С сентября «Булка» уже не имел ни одной тройки, даже по его любимой музыке. В классном журнале красовались красные «гуси» (так ребята называли двойки).

Пашка был октябрё́нком в первом классе, но потом его исключили, за драку. Бить всех подряд было для него нормой. «Получали» и одноклассники, и ученики параллельных, младших и даже старших классов. Своих он лупасил и за дразнилки (ну как же Булкина-«Булкой» не назвать?!) и просто так. Младших – исключительно «просто так». Проходя мимо какого-то ученика, мог его толкнуть, пнуть или отвесить «леща» (подзатыльник). Некоторых старшеклассников-исключительно за насмешки.

Можно было подумать, что Пашка – просто «бедный мальчик», которого все дразнят за созвучную с хлебом фамилию и ему приходиться защищаться?! Его бы силушку (а удар кулаком на себе испытали и Ваня, и Олег, да и фактически все мальчишки их класса) направить куда нужно, например в спорт или ещё куда?! Но ни к спорту ни «ещё куда» Пашка желаний и стремлений не имел, а обижать малышей явно было подло. Ладно бы только драки?! Булкин занимался «трясу́чкой». Караулил школьников у школы после уроков или перед ними, зажимал, чтобы никто не видел и вытряхивал всё у них из всех карманов. Самое ценное, например – деньги, выданные на обеды родителями или жвачки, конечно забирал. А кто сопротивлялся – получал тумаков. Некоторые, конечно, жаловались родителям, а те-в милицию. С Пашкой разбирались, предупреждали, грозили пальцем, говорили, что такого делать нельзя, но это не помогало.

Из октября́т его погнали, в пионеры – не приняли. Дружить с ним никто не хотел из-за его поведения. Одноклассники сначала пробовали его перевоспитать. Даже помогали с уроками. Но Пашка прогуливал школу, домашние задания не выполнял, ребят дубасил, плевался, обзывался, начал курить и с ним перестали общаться. Даже при встрече обходили стороной. Отпор, конечно, ему давали. Не все и не всегда, но тем не менее. Булкин часто ходил с синяками на лице, но с такими он больше не связывался, предпочитая обирать одноклассников или школьников младших классов.