Лесные истории

Совсем иная картина открылась мне в посёлке Суккозеро, Республики Карелия, в августе 2021 года.

Оказался я там по работе, нужно было обследовать лесные пожары. И хотя эта двухнедельная командировка не отличалась обилием ясных ночей, порой, когда я выходил на улицу вечером и поднимал голову вверх, то замирал от восторга.

Фонари в посёлке по ночам не включались, за исключением одного, освещающего наш гостевой домик, но этот фонарь я выключал. Чистое нетронутое искусственным освещением небо выглядело завораживающе. Звёзд было так много, и они были такими яркими, словно тысячи бриллиантов кто-то рассыпал на чёрном бархате. Казалось, огней на небе больше, чем промежутков между ними. Взглянув вверх лишь раз, невозможно было оторвать взгляда.

Красота первозданной, неосквернённой рукой человека природы уводила сквозь время и пространство вслед за собой, туда, к самым истокам человеческой цивилизации. Я смотрел на звёзды с теми же чувствами трепетного восторга и первобытного страха, что и наши далёкие предки множество веков назад. В этот момент я ощущал связь со всем: с прошлым, будущим, настоящим, с каждой частицей нашей бесконечной вселенной. Всматриваясь в небо, я осознавал на сколько мелкой пылинкой являюсь по сравнению с многообразием вселенной и одновременно чувствовал, как вся её бесконечность собирается в одной единственной точке там, где стою я. Точнее во мне. Именно так. Центр всего мироздания проходил прямо сквозь меня.

Чем дольше я вглядывался в ночное небо, тем большее единение с природой ощущал. Постепенно инженер-лесопатолог, приехавший в эти леса в двадцать первом веке, растворялся, его место занимал человек более древний, ещё не умеющий говорить, и потому не способный выразить свой восторг словами, но зато чувствующий и видящий подлинную красоту мира. Это был дикарь, живущий по законам давно нами утерянным, забытым в суматохе современной повседневности. Он не был обременён условностями и формальностями нашего времени, ему нечего и не перед кем было скрывать. Он ещё не знал, что такое страх показаться глупцом или быть непонятым кем-то. Мысли, бесконечным потоком носящиеся в головах каждого из нас, не мешали ему. Для него не существовало ничего, кроме ночного неба и мириады мерцающих огоньков, там, наверху. Всё вокруг замерло. Я как будто растворился в ночи.

Без сомнения, в тот момент мой разум очистился от мыслей. Органы чувств заработали иначе. Я улавливал тонкие, до того неизвестные мне нотки запахов, слышал мельчайшие шорохи. Моё сознание на несколько минут избавилось от всех многовековых наслоений, став таким же древним, как и свет звёзд, пробирающийся к нам сквозь глубины галактик.

Это были несколько восхитительных минут моей жизни.

Но нельзя уйти в прошлое навсегда. Инженер-лесопатолог из двадцать первого века вернулся в моё сознание также плавно, как и покинул его. И я вновь вспомнил, о том, что завтра мне предстоит провести очередной день обследования пожаров. Путь к ним неблизкий и лучше встать пораньше, чтобы успеть выполнить большой объём работы.

Тем не менее, восторг от усыпанного звёздами неба тоже никуда не исчез, и потому, я сделал пару фотографий, чтобы сохранить в своей памяти пережитые в ту ночь чувства.

Что удалось подглядеть в лесу

С детских лет лес был важной, неотъемлемой частью моей жизни. Поэтому я и выбрал для получения профессии лесное образование. По этой же причине я не только работаю с лесом, но и в свободное время часто посещаю лес. Кроме того с детства я люблю наблюдать за птицами, зверьми, насекомыми. Их жизнь мне кажется интересной и удивительной. Такие мои наблюдения, а также связанные с ними мысли и будут отражены в этом разделе.

Последние тролли

Во время походов по лесам Ленинградской области я встретил нечто особенное, то, чего не встречал ранее – камни.

Нет, не просто какие-нибудь обычные камешки. А огромные, в несколько раз больше человеческого роста, валуны или же камни поменьше, но тоже довольно внушительных размеров. Они разбросаны по лесу и встречаются то тут, то там, по одиночке, а то и целыми «семьями». Большие, поросшие мхом, ставшие домами для маленьких ёлочек, кустиков черники или папоротника. Они похожи на сказочных троллей, уснувших, свернувшись клубочком в тени деревьев.

Когда я смотрю на них, так и кажется, что вот-вот, в вечерних сумерках, безжизненные на первый взгляд валуны, лениво зевнут, потянутся и начнут подниматься. Пробудившись от долгого сна, оглядятся по сторонам, убедятся, что можно не бояться солнечных лучей, да побредут куда-то вдаль, по своим одним им известным делам.

Но этого никогда не происходит. Солнце садится, день подходит к концу, а всё, что заставляет шевелиться мох и травы на камнях – вечерний ветер. Тролли не оживают.

Часто я думаю, почему они больше не просыпаются?

Может быть столетия назад, в прошлом, когда не было ещё бетонных многоэтажек, асфальтных дорог и электрических фонарей, когда люди только начинали создавать первые княжества, или даже ещё раньше, тролли свободно разгуливали по местным лесам?

Мне кажется, что они не были свирепыми и ужасными. Моё воображение рисует их невнимательными, слегка неуклюжими, а ещё озорными, как дети.

Возможно, во время ночных прогулок, они, случайно набредая на человеческие жилища, нечаянно разрушали их из-за своей неуклюжести. Эта их особенность породила в людях страх и ненависть к каменным великанам. Зародила многовековую вражду.

Наверное, тролли считали происходящее какой-то игрой. Люди пытались отпугнуть их, а великаны радовались непонятным существам, приходящим в их леса, чтобы поиграть в догонялки.

Нередко, во время таких «догонялок» тролли нечаянно убивали человека.

Позднее, великаны, конечно, научились понимать смерть и ценить жизнь своих мягкотелых забавных друзей. Чтобы не навредить нашим предкам, они решили обосноваться подальше от человеческих общин.

А вот в людях к этому времени уже прочно засела идея о враждебности и кровожадности троллей. Где бы не селились наши прародители, уничтожение опасных соседей всегда оставалось их главной задачей.

Вскоре люди научились строить жилища из камня. Возможно, именно поэтому неуклюжий, но вполне миролюбивый народ троллей решил уйти ещё глубже в леса и дальше в горы, где надолго уснул каменным сном, в надежде, что однажды люди научатся понимать и уважать их каменную сущность.

Я верю, что время от времени, кто-нибудь из них просыпается ночью, украдкой подсматривает за нашей жизнью, чтобы понять пора ли будить своих сородичей? Но до сих пор, ни один камень ни разу не шевельнулся, сколько бы я за ними не наблюдал.

Пусть всё это лишь плод моей фантазии. Мне просто нравится верить, в то, что где-то на земле ещё живы последние сказочные великаны. Что однажды они снова проснуться, чтобы вернуться в мир людей, а мы будем готовы к этой встрече.

Когда-нибудь мы научимся слушать и понимать иные виды существ, живущих рядом с нами.

Мухоловка-пеструшка

Недалеко от дома, в котором я живу, есть небольшой парк. Утром по выходным я иногда прогуливаюсь по нему с фотоаппаратом в надежде сфотографировать какую-нибудь интересную птичку. Птицы там встречаются самые разные, от привычных нашему городу дроздов-рябинников до иногда залетающих в парк настоящих лесных дубоносов. За четыре года жизни в Санкт-Петербурге кого я там только не встретил.

Этой весной я нашёл очередную интересную птицу для своей коллекции птичьих фотографий – мухоловку. Но не обычную мухоловку, а мухоловку-пеструшку, самцы этой птицы имеют интересный чёрно-белый окрас.

Сама мухоловка по размеру не больше синицы и очень подвижная, часто прыгает с ветки на ветку. Сфокусироваться фотоаппаратом на таких маленьких, активных птичках – та ещё задача. Вот и этого самца-пеструшку сфотографировать долго не получалось. То он пристроится на дереве так, что его большую часть прикрывают ветки, то сядет слишком высоко или против солнца, то испугается моего фотоаппарата и вообще улетит подальше.

Но мальчика-мухоловку я всегда встречаю на одном и том же месте в парке, пару раз даже видел его в обществе прекрасной пернатой мадам.

Сегодня утром я опять решил попытать счастье на привычном месте, подыскал на поляне хороший обзор к деревьям, на которых я обычно встречаю заветную птицу, и стал ждать.

Через некоторое время среди обычных синиц я наконец встретил свою мухоловку. Первые попытки его сфотографировать не увенчались успехом. Как и в прошлые дни, он постоянно избегал хороших ракурсов, а вскоре улетел подальше. Но я не сдавался и ждал, когда он вернётся. Впрочем, во второй раз я снова спугнул его и уже почти отчаялся, решив, что сегодня мне опять не суждено получить хоть сколько-то сносного кадра, как вдруг неожиданно помог пёстрый дятел.

Дело в том, что мухоловки-пеструшки выводят своих птенцов в дуплах деревьев. А дятлы для создания семьи тоже подыскивают себе дуплистое дерево. Вот так и получилось, что пёстрый дятел, выбирая себе будущий дом, сел как-раз на то дерево, в одном из дупел которого, как оказалось, уже жила семья моих мухоловок. Реакция самца-пеструшки была молниеносной, появившись из ниоткуда он тут же спикировал на дятла, разразившись в воздухе грозными криками. Только вот незваного гостя это нисколько не испугало, а наоборот прибавило ему интереса к дереву.

Дятел стал подбираться всё ближе к одному из дупел, а пеструшка-мальчик ругался на него отменной бранью с ближайших веток, периодически срываясь в атаку на наглого захватчика. Но как он ни старался, маленькая птичка не могла причинить серьёзного вреда более крупной птице. Вскоре наглец уже добрался до края дупла и стал разглядывать, что же там внутри.

Если по началу я решил, что птицы разберутся без меня, и лишь наблюдал с безопасного расстояния, то в этот момент мне показалось необходимым вмешаться в их битву. Чтобы помочь отчаянно защищающему дом и семью маленькому храброму мухоловке-пеструшке, я сделал пару решительных шагов к дереву и резко взмахнул рукой в сторону дятла. Тот мгновенно сорвался с места, отлетел от злополучного дерева на почтительное расстояние, а вскоре и вовсе скрылся в другой стороне парка. А мальчик-пеструшка на столько проникся моим подвигом, что устроился на нижней ветке соседнего дерева, совсем меня не пугаясь, и наконец-то позволил сделать пару замечательных фотографий.

Вот так я защитил жильё мухоловок, получив в благодарность разрешение сделать ценный кадр для своей коллекции.

Петроглифы

Интересная штука, время! Вот сейчас на дворе 21 век, 2023 год от рождества Христова. Человечество шагнуло далеко вперёд, самолёты летают по небу, спутники бороздят просторы космоса, технологический прогресс достиг не бывало бешеных темпов. Но в каждом доме на кухне непременно есть нож.

Стоит только вдуматься, со времён палеолита и до настоящего времени человечество не может обойтись без элементарного ножа!

Вот она, истинная связь поколений, память времён. В повседневной жизни каждый из нас использует те же предметы, что и наши дикие предки в далёком-далёком прошлом. Мы сменили шкуры на дорогие костюмы, охоту на офисную работу, жизнь в пещерах на комфортабельные квартиры, но, как и самые первые люди, нуждаемся в такой обычной вещи, как нож.

Да, мир сильно изменился с тех пор, как первый человек в первый раз взял палку в руки, но зов предков всё ещё силён в каждом из нас. Ведь что, если не он, заставляет нас ходить в походы, сидеть у костра, выбираться с ночевками в лес или горы?

Я очень люблю костры. Это мой способ прикоснуться к миру предков. Уйти не просто в лес, а на многие века в прошлое. Поэтому разжигать костры спичками, или зажигалкой не мой вариант. Нет, вместо этого мне подходит огниво, а для растопки – кусок берёзовой коры.

Конечно, в лесу нужно помнить о пожарной безопасности, поэтому я тщательно подбираю и подготавливаю место для будущего костра. Думаю, и люди прошлого также ответственно приступали к этому делу, потому что знали цену неосторожного обращения с огнём гораздо лучше нас.

Нож помогает мне подготовить бересту. Я затираю её лезвием до появления заусенцев и берёзовой муки. Так пламя охватывает её буквально с одной искры от огнива. Но, конечно, у меня есть и универсальный запал для костра, который часто имеется с собой – кусок толстой бечёвки. В случае необходимости можно отрезать от него маленький кусочек, распушить ножом, и он тоже схватывается с одной искры.

Разжигая костёр таким образом, подкидывая в него дрова, наблюдая за игрой пламени, я забываю о своих сомнениях, печалях, заботах. Забываю обо всём современном мире. Передо мной вдруг всплывают люди в звериных шкурах, которые никогда не видели стальных птиц в небе. Их ноги никогда не ступали по асфальту. Возможно, они ещё не придумали очень многих слов.

Они садятся вокруг моего костра, с восхищением рассматривают современный нож и топор, интересуются огнивом, потому что у них ещё нет подобных вещей. А ещё они радуются, что человек из далекого будущего, которое им даже не снилось, всё ещё помнит и чтит их ценности. Ценности настоящей жизни.

И как они восхищаются мной, так же и я восхищаюсь ими, когда мне удаётся прикоснуться к их следам, оставленным в вечности.

На самом севере Карелии, вблизи города Беломорск, в лесу, под открытым небом, находится один из таких следов оставленный нашими предками в третьем тысячелетии до нашей эры – выбитые на камнях рисунки, Петроглифы.

Разве мог человек прошлого представить себе, что оставленные им на камне изображения окружавшей его повседневности пройдут такой долгий путь, чтобы стать мостом между современным миром цифровых технологий и суровой первобытностью нашей матери природы?

Не смогу описать всего того спектра чувств, который я испытал, когда стоял возле Петроглифов. В голове проносились мысли о том, как человек впервые решается изобразить что-то на камне, как он старается, как смеётся и одновременно восхищается получившимся рисунком. Вот соплеменники смотрят на результат его творчества, и вот они уже тоже что-то выбивают камне.

Свободные от всего, дикие, как сама природа, они радуются простым вещам и оставляют для своих далеких потомков то, что было дорого их сердцу. Истории из жизни, забавные случаи, животных, что населяли нашу планету много лет назад.

Помню, как отметил для себя особенно, что на камнях не увидел ни одного женского силуэта. Уж если бы мне довелось выбивать изображения на камнях, то на них красовалась бы далеко не одна девушка. Это натолкнуло меня на мысль о том, что многие из этих изображений сделаны не мужскими, а женскими руками.

А почему бы и нет? Пока мужчины охотятся в лесах, добывая пищу для племени, их прекрасные половинки выбивают на камнях изображения своих любимых, чтобы скрасить своё ожидание и развеять скуку по родному мужскому плечу. Разве не могло быть такого?

Позже они показывают вернувшимся с охоты усталым кавалерам своё творчество. Те, посмеиваясь, тоже садятся творить, и вот на камнях появляются новые изображения, повествующие о птицах или животных встреченных ими в пути, и об эпизодах жизни, проведённой вдали от родного женского очага.

Тогда, в те далекие времена они не подозревали, какое прекрасное чудо они творят для своих потомков, уже практически забывших вкус настоящей жизни, добывающих еду не в дикой природе, а в очередях супермаркетов, дорогих ресторанах, и даже с помощью интернета.

Я смотрел на эти изображения на камне, прошедшие такой долгий путь, ставшие свидетелями стольких событий, оставленные людьми, которых никогда не увижу, и понимал, что в лес не сбегают от горестей или забот города. Вовсе нет. В лес идут на зов. Зов, голосов, несущихся сквозь тысячелетия, чтобы напомнить нам – красоту истинной жизни не разглядеть за монитором телефона или компьютера, не найти в придуманных людьми законах и правилах. К ней можно прикоснуться лишь отбросив груз нашей современности.

Потому то я и разжигаю костры, не используя зажигалок и спичек, хожу в лес, подолгу могу наблюдать за полётом птиц в небе, восхищаться каждой радугой так, будто никогда её раньше не видел. Потому что чувствую связь с теми далекими от меня людьми, что бродили по тем же лесам и разжигали костры тем же способом что и я, независимо от того сколько времени человечество живет на земле.

На зов снегирей

Утро восьмого января две тысячи двадцать четвёртого года город Санкт-Петербург встретил обильным снегопадом. В одиннадцатом часу дня, когда метель закончилась, я решил сходить в магазины за продуктами.

Стоило только открыть дверь подъезда, как со двора донеслось знакомое птичье пение. Выйдя на улицу, я стал внимательнее прислушиваться и озираться по сторонам. Судя по звуку певчих голосов на одном из ближних к дому деревьев, расположилась пара-тройка снегирей.

И вправду, нашёл я их очень быстро. Прямо передо мной на нижних ветвях засыпанного снегом кустарника сирени, словно кусочек ожившего пламени, сиял алый комочек. Мальчик снегирь меня совсем не боялся.

Птиц этих я не видел уже давно, в последний раз фотографировал в Московской области. В голове маячила мысль: «А не плохо было бы вернуться за фотоаппаратом». Но, удручённый печальным опытом прошлого, голос разума подсказывал, стоит мне сейчас покинуть улицу и возвратиться во всеоружии, как чудесной птички и следа не останется. Поэтому мне оставалось лишь наслаждался нечаянно случившейся встречей.

Минуту я наблюдал, как снегирь прыгает с ветки на ветку, поёт свою песенку, как откликаются на эту песню его сородичи, а потом желание запечатлеть этого зимнего гостя всё-таки победило.

Я старался вернуться на улицу как можно быстрее, но часть сознания понимала безнадёжность этой затеи. И всё же, снегири не попадали в объектив моей камеры уже около четырёх лет. Очень хотелось запечатлеть этого необычного представителя наших пернатых друзей.