Ничто не ново… Частная хроника одного года

Ничто не ново…

Частная хроника одного года

Александр Игоревич

Корректор Юлия Александрова

Иллюстратор А. Игоревич

Дизайнер обложки А. Игоревич

© Александр Игоревич, 2025

© А. Игоревич, иллюстрации, 2025

© А. Игоревич, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-9187-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– 1—

1990 год, январь;город С., учебная аудиторияС-го госуниверситета

– Здравствуйте, товарищи студенты! У меня для вас две новости: одна – хорошая, а другая, скажем так – не очень. Так, стало быть, с какой следует начать?

Пожилой преподаватель – доцент кафедры истории КПСС адресовал это вступление группе студентов – первокурсникам биофака, собравшимся в аудитории на первую лекцию второго семестра.

Напускная шутливость, однако, не помогла ему скрыть от внимательных глаз будущих биологов сильного волнения – он явно был чем-то расстроен.

К тому же это было хорошо заметно по грустной, растерянной улыбке вкупе с неловкими попытками устроить на гвоздик в стене своё старенькое драповое пальто. Пальцы его не слушались: сначала он уронил очечник, из которого выкатились очки в чёрной пластмассовой оправе, потом из бокового кармана пальто выпала папиросная коробка с надорванным краем – она весело закувыркалась по полу, роняя папироску за папироской…

Тем временем студенты, взволнованные словами преподавателя, дружно загомонили, хотя некоторые и захихикали, наблюдая за папиросными кульбитами.

Послышались сдержанные реплики:

– Если можно – давайте с плохой…

– …С той, что не очень.

Справившись, наконец, с пальто и водворив на место непослушные очки и папиросы, преподаватель принял торжественную позу и взошёл на кафедру.

Полагая, что произошло нечто из ряда вон важное, студенты нетерпеливо ёрзали на своих местах.

Доцент пристально обвёл взглядом аудиторию, выждал паузу и с натужной бодрецой в голосе произнёс:

– Веяния времени, несомненно, должны были сказаться и на учебных планах нашего университета. И они… – снова сделал многозначительную паузу, – сказались… Не стану давать этому собственную оценку, а лишь озвучиваю свершившийся факт… Отныне учебная дисциплина «История КПСС» у-пра-здне-на…

Сделав особый акцент на последнем слоге, он замолчал.

В аудитории послышались разноголосые возгласы удивления. Они слились в протяжное и гулкое: «У-у-у-у».

При желании в этом «у-у-у-у» можно было расслышать оттенки сожаления.

Но это было отнюдь не связано с тем, что студенты вдруг возжаждали познать историю партии.

Дело в том, что первокурсники за первый семестр успели полюбить этого простого и невзрачного на вид старичка: он был очень добродушным человеком, щедро поощрял любую полезную инициативу и не скупился на хорошие отметки. А бывало, во время перерыва даже угощал студентов в курилке своими папиросами – в те времена табачные изделия уже успели стать дефицитом.

Так что студентам, с одной стороны, было жаль расставаться с таким душевным педагогом, а с другой – они искренне и участливо ему сочувствовали, понимая, какая это для него личная драма, какая утрата… Он ведь был ярым приверженцем ленинского учения (да и кто из его поколения тогда не был?) – это же его кредо, смысл жизни… А что теперь? За ненадобностью выпихнут на пенсию?

Вдруг все разом вспомнили, что у старого препода есть в запасе и хорошая новость!

Послышались несмелые, но полные надежды реплики:

– И что же дальше-то будет?

– А вторая новость?

– Да! Та, что хорошая…

Доцент как бы спохватился и, невесело улыбнувшись, объявил:

– Взамен курса истории КПСС введена новая дисциплина: «Политическая история»!

Аудитория оживлённо и вопросительно загудела.

Преподаватель поднял руку вверх, взывая к тишине, и принялся разъяснять:

– Что такое политическая история и с чем её едят – никто не знает… Ввести – ввели, а учебных программ нет! Материалов – нет. Методик – нет… Что делать – ума не приложу…

Он молча окинул взглядом аудиторию и воодушевлённо добавил:

– Кстати, эту дисциплину на вашем курсе поручено преподавать… – короткая пауза, – …мне. Так что до конца этого семестра мы с вами не расстанемся!

В ответ послышалось отрывистое: «Ура!», которое подхватили на разные голоса все ряды. Вышло не очень складно, зато искренне.

Старичок-доцент был растроган: он достал из кармана носовой платок, протёр им сначала глаза, потом стёкла очков, которые не стал надевать, а убрал в тот самый очечник. А после этого, вскинув голову, весело заявил:

– Но поскольку политической истории я знать не знаю, а с историей КПСС дружу очень давно, то я решил, ничего не меняя, продолжать лекции и семинары второго семестра по прежнему – по старой доброй программе…

В аудитории раздались смешки. На этот раз единодушия не было: одни хихикали одобрительно, другие – недоумённо, третьи – насмешливо и даже с ехидцей.

Не обращая на это ни малейшего внимания, преподаватель объявил тему занятия:

– Итак, товарищи студенты, запишем в конспектах тему сегодняшней лекции: Николай Иванович Бухарин как верный сын партии и продолжатель дела Владимира Ильича Ленина…

– 2—

1990 год, февраль;город С., квартиракооперативной хрущёвки

Мне семнадцать лет. Я студент первого курса биофака С-го университета. Сижу за столом, на котором разбросаны общие тетради с лекциями по аналитической химии, толстые учебники по зоологии беспозвоночных и тонкие брошюры – методички по анатомии и морфологии растений. А кроме этого – полукустарные самиздатовские газеты и листовки от демократических объединений, которые мне вручил товарищ по съёмной квартире – студент второго курса мединститута.