Фёдор и Алексей Басмановы. Пять веков без права голоса. Настоящая история боярского рода Басмановых-Плещеевых

СЛУЖБА

Прежде чем перейти к конкретике (должности, даты, битвы), стоит немного рассказать о той непростой ситуации, в которой находился А. Д. Басманов большую часть жизни. Чтобы продвигаться наверх по карьерной лестнице, его поколению необходимо было приложить немыслимые усилия. Но даже усилия не являлись гарантией успеха. Вырваться из порочного круга не помогали ни таланты, ни трудолюбие, ни другие качества, присущие хорошему воину. Дело в самой системе. Преодоление – главный лейтмотив всей жизни Алексея Даниловича.

В конце XV – начале XVI вв. при Иване III и Василии III территория Московского княжества глобально разрослась. С прибавлением земель возникли и житейские трудности: княжество пополнилось новыми служилыми людьми – выходцами с новоприсоединенных территорий. Представители аристократических родов из Литовской Руси охотно переходили на службу к московским государям. В такой ситуации нет ничего особенного. Обычная практика того времени. Новым оказалось лишь количество этих титулованных аристократов. Оно превысило разумные пределы. Потомки Рюрика и Гедемина, преисполненные чувства гордости за своё происхождение и чувства собственной важности, на новой службе теряли прежнюю независимость и становились подчиненными. Чтобы получить от этих людей пользу и не допустить конфликтных ситуаций, необходимо было чем-то их умасливать. Василий III решил проблему земельными поощрениями. В качестве утешения новые служильцы получали щедрые земельные пожалования, служебные места на самой вершине власти, а также возможность ощутимого влияния при дворе и в Боярской думе. Василий, утомленный литовской войной, проявил максимальную щедрость по отношению к новым вассалам. Но если что-то где-то прибыло, то в другом месте убудет. Наступил момент, когда подобный расклад ударил по интересам тех, кто ранее занимал вакантные места. От самой главной «кормушки» были оттеснены представители древнего старомосковского боярства, т. е. нетитулованной знати, уступающей древним родам в статусе. Наиболее сильно, по мнению Д. М. Володихина, это сказалось на военной сфере, где положение нетитулованной московской знати ухудшилось буквально за несколько десятилетий. В 1545—1554 гг. все руководящие посты были заняты лишь титулованными аристократами. «Правильное» происхождение – вот что стало определяющим и главным критерием для отбора кадров на ключевые военные и административные должности. Интересы весомой части верноподданных пострадали. Возможность выстроить успешную военную карьеру, как это было во времена первых Плещеевых, таяли на глазах целого поколения молодых и амбициозных мужчин, заслуживающих достойной реализации. Таланты, горячее рвение служить Отечеству – всё это превратилось в мёртвый груз. Подняться на уровень собственного отца или деда стало практически невозможно. Алексей Данилович не был голытьбой, но многим уступал в происхождении. Других Плещеевых в этот период также не видно подле государя. Нет, это не опала. Просто власть о них практически забыла. Кто мог, протаскивал «своих». Остальное доставалось новой элите. В таких условиях заботиться о карьере юноши, который остался без отца ещё младенцем, и заниматься его продвижением было просто некому. Сам же Басманов вряд ли мог сразу обратить на себя внимание.

Алексей Данилович, которого Володихин со снисходительностью человека, далёкого от фронтовых реалий, называет «вечно вторым», изначально был всего лишь типичным представителем своего поколения, которое было унижено подобным раскладом. Вечно второй. Однако в полной ли мере подобное определение подходит Басманову? Или, возможно, за его «вторыми ролями» скрывалось что-то ещё?

К 1540-м годам ситуация начала потихоньку выправляться. По крайней мере, возникла положительная динамика. Алексей, будучи человеком чутким к изменениям всякого рода (интуиция у Басманова работала отменно!), сумел этим воспользоваться. В дальнейшем он возьмёт все возможности, которые предоставит судьба. И возьмёт решительно. Для себя и своих детей! За все годы ожиданий.

Первое упоминание о А. Д. Басманове не военное, но о нём стоит сказать, поскольку это добавит к портрету русского воеводы определенный штрих. В 1543 году Басманов принимает участие в свержении Шуйскими Ф. С. Воронцова – на тот момент фаворита юного государя. Царственная книга, называет А. Д. Басманова в числе «советников» Шуйского, которые били Воронцова «по ланитам»48. Сама по себе ситуация относится к категории вечных придворных интриг. Настоящие причины низложения Воронцова – неизвестны. Скорее всего, он просто стал жертвой борьбы придворных группировок. Торжество Шуйских после этого продлится недолго и вряд ли Басманову столь скандальное сотрудничество пошло на пользу. Важны два нюанса. Во-первых, будущий воевода (очевидно!) сделал правильные выводы и здравым образом расставил для себя приоритеты. Больше мы не найдём его имени среди участников различных придворных интриг. В том числе, во времена пресловутой опричнины. Значит ли это, что Басманов никогда не участвовал в «подковёрных» играх? Не стоит обольщаться, идеализировать и думать, что Басмановым никогда не приходилось бороться за места под солнцем, используя и запрещённые приёмы. Но, несмотря на неоднозначную славу, которая прилепилась к Алексею и Фёдору, у нас нет примеров такой «борьбы». Во-вторых, так просто оказаться среди тех, кто низверг царского фаворита, Басманов не мог. Обычный молодой военный, ничем ещё не отличившийся. Кто допустил к царскому трону столь близко? Кто позволил? Скорее всего, уже в сороковые годы Басманова и великодержавного подростка что-то связывало. Это что-то в дальнейшем станет отправной точкой стремительного карьерного взлёта воеводы.

В 1544 году появляется первое служебное упоминание А. Д. Басманова из числа тех, которые называются «именными». То есть назначение высокое настолько, что человек попадал в документ, называемый Разрядной книгой. Разрядные книги – книги записей распоряжений русской центральной администрации о назначениях на военную, гражданскую и придворную службу. Данный документ высоко ценят все историки, поскольку Разрядные книги содержат богатые и ценные сведения по истории России XVI—XVII столетий. В том числе, по истории международной политики, войн и военного искусства, государственного управления.

В Разрядную книгу (далее Разряды или РК) нам придётся заглядывать постоянно, поскольку это основной (и самый лучший) источник информации, необходимый для изучения биографии любого мужчины XVI века. На страницах РК военные переставали быть безымянными призраками. Что касается Алексея Даниловича, согласно Разрядам он получает назначение третьим воеводой в Елатьме49. По самым грубым прикидкам, Басманову уже около тридцати лет. Отсутствие его имени в Разрядах до этого момента объясняется, скорее всего, тем, что он занимал должности меньше воеводческих и находился при командирах младшего звена. Оснований полагать, что Алексей занимался чем-то другим (например, административной деятельностью) у нас нет.

Осенью 1548 года А. Д. Басманов получает командование небольшим отрядом и выступает из Мурома против казанских татар. Должность тоже невелика, но… Очевидно, что степень доверия увеличивается. Так или иначе, но этот новый пост – командный.

Пока решался «казанский вопрос», который включал не только знаменитое «казанское взятие», но и несколько неудачных походов, Басманов успевает побыть на воеводстве в Бобрике (июль 1550 г.) и Пронске (1550—51 гг.) в подчинении у полководца князя Семена Микулинского50.

В 1550 году Алексей Данилович вошёл в «тысячу лучших слуг» и записан тысячником 1-й статьи по Переславлю51, с которым Басмановы и Плещеевы связаны давно и тесно.

1552 год знаменателен для Алексея Даниловича двумя событиями. Во-первых, он получает Думный чин окольничего. Во-вторых, воевода, наконец, дождался своего «звёздного часа». Не просто дождался, а сумел им талантливо распорядиться.

Взятие Казани («казанское взятие») – необычайно важное военное событие в истории нашей страны. Зимой 1548 – 1549 и 1549 – 1550 гг. царское войско дважды пыталось взять Казань, но оба похода вышли неудачными. В 1552 году ситуация наконец изменилась. Эта победа стала крупнейшим внешнеполитическим успехом Русского государства. А также, способствовала укреплению внутриполитических позиций Иоанна52. Крушение Казанского ханства, многочисленные дары и милости государя своим помощникам – воинам, без которых победы могло не случиться, – всё это возвышало царя в народном сознании, повышало его популярность и создавало образ национального героя, который заботится о вверенном ему Богом народе. Особенно важным было то, что в качестве врага выступали иноверцы. «Клятвопреступниками» называет казанцев Александро-Невская летопись «за многия их творимые клятви и неправды»53. Победа приносила не только земли и добычу, но и торжество православия над «бусурманской» верой, а также поднимала престиж русской церкви во главе с митрополитом Макарием. Союз церкви и государства достиг своего апогея. В честь этой победы было возведено множество мемориальных сооружений (храмов), в том числе, Собор Покрова Божией матери на Рву54, Успенский монастырь недалеко от Кремля. Согласно легенде, данный монастырь организовали на месте скудельницы, т. е. на месте захоронения воинов, павших при штурме Казани.

В начале военной кампании Басманов нёс караульную службу и числился есаулом. Не самая высокая должность, зато при государе.

Само мероприятие было тщательно спланировано и разработано. 23 августа, после подготовки и обсуждений, русские войска вплотную подступили к Казани и почти сразу вступили в бой с неприятелем. Напротив Царевых ворот, Арских, Талыковых и Тюменских, воины Большого полка под руководством М.И.Воротынского начали возводить шанцы, туры и иную фортификацию, попутно отбиваясь от татар, периодически загоняя их обратно в крепость. На отвоёванных позициях, были установлены русские пушки. 4 сентября туры подвели к краю рва, между Арскими и Царскими воротами, но преодолеть ров сразу, нашим не удалось из-за упорного сопротивления. Полк отчаянно не справлялся, Воротынский был ранен. На подмогу были Алексей Данилович Басманов и Фома Петров. Алексей сумел выгнать татар из окопов и загнать их в крепость. 30 сентября были взорваны подкопы, подведенные под «тарасы» у поврежденных Арских и Царских ворот. Преодолевая сопротивление, воины под руководством воеводы Басманова забирались на «стены градные», Арская сторона (башня и большой участок городской стены), была взята штурмом. В том числе, в результате кровопролитных рукопашных схваток: «Царь благочестивый выйде ко граду, и видев воины царя своего, и вскоре вси устремишася на брань и мужественнее бравшеся с неверными на мостах… и воротех… и стенах. Ис пушек же безспрестани стреляху, и из пищалей стрельцы. Воини же бьющееся копьи и саблями, за руки имаяся. И бысть сеча зла и ужасна, и грому сильну бывшу от пушечного бою и от зуку и вопу от обоих людей и от трескости оружии, и от множества огня и дымного курения. И згустившуся дыму, и укрыл дым град и люди. Богу поспешуствующе крестияном, были крестияне на стенах градных и в воротах града от Арского поля… И взорвало тарасы и с людми казанскыми на высоту великую, и с высоты бревна падоша в город и побиша множество татар»55.

После захвата важного участка, сложности не закончились. Операция, проведённая Басмановым и его людьми, оказалась столь внезапной и стремительной, что государево войско не успело подготовиться к генеральному штурму города. Грозный отдал приказ отводить людей назад. Хороший военный приказов не обсуждает, он их без ропота исполняет. Но Басманов был не просто хороший военный, а очень хороший военный. Он знал цену человеческой жизни и знал, что лежит в основе таких побед. А именно – человеческая жизнь. Негоже людьми разбрасываться! Слишком тяжело далась эта промежуточная победа. Недаром именно взятие Казани, а не другие битвы, оставило в душе Алексея столь глубокий след, что строительство храма в Елизарово он посвятил своим погибшим под Казанью воинам.

Воевода и его люди приказ не приняли и не исполнили. Не менее двух-трех дней, пока царские полки устраняли техническую и организационную неготовность к дальнейшему бою, отряд Басманова, оторванный от основного лагеря, удерживал отвоёванный и захваченный участок: «седяще на граде два дни и две нощи, ожидая приступу». Всё это время им приходилось обороняться от атакующих татар, но именно умелые действия отряда Басманова ускорили развязку казанской военной кампании. Генеральный бой с участием Алексея Даниловича на руководящей должности состоялся в 2 октября 1552 года. Этот день начался с двух взрывов – это были взорваны бочки с порохом, заложенные в подкопы под казанскими валами. Заканчивались последние часы долгого противостояния Москвы и Казани. Второго октября Казанское ханство прекратило своё существование, войдя в состав русского государства и принеся Иоанну дополнение к титулатуре «царь казанский». Во время штурма, нашему воеводе достался едва ли не самый опасный участок. После этой блестящей победы государев полк во главе с самим Иоанном вошёл в Казань именно через Арские ворота.

Как я уже говорила, много позже на территории своей вотчины Алексей Данилович воздвигнет Никитский храм в память о своих «боевых холопах», павших под Казанью. А в отдельной духовной грамоте завещает вечно поминать их: «…И дал|яз, Алексей, с своими детьми, с Федором да с Петром, ту|пустошь Вишку на престол к великому Христову мученику Ни|ките и к преподобному отцу Онофрею въ Елизаровское|по своих родителех, и по себе, и по своих детех, и по|тех людцех, которых на государьских службах на Поле и в две|Казани при мне, при Алексее, побиты, а имена их| написаны в большей церкве надъ жертвенником… а дали|есми ту деревню Вишку тем… по своих родите|лех, и по себе, и по своих детех, и по тех своих людцех впрок|без выкупа… ради благъ»56.

Аналогичных случаев подобного проявления широты души статусного человека, воеводы, думающего о своих простых воинах, шестнадцатый век нам не оставил. Учёные, по-разному оценивающие опричную деятельность А. Д. Басманова, единогласно заостряют внимание на этом факте, подчёркивая благородство порыва и православную добродетель воеводы.

После взятия Казани, А. Д. Басманов третьим воеводой остается на «годованье», для подготовки дальнейшей обороны новой земли57.

В ноябре 1553 года, вернувшись из Казани, Алексей Данилович получает почётный свадебный разряд окольничего «за приставкою» на бракосочетании служилого «царя» Семиона Касаевича и Марьи Андреевны Кутузовой-Клеопиной58. Еще один свадебный разряд он получит в 1554 году на свадьбе князя И. Д. Бельского и М. В. Шуйской. Безусловно, это не военные назначения, но указывающие на возрастающую популярность А. Д. Басманова при дворе, в кругах особо приближённых к государю.

В декабре 1553 года он ходит вместе с Шереметевым на «арские места», за что получает награду «полузолотой угорский».

В мае 1554 года Басманов получает должность второго воеводы сторожевого полка59 пятиполковой рати в Коломне (на «берегу»). Далее – воевода передового полка в походе на крымские улусы60.

Летом 1555 года, Алексей Данилович становится участником знаменитой битвы при Судбищах («польский поход»). В 1554 году русские войска успешно взяли Астрахань, отношения между Москвой и Крымом максимально накалились – назревал новый виток долгого противостояния. Хан Девлет-Гирей, не сумевший оказать помощь Казани, продолжал борьбу за Астрахань. В том числе, ища поддержки у Сигизмунда II, а главное, затевая тайные переговоры с астраханцем Дервиш-Али, недовольного зависимостью от русского государя. Согласный помогать астраханцу, Девлет планировал вторжение на русские земли. Перед московским же правительством хан изображал расположенность и полную готовность к продолжению мирных переговоров. Нельзя сказать, что ему наивно и слепо доверяли, скорее наоборот. Уже в марте 1555 года на «берегу» была развернута традиционная оборона. Войска заняли позиции на Оке, в треугольнике Коломна – Кашира – Зарайск. Здесь раскинулась пятиполковая рать во главе с воеводами князем И. Ф. Мстиславским и М. Я. Морозовым. Под Тулу против крымцев выдвинулась сравнительно небольшая по численности армия под командованием И. В. Шереметева Большого, для которого (по определению В. В. Пенского) не смотря на военный опыт, этот выход был первым самостоятельным командованием. Согласно Никоновской летописи и разрядным записям, в планы русской армии входили захват татарских табунов, что паслись на Мамаевом лугу (левобережье Днепра) и одновременно стратегическая разведка намерений крымского хана. Но историк В. В. Пенской считает, что в список целей Шереметева не входил кратковременный набег и устрашение. Подобное перемещение, по мнению учёного, являлось частью глобального замысла. В ертаул Шереметева (как и положено лучшему, авангардному, по определению А.М.Курбского, полку), попали лучшие военные. Отличался полк и элитарностью состава. Среди опытных воевод – Д. М. Плещеев, Б. Г. Зюзин и даже брат царя Владимир Андреевич Старицкий. Подобная подготовка совершенно не похожа на вылазку за случайной добычей.

Алексей Данилович Басманов в этот раз был важным лицом в полевом соединении и находился во главе передового полка.

Шереметеву поручили заблаговременно обнаружить крымское войско, сопроводить его до русских пределов и здесь атаковать с тыла, сковав до подхода береговой рати и государева полка. Возможно, выманить Девлет-Гирея в Поле, где присоединилось бы царское войско во главе с Иоанном. Сбор основных сил наметили на Николин день (9 мая) в Белёве. Сбор вспомогательных сил из северских земель в Новгороде-Северском. Северскими детьми боярскими руководил почепский наместник, каширский сын боярский И. Б. Блудов. Встреча Шереметева и Блудова планировалась в верховьях рек Коломаки и Мжи.

Мы не знаем точный план государя, но можно предположить, что план был нарушен. Трагедия под Тулой получит в историографии название «Судбищинская битва». Столкновение наших и татар случилось раньше, чем войска царя и В. А. Старицкого выдвинулись, чтобы нанести основной удар.

Движение Шереметева очевидно задерживалось. Параллельно с ним двигались и татары, подступившие к русским границам только в конце мая. В конце июня Шереметев вышел к месту встречи с отрядом И. Б. Блудова и получил весть о переправе татар через Донец. По расчётам В. В. Пенского, на момент получения вести Девлет-Гирей находился от Шереметева на расстоянии около 150 километров.

Когда Девлет-Гирей расположил войско (прежде всего многочисленные коши) на отдых у самых русских границ, видимо, не догадываясь о преследовании, и считая выбранное для отдыха место безопасным, наши нагнали крымское войско. Было принято решение атаковать вражеский лагерь. В результате русские захватили богатую добычу, часть которой Шереметев тут же отправил на Мценск и на Рязань. Данное решение оказалось неудачным. Многим оно стоило жизни. Армия поделилась на две части: первая под командованием голов Ш. Кобякова и Г. Желобова занялась добычей; вторая во главе с самим Шереметевым пошла за ханом, который ещё не знал о разорении лагеря. Естественно, получив печальную весть, Девлет-Гирей повернул назад.

3 июля 1555 г. возле урочища Суд (ь) бищи, что располагалось в верхнем течении реки Любовша (ныне Орловская область, к северо-востоку от железнодорожной станции Хомутово, Новодеревеньковский район), где сходились две татарские сакмы (проторенные дороги) Муравская и Калмиусская (именно по этому маршруту на Русь обычно двигались степняки), произошло столкновение наших и крымцев. Поскольку воевода отпустил половину армии с добычей, силы противников оказались трагически не равны. Кроме численного перевеса, пехота неприятеля была вооружена огнестрельным оружием, артиллерией и подготовленной конницей под руководством непосредственно самого хана и татарских князей из ополчения. По сути, в бой вступила военная элита неприятеля, состоящая из представителей лучших и прекрасно подготовленных татарских родов. Ситуация для нашего войска сложилась безнадёжная.

Именно про эту битву Н. М. Карамзин скажет «ознаменованная славой отчаянной битва». Даже князь А. М. Курбский, известный своими необъективными оценками всего, что происходило на бывшей Родине, описывал битву при Судбищах как кровавое событие. Снова воздержусь говорить о цифрах, лучше процитирую отрывок из летописи Игнатия Зайцева: «…великого князя воевод Ивана Шереметева, да Лва Салтыкова, да Олексея Басманова, да Степана Сидорово Рязанца на поле побил царь крымьской, многих людей побил, а иных в полон имал, а сами воеводы ушьли не со многими людьми…»61.

Изначально русская армия заметно потеснила врага, а сама битва разгорелась на полную мощь не сразу. Во время первой ночевки Шереметев послал гонцов за теми, кто увёл добычу. Но это не принесло результата: к утру вернулось не более 500 ратников. Остальные не оставили добычу и продолжили путь на Мценск и Рязань.

На рассвете 4 июля 1555 года состоялся основной бой. Воодушевлённые первыми победами, наши попытались взять укрепленный вражеский лагерь, но были откинуты назад артиллерией. Кроме этого, по словам татарского хрониста Хурреми-челеби, на помощь татарскому войску подоспел сын Девлет-Гирея, оставленный в Крыму, естественно со свежими воинскими силами.

В результате очередной отчаянной вылазки Шереметев получил тяжёлое ранение, что значительно сказалось на всём сражении и настроении полка. Воеводы, которые находились «на подхвате», в частности Л. А. Салтыков, не имели достаточного опыта, чтобы исправить ситуацию и с управлением отчаянно не справились. Началась паника, воины бросились врассыпную. Многие были убиты, многие попали в плен (в том числе двое Плещеевых). Еще большее количество ратников покинули место боя, и врассыпную устремились по направлению к Туле и разбрелись по местной дубраве.

Если бы не организованность и находчивость Алексея Даниловича Басманова, для русского войска всё могло закончиться катастрофой. Именно Басманов и Степан Григорьевич Сидоров, имея в своем распоряжении не более 6000 тысяч воинов, спасли положение. За считанные минуты, приняв ряд важных решений, Басманов и Сидоров сумели остановить панику, собрали остатки воинства и отошли в дубраву, где располагались их коши. Здесь, Басманов отдал приказ «бити по набату и в сурну играти». На этот ободряющий боевой призыв съехались дети боярские и стрельцы, отбившиеся от основного полка, но не бежавшие. По разным источникам Басманову удалось собрать от 2000 до 6000 воинов. После сбора разрозненных частей войска, наши заняли в дубраве позицию, и, используя овраг, создали из обозных телег полкового коша что-то вроде укрепленной позиции.

«…наехали в Дуброве коши своих полков и велел тут бити по набату и в сурну играти; и к нему съехались многие дети боярские и боярские люди и стрельцы тысяч с пять, с шесть и тут отсеклися. И царь к ним приступал со всеми людьми и с пушками, и с пищалями и до вечерни, и божиим милосердием дал Бог Алексей Данилович тут от царя отсиделся, из луков и пищалей многих татар побили. И которых крымской царь поимал детей боярских, те ему сказали, что царь и великий князь на Туле, а чают его на царя приходу. И крымской царь пошел назад наспех и Сосну перелез назавтрее. И пришол Олексей ко государю на Тулу в неделю со всеми людьми дал Бог здорово, а Стефана тут в засеке ранили из затинной пищали по колену, а на бою его копием ранили, и лежал пять недель и не стало его в чернецах в скиме на Москве…»62.

Крымцы значительно превосходили русских по силам, но уничтожить малочисленный отряд Басманова они не смогли, хотя перепробовали все средства. От пищальщиков до артиллерии. Русских атаковали трижды, но отряд Басманова и Сидорова не сдвинулся с места и позиций не уступил. При этом ещё и нанес значительный урон атакующим. Крымцы не сумели победить даже импровизированную крепость, созданную из подручных материалов! Ничего не добившись, Девлет-Гирей отступил. 7 июля Алексей Басманов и Степан Сидоров (получивший смертельные ранения) уже прибыли со своим отрядом в Тулу.

Согласно Древнейшей Разрядной книге, примерно в октябре 1555 года (в некоторых источниках в 1556 году) А. Д. Басманов получает высший Думный чин боярина. По мнению Д. М. Володихина, чин был получен в связи с героизмом, проявленным в битве при Судбищах. Вполне возможно! Боярин – это первая и самая высшая степень российского дворянства. Подобный чин давали лишь за весомые заслуги. То, что сделал Алексей Данилов в той злополучной дубраве – невероятно и под силу лишь настоящему герою. Иоанн умел ценить не только воинскую доблесть, но и фантастическую находчивость.