13-й император

Когда я закончил, кровать снова стала чёрной и вонь стояла знатная.

— Дядька! — позвал я, стараясь лишний раз не дышать.

В комнату ворвался Олежек и заозирался в поисках врагов. Я встал и поплёлся в ванную. Хотелось петь и скакать, но я отыгрывал роль тяжелобольного. Пусть теперь думает, почему у меня уже второй раз кровать такая, хех. Может получится узнать, кому он стучит.

Когда я вышел, окно было распахнуто, постель красовалась новыми застиранными раками, выползающими из моря, а холодный обед по-прежнему стоял на столе. На кровати лежал изрядно поношенный, но заштопанный костюм, в котором обычно ходил Ваня в библиотеку.

Я в предвкушении отворил скрипучий шкаф. Пока я мылся, у меня созрел гаденький план. И раз тренироваться сегодня ещё нельзя, съезжу-ка я в город и познакомлюсь с местными реалиями. Будем решать задачи по мере их поступления и для решения первой мне понадобится пуфик!

— Дядька!

В комнату снова влетел Олег Ратигорович и уставился на мой голый зад, торчащий из шкафа. Я надеялся найти хоть одни нормальные трусы, но попадались то весёлые раки, водящие хороводы, то угрожающие клешнями. Похоже и нижнее бельё мне досталось по наследству. Я тяжело вздохнул и напялил первые попавшиеся.

— У нас бумага и карандаши есть? — я обернулся к Олежику, тот настороженно замотал головой. — Ну так принеси!

Розовый! Я хмыкнул и извлёк из недр ДСП розовый кафтан с кружевами и бардовые штаны с манжетами на щиколотках. Рубашка в подобном стиле тоже нашлась.

Когда я закончил облачаться, то с удовольствием отметил панический ужас на лице дядьки. Тот застыл по среди комнаты с альбомом и карандашами, не отрывая от меня глаз.

— Правда красивый? — я крутанулся, размахивая кружевами.

Единственный небольшой стол был уже занят остывшей едой. Я приглашающе махнул манжетами, сел на деревянный скрипучий стул и единым жестом скинул посуду со стола на пол, освобождая место.

— Давай сюда, я нарисую, что нужно сделать, — я невинно потянулся за бумагой и карандашами.

Олежек встал рядом, стараясь выглядеть невозмутимым, но я то видел, как дёргался у него левый глаз.

Я ловко нарисовал красный пуфик и развалившегося в нем довольного Михаила III. На втором листе начертил, как собственно устроен бесформенный мешок.

— Набивать лучше чем-то сыпучим, но если не найдёте ничего подходящего, набейте пухом, — я передал дядьке два листа. — Сделать нужно два таких. Один отнесите в кабинет к батюшке, второй спустите вниз и оставьте перед алтарной залой.

Олег Ратигорович с изумлением смотрел на отлично выполненный рисунок. Аа, точно! Ваня не умел рисовать. Я мысленно улыбнулся.

Когда дядька отмер и убежал, я приступил к воплощению своего коварного плана.

Зря я опасался, что не найду кабинет управляющего. Как только я спустился на первый этаж и зашёл в крыло Дымовых, взгляд упёрся в дубовую дверь с золотой табличкой «Управляющий граф Дымов Аврелий Завдалович».

Я широко распахнул дверь и вальяжно зашёл внутрь. Его сиятельство изволило кушать. За шикарным обеденным столом, накрытым белоснежной скатертью сидел немолодой мужчина в добротной голубой рубашке и строгих чёрных штанах. Верхняя пуговица была расстёгнута, а пиджак аккуратно висел на соседнем стуле.

— Я занят! — рявкнул управляющий, поднял глаза и опешил.

Конечно же, не от того, что его посетил сам царевич Иван Михайлович. Он впал в ступор от моего нелепого наряда. Я медленно крутанулся, помахивая кружевами.

— Представляете, Аврелий Завдалович, нашёл у себя в шкафу такую красоту. Нравится? — я искренне улыбнулся.

— Оч-чень необыч-чно, — промямлил распорядитель замкового имущества.

— Да вы кушайте, кушайте, я пока осмотрюсь, — я отвернулся и медленно пошёл вдоль стен.

Остановился перед парадным портретом батюшки. Обошёл по кругу огромный дубовый стол с внушительных размеров монитором. Посидел в чёрном высоком кожаном кресле. Попробовал разложить незаконченный пасьянс «Косынка». Застыл перед стеллажом с папками и извлёк одну с надписью «Накладные». Раскрыл наугад.

Граф Аврелий Завдалович завороженно следил за моими передвижениями, пытаясь просчитать варианты.

— О! — я воскликнул, как будто нашёл в накладных что-то интересное.

А интересное там было. Род Дымовых поставляет продукты питания. Перелистнул. Ткани от Дымовых, моющие средства и даже туалетная бумага от Дымовых. Я громко хмыкнул и бросил папку на стол.

— Не знал, что вы такие незаменимые, Дымовы, — я восторженно похлопал руками в кружевных манжетах. — И что? Всё производите сами?

Я подошёл к графу и сел рядом. Взял серебряную вилку с гербом рака, наколол кусок мяса из тарелки управляющего и положил в рот.

— Вкусно! И очень изыскано. Я думал сегодня в меню дворца ушица, — я вопросительно посмотрел на графа и понюхал вино. — Зачётное! — я одобрил выбор его сиятельства.

На столе было выставлено ещё несколько нетронутых блюд. Я пододвинул к себе цыплёнка и съел его в одного. Острые специи, соус, я показал Аврелию большой палец. Вытер руки о скатерть и развернул стул боком к столу так, чтобы сидеть лицом к графу.

— Ну вот, раз мы перекусили, можно и к делу, — я ласково улыбнулся, а управляющий сглотнул.

— У вас ко мне какое-то дело, Ваше Величество? — как ему показалось нейтрально спросил граф.

— Для начала мне нужны деньги, — я задумчиво забарабанил пальцами по столу. — Хочу заказать у портного ещё один костюм в подобном стиле.

— Вот, — Дымов вытащил из кармана платиновую карту и положил передо мной на стол. — Ваше Высочество Иван Михайлович, соизвольте воспользоваться моей.

Я небрежно кивнул.

— Раздевайтесь, — я загадочно улыбнулся, и распорядитель имущества вздрогнул.

Граф замешкался, но под моим настойчивым взглядом принялся раздеваться, пока не остался в одних чёрных шёлковых трусах с небольшим красным раком по центру. Он до последнего надеялся, что я его остановлю на этапе снимания штанов.

Я встал и тоже принялся снимать с себя всё, пока не остался в застиранных трусах.

— Одевайте! — торжественно провозгласил я. — Милую вам сей великолепный наряд! Носите гордо!

Аврелий Завдалович принялся одеваться. По комплекции он был крупней Ванечки, но видимо комплект делался на более габаритного подростка, потому что управляющий влез. Только штаны сидели обтянуто, и пиджак грозился разойтись по швам. Я сделал жест, мол покрутитесь, и граф аккуратно, без резких движений сделал оборот.

— Красавец! — я удовлетворённо кивнул. — И не смейте переодеваться! Вы меня тем самым сильно огорчите! — я погрозил Аврелию пальчиком.

Натянул его штаны и рубашку, взял со стола платиновую карту и сунул в карман. В кармане нащупал ключи и завертел их.

— От сейфа? — я изобразил на лице сильное любопытство и перевёл взгляд на картину Михаила III, отчего управляющий сглотнул. — Эх, спешу, — я искренне расстроился и с сожалением бросил ключи на стол. — Зайду попозже.

Я вальяжно вышел и неспешно направился в гараж. Меня не узнавали. Я довольно улыбнулся.

Поскольку дворец возвышался на скале, причальная система располагалась в пещерах. Катера и яхты заплывали внутрь. Я вышел из дворца и пошёл туда, где в понимании Вани должен был располагаться лифт в гараж. На посту охраны меня-таки узнали.

— Иван Михайлович, вы куда? — путь мне загородил смелый гвардеец. Не удивлюсь, если он лично искал Ванюшку-потеряшку два дня назад.

Я смерил его презрительным взглядом, обогнул и прогулочным шагом отправился дальше.

— Дежурный, вызывает пост номер три, приём, — донеслось со спины. Пожалуй, стоит поторопиться.

Гараж был наполнен ярким магическим светом. Яхты, катера, скутеры, небольшой парадный паром. Я прошёлся между рядами. На одном из ящиков у стены заметил рабочий комбинезон и быстро переоделся, не забыв переложить платиновую карту.

Выбрал неприметный водный мотоцикл. Ключей не было, но помог Рыжик. Он подал импульс в систему зажигания, и мотор приятно заурчал. С низким рёвом я вынырнул из гаража и поддал газу.

Мотоцикл разогнался, но благодаря воздушной защите, одежда оставалась сухой. До берега я добрался за какие-то пятнадцать минут.

Я решил, что в порту выходить палевно и выскочил на песок около небольшого дикого пляжа. Только я слез, как меня окружили ухмыляющиеся мужики не первой свежести.

— Парниша, дай покататься, — пробасил здоровяк и улыбнулся гнилыми зубами.

Глава 7

Пятёрка потёртых мужиков приближалась, и я испуганно пятился, стараясь не дать обойти меня со спины. Я мысленно попросил Земелю создать у меня в кармане ключи. Двое отпочковались, свернув к водному мотоциклу. Долговязый сел верхом, а толстяк канючил:

— Чур я второй.

— Ключи гони! Живо! — рявкнул кривой, состроив зверскую рожу.

— Без проблем! — я испуганно проблеял и показал пустые руки. — Мне не нужны проблемы.

Я сунул руку в карман и извлёк связку с брелком в виде поднятого вверх большого пальца. Мелкий злобный мужик выхватил ключи.

— Катись, пока мы добрые, — он дыхнул в лицо перегаром с чесночным букетом.

Я развернулся и побежал к ближайшей халупе, где быстро свернул за угол.

— Ээ, чё за дела?! — до меня донёсся возмущённый возглас шмакодявки. — Они не подходят!

Я попал на стихийный рынок. Вместо прилавков были коробки, на которых валялось разное барахло. А у меня как назло мелочи нет. «Земеля, а ты умеешь превращаться в монеты?» Хтонь! Я же даже не знаю, как местные деньги выглядят.

В кармане звякнуло. Я сунул руку и извлёк золотой кругляш.

— Э, парниша, по чём золото продаёшь? — к монете протянул руку невысокий мужчина с торчащим животом и сальной залысиной.

— Ты чё, дядя? — набычился я. — Это коллекционная!

— Да ну? Правда, шо ли? — мужичок потащил меня за локоть к деревянной лавке.

— Шура!

На зов из-под прилавка вынырнул улыбающийся золотыми коронками кудрявый делец. Под глазом у него красовался фиолетовый фингал. На поломанных досках стояла рваная картонка, на которой было жирно намалёвано ручкой: «Золото дорого».

— Смотри, Шура, малой говорит, что коллекционная, — тоном говорившим о том, что он не верит мне от слова совсем, заявил пузатик.

Шура вытер руки о некогда белую майку с рваными по шву подмышками и потянул руку к монете.

— Эээ, — возмутился я, — руками не трогать!

— Дык, а посмотрю я как? — растерялся немытый.

— Так смотри, — я раскрыл ладонь.

На монете был изображён большой палец, поднятый вверх. Я перевернул на другую сторону. На ней был рак.

— Это монета времён Ивана I Великого, — я ткнул в изображение рака. — Видишь, герб немного другой?

Мужики переглянулись.

— А номинал у неё какой? — пузатик почесал лысину.

— Как какой? — возмутился я. — Один золотой, разве не видно? — и я снова перевернул монету. — Видишь, один палец? Значит один!

— Сколько? — загорелся Шурик.

— А сколько у тебя есть? — я был вообще без понятия о местных деньгах.

— Сто рублей! — заявил кудрявый.

— Дурить меня вздумал? — обиделся я и развернулся, чтобы уйти.

Монета скрылась в моём кулаке.

— Двести? — предложил пузатик и схватил меня за рукав.

— Тысяча! — выпалил я.

— Идёт! — сразу согласился Шура и извлёк из кармана пачку засаленных купюр, отсчитал тысячу и протянул мне.

Я задумчиво посмотрел на пухлую пачку. «Земеля, когда я отойду подальше, развоплощайся. Меня надули».

Я забрал деньги и нехотя протянул монету.

Теперь можно и посмотреть, чем тут торгуют. Народ у прилавков стоял бедный. Старушки, старики, откровенные алкаши. Несколько неприметных подростков привлекли моё внимание, и я подошёл посмотреть, чем торгуют воришки.

Судя по товару, с профессией я угадал. Мобильники и планшеты, Ваня в них не разбирался. Ни того ни другого у него никогда не было.

Сидящий на пустом ящике парнишка пробежался по мне взглядом, оценивая платёжеспособность.

На нём была почти новая футболка с надписью «ЖГИ!» с рисунком руки, запускающей фаербол, и потёртые джинсы. Кроссовки тоже были свежие и почти не грязные, белые с огненными языками пламени по бокам.

— Мобила не интересует? Новый! Последняя модель — помидорка 10-xl, — парниша перевернул большой прямоугольник и продемонстрировал красный рисунок сочного помидора в разрезе, объятого языками пламени. Похоже ребята грабанули какого-то незадачливого огневика. Только как умудрились?

Я сделал вид, что задумался, скептически оглядывая мобильник. Сам же скользнул в транс и присмотрелся к ребятам. Тот, что сидел дальше всех и читал какую-то книгу, обёрнутую в газету, был слабеньким магом воздуха. С виду ему было лет 17. Остальные выглядели по-младше.

Шустрому продавцу не дал бы и 13. Рядом с ним сидел младший брат около 10. Лица были похожи.

Малой восхищённо заглядывал брату в рот. Одежда на нём была по-скромней, но тоже не старая. Синяя футболка не успела выцвести, как и аляпистые шорты.

— Ворованный? — я подозрительно прищурился.

— Да ты чё? Какой ворованный? — довольно искренне возмутился Шустрый. — У меня отец работает в магазине Глазнет. Это списанные, у которых упаковка помялась. Там один придурок целый ящик умудрился придавить, — отыгрывал привычную роль продавец.

— Нее, — протянул я, — мне мобила не нужен.

— Рыба! — азартно крикнул один из троицы, играющей в домино.

Они расположились на ящиках за спиной продавца, и игра была лишь прикрытием. Парни постоянно шарили глазами по толпе. Одежда у них была максимально неприметной: серые джинсы, серые футболки.

Сразу за подростками стояла симпатичная, но тощая девушка с гардеробной вешалкой. Даже гадать не стал, откуда вещи. Поставщики торговали рядом. Сама она красовалась в толстовке с чужого плеча и джинсах. Выбор тёплой одежды в жару говорил за то, что спит она на улице.

Мне бы не помешало сменить одежду. Я выбрал рваные от времени джинсы, серую кепку, оранжевую футболку с потёртым принтом и зелёную клетчатую рубашку.

— Хочу поменяться, — я показал на рабочий комбез. — В хорошем состоянии.

Девушка скептически глянула на спецовку.

— Мне деньги нужны, а не вещи, — резонно заявила она, тряхнув жиденькими косичками.

— Деньги всем нужны, — я сокрушённо вздохнул, и девушка сжалилась.

Я отдал комбез и доплатил 30 рублей. Переоделся тут же, незаметно пряча деньги и платиновую карту в карманы джинс.

— Зачётные труселя с раками, — засмеялся парень с мобилами, и его поддержали серые напарники по ремеслу.

Я поблагодарил продавщицу и отправился дальше. Взгляд упал на маленькую девочку лет пяти, продающую старую потёртую игрушку, бывшую когда-то красным раком.

Плюш зиял залысинами, усы обломались, а клешни неоднократно зашивались.

— По чём рак? — я присел перед девочкой на корточки. Одета она была в синее поношенное платье сильно на вырост. Резиновые шлёпанцы на ногах были великоваты. Косички заплетены дня три назад, так сильно они растрепались.

— Долого, дядя, — живот девчушки предательски заурчал.

— Беру! — сразу согласился я. — Тебе на что деньги? Может я сразу нужным товаром расплачусь?

— Мне калства нусны, — обрадовалась девочка. — Мама не встаёт и сильно касляет.

— Пошли, показывай дорогу, — я ободряюще улыбнулся.

Девочка прижала к груди игрушку и вскочила на ноги.

— Только давай по дороге пирожки купим? Ты не знаешь, какие тут самые вкусные? — я озадаченно заозирался.

— Снамо дело у тёти Клавы, — экспертно покивала головой девочка. — Вонана, — и она ткнула в дородную женщину у добротного прилавка.

— С чем брать предлагаешь? — я разглядывал аппетитного вида выпечку.

— С яблоком, с висней, кулой, катокой, — она задумалась.

— Сашенька, здравствуй, рыбонька, — поздоровалась продавщица.

— И с лыбой, — закончила Саша.

— По чём пирожки, тётя Клава? — я улыбнулся.

— По 10 копеек, милок, — продавщица подозрительно прищурилась. — А вы куда идёте?

— В атеку, — охотно пояснила мелкая.

— Дайте нам всего и побольше, — попросил я.

Продавщица завернула в бумажный пакет тридцать пирожков, я подумал, что воришки, что сели нам на хвост, тоже голодные.

Дальше пошли веселей, сначала Саша ела, и только после пятого пирожка, сыто рыгнув, заговорила.

— Вон там атека, а тута дом, — показала она пальцем.

— Давай сначала домой, посмотрим на маму, — я задумчиво почесал подбородок. — Кашель разный бывает: сухой или мокрый. Лекарства разные тогда нужны, — Ваня живо интересовался медициной и в теме разбирался.

— У мамы моклый, — уверено заявила Саша, ведя меня к дому. — Кловь ведь моклая? — засомневалась она и вопросительно уставилась на меня.

Мы зашли в подъезд обшарпанного трёхэтажного дома. Входную дверь заклинило, лампочка была выкручена, а под ногами валялись окурки и осколки. Воняло ссаньём.

Мы поднялись на третий этаж, одна из дверей была приоткрыта, и Саша отправилась к ней.