Лада Рысь. Книга 1. Начало. Часть 1

Девушке так не хотелось просыпаться и вставать, но переполненный мочевой пузырь не спрашивал хозяйку, чего она желает: за общими разговорами, вечером, выпито было больше обычного травяного чая.

Вернувшись к тёплой кровати, Лада ожидала продолжения счастливых сновидений. Разумеется, ожидания не оправдали себя. Повторно уснула быстро, однако сны были смутными, как в соответствующей воде, а образы нечёткими, размытыми, как у людей с плохим зрением, решившими снять очки. Мало того, что сон будто через омут, так ещё и рысь попал в беду – в ловушку, из которой самостоятельно не способен высвободиться. Как ни силилась рассмотреть, что же произошло с таёжным другом, не получалось. Удалось осознать к окончательному пробуждению две вещи: старый кот медленно умирает и находится где-то в недальней тайге.

Хвойно-зелёные глаза округлились от ужаса сновидения. Какое-то время в них читался болезненный вопрос: что вообще такое происходит, пока подсознание услужливо не подсказало – рысь в беде. Лада мгновенно забыла о первом, счастливом, сне, уверовав в реальность второго.

Она резко подскочила взведённой пружиной, сменила ночную рубашку на тёмно-серые лосины, такого же цвета бюстгальтер и футболку с рукавами ниже локтей. Не умывшись и не позавтракав, Лада примчала к пустой углярке, где сейчас ждал хозяйку скоростной велосипед. Выкатив его на бетонку, коротко прислушалась – из хозблока доносится «хор Турецкого» беспрерывно, значит, папа с мамой обихаживают там разнообразную скотину. Надо бы их предупредить о срочной поездке в лес, однако неутихающий страх за дикого кота заглушил голос разума. Девушка оседлала велик, как какого коня, за несколько секунд набрала высокую скорость.

Дорога была отнюдь не трековой, поэтому, как бы ни торопилась на помощь к мохнатому другу, приходилось серьёзно ограничивать скоростной режим по кочкам и ямам. «Только бы было всё хорошо с рысёнком!» – молила беспрестанно весь путь Лада, боясь только одного – оправдания наихудших толкований. – «Пусть кошмарный сон останется всего лишь пустым сном!»

Тайга – ото такой хвойный бескрайний сибирский лес, где не то, что на велосипеде не поездишь, но и пешим ходом не везде пройдёшь, особенно, там, где нога человеческая не ступала.

Подле Николаевки тайга исхожена за короткую жизнь девушкой совсем неплохо, но двухколёсник пришлось спрятать в зарослях непролазного орляка. Каждый житель деревни знает её любимый транспорт, потому маловероятно позарится на него с нехорошими помыслами, а вот залётные чужаки запросто. Бывали у николаевцев редкие прецеденты, особливо, у бестолковых ребятишек.

– Рысёнок, миленький, ау! – вроде бы спокойно позвала Лада четвероногого друга, приложив ладони к губам рупором. – Откликнись, пожалуйста! Твоя подружка пришла в гости!

Сия «подружка», похоже, совсем не боялась местных дебрей и природных ловушек, в которые и опытный лесничий может угодить.

– Рысё-онок! Это я – Лада! – после сновидческого кошмара продолжал блуждать в сознании страх, но паники не было. И мишка, и рысь редко быстро отзывались на её призыв. Бывало, кто-то из них выходил, когда она уже собиралась домой. Так сказать, обнимутся, «поздороваются» и разойдутся довольные каждый по своим делам. Волчата и вовсе не реагируют на зов – подходят к ней тогда, когда сочтут нужным, правда, всегда вдвоём и ненадолго – такие занятые.