Еще три билета на кино про это…

– Здорово, мужики.

– Здравствуй, Вася.

– Чо ты делаешь, Витек?

– Забор крашу…

– Зачем? – Удивился Вася.

– Чтобы мертвые не ходили, – выдал Виталик.

Пепа задумчиво посмотрел на него.

– Забор он как бы спинной хребет, через который мертвые не могут перелезть, – начал фантазировать Виталик.

– При чем тут спинной хребет? – презрительно скривился Пепа.

– Виталик имел в виду горный хребет. – Попытался выпутаться я. – В горах мертвых нет, про то все знают.

– А ты был в горах?

– Я не был, но читал про них.

– От книжек одна глупость и глаза портятся. – Отмахнулся Вася.

Вряд ли он в своей жизни что-то кроме букваря или азбуки читал. Или сборника анекдотов, в лучшем случае.

– В городе всегда заборы красят, – продолжал Виталий.

– В каком городе? Я был в городе, там заборов не было.

– В этом… в Москве! Ты в Москве был?

– В Москве не был, – признался Вася. – А ты, можно подумать, был.

– У них батя в Москву учиться ездит. Он им и рассказал, – подал голос Башкир.

– Хорошо, – кивнул Вася. – Но то в Москве. В Москве, говорят, кур доят, а коровы яйца несут. А зачем ты по покрашенному красишь? – он небрежно вытащил из пришитого к трусам кармана самокрутку и спички.

– Интересно мне, вот и крашу.

– Странные вы какие-то, – Пепа закурил. – Одно слово – приезжие.

Подбежал Моргуненок.

– Слышали, – начал он, – кто-то строителей в вагончике закрыл ночью.

– Зачем? – удивился Вася.

– Обокрали их! Кирпичи украли, гвозди и краску!

Все посмотрели на банки.

– Краску?.. – Пепа задумчиво выдохнул дым. – Ну и плунжеры…

– И краску и доски и рубероид! – Частил Шурик, радуясь вниманию. – Скоро милиция приедет!

– Милиция? – Виталик медленно сполз по забору и сел на землю.

– Чего это он? – удивился Вася, показывая на Виталия. – Ну он и штепсель…

– Краски надышался, – буркнул я.

– Это у него от кепки, – не согласился Моргуненок. – Мамка говорит, что у нормального человека уже давно бы тепловой удар от такой кепки был. Вот – удар. Виталька – нормальный.

– Не нормальный он, забор красит. Ну и кронштейн!

– Это от мертвых и от кротов – вампиров.

– От кротов – вампиров надо колья осиновые в землю вбивать и почаще, – важно заявил Пепа, – а простой забор, хочь даже будет и окрашенный, от них не защитит.

– Через покрашенный забор даже коты – лоси перепрыгнуть не могут.

– Тю. – Вася насмешливо присвистнул. – Да коты – лоси сигают так, что будь здоров – дай дорогу! Оне хлеще кенгуруков из Австралии сигают, про то тебе любой тут скажет. Расспроси народ, а то будешь как бабка Пихто, ха-ха-ха, придурок!

– Зато от енотов – трупоедов самое то, – не сдавался Шурик, надеясь заслужить наше одобрение. – В городах, где заборы крашеные, зато еноты и не водятся.

– А ты чо, ботаник чо ли? – Насмешливо прищурился на него Пепа. – Ты чо, в енотах – трупоедах понимаешь чо ли? Ну ты и шпингалет! Драник сраный!

– Можно подумать, ты понимаешь?

– А и понимаю. Я, чай, не ты. Еноты в городе не водятся от выхлопов машинных и от плохого воздуха, а не от заборов, – заявил Пепа. – Еноты – трупоеды кроме выхлопов машинных ничего не боятся. А от белок – летяг и вовсе ваш забор не поможет, – задрал руку, указывая на кроны деревьев, – по посадке из леса сюда доберутся и с любого дерева к вам на крышу перелетят. А там ужо закинут говна в дымоход и все, угорите ночью.

– Печку только зимой топят, – возразил Шурик, – а зимой белки в дуплах спят, лапы сосут.

– Тогда летом окурок горящий под застреху засунут, – зевнул Вася, – и загорится ваш дом. Никакой забор не спасет, – злорадно заявил он, глядя на Виталика. – Сами потом будете на погорелое собирать и комбикорм жрать.

– При чем тут комбикорм? – не понял Моргуненок.

– При том, – Пепа плюнул ему под ноги, – при том! Они знают, при чем! Будете, шляпы, петь: увезу тебя я в тундру, – начал мерзко кривляться он. – А вас отовсюду кочергой да метлой поганой гнать будут. И ссаными тряпками! А инопланетяне вообще ваш забор не заметят, пролетят к вам поверху и все дела: насрут на крышу и ее разъест, ха-ха-ха. У них дерьмо едкое, любой шифер прожрет. Будете потом с дырявой крышей, директырыши, ха-ха-ха.

Моргуненок заскрипел зубами от злости, но напасть в одиночку на оскорбляющего друзей переростка Пепу не решился. Все-таки Вася был старше и поздоровее, хотя и не шибко умнее. А в том возрасте внешние габариты и масса противника все еще играли существенную роль.

– Насрут вам на крышу, изики, ха-ха-ха. Семитчики!

Все-таки Пепа был ксенофобом и стихийным бытовым антисемитом, возможно, даже сам того не понимая. А может и понимая, от такого переростка всего можно было ожидать.

– Много ты знаешь, – презрительно сказал пришедший в себя Виталик, не терпевший Пепу после кражи у нас яиц. – Яйценос проклятый! Забор любой дурак сделает, даже ты, а чтобы покрасить его – мозги нужны!

– И краска, – поддакнул мелкий подголосок Виталика Моргуненок, спеша поддержать приятеля.

Он тоже сильно недолюбливал Пепу, Виталик его настроил против Васи, опорочив какими-то своими дикими выдумками.

– Это тебе не яйца тырить! – продолжал Виталик. – Ушлепок яичный!

– В кепку тебе говна! – злобно прошипел Пепа. – Самое оно то будет! Сука комбикормная! – не полез за словом в накладной карман расхрабрившийся Вася. – Так вам поделом будет, приезжие! Очки он напялил, рубильник! – распинался он. – Ботаник! Газету купи, чукча!

Как и большинство коренных аборигенов отпрыск Людки Штепы ненавидел «понаехавших», размывавших здешние традиционные ценности» и привносящих в сложившийся уклад новизну. Такой действительно способен приезжему вилы в бок загнать. Скандал с ментальным яйцеедом был нам вовсе не на руку и мог испортить весь план – мог привлечь нежелательных зевак – свидетелей или взрослых и вообще, простаков облапошивать лучше в тишине; «Без шума и пыли», как говорил герой Папанова в «Бриллиантовой руке». Тем более, Виталий уже нащупывал в ведре кисть, с ненавистью глядя на Пепу. Еще ткнет кистью в глаз – так и до милиции недолго. А кто будет отвечать? Ясное дело – старший брат – я. А Пепа опустил руку на карман. А ну как у него там ножик? И до поножовщины дойдет? Опять же – милиция. И кто в таком случае будет виноват, что Виталика порезали? Опять же, старший брат – я. в любом случае, если дойдет до милиции, мать меня со свету сживет. И оставит мои останки на съедение голубям. Надо было пресечь инцидент на корню, пока не стало мучительно поздно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Старинная белорусская игра.