Родненькие мои!

Родненькие мои!

Валерия Казакова

© Валерия Казакова, 2026

ISBN 978-5-0068-9899-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Annotation

Повесть «Родненькие мои!» из 6 частей вдохновлена повестью Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом». Все совпадения случайны.

Пропавший телевизорИгра в ассоциацииОстрый карандашПравила русского языкаБаза знанийФантомные боли

Родненькие мои!

Пропавший телевизор

Все началось с зияющей пустоты на тумбочке. Я только вернулась домой со школы, мне было восемь лет, и собиралась включить мультики. Теплый солнечный день и свежий морской воздух воодушевлял на небольшой послеобеденный отдых. По инерции я потянулась за пультом. Поискала его. И не нашла. Только собралась нажать кнопку на телевизоре и провалилась в пустоту.

– А где телек? – удивленно спросила я.

– Пока без телевизора посидим. Иди кушать, я обед тебе разогрела, – последовал ответ Ба привычным голосом с кухни.

Так и начался мой путь во взрослую жизнь. Телевизор вскоре и правда вернулся, и я продолжила смотреть мультики. Но вместе с телеком в наш мир проник, что называется, wind of change. И им стали несколько флаконов лака для ногтей разных цветов на зеркале в ванной, косметичка, набитая всякой всячиной, душный парфюм, краска для волос и голос с хрипотцой – Ида, новая пассия Антона.

Сложно в этом признаться, но первое время я была очарована ее самозабвенной женственностью. Она не шла в сравнение с обычными трудящимися и семейными людьми. Образ Иды был воплощением свободы, протеста, а вместе с этим и беспредельного эгоизма. Рядом с ней любой образ и любое достижение меркло, любые слова и любые поступки. Это был пример недосягаемой высоты. Вся она представляла собой яркую самодостаточную молодость, которая стремилась заразить всех вокруг своими чарами, таящими в себе загадки и ядовитые приправы. Первой жертвой оказался наш Тошик, как его называла Ба. Следующими стали мы, простые смертные. А затем много и много других, таких же, непритязательных и ограниченных в собственном посредственном уме человеческих единиц. Но обо всем по порядку. И начну я с нескольких звонков, как на переменах в школе, для наступления новой жизни и нового миропорядка в нашем небольшом мирке.

Первым звонком стало утреннее пробуждение. Прежде было осудительно дома громко смеяться и визжать. Теперь же своеобразным будильником стали хиты каких-нибудь Rammstein на всю громкость с гудящими басами. Это действительно изменило наше мироощущение – подъем проходил бодрее и хотелось сразу прыгать и танцевать. Я даже представить не могла, что можно вот так интересно дополнять быт.

Вторым звонком стали гости. Казалось, что они как мотыльки слетались на звуки громкого рока и оседали в нашей гостиной за чашками чая и кальяном. Думаю, во мне уже тогда проснулся писательский голод, и я испытующе рассматривала типажи новых знакомых. Каждый и каждая были индивидуальностями, людьми незнакомых мне прежде нравов и привычек. В их облике ощущалось что-то, как бы я сейчас назвала, богемно-декадентское.

Сначала они приходили по выходным, на часок, послушать музыку и разложить пасьянсы. А потом этот потешный час разросся до образа жизни, как нарыв до гангрены. Весь наш прежний быт сжался до нескольких квадратных метров и ограниченных маршрутов – мы стали наблюдателями собственной жизни. Главная партия перешла к Иде с Тошей.

Следующим звонком стали пропажи в холодильнике. Ма как обычно вечером приходила с работы и всегда что-то приносила. Все было основано на грамотном распределении и планировании. Но система начала давать сбой, начавшись с отсутствующего сливочного масла.

– Не могу найти масло… – Ма задумчиво искала его в холодильнике. – Ты не брала? – обратилась она к Ба.

– Нет, чего мне брать, – обиженно ответила та.

– Ой, а это мы с Тосиком готовили, – наконец, вступила Ида своим сипловатым голоском с игривой интонацией и отвлеклась от зеркала и макияжа.

– А почему не спросила? – Ма встала и закрыла холодильник. – Нам всем завтра на работу, а сегодня нужно приготовить.

– Ну, извини… Я не знала. Мы же с Тошей разгильдяи, не понимаем таких вещей… – Ида хитренько улыбнулась.

– Так знайте. У нас свой распорядок… – начала было Ма.

– Что тут такое? – на кухню пришел Антон. – Вы что, масло поделить не можете? В магазин сложно сходить? Ну, взяли мы, и что?

– Ладно, ладно, – засуетилась Ба. – Понятно все, что тут обсуждать. Пора за дело. Тош, сегодня гостей твоих не будет? Я хотела передачу посмотреть.

– Нет. Не будет. – отчеканил басом Антон и ушел в комнату вместе с божественной Идой.

– Оля, иди сюда, нужно сбегать в магазин! – позвала меня Ба.

Я прибежала на кухню, где Ба вручила мне мелочь.

Так прозвучал последний звонок, торжественно объявляющий конец перемены, за которым последовало основное представление.

Игра в ассоциации

Я захлопнула входную дверь и кинула портфель на пол в прихожей. Скинула ботинки и побежала в комнату к Ба.