Терра. Часть 2

— НЕСЧАСТНЫЙ ВЕЛИАЛ. — Отец смотрел сверху вниз снисходительным взглядом. Насмешливым. — НЕ НАДОЕЛО СЕБЯ ЖАЛЕТЬ?

— Я говорю по фактам. Ни ТЫ, ни брат, никто не собирался меня спасать.

— КАКОЕ ЖЕ НИЧТОЖЕСТВО АИРРЭЛЬ, ДА? ПОЛЮБОПЫТСТВУЮ: ПОЧЕМУ ТЫ С НИМ ДРУЖИШЬ?

— Потому что есть вещи поважнее злобы и мести. Он — моя единственная семья.

— ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ ЕМУ БОЛЬНО?

— Хотел, — кивнул я. — Но не думал, что выйдет так. Но это не единственная причина, почему я забрал девушку.

— ПРЕЖДЕ, ЧЕМ МЫ ПЕРЕЙДЕМ К НЕЙ, — ОН сделал паузу. — ПОКАЖУ ТЕБЕ КОЕ-ЧТО ЕЩЕ. ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ВОСПОМИНАНИЕ. НЕ ТВОЕ, НО, ДУМАЮ, ТЕБЕ БУДЕТ ПОЗНАВАТЕЛЬНО ЕГО УВИДЕТЬ…

Перевел взгляд в сторону, туда, где клубились воспоминания и летели моменты наших жизней. Со стороны смотреть на себя и свои действия сложно, неприятно, и я сдержал порыв отвернуться. Визуальный ряд выровнялся. Я узнал себя, восседающим на барном стуле и фривольно распивающим спиртное. Черные глазницы и красный огонь в зрачках говорили о том, что сейчас я был в своей худшей ипостаси: кутил ночь напролет в объятьях чертовок и орал на весь дьявольский клуб. Через пару лиц возле меня сидел неприглядный сгорбившийся индивид, источающий ядовитую вонь и покрытый черным плащом. Он не пил и не двигался. Его обходили стороной. Просто сидел, а потом заказал Жгучий Коготь. Я любил его пить в прошлом, потому что в коктейль добавляли кровь, смешивали с водкой и адским ядреным перцем, растущим в Нижнем мире и прожигающим внутренности до крови, такой напиток заставлял чувствовать себя живым. Незнакомец принял кружку и незаметно влил в нее что-то, а потом попросил бармена отдать напиток мне в качестве подарка. Ну, а что я? Я выпил и не сильно заботился о том, кто мне делал подарки, кто платил и напивался. Таинственный посетитель сделал еще три коктейля и все передал мне, а потом обернулся, махнул плащом, прикрывая лицо, и ушел, но я увидел аквамарины и яркую сережку брата. А на утро проснулся с чистым взглядом. Тьма отступила и ушла, словно ее и не было.

— Он пытался убить меня?!

— ДА БУДЕТ ТЕБЕ ИЗВЕСТНО, ЧТО ЕСЛИ РАСЩЕПЛЕНИЕ ДУШИ И БЛАГОСЛОВЕНИЯ ПРОИСХОДИТ ДОБРОВОЛЬНО С БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯХ, ТО НЕ МОЖЕТ НАНЕСТИ ВРЕД ТОМУ, КОМУ ПРЕДНАЗНАЧЕНО.

— Я думал, что сам смог побороть Тьму, как это сделали остальные, — бормотал себе под нос.

— ТЫ НЕ МОГ, — Отец покачал головой. — АИРРЭЛЬ ВЫТАЩИЛ ТЕБЯ НА СВЕТ. ОН НИКОГДА НЕ БРОСАЛ. ДАЖЕ НЕ ИСПОЛНИЛ ДАННОЕ МНЕ СЛОВО УБИТЬ ТЕБЯ. ОБЕЩАЛ ПРЯМО ЗДЕСЬ, А ВМЕСТО ЭТОГО СПАС.

Я смотрел в пол подле себя, на свои дрожащие руки, и понимал, что сплоховал и неверно думал о брате.

— ТАК ЧТО ТЫ ТАМ МОЛВИЛ ПРО МЕСТЬ?

— Это не все причины. Основная кроется во мне, в нас. Аиррэль потерял смысл жизни, ты знаешь, что он помышлял о смерти, а я без него и Благословения вновь превратился бы в бездушное чудовище. — Резко указал на замерзшие в воздухе изображения. — Никто бы не помог, особенно после стольких лет воздержания и сопротивления Тьме. Эль-Морта только и ждет, когда я ступлю за эту грань и Апокалипсис случится вновь, падет все созданное ТОБОЙ. Я устал так жить. Постоянно бороться с собой, с тем, кем являюсь. И я решил, что любовь спасет мир. Нас. Вселенную. Я не хочу больше всего этого. Я ненавижу себя за позорное прошлое.

— У ТЕБЯ БЫЛ ШАНС СТАТЬ АНГЕЛОМ, НО ДАЖЕ В НЕБЕСНОМ ЦАРСТВЕ ТЫ УМУДРИЛСЯ НАВРЕДИТЬ.

— Не я один виновен в падении Люцифера! Раз ТЫ все знал, почему не предпринял попыток исправить будущее? Мог бы попытаться, если кто и мог это сделать, то ТЫ. Это в ТВОЕЙ власти!

Создатель выслушал мою тираду, и, я думал, уже ничего не ответит, как вдруг Эль-Элион огорошил меня вопросом:

— ВЕЛИАЛ, КАК ДУМАЕШЬ, СКОЛЬКО РАЗ ПРОИСХОДИЛ МЕЖДУ НАМИ ЭТОТ… — он покрутил пальцем в воздухе, — …РАЗГОВОР?

— Нет…нет… не может быть, — отчаянно взвыл я.

— ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТОБЫ БЫЛО, ЕСЛИ БЫ ТАМ…, — Он качнул головой в сторону замершего Люцифера. — ОКАЗАЛСЯ КТО-ТО ДРУГОЙ… КТО-ТО СИЛЬНЕЕ, ЗЛЕЕ, МОГУЩЕСТВЕННЕЕ… КТО-ТО ВРОДЕ ТЕБЯ, ВЕЛИАЛ…

— Нет… — Кажется, я чуть не плакал, обхватил себя руками, и затрясся от ужаса.

— ЭТО ЛУЧШАЯ ИЗ РЕАЛЬНОСТЕЙ. Я НЕ МОГ НИЧЕМ ЕМУ ПОМОЧЬ. ДУМАЕШЬ, НЕ ПЫТАЛСЯ? Я ВИДЕЛ ВСЕ ВАРИАНТЫ, И ЭТОТ ЕДИНСТВЕННЫЙ ИЗ ВОЗМОЖНЫХ, ГДЕ ШАНСЫ НА СЧАСТЬЕ У ВСЕХ РАВНЫ.

— О, Боже мой! — я разрыдался.

— ЛЮЦИФЕР МЕНЬШЕЕ ИЗ ЗОЛ.

— Поэтому я нашел тебя ТАМ, в прошлом.

— Я ХОТЕЛ ПРОВЕСТИ СО СВОИМИ ДЕТЬМИ БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ. ОСОБЕННО С НИМ…

— Он так ненавидит Адама.

— СЕЙЧАС МЫ НА ПОРОГЕ ИЗМЕНЕНИЙ, ЕСЛИ ПРАВИЛЬНО ИСПОЛЬЗУЕМ ЭТО ПРЕИМУЩЕСТВО И ВОЗМОЖНОСТИ.

— Так дай мне шанс! Я изменился…

— ИЗМЕНИЛСЯ ЛИ? ИЛИ ВНОВЬ ЭГОИСТИЧНО ДУМАЕШЬ ТОЛЬКО О СЕБЕ?

— Как мне доказать ТЕБЕ, что все было не только ради меня? Разве Аиррэль и Скай не нашли друг друга благодаря мне?

— Я ДАМ ТЕБЕ ШАНС ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ПРИМУ РЕШЕНИЕ.

[1] Процесс появления детей в Эдеме значительно отличался от привычного сейчас людям. Дабы утолить ваше любопытство, дорогой читатель, сделаю отступление от основного повествования и расскажу вам, как появились дети, которые назывались «дети земли» или иначе «эделои». Плод начинал созревать в стволах дерева, там в дупле образовывался серебристый шарик с белоснежно-золотой пыльцой и внутри него зрел маленький зародыш, когда плод достигал момента появления на свет — сияющий дымчатый кокон покидал дерево, плавно вылетал на свободное пространство и связывался с энергией земли, образуя мостик, или рукав, соединяющий почву и серебристое семя, содержащее будущее дитя человека, рожденное матерью земли с помощью Благодати Эль-Элиона. Адам и Ева наблюдали за будущими детьми не более трех месяцев, ждали «момент явления», с готовностью встречая нового человека. Ребенок рождался крохой и за день вырастал до трехлетнего возраста, к концу недели ему уже было десять (по современным представлениям), затем скорость развития снижалась до привычного.

[2] Когда ангелы возвращались в Небесное царство — для людей это было сродни смерти или предательству.

[3] Все событие далее происходят одновременно со всеми персонажами ниже во время разговора с Эль-Элионом.

Глава 3. Онгер хен-Тау

Велиал

Я успел распахнуть глаза прежде, чем был сожран подземным червем, который образовывал воронку в песке, затягивая в свою многоступенчатую зубастую пасть. Разило вонью тысячей разлагающихся трупов. Я резко увернулся и стал карабкаться наверх. Попытался взлететь и не вышло. Я так удивился, чуть рукой по спине не провел, но одно промедление могло стоить жизни.

— Отау! — Ко мне кинулся какой-то темнокожий лысый юноша с черными глазами, полностью черными без радужек, без зрачка. Он схватил меня за запястье и стал вытаскивать. Пески скатывались под ногами, но я успел взобраться и отполз дальше от дыры в земле. Огляделся. Вокруг творился хаос: разгар битвы посреди коричневой пустыни. Я ничего не понимал: кто с кем дерется, за что, почему, кто я? Где я? И как я сюда попал? В голове пустота — ни воспоминаний, ни пояснений. Юмор у Эль-Элиона все же своеобразный. — Ши сай! Во тай, Отау?

Мальчик стал трясти меня за руку и тащить за собой.

— Отау! Ау-ту ау-ту…

Он тряс меня за рукав холщовой мантии, или во что я там был одет?… Коснулся головы — нащупал гладкую лысую кожу. Ясно…, значит, я выгляжу как пацан: темноликий, лысый и с рунами на теле.

На нас надвигались огромные механические роботы наподобие крабов или скорпионов. Над ними парили существа полностью белые, словно в дыму или в молоке окунулись с ярко-алыми глазами. Они выглядели жутко: имели две пары рук с черными когтями. На белых телах их были выжжены золотые символы с закорючками, те двигались волнами, создавая ощущение воды. Я вдруг зацепился за мысль, вспоминая, кто это и… тут же эта мысль упорхнула от меня, показав средний палец на прощание. Мальчик ткнул вдаль, и я увидел приближающуюся бурю. Такую огромную, а внутри нее странные зигзаги магии.

— Джины! — внезапно я понял его язык. — Отец, бежим…

Вокруг нас дрались такие же темнокожие лысые соплеменники. Они отбивались от парящих в воздухе существ с сияющими глазами. Джины кого-то преследовали или искали — так понял я со слов мальчика. Завидев бурю, бросился наутек. Без магии и крыльев — помирать мне не слишком хотелось. Тут мальчик, жалобно закричал:

— Отау! Отау! А как же… она?

Черт меня дернул обернуться. В песке лежала новорожденная девочка в черных обмотках и спокойно смотрела, как ее собиралось раздавить надвигающееся чудовище.

— Да ну нет! — почти взмолился я. Мне хотелось унести отсюда ноги, в целом я бы мог даже сесть и посмотреть на все издали с попкорном в руке, но сейчас оказавшись без силы, без магии, без крыльев, еще и без оружия — это не то чтобы опасная авантюра, а смертельный замес, хуже всего я в душе не имел: за что мы сражаемся (кто мы) и против кого. Но пацан так смотрел на меня и… этот ребенок… Я перемахнул через камень, заскользил по песку на двух ногах как по волнам, поднял валяющийся нож возле убитого тела и бросил в жука-переростка — не убил, но ранил. Таракан. Огромный таракан, только с толстыми чешуйчатыми лапами, как у анкилозавра с тремя огромными когтями. Он передвигался медленно и нерасторопно. Подхватив кулек, я увернулся от лапы вонючего монстра в последний момент, почти в шаге от того, чтобы быть всмятку раздавленным гигантом. Подхватив кроху, стал убегать, перемахивая пески. Оказалось, что это тело достаточно неплохо прыгало — высоко и далеко, да бегало оно тоже отлично. Наверно, гравитация чуть приятнее на этой планете, если я вообще на планете. Да пофиг!

— Бежим! — Мы бросились наутек вместе с мальчишкой и драпали «туда не знаю куда». Уносили ноги сквозь песчаную пустыню. В нас стреляли магией, один раз я едва увернулся от летевшего в меня оружия — джины увидели, что мы уходим, и бросили остальных.

Буря стала нам не врагом, а спасителем. Она надвигалась так быстро, что вскоре накрыла все пространство. Я засунул под рубаху кроху, лицо замотал тряпками, и тут меня за руку схватил пацан и потряс. Малец показал на темно-зеленый рюкзак и вынул оттуда очки без носовой перегородки с защитой от песка. Мы натянули их на лицо и огляделись. Внутри бури ничего не разглядеть. Темно.