Измена. Испорченная свадьба

- Какие? - вопрос звучит заторможенно. Да и я сама реагирую на все немного с запаздыванием. Слишком уж оглушена тем, что между нами сейчас возникло нечто такое, что… - Какие плюсы в том, что мой муж мне изменил?

- Например, ты узнала это до того, как забеременела от него.

Это, безусловно, аргумент. И я не нахожу, что тут можно возразить.

- Но я не об этом, - добавляет Власов. - Я о том, что живя в моей квартире, ты будешь в безопасности. Теперь, когда Гена уже знает, что я тебе помог, нет смысла скрывать это.

И опять это логично. После того как мне наглядно продемонстрировали мое место, я уже не верю в свои собственные силы. Если уж даже дядя Олег против развода…

- Хорошо, - соглашаюсь, отстраненно глядя в окно. - Ты прав.

Мы больше не разговариваем. Вязкая тишина повисает в салоне, но ни один из нас не торопится ее нарушать.

Глядя на мелькающие дома, отрешенно думаю о том, что люди все так же торопятся на работу, идут по делам, а у меня вот вся жизнь летит под откос.

Ни мужа, ни матери, ни родных и близких. В груди холод, леденящая тоска и одиночество.

Мама не была идеальной, у нас были разногласия, но я люблю ее.

Любила…

Как же так вышло, что я не увидела этого раньше? Не распознала, что ей куда важнее деньги?

- Мне нужен юрист, - говорю, приняв определенное решение.

Поворачиваюсь к Володе. Тот лишь сдержанно кивает.

- Нужен.

- Ты найдешь?

- Конечно.

А еще мне нужно разработать план. Понять, что в приоритете, разобраться в тех хитросплетениях, о которых я даже не подозревала. Но для начала - понять, что за договор подписала. Отринуть эмоции будет очень сложно, но иначе я проиграю.

Сегодня квартира Власова производит на меня иное впечатление. Уже зная, что мне придется жить здесь какое-то время, осматриваюсь более внимательно. Прохожу в ванную помыть руки, пока сам хозяин квартиры куда-то уносит мои сумки.

Здесь очень чисто и по-мужски лаконично. Говорят, хочешь узнать о женщине, загляни в ее ванную. Но ровно то же самое можно сказать и про мужчин.

И я, наплевав на правила приличия, заглядываю в корзину для белья, стиралку, душевую кабинку.

Ни следа женщины. Неужели у такого, как Власов, никого нет? Или он предпочитает одноразовые связи?

- В остальных комнатах тоже проведешь инспекцию? - раздается позади меня.

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь - мужчина стоит, вальяжно привалившись к дверному косяку. В его взгляде читаю насмешку, которая мне совсем не нравится. Вообще меня не покидает ощущение, что он считает меня глупой недалекой девочкой.

Такое в принципе не очень приятно, но от него почему-то особенно обидно.

- Не хотелось бы стать внезапной причиной разлада в твоей личной жизни, - нахально заявляю в ответ. Складываю руки на груди и пытаюсь выглядеть выше, задрав подбородок.

- Не волнуйся, не станешь. Но ты могла бы просто спросить у меня…

Он делает всего пару шагов, а уже оказывается рядом со мной. Пожалуй, даже слишком близко.

И тот самый момент в машине повторяется. Будто между нами происходит что-то необъяснимое и не зависящее от нас самих.

Испуганно моргаю и выпаливаю на одном дыхании:

- Так в чем твой интерес?

13 Владимир

Я подозревал, что Вяземский как-то попытается продавить Лиду. Но не думал, что тот будет действовать настолько в лоб.

Серьезно? А если бы девчонку забрали в полицию, то что в итоге? Гена прискакал бы выручать ее? Или, может, ее мамаша?

Очевидно, что я смешал планы этой долбанутой семейке. А также младшему брату.

Последнее особенно греет.

Всю дорогу втихаря наблюдаю за Лидой. Вижу, что нервничает - то и дело теребит ремешок сумки, закусывает губы. Она старается не раскисать, вроде бы даже держит лицо, но ее глаза выдают ту боль, что в ней плещется.

Впервые за долгое время я не могу равнодушно отмахнуться от чужих эмоций.

Не понимаю, что не так с этой девушкой, что я вдруг реагирую подобным образом. Мне казалось, во мне атрофировалось все, что можно, в этом смысле.

Но неужели я ошибался? Или дело только в том предвкушении, которое уже будоражит кровь?

В квартире Лида ведет себя немного иначе. Осматривается более пристально. Занеся сумки в спальню, возвращаюсь к ней и наблюдаю, как моя гостья в прямом смысле исследует ванную комнату.

- В остальных комнатах тоже проведешь инспекцию? - ехидно уточняю.

Она вздрагивает и резко оборачивается. Чуть бледнеет, но при этом воинственно смотрит в ответ.

- Не хотелось бы стать внезапной причиной разлада в твоей личной жизни, - нахально заявляет она. Еще и руки на груди складывает, от чего та приподнимается и становится более заметной. Все-таки с фигурой у Лиды полный порядок. Даже более чем.

Стоп. Мысли как-то уж совсем не туда погнали.

- Не волнуйся, не станешь. Но ты могла бы просто спросить у меня…

Делаю всего пару шагов и оказываюсь рядом с ней. Вижу, как расширяются зрачки в ее глазах. Кажется, нечто подобное сегодня уже было. Лида выдыхает, и я невольно опускаю взгляд на ее губы. Черт, а поцеловать их сейчас было бы…

- Так в чем твой интерес? - голос у Лиды немного дрожит, выдавая ее волнение.

Это, конечно, разрушает момент, и ненужные, странные, нехарактерные мысли растворяются.

- Все просто - я хочу отомстить брату.

- За что? - на ее лице появляется сосредоточенное выражение.

- Есть за что, - намеренно ухожу от ответа. - И тебя данный факт никак не касается.

- Ты говоришь, чтобы я доверилась тебе, а сам скрываешь правду! - возмущается Ланская. - Это как-то не по-партнерски!

Похоже, все-таки есть в ней стержень и характер. Вон как вцепилась - правду ей подавай.

Ухмыляюсь и отхожу подальше. Слишком уж странно Лида влияет на меня. На хрен. Не надо провоцировать чертей во мне.

- А ты так хочешь узнать мои слабые места? Зачем? Чтобы знать, куда бить?

От моего напора девчонка теряется. Моргает пару раз, мотает головой.

- Нет, я не то имела в виду. Просто… Я хочу знать твои мотивы, Володь.

Мое имя на ее устах звучит… странно. Оно резонирует в груди, пробуждая то, что, казалось бы, давно уже покрыто слоем пепла.

И черная, иррациональная злость поднимается во мне. Какого, спрашивается?! У меня есть цель. И Лида - просто средство для ее достижения. Какие тут могут быть эмоции?

- Мой мотив прост - Гена когда-то предал меня. Так же, как тебя предали твои близкие. Точка. Наши с тобой интересы совпадают. Это самое главное, - выходит грубее, чем стоило бы. Но пусть лучше так.

Ни к чему эта мягкость.

- Ясно, - Лида недовольно поджимает губы, но вроде больше спорить не собирается. - И каков у нас план? В чем состоит твоя месть?

- А твоя? Чего ты хочешь добиться?

- Свободы, - сразу же отвечает Ланская. - Развода.

- Ты не получишь его, пока твоя семья считает, что через тебя они доберутся до контрольного пакета акций.

- Что это значит?

- Дело в том, что, скорее всего, твой отец довольно хитро составил завещание.

- Какое из? Ты же говорил, что их два.

- Думаю, что да. Точнее, завещание одно. Но тебе озвучили не совсем настоящее положение дел.

Лида хмурится, задумчиво закусывает губу.

- Ты присутствовала при оглашении завещания? - задаю вопрос, который, я уверен, расставит все по местам. Строго говоря, у меня нет уверенности в том, что я правильно состыковал факты. Но если бы я был на месте матери Лиды, то действовал бы именно так с какой-то целью. Сводить ее с моим братом есть смысл, только если выгода от их брака будет ощутимой. Учитывая плачевное положение Гены, это не могут быть прямые финансы. Вероятно, связь Елены и брата тоже держится не на пустом месте. К сожалению, мои люди не все смогли узнать. Так что теперь придется пробивать, как говорится, по ходу дела.

- Нет, - тихо отвечает Лида. И я уже по выражению ее лица понимаю, что пазл в ее голове начинает складываться.

- А почему?

У меня есть пара вариантов, как это случилось, но я хочу узнать ответ от нее самой.

- Я болела тогда. Отец… - Ланская замолкает и отводит взгляд. - Он был непростым. С ним было сложно. Это не очень хорошо, но когда его не стало, я не испытывала чувства, что потеряла кого-то близкого. Однако вскоре после похорон я заболела. Воспаление легких. Дело даже дошло до больницы. В общем-то, мама сказала, что в это время и было оглашение.

Киваю, делая мысленную пометку - уточнить и эти детали.

- Она сказала, что я все равно несовершеннолетняя и мало что пойму в юридических формулировках, - продолжает Лида. Ее голос звучит блекло, глухо. И каждое слово пропитано несказанной болью. - Сказала, что папа оставил мне достаточно активов, чтобы я не беспокоилась о достатке. И мне… - она вздыхает. - Мне этого было достаточно. Я поверила ей на слово.

Сдерживаюсь от едкого комментария. До сих пор не понимаю - как в такой семье выросла такая чистая и наивная девочка? Интересно, а она хотя бы с кем-то спала до Гены, или…

Стоп. Вот просто стоп!

Резко отворачиваюсь, ослабляю узел галстука. Что за дерьмо со мной творится?!

- Она твоя мать. Логично, что ты ей поверила, - с трудом выдавливаю слова поддержки, а сам пытаюсь вспомнить, когда в последний раз я такое делал?

И главное, ради кого? Малознакомой девушки, к которой испытываю нечто нехарактерное!

- Логично, - с обреченностью вздыхает Лида. - Но теперь я, получается, в ловушке. Гена сказал, что по условиям договора подать на развод может только он.

- Прямо так и заявил? - оборачиваюсь к ней.

- Да. Еще про ребенка что-то говорил. Наследника. Что-то про какое-то условие завещания моего отца. Прости, я в тот момент была слишком напугана.

На ее лице отражается досада. А я вдруг понимаю, что пусть эта девушка и выглядит как хрупкий цветок, пусть ее хочется оберегать и защищать, она все-таки не настолько слабая, как мне показалось вначале. Похоже, гены Ланского не пропали даром.

- У меня есть хорошие юристы и нужные связи, - заверяю ее. - Но для начала, конечно, надо бы посмотреть, что там за договор такой.

Встречаемся взглядами. Ловлю себя на каком-то дежавю. Будто электричество между нами образуется буквально из ниоткуда. Вот только что обсуждали детали делового сотрудничества, и хоп - уже увязаю в ее глазах.

Лида смотрит недоверчиво, опасливо. Она явно нервничает, словно боится опять ошибиться.

Оно и понятно - с такими-то родственниками.

- Вова, я понимаю, что я для тебя человек посторонний, и у тебя своя цель, но я прошу - если вдруг ты передумаешь или изменишь свое решение, пожалуйста, скажи мне об этом честно.

Ее уязвимость отзывается во мне против воли. Я не хочу этого. Мне не нужны эти чувства, эмоции. Я слишком много хлебнул раньше и дал себе слово не подпускать никого близко. Но с Лидой… Черт, с ней все идет совсем не так.

И я чувствую, что начинаю терять границы, которые когда-то выставил, чтобы обезопасить себя, чтобы больше не получить удар в спину.

- Хорошо…

Она улыбается. Едва-едва. Но даже этого хватает, чтобы напряжение ослабло.

В дверях мы сталкиваемся, и эта неловкость вновь провоцирует ненужные мысли. Осаживаю себя, напоминая, что даже если допустить возможность связи между мной и Ланской, пусть и временной, вряд ли после того, что выкинул мой брат, ей захочется…

- А где мои вещи?

- Дальше по коридору, дверь справа.

- Но это же… - Лида растерянно оглядывается на меня, когда заходит в комнату. - …спальня.

- И? Ты что-то имеешь против?

В ее глазах мгновенно отражается испуг. Сама Ланская бледнеет и даже делает шаг в сторону.

- А ты… Ты тоже здесь будешь ночевать?

Слышу отчетливую панику в ее словах. Это неприятно задевает - неужели она меня считает таким же, как Гена?

- Конечно, нет. Мне есть где спать. Просто подумал, тебе будет здесь удобнее, - выдаю какую-то идиотскую версию. А заметив облегчение в глазах Лиды, раздражаюсь еще сильнее.

Ну, какого же черта?! Да что со мной сегодня такое?

- Договор, - напоминаю, чтобы как-то уйти от щекотливой темы.

Вообще говоря, я не задумывался, почему принес сумки именно сюда. Просто сделал, потому что… Да потому что сделал, и все!

- Да, конечно. Я сейчас!

Она копошится у своих баулов, а затем достает весьма увесистую папку. Ну, кто бы сомневался.

- Вот.

- Я посмотрю. Возможно, все не так плохо.

Разворачиваюсь и выхожу в коридор.

- А я?

- Что ты?

- Что мне делать?

- Отдыхай, - бросаю и сваливаю, чтобы не ляпнуть еще что-то неуместное.

На хрен. Лучше займусь делом. Тем более оно вырисовывается не таким уж простым.

Следующие два часа я сижу над брачным договором. Лида меня не беспокоит - благо квартира довольно просторная, и комнат здесь целых три. Спасибо Адаму - подогнал недвижимость.

По всему выходит, что мать Лиды подготовилась очень хорошо. Годы брака с Ланским не прошли для нее даром. Так хитро составить документ надо еще постараться. Так уж вышло, что мне пришлось овладеть не только экономическим образование, но и прокачаться в юридической сфере. Мне, конечно, далеко до специалистов Штерна, но кое в чем я все же разбираюсь.

И вот то, что я вижу в этих бумагах, можно назвать только одним словом - кабала.

Мне реально жаль Лиду - ее интересы здесь не просто затронуты. Они растоптаны буквально в каждом пункте. Интересно, одобрил бы такое ее отец, будь он жив?

Переворачиваю очередной лист, готовясь дальше удивляться цинизму Елены, как вдруг торможу на паре пунктов.

Либо я уже вижу надежду там, где ее нет, либо… Либо у нас есть неплохие шансы вытащить Лиду из этого дерьма не просто с минимальными потерями, но и вообще без них.

Достаю телефон и набираю Адама:

- Похоже, я нашел кое-что. Нужен хороший юрист.

14 Лида

Рядом с Володей я чувствую то, что, по идее, чувствовать не должна. И эта ситуация со спальней. Вдруг это все-таки намек? Вдруг он таким образом хотел, чтобы я… Что?

Расплатилась за его помощь? Но ведь сам сказал, что в этом смысле я его не интересую.

Да и, честно говоря, после того, как сегодня повел себя Гена, немного страшновато оставаться наедине с мужчиной.

Власов уходит в другую комнату, прикрывает за собой дверь, и я не рискую соваться к нему. Да и зачем? Я не юрист. Какая из меня помощница? Только показывать свою несостоятельность.

Наверное, никогда еще я так остро не ощущала собственную никчемность. Может быть, отец был прав, когда говорил, что мои танцы - бесполезное занятие. Если бы я увлекалась экономикой или юриспруденцией, сейчас бы не была такой беспомощной.

А так... Что я могу?

Промаявшись час, ухожу на кухню, решив сделать хоть что-то полезное. Хорошо, что с продуктами здесь дело обстоит не так уж плачевно, как подумала изначально - все-таки холостяцкая квартира.

Из меня тот еще шеф повар, но когда была жива бабушка, она научила меня немного готовить. Так что я занимаюсь именно этим - пытаюсь приготовить ужин, чтобы занять руки и отвлечься от грустных мыслей.

Конечно, выходит так себе. То и дело возвращаюсь к разговору с дядей. Вспоминаю то отчаяние, что испытала, когда поняла, что именно он делает.

Я даже не сразу слышу, что звонит мой телефон. Только когда мелодия затихла, а затем повторяется вновь.

На экране высвечивается “мама”. И внутри все замирает.

Прошло больше суток, как выяснилась грязная правда про нее и Гену, а она только сейчас решила поговорить.

Во рту мгновенно собирается горечь, а руки чуть дрожат.

- Алло?

- Лида, почему ты не отвечаешь сразу?

- Может, потому что я не хочу?

Мама возмущенно цокает языком.

- Что за детский сад?

- Зачем ты звонишь?

- Чтобы поговорить, конечно же. Ты вчера сбежала и тем самым спровоцировала скандал. Это недопустимо.

- А спать с моим женихом допустимо?

- Лида, - ее снисходительный тон вызывает только глухое раздражение. Она тоже считает меня никчемной и слишком глупой! - Давай не будем устраивать драмы. Все немного вышло из-под контроля, признаю.

- Немного? - горько усмехаюсь. - А что было бы, если много? Когда бы я про это узнала? Когда родила ребенка Гене?

- Твой муж очень расстроен, и вам надо поговорить.

- Мы уже сегодня поговорили. Вышло не очень.

- Вот! Ты на эмоциях, Лида. Поэтому делаешь глупости. А тебе надо для начала остыть и посмотреть на вещи трезво.

- Это как? Закрыть глаза на то, что ты спишь с Геной, и продолжать играть с ним в счастливую семью? - возмущаюсь ее предложением.

- Помнится, ты сама умоляла меня не мешать вашему счастью и желанию пожениться. Не я тебя толкала в этот брак.

- А я уже не знаю, мам. Выясняется, что я много чего не знала.

- Просто ты слишком нежная девочка. И не готова была узнать некоторые детали ситуации.

- Это правда. Я не готова жить в этой грязи и хочу развода.

- Дочь, это вряд ли возможно, - кажется, почти искренне сожалеет она. - Ваш брачный договор не позволит такого.

- Это тоже твоя заслуга! Я поверила тебе! А ты… Ты предала меня, мам…

Чувствую влагу на щеках. Снова слезы. Господи, я же хотела держаться, не плакать. Но разговор этот разбередил рану, которая еще даже не успела начать затягиваться.

Мне так больно. Так нестерпимо горько от всего. В том числе от того, что я сейчас слышу.

- Что бы ты там ни думала, я хочу тебе добра, Лида. Сейчас тебе кажется, что я сделала что-то ужасное, но поверь, позже ты поймешь, что это все правильно.

- Что правильно? Что?!

- Ты далека от многих вопросов и не понимаешь всего расклада, - уходит она от ответа.

- Так объясни! Объясни мне, что заставило тебя предать свою дочь? ЧТО?!

Меня так трясет, что я едва стою на ногах. Прислоняюсь к стене. Слишком много эмоций. Слишком много боли.

- Это долгий разговор и совершенно не для телефона. Давай встретимся и спокойно поговорим. Я все тебе расскажу.

Прикрываю глаза, прислушиваюсь к себе. Смогу ли я?

- Лида?

- Я пока не готова, - честно отвечаю, признавая собственную слабость.

- Лида, ты думаешь, что Владимир - твой друг. Но ты ошибаешься, - неожиданно заявляет она. - Он использует тебя.

- Так же, как ты?

- Брось. Мы семья. Неужели ты забыла, чему тебя учил отец?

Запрещенный прием срабатывает даже после всего, что случилось. Потому что я помню. Помню все эти суровые уроки послушания, которыми папа не гнушался. Помню, как мама тоже послушно выполняла его приказы, которые всегда сопровождались довольно выразительным взглядом, пресекающим любое желание сопротивляться или спорить.

- Лида, эмоции - плохой советчик. Когда я расскажу тебе все, ты поймешь.

- Хорошо…

Я сдаюсь. Но не потому, что этого хочет мама. Нет. Я хочу получить ответ. Узнать - за что? Что настолько важно для нее, что она готова предать, причинить боль своему ребенку.

Я просто не смогу жить дальше, не поняв этого и не разобравшись.

- Вот и умница, - хвалит меня мама. - Завтра я позвоню, и встретимся.

Мне требуется немало времени, чтобы успокоиться после разговора с ней. Снова и снова прокручиваю его, ищу двойной смысл в каждом слове.

В итоге выключаю плиту и иду в ванную, чтобы умыться. Но едва подхожу к двери, та распахивается, и в коридор выходит Володя. В одном полотенце, обмотанном вокруг бедер.

Но не это даже шокирует меня больше всего, а те шрамы на его теле, что невозможно не заметить…

15 Лида

Власов замирает, смотрит на меня, не мигая, а я в очередной раз поддаюсь странному моменту. Воздух между нами уплотняется. Еще немного, и его можно будет потрогать.

Отмечаю, что Володя, оказывается, очень мужественно сложен - широкие плечи, накачанная грудь. Стоило бы догадаться о его физической подготовке - ведь он с легкостью справился сегодня с братом.

И все же для меня это какое-то открытие.

Во взгляде Власова расползается тьма, искушение. Пространство между нами вибрирует. Словно электризуется. Накаляется до предела.

Нервно сглатываю, пытаясь унять сердцебиение, но куда там!

Когда он делает ко мне шаг, я почти не в состоянии сдвинуться с места. Лишь молча наблюдаю, как за первым мужчина делает и второй, оказываясь в опасной близости.

В этот момент я четко понимаю одну вещь - братья совершенно разные. Абсолютно. Как я могла этого не замечать раньше?

Сейчас я тоже вижу мужское желание, но оно совершенно иное. Как и сам мужчина.

Вова не его брат. Он другой. И его близость ощущается не так.

Волнение от ситуации кипятит кровь, вынуждает дышать чаще. А уж когда его губы касаются моих, все мысли растворяются в водовороте ощущений.

Я не раз целовалась с Геной. Он был моим женихом, я собиралась за него замуж. И до него особо опыта в этом деле у меня не было. Так, несколько раз с одноклассниками, но ничего серьезного.

Так вот поцелуй Владимира - это совершенно иное.

Это будто шторм, в который попадаешь, и выбраться без потерь уже невозможно.

Чувствую ладонь у меня на шее. Нежное поглаживание, затем еще шаг.

Жадное дыхание, которое мы делим на двоих. А позади - стена. И именно к ней меня припирает Власов. Прижимается, практически наваливается.

Едва мои ладони касаются его груди, меня пронзает странным ощущением - впервые!

Он такой горячий! Под ладонями чувствую капельки воды. А еще шрамы. Мне хочется узнать, расспросить. Но вместо этого я обвожу пальцами каждый из них. Подаюсь вперед, позволяю целовать себя более жадно и напористо.

А затем чувствую мужское желание… Понимаю, что полотенце свалилось, и теперь Власов, по сути, голый.

Рядом со мной.

А его ладони спускаются ниже, ложатся на мои ягодицы, поглаживая их. Внутри все сладко сжимается в предвкушении чего-то более серьезного и настоящего.

Но когда Власов подхватывает меня и буквально вынуждает обвить его талию ногами, до меня начинает доходить, ЧТО именно сейчас вот-вот произойдет. Ведь между нами остаются лишь мое белье и тонкие брюки.

Это отрезвляет, и я пытаюсь притормозить мужчину. Тот отстраняется, смотрит расфокусированно. Его взгляд шальной, он полон обещаний и искушения. И я очень хочу броситься в омут с головой, но… боюсь.

- Ты… Я не… - не выходит подобрать хоть какого-то внятного объяснения, но Владмир меня удивительным образом понимает. Шумно выдыхает и опускает на пол. Быстро подхватывает полотенце и, прикрывшись, отступает.

- Извини, - произносит глухим голосом, а затем быстро уходит.

Я на ватных ногах кое-как дохожу до кухни, а там сползаю на пол и пытаюсь осознать, что только что произошло. Сердце все еще быстро стучит в груди, а губы горят от наших поцелуев.

Ни разу с Геной я не испытывала подобного влечения. Словно меня подменили, включили режим, о котором я и не подозревала.

А спустя несколько минут слышу:

- Мне нужно уехать.

Я не успеваю даже возразить или спросить. Так быстро Власов покидает квартиру!

И этот его уход вызывает во мне обиду и растерянность. Разве он собирался куда-то? В итоге ужин я все же доделываю. Не сразу, конечно же. Правда, до полуночи хозяин квартиры не возвращается. Я так и не рискую занять его спальню, а скромно укладываюсь в гостиной на диване.

Сплю беспокойно. То и дело просыпаюсь, прислушиваюсь к звукам в квартире. Но везде тихо. Промаявшись до утра, встаю почти в семь. Осторожно обхожу квартиру и выясняю неприятную вещь - домой Власов не вернулся.

Учитывая, в каком состоянии он уехал, то несложно догадаться, куда и зачем. Глупо расстраиваться - он же сказал, что не хочет меня в этом смысле. Хотя… А ведь вчера вечером все выглядело совершенно иначе.

Даже после чашки кофе настроение мое не улучшается. Зато звонит мама.

- Лида, ты готова встретиться?

- Прямо сейчас?

- Прямо сейчас. Или тебе уже неинтересно узнать правду?

- Я не уверена, что смогу сейчас.

- А когда будешь уверена? Когда вернется твой вроде как защитник? - насмешливо фыркает мама. А я молчу пораженно. Откуда она знает? - Лида, не будь дурой. Естественно, я знаю, где ты и с кем. Пока этот скандал еще удается замять. Но если ты и дальше продолжишь в том же духе, все выйдет из-под контроля.

- И ты, конечно же, хочешь это все уладить.

- Хочу. Но раз уж я пообещала, то готова рассказать тебе весь расклад. Если ты готова выслушать и не устраивать истерики.

Смотрю в сторону двери. Можно просто уйти - вряд ли Власов вернется раньше обеда. Скорее всего, слишком занят продолжением ночи.

- Так что? - нетерпеливо спрашивает мама. - Ты хотела развода? Для этого придется постараться.

- Ладно, - все же соглашаюсь. - Но я не поеду далеко.

- Так и знала, - усмехается она. - Спускайся. Моя машина стоит здесь недалеко.