Академия Драчевых Напильников

— Это ты почему так решил? Или твои перстни подсказали?

— Они и подсказали. Я же тебя реальной вижу. И красота у тебя натуральная.

— А я тебе нравлюсь, раз уж красота у меня, как ты говоришь, натуральная?

— Нравишься. Мне все красивые девушки нравятся. Поэтому я и вступил в орден защитников всех добродетелей прекрасных дам.

— И много добродетелей защитил? Или всё время на ведьм тратил?

— Хе. Только этим и занимался. В смысле – защитой. Да и Инквизиция шутить не любит.

— И как же ты эти добродетели защищал?

— Как положено, так и защищал. Это секретная информация. Там, в семёрке, вообще, всё очень сложно в плане общения между полами.

— О как? Круто у вас там. И чё, все прям даже за забором друг к другу подойти боятся? — ведьме было очень любопытно.

— У нас, вернее, теперь у них, в семёре, всё очень печально в этом плане. Все чтут кодекс и показывают, что они святее самого Папы.

— Блин. Это же тупость какая-то?

— Это не тупость такая, это — жизнь там такая. Там же всё серьёзно. В смысле, там не романтика в отношениях, а трезвый расчёт. Кто с кем, чего, это всё не просто так, а по статуту. Вообще, у них там, у ведьм и дам света, конкуренция. Рыцарей там значительная нехватка. И все они статусные наследные отпрыски. А желающих выйти замуж за хорошее наследство, избыток. Все с первого курса начинают прицениваться.

— А ты поэтому в Инквизиции был? А кем?

— Маршалом совета, — почему-то виноватым тоном сообщил рыцарь, то, чем имел полное право гордиться в предыдущей тусовке.

— Ого! — зелёные глаза ведьмы стали большими и круглыми, прям — маршал? Во мне повезло-то как.

— Чего это тебе – повезло?

— То, что мы с тобой вот так вот сидим, ужинаем и болтаем.

— А если бы не болтали?

— То было бы мне, наверное, очень больно. Я против маршала не сдюжу, — призналась ведьма.

— Не прибедняйся, мне про вас уже всё рассказали.

— Я не прибедняюсь. И я не читерю, честно.

— А что ты делаешь?

— А вообще мало чего делаю, как ведьма.

— А почему-тогда в круг пошла?

— А как не пойти, если заставили?

— Кто?

— Да при поступлении условие было обязательно в круг вступать. А мне больше по баллам и не протий никуда было. У меня по инглишу трояк в аттестате.

— Вон оно как. Свирепые и варварские нравы царят в вашей общине, — патетически произнёс бывший маршал.

— Уж какие есть, не я их придумала.

— А чего вообще в ведьмы-то подалась? У тебя паттерн нетипичный.

— В смысле, не типичный?

— Ну… ты не соблазняешь красотой, не изводишь подлостями. За кой нужда тогда ведьмовская сила? Или, чтобы скилл шитья поднять?

— Не. Шить я сама научилась, и очень даже хорошо шить. А подлости — это не моё.

— Так за что ты заплатила-то?

— Ты не поймёшь.

— Это я-то и не пойму? Я, правая рука великого Инквизитора?

— Ну, вернее, я не смогу объяснить, — поправилась ведьма.

— Мне реально интересна твоя мотивация. Могу помочь твоему изложению.

— А вот этого мне только не хватало. Чтобы инквизитор мне помогал, — рассмеялась ведьма. — Короче. Это из-за любви.

— А это как? Из-за любви по-разному бывает.

— Ну, как бы сказать… в общем, я заплатила любовью.

— Да не могла ты любовью заплатить. Такое Он к оплате не принимает.

— Ну, не любовью. Блин, как бы правильнее сказать, верой в любовь, как-то так.

— Хм. Странно. Всё же наоборот должно было быть. Ты должна была заплатить за веру в любовь. А не наоборот. Договор купли-продажи у Него стандартный, за всё, чего не попросишь — такса одна. И как это ты решила, что отдала веру в любовь в обмен на ведьмовскую силу? Кто тебе это объяснил?

— Да Он сам и объяснил.

— Так зачем ты веру в любовь отдала-то? Это же то, что делает женщину женщиной? — правая рука великого инквизитора был несколько охреневшим от такого расклада.

— А я отдала, то, что посчитала ненужным.

— Как это можно было посчитать ненужным? — прифигел вторично бывший инквизиторский сотрудник.

— Да очень просто.

— Нифига не просто. Такого не бывает.

— Бывает! Вот у меня — бывает.

— Ты чего-то не то говоришь.

— Всё, я, то говорю. Просто, на мне проклятие.

— Я его не вижу, — возразил Безудержный.

— У меня мама, как умерла, то мачеха появилась тут же скоро. Вот она меня и прокляла.

— Фига се. А где она сейчас? Мачеха твоя?

— Свалила год назад.

— А ты, типа, решила, вместо снятия проклятия, вообще проблему кардинально решить?

— Так проклятие то наложенное на младенца грудного не снимается нихрена. С ним до смерти живут.

— Ты в это веришь?

— Я это знаю.

— И кто у тебя до смерти с проклятием дожил?

— Пока никто, но я про себя имею в виду.

— Блин. У тебя представления — сплошные предрассудки. Родовые проклятия снимаются ещё как. Это я тебе, как святой рыцарь могу сказать. Правда, дело это дорого обходится. Но нет препятствий блаженным. И вот ты, вся такая умная, взяла и отдала за ведьмину силу любовь?

— Да когда живёшь без любви, ну, вообще без, то есть не любишь даже себя… ну как не любишь? Просто ровное ко всему отношение, то — привыкаешь. И верить в то, что она когда-нибудь придёт — перестаёшь. Поэтому я и отдала веру в любовь в качестве платы.

— Я, так понимаю, о том, что любовь — это форма бытия души, ты тоже не в курсе?

— Какая ещё форма?

— Такая. Любовь, это опять же к декрету. Без любви ни плодиться, ни размножаться не получится. Просто у одних на это очень много душевной силы уходит, а у кого-то совсем почти нисколько. Но она всегда так проявляется.

— Что ты хочешь мне сказать? — ведьма уставилась на Безудержного.

— То и хочу. Он — есть ложь и отец лжи. Тебя разве этому не учили? Как ты можешь обмануть того, кто сам есть обман?

— Но ведь он же принял оплату? — недоверчиво пробормотала ведьма.

— Он принял оплату, потому, что получил своё.

— Что — своё?

— Душу! Душу твою, он, бессмертную получил.

— Да как так-то?

— А вот так. Тебя развели и кинули. Любовь — это форма отражения души. А вера в любовь — это сущность женская. Без этого женщина не женщина, так, ходячая оболочка.

— Но я ведь не обозлилась, не подличаю направо и налево. Мне так же неприятно кому-то делать больно и вообще…

— Так ещё не вечер. Всё со временем приходит. Без души нет любви. А человек без любви не может. И тем более – женщина. Если притяжение одного полюса прекращается, то начинается притяжение другим полюсом. Всё меняется на противоположное. Вместо любви приходит ненависть. У одних раньше, у других позже. От человека зависит. Но человеку нужны сильные чувства. Организму они потребны. Он, организм, в них нуждается. А если нет чувств одного заряда, организм начинает замещать недостаток, сильными чувствами противоположного заряда. Понятно излагаю?

— И что же теперь? Я стану стервой?

— Станешь. А откуда, думаешь, вообще такой термин появился? Именно, от продавших душу ведьм.

Безудержный смотрел в красивые зелёные глаза ведьмы, и видел в них своё отражение.

— Допустим, что ты прав. Значит так и тому и быть. Но, пока я ещё не стала стервой, мы же можем дружить?

— Ты предлагаешь дружбу?

— Можно и не дружбу. А просто общаться мы можем?

— А что, тебе не с кем общаться? У тебя же настоящая красота, за тобой все бегать должны добровольно.

— Так и бегают. Только толку-то от этого.

— В смысле?

— Да им всем только одно подавай. А я не такая, хоть это и звучит смешно от ведьмы.

— И чё? Совсем-совсем не о чём, кроме как про это, с ними и не поговорить?

— В том-то и дело. Вот с тобой сейчас знаешь, как приятно разговаривать? Хоть ты и говоришь немного жёсткие для меня вещи. Но это лучше, чем выслушивать пошляков всяких озабоченных.

— Ладно. Ты интересная. Я таких ведьм ещё не встречал. Я подумаю. На счёт дружбы. Тем более, что я уже не в ордене. А просто странствующий рыцарь. Можно и от устава немного отступить. Да и живут тут у вас по иным правилам. А на счёт того, что я сказал, ты уж извини. Возможно, для тебя это прозвучало грубо и жёстко, но это правда. А от правды никуда не деться.

— Да ничего, забей. — Чай хочешь?

— Да не, спасибо большое. Было всё очень вкусно. Большое тебе спасибо. Я, наверное, уже пойду. Ладно?

— Жаль. Но я тебя не держу. И никаких зелий не подсыпала и не подливала, если что, — пыталась шутить ведьма. Но было видно, что прощаться ей не хочется. — А завтра суббота, ты завтра не занят?

— А ты видела, что у меня на плаще изображено? Так что по субботам я иногда работаю, — отшутился в ответ рыцарь, — у меня назавтра с братством боевой поход запланирован.

— А ты быстро с нашими солдатиками сдружился.

— Так — боевое братство. Мы с ними одно дело делаем.

— Ты не обольщайся, но на ведьм тут охотишься только ты. На наших солдатиков ведьмы сами охотятся. А чё за поход, если не секрет?

— Не секрет. Идём прокачивать уровень. Должны же и они когда-то начать на вас охотиться.

— И ты их тренировать будешь?

— Буду. Это долг чести, так сказать.

— А потом все вместе на меня начнёте охотится? Да?

— А что поделаешь? Ты — ведьма. Ты свой путь избрала. У тебя ещё есть шанс стать раскаявшейся грешницей. Но для этого необходимо претерпеть. А ты ещё не готова.

— Претерпеть? Это уж точно. Пока, вроде, мне не так уж и плохо. Вот когда совсем плохо станет, тогда, наверное, и начну раскаиваться. Только, ты, если на меня охотиться станешь, можешь это делать не очень больно?

— Это уже от тебя зависит. Я силу применю адекватно ситуации. Ладно. Я пойду. Ещё раз спасибо за угощение. И, да. На счёт бассейна, я подумаю.

— Ха, он ещё думать будет, -— рассмеялась ведьма.

— Подумаю, где на абонемент денег нарыть.

— А абонемент-то тебе зачем?

— На тебя можно смотреть бесконечно.

— Ой, ну спасибо, — ведьма почти покраснела, польщённая.

— Тогда, доброго тебе вечера. С меня причитается. Как только разбогатею, отведу тебя в ресторан.

— Ловлю на слове!

Ведьма проводила до двери рыцаря:

— Провожать не буду, хорошо?

— Да ты уже проводила.

—Это как?

— А вот так. Я напротив тебя живу, — и хитро улыбающийся рыцарь достал ключи от двери. — А почему — Семиглазка?

— Потому, что фамилия — Семиглазова.

— А! Ну, пока. Ещё увидимся.

Глава 4. Мал лут, да дорог

Вопрос прокачки во взводе стоял остро. Да что там взвод, весь техникум был заинтересован в прокачке. Но существующий беспредел со стороны ведьмовского круга любой кач превращал в квест, сравнимый по сложности, с мочиловом супербосса.

До того, как на смену старому директору, которому вообще всё было пофиг, и который следил только за тем, чтобы никто не нарушал дисциплину и чтил кодекс, тем самым исключая риски потери работы до почётного своего ухода на пенсию, новая директорша – Старуха — плевать хотела на какой-то там кодекс. Проработав кучу лет в должности директора школы трудновоспитуемых подростков, Старуха утвердилась в собственном мнении, что все парни — есть суть оглоеды, по которым тюрьма плачет, и воспитывать их — только портить. А потому вообще никакой педагогикой с дидактикой в отношении представителей мужского пола не занималась, моментально вынося решения по любым вопросам сухо, формально, строго по букве закона.

И было бы ничего, ну был бы не техникум, а казарма со строгой дисциплиной. Вот только были у Старухи какие-то связи с РАНО и МинОбром. Благодаря чему она и превратила терем в гиблое место. Сперва терем был сугубо мальчуковый, тупо по специальностям, на которые в нём учили. Но из-за реформы СПО, постоянно происходили какие-то движухи. Учебные заведения делились, сливались, создавались, ликвидировалась. Так из какого-то ПТУ, сперва слепили лицей. Затем лицей прикрепили к универу, а потом передвинули в качестве отделения в техникум. И стали принимать на обучения девушек, мечтающих обрести современную и перспективную профессию делопроизводителя и секретаря-референта.

Вот тут и начался форменный ад для пацанов. Если мальчукам ничего низзя прям ваще, то девчулям — моззя, всё и сразу. При приёме девушек сразу же, даже не то, что агитировали вступать в ведьмин круг, а тупо вербовали под угрозой провала на вступительных. Многим, по малолетству и недомыслию, это казалось прикольным, и вообще – рульным. Можно было колдовать сколько хочешь и когда хочешь, и тебе за это вообще ничего не было, да ещё и выдавали в качестве подарка именной котёл. В техникум ни разу, с тех пор, как его Старуха возглавила, ни один инквизитор или папский легат не заглянули. Вот ведьмы и беспределили как могли, нарушая кодекс по полной. А РАНО тупо отомрозилось.

Взвод держался уже на приделе. Убыль живой силы была постоянной, многие перевелись в другие учаги. Оставшиеся — заняли круговую оборону и вели оборонительные бои местного значения. О каких-либо наступательных действиях и разговора не шло. Из-за ведьминских подлянок и голову над бруствером было не поднять.

Со снарягой и амуницией дела обстояли хуже некуда. Не успевали бойцы хоть чутка разговеться на боезапас превышающий дневной норматив, как тут же ведьмы осуществляли налёт. И на то, чтобы от них отбиться, все запасы и расходовались. А из-за этого ходить качаться было попросту не с чем. Взвод время от времени делал вылазки в зону на свалку налутить хабара, или поднимался на «точку» подрезать аммы, но, это всё было на грани рентабельности. Из зоны можно было иногда что-то стоящее притащить, но риск был несоразмерным. А с контрактов «спецов» им разве что полезным были аптечки да патроны, мало, когда что-то помощнее выпадало.

Вот почему бойцы, когда услышали, что Безудержный предлагает пойти качать навык добычи камней-самоцветов на первый круг, грустно рассмеялись:

— Ага, вот нам только туда и идти. У нас и так-то один хлам в МТО, а там даже тараканы бронированные.

— Я на одного такого бронетаракана два короба с РПК выпустил, и то только ранил.

— Это для нас нереально – спуститься на первый круг, — пояснил старшой.

— Спакуха, братья мои. Да укрепитесь вы в вере своей. Я всё беру на себя. Вашей целью будет тренироваться добывать камни.

— Да там летучие мыши на раз гранатомётчиков выносят. А скелета нам даже всем взводом не одолеть!

— Да не кипишите! Я же говорю, я всё беру на себя. Охрана мероприятия — это моя работа, ваша — качаться.

— А ты уже был на первом?

— Тысячу раз.

— Там до тех мест где камушки пол дня тащиться по открытой местности.

— Это слухи. Но я знаю парочку реально жирных участков, там камней столько, что не утащите.

— И ты, типа, сможешь охрану обеспечить?

— Отвечаю.

— А вообще с подземельем у тебя как? Ты там сам-то качался?

— А где же ещё святому рыцарю качаться-то, как не в преисподней?

— А как далеко заходил?

— И далеко и глубоко. У меня нормал — на восьмой круг, — без особого пафоса ответил рыцарь, — а в нескольких рейдах и на десятый заглядывал.

— Десятый? И чё там, на десятом?

— Там минотавры козлят. А так-то, чем ниже, тем лута меньше. В основном за боссами туда ходят.

— А ты за чем ходил?

— Да мне в Камелот надо было. А прелат в крестовый поход свалил, только вот разрешительную грамоту мне не выдал. Вот на входе квест и втюхали.

— А чё за квест?

— Принести им дюжину колец из носа минотавра.

— Фигасе! Чё это у них такие запросы?

— Да там своих тёрки, и всякие ватиканские офицеры им нафиг не сдались.

— Так ты чё, в Ватикане служил что ли? И кем?

— Апостольским визитатором.

— Я охреневаю, дорога редакция. А у нас взводный лейтенанта всё никак на получит. А тут во чо…

—Да всё равно это уже в пошлом. Я теперь странствующий рыцарь.

— А переквалифицироваться? На военке, так-то, не плохо. Это только у нас тут такая засада голимая.

—Да не, поздно уже мне с пути истинного праведного сворачивать.

— Ну, то есть, сил у тебя на охрану хватит?

— Я могу хоть на первом, хоть на третьем круге в самом центре локации просто спать лечь, и мне ничего не будет. Там даже если вся нечисть с уровня меня пинать будет — не пробьёт.

— Ладно, уговорил. Идём за стекляшками.

— Это чё? Это мы, блин, наконец-то снарягу обновим?

— Да чё там снарягу, мы может «Спартака» купим.

— Тогда погнали!

Взвод разобрался по машинам. Выступили колонной из бэтээров и шишиг. Впереди шла старенькая помятая брдэмка, замыкал колонну «Урал» с видавшей виды «ЗИС».

У входа в подземелье рыцарь провёл краткий инструктаж:

— Не отвлекайтесь, добывайте самоцветы. Если что вдруг насторожит, даже если просто покажется, сразу меня вызывайте. Ваше дело не отстреливаться от врага, а навык качать. Если добычу прервать не закончив, то счётчик обнуляется, и ничего в экспириенс не засчитывается. Вся охрана — на мне. И если увидите слабое голубое свечение — это кимберлит. Сразу всех оповестите.

— А чё за кимберлит?

— Это мина с алмазами. Можно до пяти штук синих алмазов извлечь, а то и один красный.

— Нихрена себе! Это же взвод Т-90 новеньких… А трудно извлекать?

— У вас всех вместе взятых на один кимберлит полдня уйдёт, да и то можете не успеть.

—А нафига тогда на него время тратить, если шансы низкие?

— Если извлекать буду я, то на это не более десяти минут уйдёт. Но только мне тогда охранять не получится, прерываться-то нельзя. Поэтому, если кимберлит найдёт кто, а он там по любому будет, они там респанятся несколько раз в день, а один изначально присутствует, то всех зовёт в точку нахождения. Я тогда всех под защиту молитвы помещу, чтобы не отвлекаться. Договорились?

— Вас понял, приступаем к выполнению задания, — отрапортовался старшой.

Добрались до «жирного места» довольно быстро. По пути ответственный за охрану даже не поворачивая головы снёс парочку таракашек и одну летучею мышь. Когда стали выгружаться, из-за угла появился скелет, и громыхая костями, заковылял в сторону группы.

Бойцы было метнулись по привычке занять оборону, но рыцарь их остановил:

— Короче, смотрите, — с этими словами он встал перед скелетом и раскинул в стороны руки.

Скелет устало потыкал рыцаря в нагрудный панцирь. Нанёс несколько рубящих ударов. Но всё безрезультатно. Выскакивающие над шлемом рыцаря нули, говорили о том, что никакого урона ему не наносится.

— Видели? Мне тут вообще никто ничего сделать не может. А, максимум, сюда может приползти скелет в доспехах ржавых со второго круга. Но и с ним будет так же, — и с этими словами рыцарь отвесил оплеуху скелету, от которой тот свалился грудой иссохших костей.

Бойцы, получив наглядное доказательство уровня качества охраны, чутка поуспокоились, и разобрав шанцевый инструмент, разбрелись по месторождениям самоцветов, которых тут было действительно дофига и больше прямо на поверхности.

Не то, чтобы все бойцы были такими уж жадными, но хроническое безденежье несколько повлияло негативно на их самооценку. В результате чего уверенность в собственных силах у бойцов поубавилась, и заходить на сложные локации они уже и не осмеливались. А тут им такой нереальный подгон.

Кирки стучали без перерыва на обед. Битва за урожай была яростной. Свободного места под груз оставалось всё меньше. Безудержный неспешно прогуливался по периметру, подвесив над собой «благостную свечу». Маны на неё практически не расходовалось, а вот радиус действия был достаточен для того, чтобы ещё на подлёте мочить всякую мелочь чешуйчато и кожно рылую. Скелетов больше не появлялось. И уже ближе к закату, всё же раздался радостный крик:

— Нашёл! Нашёл! Пацаны! Я нашёл!

Все ломанулись на крик. Кимберлит сверкал и светился как конфорка газовая плиты. Бойцы, плотно окружившие диковинку расступились, пропуская Безудержного.

Рыцарь привычным жестом организовал защитный круг, перекинул на панель быстрого доступа свитки с молитвами. У кимберлитов, как у любых высокоуровневых лутбоксов всегда были наготове подлянки. Если бы рыцарь был один, он бы вообще не заморочился, но он должен был защитить большое количество тех, чей уровень был слишком низкий. А тут, с непривычки, кто может и за защитный барьер заступит, вот тогда быстрота реакции и помощь свитков потребоваться может.

Перестроив режим пати перевёл получаемый опыт с личного на общее распределение между всеми участниками. Ухватив поудобнее кирку, начал методично стучать в основание месторождения.

Весь взвод с нетерпением ждал результата, наблюдая числа, выскакивающие над добытчиком. На последних цифрах из кимберлита выпал красный алмаз. Взвод дружно выдохнул. И тут же, следом выпал второй алмаз, тоже красный. Взвод взвыл от радости.

Вот только рыцарь не обрадовался, а наоборот — насторожился. Синие алмазы, это да, бывает и парами выпадают. А вот красные, парами разве что на самом дне, на последних кругах, вроде как попадаются.

Сделав завершающий удар киркой, рыцарь рявкнул во всё горло:

— Шухер! – и выхватил свиток портала.

Из разваливающегося кимберлита выпал третий красный алмаз. А такого быть не должно, во всяком случае, на первом круге, уж точно.

Безудержный успел открыть портал, но это не сильно помогло. Что-то было не так. На ровном месте стали появляться адские рыцари, много. Очень много адских рыцарей. И, что поганее всего, они были между защитным кругом и открывшимся порталом. Бойцы оказались зажатыми в угол.

— Чё за на?! — старшой растерянно смотрел на рыцаря. — Ты же говорил, что тут кроме скелетов не будет никого?

— Ты чё, сам не видишь, что это глюк какой-то? — озабоченно ответил рыцарь, тасуя колоду свитков. — Так никогда не было, чтобы всякая дрянь со дна так высоко поднималась. И три красных алмаза с кимберлита – тоже какой-то конкретный глюк.

— А делать-то чего?

— Сохранять спокойствие. Есть шанс отбиться.

— И как ты собираешься от них отбиваться?

— Не отвлекай, будь другом. Пока вы в кольце, они вас не тронут.

— И на долго твоего кольца хватит?

— Ещё дэцэл продержится, - пробормотал рыцарь, шаря в походном мешке свиток усиления магии.

— Взвод! Слушай мою команду! Готовится к прорыву! — скомандовал старшой и снова обратился к рыцарю, — Если быстро бежать, мы успеем проскользнуть?

— Для вас – ни единого шанса.

— Блин, вот засада, а так всё хорошо начиналось.

— Ничего, ща всё разрулил. Не впервой.

Рыцарь набрал себе комбинацию из свитков, заклинаний и молитв. Всё вместе должно было и сдерживать врага, и держать его на расстоянии, и бафать не только его самого, но и бойцов всего взводами, и их оружие.

— Пока обождите, я сам попробую, чё как. Ок?

— Ну, давай, пробуй, — откликнулся старшой из блиндажа, и продолжил требовать от радиста связи с базой.

Бойцы несколько приуныли. То, что они отрыли траншею и несколько пулемётных ячеек, шансов особых на благоприятный исход не добавляло. Вся техника и даже гранатомёты они оставили на том месте, где остановились. С собой же у них кроме личного стрелкового оружия было несколько ручных пулемётов, да немного гранат.

Высовываясь из-за бруствера, бойцы наблюдали работу мастера. Мастер меча проводил бесплатный мастер-класс владения чудовищным двуручным мечом, сверкающим нестерпимым бело-лунным светом. Дьявольские головы дьявольских рыцарей разлетались в стороны только в путь. Но на место павшей нелюди тут же вставало невесть откуда взявшееся пополнение.

Пробившись в гущу врагов, великий магистр оценил обстановку. Да, это был реальный глюк. На этом месте, по идее, должны были появиться тригернувшиеся на алмаз скелеты. А вместо них полезли враги с уровнем неслабо так выше его собственного. И, что самое фиговое, что этих врагом может оказаться две с половиной сотни, так как обычно значение количества в максимуме восемь бит. А вот маны и свитков у него, даже если очень всё экономить, на сотню – полторы вражеских голов.

Безудержный прорубился обратно в защитное кольцо.

— Ну, как обстановка? — запросил информацию старшой.

— Обстановка критическая. Давай манёвр продумаем, как вы до портала дойдёте.

— Почему — мы? Тебе портал, чё, не нужен?

— Я вас прикрывать буду. Мне до портала не добраться будет.

— Э не, так дело не пойдёт. Давай другой вариант, — возразил командир.

— Да нет другого. У вас сил против такого врага нет никаких абсолютно. А у меня – только на половину врага сил хватит. Вот и надо мои силы так потратить, чтобы вы выйти из окружения могли. Короче, вы должны прорваться к порталу без потерь.

— А тебя тут оставить? Чё, героя захотел?

— Да нет другого способа.

—Нет, значит – найдём. Ты нас бафнуть помощнее можешь?

— Бафнуть-то могу. Но это дым в трубу. Выша вашего класса показатели не прыгнут.