Место без клетки

Во рту было сухо, язык лип к нёбу. Она сглотнула и поморщилась — горло отозвалось неприятным жжением, словно она всю ночь кричала или глотала пыль. Тело ныло целиком, без конкретного центра боли: плечи, поясница, бёдра, шея. Ломота была такой, будто она не ворочалась в постели, а тащила на себе тяжесть, не имея возможности её сбросить.

Аурелия медленно приподнялась на локтях и тут же замерла, пережидая, пока мир перестанет плыть. В голове всё ещёбыло ощущение незавершённости — будто ночь не отступила, просто притихла. Она села, поставив ноги на холодный пол. Ступни отреагировали покалыванием, и это ощущение странно обрадовало — хотя бы что-то было чётким, реальным. Она посидела так несколько секунд, прежде чем встать. Движения были медленными, выверенными, словно резкие жесты могли что-то сорвать внутри.

Одежду выбрала тёмную, почти автоматически: плотную, закрытую, с высоким воротом. Ткань касалась горла, и это было важно. Волосы собрала быстро, не глядя в зеркало. Смотреть на своё отражение сейчас не хотелось.

На кухне она налила воды, выпила почти залпом, потом ещё. Головная боль не отступила, но стала ровнее, перестала пульсировать. Аурелия достала упаковку таблеток, не задумываясь. Одна легла на язык привычно, без внутреннего сопротивления. Запила, выдохнула. Она постояла, опираясь ладонью о столешницу, прислушиваясь к телу. Оно не расслаблялось, не благодарило за облегчение, просто позволяло ей двигаться дальше.

Общий зал агентства просыпался шумно, но без напряжения. Кофемашина щёлкала и плевалась паром, кто-то пролистывал сводки на планшете, кто-то спорил у окна о парковке. Запахи — кофе, антисептик, тёплый пластик техники — смешивались в привычный утренний фон.

Аурелия заняла своё место ближе к краю стола. Спина прямая, плечи чуть напряжены. Головная боль не ушла, просто стала терпимой, как фоновой шум. Она поймала себя на том, что всё время слегка тянет шею, будто там застряло что-то лишнее.

Начальник отдела вышел к столу без пафоса, с планшетом в руке. Не повышая голоса.

— Коротко. За ночь — ещё одно тело. Женщина. Молодая. Чёрные волосы. Обнаружена рано утром. — Он пролистнул экран, даже не делая паузы. — Сильные повреждения. Детали не обсуждаем, — добавил он тем же ровным тоном. — Полиция классифицирует как единичный случай.

Каллен у стены тихо хмыкнул.

— Опять единичный, — пробормотал он, не поднимая глаз от кружки. — У них что, штамп есть?

— Пока есть основания, — сухо ответил Роан, не глядя на него. — Мы в это не входим. Наблюдаем.

Сайла пожала плечами. Мира кивнула, уже мысленно возвращаясь к своим хвостам. Для большинства это было просто ещё одной строкой в утренней сводке. Итан стоял чуть в стороне, опираясь на столешницу. Лицо спокойное, взгляд внимательный, но без явной реакции. Он ничего не сказал — только отметил что-то для себя и закрыл планшет, как если бы речь шла о перегоревшем светофоре.

— Если полиция не берёт, значит, не наш профиль, — сказала Мира легко, почти буднично. — У меня сегодня отчёты по старым делам, я в них утону.

— Именно, — подтвердил Роан. — Работаем дальше.

Аурелия всё это время смотрела в стол. Слова доходили, но будто скользили по поверхности, не зацепляясь. Девушка. Чёрные волосы. Ночь.Где-то внутри возникло глухое сопротивление — не мысль, не страх, а телесный отклик. Шея напряглась сильнее, будто её кто-то невидимо сжал сзади.

Она сглотнула. Вкус таблетки всё ещё стоял во рту.

— Вопросы? — спросил начальник. Ответом было молчание. Томас уже вставал, Лея тянулась за курткой. — Тогда за работу.

Планёрка распалась так же быстро, как началась. Люди разошлись по своим секторам, шум снова стал рабочим, ровным. Убийство осталось висеть в воздухе на секунду — и исчезло, растворившись в рутине.

Аурелия задержалась на месте чуть дольше остальных. Она чувствовала, как внутри поднимается нежелание — не думать, не связывать, не смотреть глубже. Тело отказывалось принимать эту информацию, как будто знало о ней больше, чем позволял разум.

Она встала, выпрямилась и пошла к своему столу.

Кабинет С-1 встретил их привычной тишиной. Не глухой — рабочей. За окном медленно шевелились ветки деревьев. Окно было приоткрыто — свежий осенний воздух тянулся внутрь узкой полосой, разрезая запахи пластика и кофе.

Мира первой села за своё место, сразу уткнувшись в планшет. Она что-то напевала себе под нос — без слов, просто звук, знак того, что настроение у неё ровное, почти хорошее. Для неё утро было обычным. Никаких следов ночи.

Аурелия прошла к своему столу медленнее. Села, включила монитор, подвинула кресло ближе. Пальцы легли на клавиатуру, но она не начала печатать сразу. Плечи были чуть приподняты, будто тело всё ещё ждало удара, который не произошёл. Она поправила волосы, заправляя пряди за уши, и на мгновение задержала руку у виска.

Итан остался стоять, опираясь на край стола. Он снял куртку, аккуратно повесил её на спинку стула. Его движения были спокойными, выверенными. Он посмотрел в сторону окна, будто проверяя, не стал ли сквозняк сильнее.

— Ночью было шумно, — сказал он между делом, не повышая голоса. Так, как говорят о погоде или о пробках. — Слышал вой. Где-то далеко.

Он не смотрел прямо на Аурелию, но и не избегал её. Его взгляд скользнул по кабинету, задержался на Мире — та даже не подняла головы.

— А? — отозвалась она спустя секунду. — Если ты про собак — у нас тут иногда кто-то с ума сходит. Район такой.

Она усмехнулась и продолжила листать данные, не придавая сказанному ни малейшего значения. Аурелия в этот момент резко наклонилась вперёд, будто её дёрнули за невидимую нить. Ладонь легла на лоб, пальцы сжались, ногти коротко царапнули кожу. Она развернула монитор чуть сильнее, почти полностью закрываясь им, и опустила голову.

— Не слышала, — сказала она слишком быстро. — Ничего такого.

Голос прозвучал ровно, но тело её выдавало. Плечи напряжены, дыхание неглубокое, между словами — лишняя пауза. Она не посмотрела на Итана, не дала себе времени на реакцию.

— Ясно, — сказал он нейтрально и больше не стал развивать тему.

Он сел за свой стол, включил терминал, открыл отчёт. Внешне разговор был закрыт.

В кабинете снова остался только стук клавиш, тихий гул системы вентиляции и дыхание людей, каждый из которых был занят своим. Открытое окно впускало свежий воздух — он шевелил бумаги на столе, но не приносил облегчения. Аурелия держалась за голову ещё несколько секунд, прежде чем выпрямиться. Ладонь скользнула вниз, на колени. Она начала печатать, заставляя пальцы двигаться через усилие. Итан не смотрел на неё больше.

Девушка перевела взгляд на монитор и заставила себя сосредоточиться. Экран был залит привычными окнами: сводки, короткие отчёты, сухие формулировки. Пальцы двигались автоматически, прокручивая текст вниз, отмечая строки, которые не требовали внимания.

Она открыла общий файл ночных происшествий — скорее по привычке, чем по необходимости. Две записи стояли почти рядом.

Жертва: женщина. Возраст — 27 лет. Чёрные волосы. Время смерти: между двумя и тремя часами ночи. Характер повреждений: множественный.

Во второй строке формулировки отличались минимально. Слова будто были переставлены местами, но смысл оставался тем же. Даже временные рамки перекрывались — разные районы, одна и та же ночь, одинаковая сухая лексика.

Аурелия задержала прокрутку. Головная боль, притихшая на время, снова дала о себе знать — не резко, а вязко, как давление изнутри. Она сжала челюсти, чуть наклонилась ближе к экрану, перечитывая строки, которые уже видела утром.

Две девушки. Ночь. Полнолуние. Повреждения, которые слишком легко сводят к "агрессии", "несчастному случаю", "единичному всплеску". Она знала, как это оформляют. Знала, как удобно закрываются такие дела. Её пальцы зависли над мышкой. Внутри поднялось сопротивление — не паника, не страх, а глухое "не надо". Тело отреагировало раньше: плечи снова ушли внутрь, дыхание стало поверхностным. В висках пульсировало.

Она могла открыть вложения. Могла посмотреть карту, временную шкалу, сравнить. Это заняло бы минуты. Аурелия вместо этого закрыла файл. Экран вернулся к предыдущему окну — рутинному, безопасному. Она сделала вид, что именно туда и собиралась. Потянулась к бутылке с водой, сделала глоток, но сухость во рту не ушла. Таблетки лежали рядом, в ящике стола и в кармане пиджака. Она знала, что приняла их совсем недавно, но рука всё равно потянулась туда. Таблетка скользнула на язык, вода пошла следом. Это помогло лишь частично — шум в голове стал тише, но не исчез.

Она выпрямилась в кресле и начала печатать отчёт по другому делу. Символы выстраивались в строки, пальцы снова слушались. Две записи остались закрытыми. Любопытство никуда не делось — оно осело где-то глубже, под слоем дисциплины и усталости.

Аурелия отодвинула кресло и попыталась встать. Движение вышло неровным — будто пол ушёл в сторону, а не она сделала шаг. В глазах на мгновение потемнело, мир сузился до шумящей точки. Она успела дотянуться до края стола и вцепиться пальцами в холодную кромку. Дерево под ладонью было реальным, жёстким, но этого оказалось недостаточно. Колени подогнулись сами.

— Эй… — кто-то сказал рядом. Чей-то голос, слишком далеко.

Аурелия попыталась вдохнуть глубже, но воздух не дошёл. В ушах зазвенело — не вой, не звук, а плотная тишина. Тело стало тяжёлым, как будто его выключили изнутри. Она упала камнем, глухо ударившись плечом о пол. Сознание оборвалось без предупреждения.

Первым среагировал Итан. Стул скрипнул, он резко отодвинулся, и уже через секунду он был рядом, опускаясь на колени.

— Медика! — его голос прорезал помещение резко, без обычной язвительности. — Быстро!

Миры выбежала из кабинета.

Итан присел, проверяя дыхание. Его внимание скользнуло к карману пиджака Аурелии, откуда при падении частично выскользнула небольшая плоская упаковка. Он вытащил её без суеты. Таблетки были в простой матовой блистерной ленте, без логотипов, без названий, без инструкций. Ни маркировки, ни кода. Пустота. Он поднёс упаковку ближе, понюхал — запаха не было. Ни химии, ни трав, ничего, за что можно было бы зацепиться. Лишь слабый намёк на металл.

Итан незаметно выдавил одну таблетку и убрал к себе в карман. Остальное вернул на место, аккуратно, так, как будто ничего не трогал.

— Что с ней?! — Мира уже вернулась, размахивая какой-то папкой над Аурелией.

Роан появился почти сразу — быстрый шаг, собранное лицо. За ним — медицинский работник агентства с чемоданчиком.

— Что произошло? — спросил Роан коротко, уже оценивая обстановку.

— Её повело, — быстро ответила Мира. — И всё. Просто рухнула.

Медик опустился рядом, проверяя пульс, зрачки, дыхание. Аурелия зашевелилась ещё до того, как он успел что-то сказать. Грудь резко поднялась, она вдохнула — судорожно, как после долгого погружения. Сознание возвращалось тяжело. Пол был холодным, свет — слишком ярким. В голове гудело, но уже иначе, не так, как ночью. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться.

— Не надо… — голос вышел хриплым, но отчётливым. — Всё нормально.

— Ты потеряла сознание, — спокойно сказал медик. — Я рекомендую вызвать скорую.

Аурелия медленно покачала головой. Движение далось с усилием.

— Не нужно. Это… все нормально. — Она с трудом села, опираясь на локоть. — Я плохо спала.

— Ты уверена? — Роан смотрел внимательно, без давления.

— Да.

Она поднялась с помощью медика и Итана, сразу отстранив их руки, как только смогла удержаться сама. Стояла неровно, но уже не падала.

— Я поеду домой на такси, — добавила она, посмотрев на начальника. — Отлежусь.

Мира смотрела на неё с беспокойством. Итан молчал. Его взгляд задержался на Аурелии дольше, чем требовалось, но он ничего не сказал.

Шаги Аурелии отдавались глухо, как будто здание выдохлось вместе с ней. Усталость накрывала плотным слоем, тревога тянулась следом — без причины, без формы. На выходе она остановилась на секунду, поймав себя на странном ожидании. Прислушалась. Ничего. И от этого стало только хуже.

Итан догнал Роана уже у лифта. Начальник агентства шёл быстро, на ходу просматривая что-то в планшете, и остановился только когда Итан окликнул его по имени.

— Роан. Минуту.

Тот поднял взгляд — внимательный, цепкий, без раздражения.

— Что-то срочное?

— Вопрос не по делу, — спокойно сказал Итан. — Скорее… технический. Кто у нас занимается анализом веществ? Химия, фарма, всё такое.

Роан на секунду задумался, затем кивнул в сторону дальнего крыла.

— Сайла Норт. Из команды С-2. Лаборатория в цоколе. Если по работе — можешь обращаться напрямую.

— Благодарю.

Итан не стал терять времени.

Цокольный этаж пах иначе: стерильнее, холоднее, с металлической ноткой, которую не перебивал даже кофе. Лаборатория была освещена ярко, почти без теней. За стеклянной перегородкой работала Сайла и ещё пара лаборантов, но основное пространство было пустым. Она стояла у стола, склонившись над открытым контейнером, короткие рыжие волосы собраны в хвост, рука в перчатке держит пипетку. Услышав шаги, она не обернулась сразу.

— Если это очередная просьба "на минутку", — сказала она, — то я уже опоздала на обед.

— Мне нужно не на минутку, — ответил Итан. — И не по линии агентства.

Это заставило её повернуться. Сайла была из тех людей, у которых взгляд сразу считывает подтекст. Она оценила его молча — рост, осанку, отсутствие суеты.

— Тогда ты не туда зашёл, — сухо сказала она. — Я работаю только по…

Итан положил на стол небольшую таблетку — аккуратно, без нажима, как улику.

— Один из моих друзей начал принимать это, — сказал он. — И не говорит, что именно принимает. Без упаковки, без маркировки. Я хочу знать, что это.

Сайла посмотрела на таблетку. Потом на него.

— Друг, — повторила она, без иронии, но с пониманием. — И ты решил, что я должна поверить на слово?

— Я не прошу верить, — ответил Итан. — Я прошу помочь. И не распространяться. Это личное. — Он выдержал паузу, затем добавил, уже тише: — Я буду должен.

Сайла вздохнула, сняла перчатки и только тогда взяла таблетку пинцетом. Поднесла к свету, разглядывая поверхность.

— Ни цвета, ни запаха, — пробормотала она. — Только слабый аромат металла... — Она посмотрела на Итана снова — теперь уже внимательнее. — Я подозреваю, что это... — Несколько секунд она молчала. Потом кивнула. — Ладно. Я посмотрю состав. Полный спектр. Но это займёт время.

— Сколько нужно.

— Столько, сколько нужно, — повторила она медленно и уже отворачивалась к оборудованию. — Итан.

Он остановился у двери.

— Если выяснится, что твой друг принимает это регулярно… — она не договорила, но смысл повис в воздухе.

— Тогда я буду знать, что делать, — ответил он.

Сайла больше ничего не сказала. Таблетка исчезла в контейнере, приборы загудели, экран загорелся первыми строками анализа. Итан вышел из лаборатории с тем же спокойным шагом, с каким вошёл. Но внутри это спокойствие было напряжённым — как натянутая струна.

Глава 5

Центральную улицу перекрыли ещё утром, но по-настоящему город ожил только к вечеру.

Над дорогой одна за другой зажглись гирлянды. Тёплый жёлтый свет лёг на фасады домов, отражаясь в витринах и мокром после дневного дождя асфальте. У площади уже возвышалась сцена — металлический каркас, чёрные полотнища, натянутые кабели. Со стороны динамиков то и дело доносилось короткое:

— Раз... два... раз...

Следом звучал свист, чей-то смех, хлопок микрофона.

По обе стороны улицы выстроились белые палатки благотворительных фондов. Люди неспешно переходили от одной к другой, бросали деньги в прозрачные боксы, покупали выпечку, горячие напитки, сладости. Воздух пропитался запахом карамели, жареных орехов, специй, мяса с гриля. Повсюду слышались разговоры, детский смех, музыка.

Из дверей агентства "Серый Контур" сотрудники вышли почти одновременно.

Роан сразу направился к организаторам, обсуждая последние детали безопасности. С-2 быстро растворилась среди посетителей фестиваля. Лея уже вовсю разговаривала с прохожими, Томас что-то эмоционально объяснял группе подростков, Сайла спокойно отвечала на вопросы у одного из стендов. Каллен медленно осматривал улицу, словно заранее выбирал место, где окажется в центре внимания.

С-1 держалась чуть в стороне. Мира не скрывала восторга. Она то и дело вертела головой, рассматривая украшения, сцену, толпу, будто впервые оказалась на подобном празднике. Аурелия остановилась у стены ближайшего здания. Тёмное пальто было застёгнуто до самого подбородка, высокий шарф закрывал шею. Она не всматривалась в лица прохожих. Лишь неглубоко дышала, стараясь не задерживать в лёгких слишком много запахов сразу.

Итан стоял немного впереди. Со стороны он выглядел привычно спокойным. Руки в карманах, расслабленные плечи, ровная осанка. Только мысли были далеко отсюда. Таблетка. Он снова вспомнил небольшую белую таблетку, которую забрал у Аурелии.

Мир вокруг казался удивительно обычным. Люди смеялись. Дети просили родителей купить сладости. Оборотни спокойно ходили среди них, не вызывая ни страха, ни тревоги. Настолько нормальная картина, что она почти раздражала.

Итан перевёл взгляд на Аурелию. Даже среди праздничной толпы она выглядела отдельно. Не чужой. Просто... не здесь. Он ещё несколько секунд наблюдал за ней, после молча отошёл за ближайшие палатки. Там музыка уже звучала приглушённо. Вместо запаха сладостей чувствовались влажная ткань тентов, металлические стойки и пыль, поднятая десятками ног.

Итан прислонился плечом к временному ограждению, достал телефон и открыл последнее сообщение Сайлы. Он уже знал его почти наизусть. И всё равно начал читать снова.

Название: стандартный подавитель.

Назначение: используется для уменьшение активности зверя или ослабления обоняния и других чувств.

Побочные симптомы: головокружения, потеря аппетита, потеря сознания, внезапные приступы агрессии, светобоязнь, бессонница, повышенная жажда, мышечная слабость, эмоциональное притупление, болезненность трансформации, снижение скорости регенерации тканей. Вызывает зависимость.

Активные препараты: Карбонат лития, Комплекс серебра Argentum-β, Ликсарин, Феррохелат натрия, Магния L-аспартат, Таурин, Витамин B6 (пиридоксин).

Вспомогательные вещества: Микрокристаллическая целлюлоза, Кроскармеллоза натрия, Повидон К-30, Диоксид кремния коллоидный, Стеарат магния, Гипромеллоза (оболочка таблетки), Полиэтиленгликоль, Диоксид титана.

Запах: слабо-металлический, нейтральный.

Он дочитал сообщение до конца. Несколько секунд смотрел на экран, потом медленно прокрутил его вверх и снова задержался на названии препарата.

Подавитель. Стандартный. Не экспериментальный, не кустарный, не подпольный аналог. Обычный препарат, который десятилетиями назначали оборотням, не способным самостоятельно удерживать зверя под контролем. Для полукровок он был почти бесполезен.

Итан медленно провёл большим пальцем по экрану, перечитывая список побочных эффектов. Потеря аппетита. Бессонница. Снижение регенерации. Эмоциональное притупление. Зависимость. Он видел всё это раньше. Не один раз. Но никогда — у полукровки.

Перед глазами всплыла Аурелия. Как она побледнела возле своего стола. Как пальцы вцепились в край столешницы. Как её тело отреагировало на общий вой быстрее, чем она сама успела понять, что происходит. Полукровка не должна была так чувствовать. Подавитель не должен был давать такой эффект. Одно не складывалось с другим.

Он поднял взгляд. Между палатками медленно текла толпа. Кто-то смеялся, кто-то фотографировал детей возле сцены, кто-то уже нёс бумажные стаканы с горячим сидром. Со стороны всё выглядело спокойно. Слишком спокойно.

Зачем она пьёт эти таблетки? Мысль прозвучала неожиданно сухо. Не как обвинение. Как задача. Он мысленно перебрал варианты. Если она принимает их редко — откуда зависимость? Если постоянно — почему никто этого не заметил раньше? Если прекращает перед полнолунием — что происходит потом? Последний вопрос задержался особенно долго. Что будет, если она перестанет их принимать совсем? Ответа у него не было. Только предположения. И ни одно из них ему не нравилось.

Итан снова посмотрел на экран телефона. Сайла сделала всё, что могла. Определила препарат, разобрала состав, нашла информацию. Дальше это уже переставало быть лабораторной задачей. Это становилось его проблемой.

Он заблокировал телефон и убрал его в карман. Мысли никуда не исчезли.

Сказать Роану? Роан поступит так, как обязан поступить руководитель. Изъятие препарата. Проверка. Отстранение. Возможно, медицинское обследование. Формально — правильно. Но Итан слишком хорошо понимал цену такого решения. Аурелия воспримет это не как помощь. Как очередную попытку лишить её права выбирать.

Поговорить с ней самому? Он почти сразу отбросил эту мысль. Если спросить напрямую, она, скорее всего, ответит. Только не обязательно правду. Он слишком часто видел, как её слова расходились с тем, что говорило тело.

Наблюдать? Самый неприятный из всех. Потому что наблюдение почти всегда означало ожидание момента, когда проблема станет достаточно серьёзной, чтобы никто уже не смог сделать вид, будто её нет.

Итан медленно выдохнул. Ему не нравилось ждать. Но ещё больше ему не нравилось вмешиваться вслепую.

За спиной вспыхнул громкий смех. Со сцены ударили барабаны, ведущий объявил начало следующего конкурса, и фестиваль окончательно ожил.

Итан остался стоять у самого края площадки. Вокруг было шумно, светло, почти беззаботно. Только маленькая белая таблетка в его памяти никак не вписывалась в этот праздник.

Фестиваль быстро набирал обороты.

Музыка перекатывалась по улице, сменяя спокойные мелодии быстрыми ритмами. Люди двигались вместе с ней, даже если оставались на месте. Смех вспыхивал то здесь, то там, подхватывался соседними компаниями и растворялся в общем гуле.

Оборотни не выделялись из толпы. Никто не демонстрировал силу, не пытался казаться опаснее или значительнее других. Если не знать, кто перед тобой, взгляд легко скользнул бы мимо. Туристы фотографировали гирлянды, детей с аквагримом, палатки благотворительных фондов. Монеты звенели о прозрачные боксы для пожертвований, цифры на электронных табло постепенно росли.

С-2 быстро оказалась в своей стихии. Лея легко заводила разговоры с прохожими, Томас шутил так, будто знал каждого лично, а Сайла неожиданно для самой себя улыбалась чаще обычного. Они притягивали людей без особых усилий, и организаторы заметно оживились, наблюдая, как сумма пожертвований постепенно увеличивается.

С-1 держалась иначе. Они не зазывали прохожих, не пытались понравиться. Просто находились рядом, следили за происходящим и незаметно растворялись в общем движении улицы.

Каллен всё чаще поглядывал в сторону Итана. Не задерживал взгляд надолго. Не подходил. Но каждый раз, когда внимание толпы переключалось, его глаза будто сами собой искали высокую фигуру коллеги.

Итан этого будто не замечал. Он стоял немного в стороне от основного потока людей, наблюдая скорее за толпой, чем за праздником.

Аурелия тоже держалась отдельно. Тёмное пальто, высокий шарф, привычно скрывающий шею. Она остановилась ближе к стене здания, позволяя прохожим свободно проходить мимо. Вдохи оставались неглубокими. Сладкий запах карамели смешивался с дымом от гриля, специями, духами десятков незнакомых людей, и всё это ложилось слишком плотным слоем.

Когда девушка только устроилась в бюро, Роан сразу объяснил, что С-1 будет заниматься, так сказать, обычными делами, которые им могли передавать полиция или люди, которым просто нужна помощь, но нет денег, а обращение в полицию лишь поднимет лишний шум. С-2 же будет заниматься делами тех, кто готов выложить немало кровных, чтобы решить вопрос без участия полиции.

Для большинства вокруг был праздник. Для сотрудников агентства — ещё один рабочий день.

Музыка неожиданно стихла. Ведущий вышел ближе к краю сцены и поднял микрофон.

— А теперь общая фотосессия! Все желающие из команд — сюда!

Толпа оживилась почти мгновенно. Люди начали подтягиваться к сцене, телефоны и камеры поднялись над головами. Кто-то уже звал друзей, освобождая место перед ограждением. Мира просияла.

— Итан! — громко позвала она, энергично махнув рукой. — Давай! Быстрее!

Он повернул голову. На секунду задержался, словно мысленно переключаясь с наблюдения на происходящее, после чего спокойно кивнул.

— Ладно.

Ответ прозвучал так буднично, будто его позвали не в центр фестиваля, а на очередной рабочий инструктаж. Итан шагнул к фотозоне. Без лишних слов расстегнул куртку, снял её и аккуратно сложил на ближайший стул. Следом через голову стянул футболку. Движения были привычными. Неспешными. Без малейшей попытки привлечь внимание. Для него это было не выступление. Всего лишь необходимая подготовка.