Обратная сторона Солнца. I. Нигредо. Созданный из пепла

– Всему своё время! – напомнила Амалия с поднятым кверху указательным пальцем. Ей очень не хватало очков с толстыми линзами для образа учительницы, пытающейся вбить знания в голову нерадивого ученика. – Весь этот шум с истреблением и поглощением сил возник не на пустом месте. Начальная точка – Пророчество!

– Ага…

Настала тишина. Света всё ждала, когда Амалия продолжит «урок» и объяснит по-человечески хоть что-то, но прошла минута, две, три, а таинственная пауза всё тянулась. Она не выдержала и спросила сама:

– Что за пророчество?..

– Древнее, как сам мир! Однажды великий пророк, что был связующим звеном между небесами и смертным миром, явился народу обелисков и поведал им о великой тайне!

– …

– Ладно, я просто пыталась посильнее тебя впечатлить, сейчас расскажу.

Напустив таинственности, пародируя голосом некоего мудрого старца и соблюдая все правила расстановки интонационных пауз, Амалия процитировала:

– «Нигредо. Из праха прошлого восстанет потомок волков, как ворон чёрный под светом солнца снизойдёт. Альбедо. Ото сна пробудятся в нём силы предков, как лебедь крылья свои необъятные расправит. Цитринитас. Подобно орлу золотому вонзится клювом в плоть нечестивых, дабы ближних своих уберечь. Рубедо. Настанет мир, взлетит пеликан в небо, объявляя начало празднества великого, кинется на землю жертвенно. Установится истинный порядок вещей».

– …

Уже который раз за вечер Света была вынуждена равнодушно глядеть на Амалию так, словно та бесталанно разыгрывает перед сестрой театральную сценку, а не изо всех сил пытается донести до неё какие-то крайне важные сведения, от которых мировоззрение Светы должно сделать тройной кувырок и измениться полностью. Амалия, видя, как сестра с выгнутой бровью смотрит на неё и чешет затылок, поспешила трактовать это «древнее, как сам мир» Пророчество.

– Если говорить кратко: пророк хотел сказать, что когда народ обелисков встретит жуткую напасть, явится потомок легендарных чёрных волков и спасёт их. Как стало понятно позже – от гнёта пепельных. И, судя по всему, Иллариону прекрасно известно о Пророчестве обелисков, поэтому он всё это время ничего не предпринимал и ждал появления этого самого потомка, чтобы тут же его уничтожить и не дать нашему Пророчеству сбыться.

– Поэтому заключил контракт, при котором потомок даже напасть на него не сможет?

– Именно так.

– А если потомок окажется настолько силён, что Илларион и пискнуть не успеет, как его уничтожат? Нет автора контракта – нет контракта.

– Пока сомнений в его силе не возникало, поэтому трудно сказать.

– Боже… – Света, лёжа на полу в куче карт, камней и трав и опираясь на локти, потерла переносицу. – Так. Почему бы ему просто не уничтожить всех чёрных волков, чтобы потомок не родился в принципе?

– Как я уже говорила, он хочет впитать в себя его силу, прежде чем уничтожить. Потому что вся сила предков этого потомка вместе взятых, по легенде, не сможет сравниться даже с его собственной.

– И вы думаете, что у него хватает ума верить в эти глупые пророчества. Они вообще хоть раз сбывались?

– Но у обелисков действительно однажды появились враги. Это уже доказательство того, что Пророчество сбывается!

– И в нём ни слова о геноциде! – Шумно выдохнув, она принялась опровергать все эти из ниоткуда взявшиеся теории. – Этой напастью могло быть хоть цунами, хоть землетрясение – что угодно. Они хотя бы примерное внешнее описание или имя этого предсказателя слышали? Больше похоже на рекламу могучей силы чёрных волков и распространение грязных слухов о пепельных, тебе так не кажется? Не спорю: я не разбираюсь в ситуации лучше обелисков, но кто из них был свидетелем всех этих кровавых событий? Кто-то хоть раз был в Первом Измерении и знает на сто процентов, что оно вообще существует? Не похоже, чтобы Илларион был убийцей, даже условия контракта соблюдает. Вспомни, на что способны людские слухи. В Средневековье в Европе всех рыжих девушек без разбору сжигали, потому что «кто-то когда-то сказал, что они ведьмы». Сколько уже времени прошло, неаккуратно кинутая кем-то фраза за полтора века столькими подробностями из воздуха могла обрасти… Подозрительно.

Света склонила голову набок и глянула Амалии в глаза с такой насмешкой, даже неким пренебрежением, что та невольно дёрнулась. Света почему-то вмиг растеряла всю непосредственность, наполнив комнату другой своей более тяжёлой аурой. Казалось, даже глаза сквозь козырьки длинных чёрных ресниц устрашающе блеснули жёлтыми огнями в темноте. Амалия на долгие несколько минут задумалась, почему вообще все обелиски так безоговорочно верят в Пророчество, при этом понятия не имея, кто его автор. Может, и вовсе не было никакого Пророчества, и это массовый самообман…

– Но… – Амалия всё ещё пребывала в замешательстве, увидев новую сторону Светы и впервые засомневавшись в собственных убеждениях, даже как-то стушевалась под этим тяжёлым взглядом и не решалась перечить сестре, почувствовав себя маленьким ребёнком, на которого снисходительно смотрит взрослый.

– Ладно. Может, ты просто упустила какие-то детали на эмоциях, и я неправильно поняла. Это ведь не вся история? – Света вновь обрела привычный расслабленный вид и лениво придвинулась обратно к столику. – Кубки-то тут причём?

– А, точно, – откашлялась Амалия, понемногу приходя в себя. Она и сама забыла, к чему должен был вести разговор. – Помимо Пророчества, среди обелисков из поколения в поколение передаётся легенда о таинственных магических артефактах, – на словах «легенда» и «из поколения в поколение» она невольно запнулась, – которые колдуны создали для победы над пепельными.

– Снова всё сводится к этому… Это и есть те самые артефакты?

– По крайней мере, одни из них. Говорят, их четыре пары: кубки, жезлы, мечи и пентакли. – Света выгнула бровь. – Монетки такие… Это четыре масти карт таро, но как артефакты связаны с ними, мне неизвестно. Все они украшены драгоценными камнями. Мама где-то добыла информацию о кубках, а эти идеально подходят под описание.

– То есть нужно собрать все восемь, и случится чудо? Сокровища теперь искать будем?

– Хотелось бы, только никто понятия не имеет, где остальные. Почему кубки в этом доме?.. Насколько я знаю, продавцам он достался по наследству от их предков-купцов, которые выкупили у кого-то этот дом ещё в первой половине прошлого века. А сами временами заходили сюда и убирались, чтобы дом не зарос пылью и был пригоден для продажи. Думаю, они понятия не имели о существовании оборотней, и уж тем более об этой легенде. Она и у нас-то как обычная сказка преподносится вместе с Пророчеством, чтобы дети всю жизнь не боялись попасться пепельным на глаза. Мол, когда-то придёт спаситель, и настанет мир во всем мире. Может, и вправду всё было не так страшно…

– Значит, вытягивать информацию из прошлых жильцов – не вариант. Прелестно.

– Постой. В шкатулке лежит ещё что-то…

Не успела Света отреагировать, как Амалия уже потянулась к шкатулке и, аккуратно вытащив кубки, стала рыться на дне. И каково же было удивление девушек, когда через пару секунд Амалия держала в обеих руках кусок пожелтевшей от времени бумажки и разорванную пополам старую газету. Света машинально проговорила:

– Это что?..

– Подсказка?!

Отодвинув шкатулку с кубками на край стола, Амалия разложила находки посередине, дав прочитать их Свете. У обеих загорелись глаза: неужели остальные артефакты действительно можно найти?

Первым они решили изучить кусочек бумаги размером с ладонь. На нём кто-то ровным почерком вывел чернилами несколько слов: «Дневник на чердаке городской библиотеки». Вот так прямо, без загадок, кто-то выдал расположение какого-то дневника… Теперь это ещё больше походило на розыгрыш, а не доказательство правдивости древней сказки.

– Что за бред?

– Невероятно! Мы обязаны проверить!

– Это слишком легко, – недоверчиво проговорила Света, оглядывая скептическим взглядом оба листка старой бумаги, но решила всё-таки изучить и газету. – Это просто прикол какой-то, не…

И с круглыми от удивления глазами замолкла, бегло прочитав надпись на краю страницы. «Пожар в поместье Козыревых. Линда Коз…» Это заголовок статьи, оборванный на половине, но шок от этого был не меньше. Света ни разу не слышала о родственницах с таким именем, и уж тем более не знала ни о каком поместье. Неужели однофамильцы? И как так совпало, что кусок газеты лежал в одной шкатулке с кубками, да ещё и в новом доме других Козыревых? Это точно чья-то злая шутка…

– Что там такое? – перепугалась Амалия от внезапной перемены в настроении сестры и, не встретив никакого сопротивления, выхватила находку из её рук. Теперь и она удивилась не меньше Светы. – Кто такая Линда?

– Что за пожар? У вас было такое?

– Был один, но не думаю, что это кто-то из наших родственников. Было бы странно, если бы моя мама, будучи журналисткой до мозга костей, не знала, что это они.

– Это не тот самый «один случай», про который ты забыла мне рассказать? Я теперь буду всех во всём подозревать…

– Наверное, он. Здесь не указан адрес, но такой пожар был единственным на весь город…

Ещё одним непродолжительным рассказом Амалия поведала о той самой единственной за всё время попытке Иллариона нарушить контракт с обелисками.

По слухам, примерно пятнадцать лет назад его приспешники сожгли дом одной семьи оборотней, посмевших попытаться нарушить контракт. Катерина мало что рассказала Амалии: та была совсем маленькой, когда это произошло. Но войны за инцидентом не последовало по одной простой причине: пепельные не нападали первыми, а нападавшие погибли раньше, чем успели нанести адептам вред.

Правда это или нет, обелиски знать не могли, поскольку всех, кто жил в том доме на момент пожара, уже не было в живых, а у семьи даже не было знакомых. Да и дом не превратился в гору пепла, а значит, и поджог не был результатом атаки пепельных. Вероятнее всего, они перестраховались и, чтобы не нарушить контракт, просто подожгли его обычными бензином и зажигалкой, поскольку в контракте не упоминается, считается ли нападением атака без использования пирокинеза. Эта деталь ещё раз послужила доказательством того, что Илларион всё ещё сохраняет нейтралитет – огонь формально и не был делом рук организации.

Всю историю охватывала мрачная пелена таинственности, недосказанности и, возможно, предрассудков, а инцидент замяли, поскольку последствия с обеих сторон посчитали «минимальными». Но с тех пор обелиски стали ещё больше ненавидеть одно только слово «Розенкрейц». Ведь жизни тех нескольких несчастных погибших едва ли не прямым текстом назвали бесполезными, а виновников их смерти вот так просто отпустили, даже не привлекая к ответственности.

– Может, это про тот самый пожар? – задумчиво проговорила Амалия, указывая на оборвавшийся заголовок. – Кто-то из обелисков постарался найти первую пару артефактов и некий дневник с записями о других, после чего положил сюда подсказку о его местонахождении. А пожар стал последней каплей для начала холодной войны и подготовки к атаке?

– Почему тогда страница оборвана? – Света, подперев рукой висок, всё активнее раздумывала над всеми этими делами обелисков и пепельных, так что голова начинала кипеть. – Срез неровный, это не конец.

– Боюсь, это мы узнаем, только когда приступим к расследованию. А потому начнём прямо завтра!

– А шкатулку куда девать?

– Девочки! Вы закончили?! – послышался звонкий оклик Катерины из кухни. От неожиданности сёстры подскочили и машинально прикрыли собой всё лежащее на столе.

– Да! Сейчас перетащим матрас и вещи!!! – Амалия крикнула так громко прямо возле уха Светы, что та скривилась и свернулась на полу калачиком, прикрывая руками пострадавшие уши.

– Хорошо! Как раз к ночи успеете!

Прислушиваясь к удаляющемуся топоту Катерины, Амалия приглушённо выдохнула и, снизив громкость, снова обратилась к лежащей в нокауте Свете:

– Понятия не имею, знает ли Илларион о легенде об артефактах, но кубки в любом случае придётся на время спрятать – и от пепельных, и от моей мамы. Она сказала, что твои родители обычные люди, но сомневается, оборотень ли ты. Хорошо, что твоё биополе приглушено: она сможет найти его, только если некоторое время посидит возле тебя и сосредоточится. Я его так и почувствовала.

– Ясно, просто положим в рюкзак, – едва слышно проговорила Света, всё ещё морщась от противного звона в ушах. Кажется, барабанные перепонки лопнули – у неё с детства слишком чувствительный слух.

Оставшееся время у девушек заняло перетаскивание матраса и некоторой части вещей Светы на прибранный чердак. Правда, времени на то, чтобы убрать эзотерическую «таинственную атмосферу» из комнаты, не хватило, поэтому девушке пришлось лечь спать в окружении гадальных карт и прочего.

На следующее утро Амалия пообещала ей «незабываемое приключение» и знакомство со своими лучшими друзьями. Оборотни, пепельные, Пророчество и артефакты должны были захватить все её мысли, не дав сомкнуть глаз, но Света не из тех, кто подолгу не может уснуть из-за такого. Поэтому, продержавшись для приличия одну минуту в глубоких размышлениях, она погрузилась в ещё более глубокий и куда более полезный, чем рефлексия, сон.

Глава 5. Начало расследования

Утро Светы началось не с кофе. Первое, что она услышала сквозь сон, глубоко зарытая в одеяло, – ненавязчивая мелодия, похожая на ту, что фоном играет в торговых центрах и не привлекает к себе особого внимания. Во всяком случае, Света ощутила себя товаром на одной из полок магазина, когда через силу разлепила глаза после безмятежного крепкого сна. И была бы рада его продолжить, но у Амалии были свои планы на её свободное время.

Спустя пару секунд раздался топот – кто-то торопливо поднимался на чердак. Вскоре Света поняла, кто: распахнув настежь деревянный люк, в комнату ворвалась воодушевленная лохматая Амалия с колонкой в руках. Мелодия стала такой громкой, что Свете в очередной раз пришлось прикрыть уши руками, чтобы не оглохнуть. Теперь понятно, что за ненавязчивую музыку она слышала сквозь сон. Амалия ещё даже не переоделась и в пижаме скакала вокруг матраса Светы с весёлыми возгласами, а каждый звук «р» превращался в рык, словно Амалия вот-вот превратится в мурчащую кошку:

– Пр-р-роснись и пой! Нас ждёт великое пр-риключение и встреча с новыми гер-роями!

– Сколько времени?..

– Восемь-ноль-ноль!

Сквозь оглушающую музыку едва можно было что-то расслышать. Света обреченно вздохнула, прежде чем ещё сильнее зарыться с головой в уютное одеяло и закрыть уши подушкой. Да кто ж на выходных в такую рань просыпается? Она сейчас выть от отчаяния начнёт!

– Давай-давай, поднимайся! Я уже сказала всем, что мы встречаемся в девять.

– Других-то зачем мучить?..

С горем пополам Света оделась и спустилась на кухню. Колонка оказалась Катерины, сама она мыла посуду, пританцовывая и подпевая какой-то популярной современной песне. Амалия уже сидела за столом, уплетая йогурт, и тоже мычала в такт музыке. Родители уже были заняты чем-то на другом конце дома, и если бы не колонка, до кухни бы доносились только едва слышное шуршание и негромкие голоса. Света почти с закрытыми глазами наощупь делала себе бутерброд.

– Ну, чем займетесь сегодня? – с улыбкой спросила у девушек Катерина, вытирая руки о полотенце. Никаких домашних дел сёстрам не поручили, и те могли потратить время на себя.

– Познакомлю Свету с Сабиной, Тихоном и Захаром, – тут же отозвалась Амалия с ещё более широкой улыбкой и привычным румянцем на щеках. Ей так не терпелось это сделать, что она едва смогла сомкнуть глаза этой ночью.

– Повеселитесь там! Мы с Веней и Таней поедем закупаться всяким барахлом, так что до вечера нас дома не ждите.

С утра все звуки воспринимались ещё громче, чем обычно, а уж два звонких голоса, пытающихся перекричать колонку, рисковали окончательно лопнуть перепонки в ушах Светы. Она была вынуждена всё утро болезненно щуриться без возможности прикрывать оба уха. При всей её общительности и экстраверсии, она была бы счастлива провести утро в хоть сколько-нибудь более тихой обстановке! Не то чтобы она сильно против, просто родители такую шумиху по утрам обычно не устраивали, к такому нужно было привыкнуть.

Когда девушки умылись, оделись и вышли на улицу, сонливость, наконец, развеялась, и Света осознала, что теперь сгорает от нетерпения. Новые знакомства – лучшее, что придумало человечество!

Вот только спросонья она даже не поинтересовалась, куда они направляются. Хотя какая разница?

– Мы идём в наше секретное место, – будто услышав мысли сестры, ответила Амалия. На плече у неё висел маленький рюкзак с найденной на чердаке шкатулкой. – Есть здесь недалеко заброшенный парк, там вообще никто не ходит, поэтому наше тайное собрание не заметят.

– Будем сидеть на траве клещей собирать?

– О, нет. Там есть беседка, в ней и обоснуемся.

Спустя пять минут на горизонте показались очертания множества высоких деревьев, а затем и кованый забор с закрытой калиткой, отделяющий улицу от некошеной всё лето травы. Забор на треть заржавел, а за густо разросшимися кустами едва можно было разглядеть дорожки.

– Погоди, закрыто? – удивилась Света, остановившись перед калиткой.

– Это не проблема.

Амалия закинула вторую лямку рюкзака на свободное плечо и, слегка разбежавшись, просто запрыгнула на забор парой ловких движений. Сидя в двух метрах над землёй и глядя сверху вниз, она весело помахала Свете рукой, призывая сделать то же самое. Та не сильно удивилась и без вопросов последовала примеру Амалии. Теперь они шли по неровной каменной тропе, лавируя между разросшейся листвой и шаркая ботинками по опавшим листьям.

В густых зарослях в центре парка возвышалась старая, слегка покосившаяся деревянная беседка. Выглядит даже безопасно.

Похоже, местным подросткам этот парк не был интересен: по пути Света не заметила ни одного граффити, даже мусора нигде не валялось. Парк выглядел скорее забытым, чем заброшенным. Или у местной шпаны были какие-то негласные правила пользования этим местом, что очень маловероятно.

Амалия и Света пришли первые, устроились на скамье, и пока остальные не подтянулись, Амалия решила скоротать время за разговорами:

– Думаю, вы сразу подружитесь! Ты прямо идеально вписываешься в нашу компанию.

– Чем это? – искренне поинтересовалась Света, удивлённо выгнув бровь.

– Есть в тебе, знаешь… Любовь к неизведанному. Когда мы начали разбирать хлам на чердаке, это стало заметно сразу.

Света тут же вспомнила, как рассказывала Амалии о своих походах по заброшкам. У той прямо глаза загорелись от услышанного, и теперь Света поняла почему. Похоже, этих четверых связывало то же пристрастие, что и Свету с командой по исследованию заброшек.

– Вы тоже всё время ищете приключения на свою-

– Ну, за небольшим исключением. Захар привык много думать, прежде чем делать, поэтому не сразу соглашается на подобное, но в итоге всё равно идет со всеми. В общем, скоро ты и сама всё поймешь.

Как по команде вдалеке раздался чей-то веселый смех. Света прислушалась: похоже, компания приближается к «тайному месту». Хоть издалека и было слышно только двоих. Раздвигая перед собой густые заросли, на поляну уверенной походкой вышла довольно высокая рыжая девушка, чьи черты лица походили на азиатские; за ней шагал всё ещё посмеивающийся от чьей-то шутки парень с русыми волосами чуть выше неё; замыкал шествие низкого роста парень с таким же цветом волос, как у девушки. Вид у него был спокойный и на первый взгляд скучающий, даже закрытый на фоне остальных.

– А чего это ты смеёшься? Не веришь – завтра на тебе проверим, – с ухмылкой через плечо кинула рыжая девушка русоволосому парню.

– Но я хочу жить!

– Почему тогда общаешься с Сабиной? – как ни в чем не бывало заметил третий. Выражение его лица сделалось лишь слегка удивлённым. В ответ второй вновь весело рассмеялся, от улыбки щуря глаза: сразу понял, что это шутка.

Увидев друзей, Амалия подскочила и, не переставая изо всех сил махать рукой, приветственно заголосила. Света, к тому моменту уже задремавшая с открытыми глазами, от неожиданности вздрогнула и тоже поднялась.

Ребята помахали сёстрам и поприветствовали их в ответ, не оставив без внимания и Свету. Они встретили её такими доброжелательными улыбками, словно уже заранее приняли к себе в компанию. Едва дождавшись, когда новоприбывшие войдут в беседку, Амалия принялась воодушевлённо представлять их Свете:

– Это Сабина и Захар Огневы и Тихон Летягин. Сабина и Захар – брат и сестра. А это Света Козырева.

Та ещё раз приветливо улыбнулась и помахала, стараясь с первого раза запомнить имена всех троих.

Тихон мимикой сильно напоминал Амалию и тоже имел едва заметные «кошачьи» черты. Учитывая, что все трое по её рассказам были обелисками, Света бы мало удивилась, если бы тот вдруг обернулся какой-нибудь рысью. Он помахал Свете также активно, как Амалия, зажмурив светло-жёлтые глаза и улыбаясь во все тридцать два зуба, его острые клыки выдавались чуть вперёд. Короткие русые волосы чуть вились, придавая ещё больше добродушия и открытости мягким чертам лица; едва заметные веснушки укрепляли этот образ. Большая часть смеха, которая была слышна, пока компания направлялась к беседке, принадлежала ему.

Сабина тоже была из тех людей, что широко улыбаются всем в большинстве ситуаций. Кроме того, слегка хмурящиеся всё время рыжие брови и острый взгляд медных глаз придавали ей уверенности и стойкости. Наверняка, когда она не улыбается, прохожие думают, что девушка настроена к ним негативно и в целом какая-то угрюмая. Света и сама часто казалась окружающим такой, но лишь до первой улыбки. Рыжие волосы до самых колен с длинной чёлкой, наспех собранные в низкий хвост на затылке, колыхались на лёгком ветру за сильной спиной.

Телосложение у Сабины было атлетичным, Света с первого взгляда могла выделить в толпе человека, любящего проводить время в спортивных секциях. Всем своим образом Сабина напоминала ей каратиста, может, им и была. По крайней мере, прямая осанка и широко расставленные длинные ноги могли послужить тому доказательством. С таким уверенным видом и широкой улыбкой спортсмены, всей душой горящие боевыми искусствами, готовились к поединку.

Захар будто находился в шумной улыбчивой компании для баланса. С куда более сдержанной улыбкой он помахал Свете, когда Амалия огласила его имя.

В то время как Тихон и Сабина ранним для них утром накинули спортивную одежду, Захар выглядел так, словно встал с кровати ещё за добрых три часа до выхода. Аккуратно поглаженная белая рубашка с галстуком, тёмно-коричневая жилетка и брюки придавали ему такой важный вид, будто парень был воспитателем для двоих детсадовцев, поэтому и выглядел чуть взрослее в силу своей серьёзности. Рыжие волосы он уложил так аккуратно, что ни одной прядке не было позволено выбиться.

Единственное, что противоречило этому образу «воспитателя»: ростом он был на голову ниже своих воспитанников, на вид не выше ста шестидесяти сантиметров. Ещё когда трое только приближались к беседке, Света краем глаза заметила, как Сабина на какую-то его реплику с улыбкой похлопала брата по голове, словно маленького ребёнка. Захару тогда пришлось чуть пригладить подпорченную укладку.

Взгляд таких же, как у Сабины, медных глаз, хоть и был на вид серьёзным и сосредоточенным, на самом деле веял теплом и добротой, поэтому угрюмым Захара уж точно нельзя было назвать. Не будь рядом контрастирующих Сабины, Тихона и Амалии, Света при взгляде на него вообще подумала бы, что это ангел спустился с небес, чтобы наставлять на путь истинный простых смертных.

Ребята расселись кругом на скамейке, поэтому хорошо видели друг друга. Выждав пару секунд, Амалия продолжила организацию знакомства, обратившись к Свете:

– Чтобы ты примерно поняла, с кем имеешь дело, предлагаю кратко и объективно описать, кто что из себя представляет.

– Боюсь, слово «объективно» лишнее, – негромко заметил Захар, с лёгкой улыбкой покосившись на Амалию, но та пропустила его реплику мимо ушей, посчитав, что уж Света с ней точно согласна.

– Итак! Тихон так же, как и я, просто создан для поддержания дружественной атмосферы в нашей небольшой компании. – Тихон после этой фразы сделал такое же недоуменное лицо, как Захар: похоже, так Амалия его ещё не описывала. Сабина только усмехнулась, откидываясь на спинку скамьи. – Он основной генератор шуток, я бы сказала.

– Генератор приключений на свою- – невозмутимо начала Сабина, но тут же была прервана.

– Я бы так не сказал, где же тут объективность? – удивился Тихон, непонимающе почёсывая затылок. – Просто я оптимист.

– Ну, ты в любом случае ходячий антидепрессант для Захара. Не будь тебя, он бы давно уже-

– Схватил сердечный приступ, верно, – вновь не дал высказаться Сабине уже Захар, с усмешкой глядя на сестру, и поспешил обратиться к Свете с объяснениями. – Раз уж объективность была утеряна: задача Тихона – не дать Сабине и Амалии умереть от скуки, и он единственный, кто хоть немного прислушивается к моим советам в опасных ситуациях.