Проводник для ведьмочки

Хельга Мэйс

Проводник для ведьмочки

Глава 1: Тыква для незваной гостьи

Октябрь в этом году выдался на редкость мерзким. Не по-осеннему пронзительным, а именно мерзким – с утренней изморозью, превращающейся в противную слякоть к полудню, и с ветром, который норовил залезть под самую куртку, впиться в кожу холодными зубьями.

Артем шел от метро к своему дому, стандартной девятиэтажке в спальном районе, и думал только о том, как бы поскорее залезть в теплый домашний халат, заварить чаю и включить что-нибудь ненапряжное по телевизору.

Ему тридцать два, он работал инженером в солидной конторе, и его жизнь была, как раскраска по номерам – все ровно, предсказуемо и правильных цветов. Иногда он ловил себя на мысли, что ему не хватает какого-то другого, яркого, может быть, даже ядовитого оттенка.

Хэллоуин он не любил. Считал этот праздник надуманной американской чепухой, которая к России не имеет никакого отношения. Но его соседка по лестничной клетке, бабушка Анастасия Петровна, обожала все «заморское». Каждый год она вставляла в палисадник перед подъездом тыкву с вырезанной рожицей и внушала Артему, что «молодежи надо веселиться». В этом году ее энтузиазм, видимо, достиг апогея – тыква была просто гигантской, пузатой и ухмыляющейся во всю свою оранжевую физиономию.

Артем, проходя мимо, с усмешкой потрогал ее шершавый бок.

– Ну и урод, – тихо проговорил он.

Вечер сложился по плану: чай, сериал, потрепанный диван в гостиной. За окном пошел мелкий, назойливый дождь. Артем уже собирался отходить ко сну, как вдруг в квартире погас свет. Во всем подъезде. За окнами тоже воцарилась кромешная тьма – видимо, авария на подстанции. Он вздохнул, нащупал на комоде свечку, оставшуюся с прошлого года от таких же перебоев, и зажег ее. Мерцающий огонек отбросил на стены гигантские, пляшущие тени. Стало как-то неуютно.

Он подошел к окну, чтобы посмотреть на темный двор. И тут его взгляд упал на палисадник. На тыкву. Внутри ее, сквозь прорезанные глаза и рот, не просто теплился свет – от нее исходил яркий, пульсирующий изумрудный отсвет. Он был живым, густым, как мед, и явно не от свечки или фонарика.

– Что за черт? – Артем нахмурился. Может, Анастасия Петровна постаралась, вставила какую-нибудь светодиодную штуковину? Но свет был слишком… натуральным. Он исходил из самой сердцевины плода.

Любопытство пересилило благоразумие. Накинув на плечи куртку и прихватив свечу, Артем вышел на улицу. Морось сразу же принялась засыпать ему лицо холодными иголками. Двор был пуст и безмолвен. Он подошел к тыкве. Зеленый свет лился из нее, притягивая взгляд, он был теплым на вид, в отличие от ночного холода. Артем протянул руку, собираясь прикоснуться к шершавой кожуре.

В этот миг зеленое сияние вспыхнуло с такой силой, что Артему пришлось зажмуриться. Воздух затрещал, словно порвавшаяся шелковая ткань, и запахло озоном, как после грозы, смешанным с ароматом увядших осенних трав и чего-то незнакомого, пряного. Его отбросило назад, свеча выпала из рук и погасла, оказавшись в луже.

Когда он смог снова открыть глаза, свет из тыквы погас. Но в палисаднике, прямо на мокрой, побитой дождем земле, лежала женщина. Даже девушка, молодая и… необычная.

Артем остолбенел. Она была одета в странное, длинное платье из темно-синей ткани, расшитое причудливыми серебряными узорами, напоминающими звезды. На ногах – мягкие сапожки из какой-то кожи, а через плечо был перекинут небольшой бархатный мешочек. Волосы, цвета воронова крыла, растрепались и прилипли к ее бледному, как лунный свет, лицу. Она была без сознания.

Первой мыслью было, что какая-то сумасшедшая горожанка решила отметить Хэллоуин с особым размахом и перебрала с алкоголем. Но ее одежда… Она выглядела не как костюм. Ткань была настоящей, грубоватой, вышивка – тончайшей ручной работы. И выражение ее лица, даже в бессознательном состоянии, было странным – не пьяным, а отрешенным, будто она видела что-то, чего не может вынести ее разум.

– Эй! – тихо окликнул он, подходя ближе. – Девушка, вы в порядке?

Она не ответила. Артем опустился на колени в грязь, осторожно дотронулся до ее плеча. Кожа была холодной, но под ней чувствовалась жизнь. Он наклонился, чтобы рассмотреть ее получше. Она была красивой. Неброской, какой-то иномирной красотой – высокие скулы, темные брови дугой, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки. На шее у нее висел маленький кулон – камень, похожий на обсидиан, оправленный в серебро.

И тут она зашевелилась. Ее веки дрогнули, а затем открылись. И Артем увидел ее глаза. Они были цвета старого золота, с зелеными искорками, как у кошки. В них плескался ужас, растерянность и та самая сила, которой так не хватало в его начинаниях.

Она резко села, отодвинулась от него, озираясь по сторонам с диким видом. Ее взгляд скользнул по мокрым березам, по унылым фасадам домов, по ухмыляющейся тыкве, и в нем читалось полное непонимание.

– Где я? – ее голос был низким, мелодичным, но срывался на шепот от страха. – Что это за место? Силы Небесные, это же мир без магии… Я почти не чувствую потоков!

Артем не знал, что ответить. «Мир без магии»? «Потоки»? Он решил, что она все еще в бреду.

– Вы в Москве, – сказал он как можно спокойнее. – В обычном дворе. Вам помочь? Вы упали в обморок.

Она посмотрела на него так, будто он сказал, что они на Луне.

– Москва? – переспросила она, и в ее глазах мелькнула какая-то смутная догадка. – Так он существовал… Легендарный город за Пределом. Но как я сюда попала? Я просто… пыталась активировать портал в Старой Чащобе.

Она подняла руку и сжала кулон на своей шее. Камень слабо дрогнул, и Артему показалось, что от него на секунду повеяло теплом. Девушка выдохнула с разочарованием.

– Ничего. Канал закрыт. Я застряла.

Она говорила это с такой горькой уверенностью, что у Артема по спине пробежали мурашки. Это не была игра. Она не была пьяна. Она действительно верила в каждое свое слово.

– Послушайте, – начал он, чувствуя, как почва уходит у него из-под ног. – Меня зовут Артем. Давайте я помогу вам дойти до моей квартиры, вы обсохнете, согреетесь, а там уже разберемся что к чему.

Она смерила его долгим взглядом своих золотистых глаз. В них читалась борьба – инстинкт самосохранения против полной потери ориентиров.

– Вестра, – наконец выдохнула она. – Меня зовут Вестра.

Она попыталась встать, но ноги подкосились. Артем подхватил ее. Она была легкой, почти невесомой. Он повел ее к подъезду, чувствуя, как сквозь мокрую ткань ее платья исходит странное, едва уловимое тепло.

Он нес в свою упорядоченную, скучную жизнь не просто потерявшуюся девушку в странном наряде. Он нес в нее тайну, пахнущую озоном и осенней магией, и смотрел в глаза, полные звезд из другого мира.

И его сердце, привыкшее к ровному ритму, вдруг забилось чаще и тревожнее.

Хэллоуин только начинался.

Глава 2: Чашка чая и крах реальности

Они поднялись в квартиру, оставляя за собой мокрый след на лестнице. В прихожей, под мягким светом люстры (электричество, как назло, уже вернулось), Артем наконец разглядел свою гостью во всех подробностях.

Ее платье было не просто темно-синим – оно переливалось, как ночное небо, а серебряные звезды на нем при ближайшем рассмотрении оказались сложными рунами. Ее волосы, теперь распущенные по плечам, были густыми и живыми, с синеватым отливом.

Она выглядела так, будто сошла со страниц дорогого фэнтези-романа, и от этого в его стандартной «хрущевке» с пластиковыми окнами и шкафом-стенкой стало как-то не по себе.

– Снимите обувь, пожалуйста, – автоматически сказал Артем, указывая на тапочки.

Вестра посмотрела на свои мягкие сапожки, испачканные в грязи, затем на его домашние тапки, и в ее глазах мелькнуло недоумение.

– Мои башмаки сотканы из теневой кожи, они не пропускают влагу и холод. Но… правила есть правила, – она наклонилась и ловко развязала ремешки.

Босиком ее ступни оказались удивительно изящными, с высоким подъемом. Она ступила на линолеум, и ее золотистые глаза с любопытством скользили по всему вокруг: по мерцающему экрану телевизора, по зарядке от телефона на комоде, по плюшевому коту-копилке.

– Что это за магические артефакты? – тихо спросила она, указывая на розетку. – Я чувствую в них сгустки энергии, но… спящей. Неживой.

– Это… электричество, – с трудом подбирал слова Артем. – Это не магия. Это физика. Ток.

– «Ток», – повторила она, как будто пробуя странное слово на вкус. – В моем мире энергией заправляют кристаллы и заклинания. Здесь все так… мертво и одновременно шумно.

– Послушайте, Вестра… – Артем провел рукой по волосам. – Давайте начнем с начала. Вы говорите, что вы из другого мира. Как вы сюда попали?

Он повел ее на кухню, усадил за стол и поставил на плиту чайник. Вестра с интересом наблюдала за голубыми огнями газовой горелки.

– Огонь без заклинания… Удобно, – заключила она. – Я уже сказала. Я была в Старой Чащобе, у камня Предназначения. Я искала… одну реликвию. Камень начал сиять, пошел туман, и я увидела в нем ухмыляющийся лик. Оранжевый, с огнем внутри. Я потянулась к нему, и меня закрутило в воронке. А потом я упала. Рядом с этим… «тыквенным идолом».

– Тыква, – поправил ее Артем. – Это просто овощ. Его на Хэллоуин вырезают для украшения.

– Хэл-ло-уин? – она растянула слово. – Праздник духов предков и открытия врат? У нас есть похожий. Самайн. Но мы не вырезаем лики в плодах. Мы зажигаем священные костры.

Чайник засвистел. Артем вздрогнул. Вестра же отреагировала мгновенно – она вскочила, приняв оборонительную позу, и ее рука инстинктивно потянулась к поясу, где, видимо, обычно висел кинжал.

– Это что? Дух воды, заключенный в металл, оповещает о своем кипении? – в ее голосе снова зазвучала тревога.

– Нет! Это просто чайник! – поспешил успокоить ее Артем. – Понимаете, в моем мире все объясняется наукой. Техникой. Законами природы. Магии не существует!

Он налил заварку в чашки, пытаясь скрыть дрожь в своих руках. Он, инженер, человек, верящий только в то, что можно пощупать и измерить, сидел на своей кухне и обсуждал магию с девушкой, которая, судя по всему, прибыла прямиком из сказки.

– Не существует? – Вестра села обратно, и в ее глазах читалось уже не испуганное, а ученое любопытство. – А как же то, что привело меня сюда? Портал между мирами – это и есть магия высшего порядка! Ваш мир не лишен магии, Артем. Он просто… спит. Или вы разучились ее видеть. Вы используете ее плоды, не понимая сути. Этот «ток», эти самоходные повозки, что я видела внизу… Это ваша магия.

– Это технологии, – упрямо повторил он, ставя перед ней чашку с душистым чаем. – Мы их создали сами, на основе знаний.

– А кто дал вам эти знания? – парировала она, поднося чашку к лицу и с наслаждением вдыхая пар. – О, аромат солнечных лугов и древесной коры… Прекрасное зелье.

– Это не зелье, это просто чай «Английский завтрак», – сдался Артем, садясь напротив. Он чувствовал, как его реальность дает трещины. – Ладно. Допустим, вы ведьма. Что вы можете? Можете летать? Превращать людей в лягушек?

Вестра улыбнулась впервые. Ее улыбка преобразила все лицо, сделала его моложе и острее.

– Превращения – это сложно и неэтично. А летать… с помощью определенных заклинаний и метлы – да. Но здесь… – она снова сжала свой кулон и закрыла глаза. – Здесь все иначе. Потоки магии тонкие, вязкие, как смола. Я чувствую их, но не могу ухватиться. Это как пытаться поймать рыбу голыми руками в мутной воде. Мои заклинания, скорее всего, не сработают. Или сработают не так. Я беспомощна, как младенец.

В ее голосе прозвучала такая искренняя боль, что Артем невольно проникся сочувствием.

– Значит, вы не можете просто щёлкнуть пальцами и вернуться обратно?

– Нет, – она покачала головой, смотря в свою чашку. – Портал был случайным, вызванным совпадением звезд, энергией Самайна в моем мире и… возможно, этим вашим «Хэллоуином» здесь. Он был хрупким и, видимо, одноразовым. Чтобы открыть его снова, нужны огромная сила и точные расчеты. Силы у меня нет, а расчеты… – она горько усмехнулась, – требуют знания ваших звезд, ваших законов…

Они сидели в тишине, слушая, как за окном завывает ветер. Артем понимал, что должен был вызвать полицию, скорую, кого угодно. Но он смотрел на эту странную, потерянную девушку и понимал, что никто не поверит его словам. Ее определят в психушку. Или того хуже.

– Что будем делать? – тихо спросил он.

Вестра посмотрела на него. В ее золотых глазах плавала надежда, такая же хрупкая, как фарфоровая чашка в ее руках.

– Я не знаю. Но я не могу остаться здесь, на улице. Ты не должен никому говорить о моем происхождении. Для твоего мира я должна быть просто… странной девушкой. Согласен?

Артем кивнул. Это было безумием. Абсолютным, чистопробным безумием. Но в этом безумии было что-то, от чего его серая, предсказуемая жизнь вдруг обрела тот самый ядовито-яркий оттенок, которого ему так не хватало.

– Хорошо, – сказал он. – Для всех ты просто Вестра. Моя… гостья. А теперь давай подумаем, где ты будешь спать. И во что ты переоденешься. Твое платье немного… бросается в глаза.

Она посмотрела на свои роскошные, хоть и мокрые, одеяния, затем на его простые джинсы и свитер.

– А твои одеяния такие… скучные, – заметила она без тени злобы, с констатацией факта.

Артем не мог сдержать улыбку.

– Добро пожаловать в наш скучный, лишенный магии мир, ведьмочка. Постарайся не скучать.

Глава 3: Штаны для ведьмочки

Следующий час прошел в суматохе, которая окончательно смешала два мира воедино. Артем порылся в своих закромах и нашел старые, почти новые тренировочные штаны и футболку с логотипом какой-то забытой конференции. Низ – со времен университета, когда он с парой друзей бегал по утрам. Верх – как презент по случаю его выступления от конторы, в которой он трудился уже много лет. Он протянул вещи Вестре.

– Вот, это должно подойти. Увы, халата у меня женского нет.

Вестра приняла одежду с видом первооткрывателя, изучающего артефакты древней цивилизации. Она потрогала мягкую ткань футболки.

– Хлопок? Но такой тонкой выделки… И этот рисунок… он нанесен магией?

– Шелкографией, – поправил Артем. – Иди в ванную, переоденься. Я пока постелю тебе на диване.

Когда она вышла из ванной, закутанная в его слишком широкие штаны и футболку, которая сидела на ней мешком, Артем невольно застыл. Она выглядела одновременно нелепо и трогательно. Ее гордая осанка, темные волосы и золотые глаза странно контрастировали с банальной серой футболкой. Она была чужой, но в его одежде – уже чуть-чуть своей.

– Странные одеяния, – констатировала она, покрутившись перед зеркалом в прихожей, – но удобные. Не стесняют движений.

– Рад, что одобрила, – улыбнулся Артем. Он нашел чистое постельное белье и принялся заправлять диван в гостиной. Вестра наблюдала за его движениями с интересом.

– Ты делаешь это сам? Без слуг?

– В моем мире у инженеров редко бывают слуги, – усмехнулся он, встряхивая простыню. – Мы сами себе слуги.

Он закончил и обернулся. Она стояла совсем близко, рассматривая его книжную полку. От нее пахло его гелем для душа – цитрусовой свежестью, но под этим ароматом все равно угадывалось что-то другое, теплое и пряное, как корица и сушеные травы.

– Ты много читаешь, – заметила она. – Эти свитки… – указала Вестра на полку, – они из разных миров?

– Книги, – поправил он. – И да, в каком-то смысле. Они рассказывают о других странах, других эпохах, выдуманных историях.

– Выдуманных? – она подняла бровь. – В каждой выдумке есть крупица правды предков. В моем мире сказители хранят историю рода в песнях.

Она подошла к окну, отодвинула штору и смотрела на ночной город, на цепочки фонарей и редкие огни машин.

– Так много огней… и ни одного живого. Все из стекла и металла. И шум… постоянный, низкий гул. Как дыхание спящего великана.

Артем подошел и встал рядом с ней. Он смотрел на привычный пейзаж ее глазами и вдруг увидел его странным, чужеродным, даже пугающим в своем бездушном масштабе.

– Тебе страшно? – тихо спросил он.

– Да, – так же тихо ответила она, не отводя взгляда от окна. – Но не из-за этого. А из-за чувства бессилия. Я всегда могла положиться на свою силу. А теперь я… – Вестра пожала плечами, – обычная. Как все в твоем мире.

– Вовсе нет, – вырвалось у Артема. Она посмотрела на него, и он продолжил, смущенно: – Ты самая необычная находка, которая когда-либо случалась здесь. И уж точно в моей жизни, – выдохнул он и улыбнулся.

Их взгляды встретились. В золотистых глазах Вестры что-то дрогнуло – легкая улыбка, благодарность, интерес. В тишине квартиры, заглушающей гул города за окном, расстояние между ними вдруг сократилось до неуместного. Артем почувствовал странное тепло в груди, желание протянуть руку и коснуться ее темных волос, убедиться, что она настоящая.

Он откашлялся и отступил на шаг, ломая этот момент.

– Тебе нужно отдыхать. Завтра… завтра что-нибудь придумаем.

Она кивнула.

– Спасибо тебе, Артем. За то, что не испугался. И за то, что не назвал меня сумасшедшей.

– Еще не вечер, – пошутил он слабо. – Спокойной ночи, ведьмочка.

Он уже повернулся уходить в свою комнату, когда она окликнула его.

– Артем?

– Да?

– В моем мире… чтобы отогнать злых духов в чужом месте, вешают омелу над ложем, – Вестра подняла взгляд на Артема и спросила серьезно: – У тебя есть омела?

У него сжалось сердце от этой наивной, детской просьбы.

– Нет. Но у меня есть вот это, – он подошел к полке и снял маленький, смешной брелок в виде футбольного мяча. – Это талисман. Приносит удачу. Держи.

Он протянул ей брелок. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Ее кожа была прохладной, но прикосновение словно обожгло его. Вестра взяла брелок, рассматривая его с серьезным видом.

– Странный талисман. Но я чувствую… добрую энергию. Спасибо.

Она сжала брелок в ладони.

– Спокойной ночи, Артем. Пусть звезды твоего мира хранят твой сон.

Он кивнул ей и ушел в свою комнату, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Сердце бешено колотилось. Он провел рукой по лицу. «Боже, Артем, ты влюбляешься? В девушку, которая, возможно, действительно из другого измерения? Это либо начало величайшего приключения, либо симптом шизофрении».

А в гостиной Вестра лежала на диване, прижимая к груди смешной плюшевый мячик. Она смотрела в потолок, отражающий свет фонарей за окном, и прислушивалась к дыханию дома, к дыханию человека за стеной. Он был таким же потерянным в этом мире шумной «не-магии», как и она. Но он был добрым. И он назвал ее «ведьмочкой» с такой интонацией, от которой по ее коже пробежались теплые мурашки. Впервые с момента падения в этот странный мир она почувствовала не только страх, но и щемящее, сладкое предвкушение.

Глава 4: Утро после падения в иной мир

Артем проснулся от странного ощущения. В квартире пахло не кофе, который он обычно варил себе на автомате утром, а чем-то древесным, дымным и сладковатым одновременно. Он вышел в коридор и замер на пороге гостиной.

Вестра стояла посреди комнаты, спиной к нему. Она была в его футболке и штанах, босиком. Ее руки плавно двигались в воздухе, словно она что-то плетет из невидимых нитей. Девушка тихо напевала что-то на странном, мелодичном языке. Лучи утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь шторы, казалось, тянулись к ее пальцам, образуя вокруг них слабые, едва заметные золотистые ореолы.

– Что ты делаешь? – тихо спросил Артем, боясь спугнуть это волшебное зрелище.

Вестра обернулась. Ее лицо было сосредоточенным, а глаза сияли тем самым внутренним светом, который он видел прошлой ночью.

– Я пытаюсь настроиться на потоки этого мира. Они… капризные. Но они есть. Смотри.

Она медленно провела рукой по воздуху перед горшком с почти засохшим комнатным фикусом, на который Артем давно махнул рукой. И тогда он это увидел. Не сияние, не вспышку, а едва уловимую дрожь в воздухе, легкую рябь, как от жары над асфальтом. И он поклялся бы, что увядший лист на фикусе… пошевелился. Выпрямился. Не расцвел, нет, но в нем появился намек на жизнь.

– Черт возьми, – выдохнул Артем.

Сияние в глазах Вестры погасло, и она пошатнулась, будто отдав частичку себя. Артем инстинктивно сделал шаг вперед и подхватил ее под локоть.

– Эй, ты в порядке?

– Да, – она глубоко вздохнула, опираясь на него. Ее тело было теплым и легким. – Это требует… больше сил, чем я думала. Твои «токи» и «физика» сильно сопротивляются, – Артем понимающе кивнул.

Они стояли так несколько секунд, слишком близко. Артем чувствовал тонкий, пряный аромат ее волос. Он смотрел на нее, на эти губы, что только что произносили древние заклинания, на ресницы, отбрасывающие тени на щеки. Он хотел…

Желудок Вестры предательски урчал, громко и требовательно. Заклинательное настроение мгновенно развеялось. Она смущенно отступила.

– Прости. Моя внутренняя магия требует подпитки.

Артем рассмеялся, и напряжение ушло.

– Это мы исправим. Добро пожаловать в магию русского завтрака.

Через полчаса на кухне царил легкий хаос. Вестра с детским восторгом наблюдала, как яичница шипит на сковороде, как тостер выпрыгивает с готовыми гренками.

– Это так эффективно! – восхищалась она. – Без единого заклинания! Ты как волшебник на своей кухне.

– Волшебник-лентяй, – ухмыльнулся он, наливая ей чай. – Вся наша «магия» создана для экономии времени.

Она попробовала яичницу с сосиской. Ее глаза расширились от изумления.

– Вкусно! Это мясо… какого зверя?

– Свиньи. Ну, теоретически, – он поморщился, усмехнувшись.

Она доела все до крошки с таким видом, будто вкушала амброзию. Артем смотрел на нее и чувствовал, как в его груди разливается теплое, смущающее его чувство. Она была такой искренней в своих реакциях, такой сильной и одновременно беззащитной.

– Итак, план на сегодня, – сказал он, когда они закончили завтрак. – Тебе нужна нормальная одежда. Та, в которой ты пришла, немного… выделяющаяся.

– Ты хочешь, чтобы я выглядела как все в твоем мире? – в ее голосе прозвучала легкая обида.

– Я хочу, чтобы на тебя не оборачивались на улице, как на голливудскую звезду в костюме для съемок, – мягко объяснил он. – Это для твоей же безопасности.

Она вздохнула.

– Ты прав. Охотники за колдуньями и здесь, наверное, водятся.

– Охотников нет, но отделение полиции в пяти минутах ходьбы, – пошутил Артем. – Ладно. У меня есть знакомая, Маша. Она примерно твоего роста. Я позвоню ей, одолжу немного одежды.

Пока Артем разговаривал по телефону, Вестра ходила по квартире, изучая вещи. Она остановилась у полки с его фотографиями. На одной из них был он сам, лет десяти, с отцом на рыбалке.

– Это твой родной отец? – спросила она, когда он положил трубку.

– Да. Его уже нет в живых.

– В моем мире мы верим, что души предков становятся звездами и наблюдают за нами, – тихо сказала она. – Возможно, и твой отец сейчас на тебя смотрит.

Эти простые слова, сказанные с такой убежденностью, тронули его до глубины души. Гораздо сильнее, чем все стандартные соболезнования, которые он слышал.

Через час приехала Маша, подруга его бывшей однокурсницы. Весёлая, болтливая девушка с огромной сумкой одежды.

– Тем, ты где таких скрывал? – шепнула она ему на ухо, одаривая Вестру любопытным взглядом. – Модельная внешность, однако!

– Это… Вестра. Она из… глухой деревни. Под Архангельском. У них там свои традиции, – соврал Артем, чувствуя, как краснеет.

Пока Вестра переодевалась в спальне, Маша подмигнула Артему.

– Ну, «деревня». У нее взгляд королевы. Смотри, не обожгись, инженер.

Когда Вестра вышла в простых джинсах и свитере, Артем потерял дар речи. Одежда сидела на ней идеально, подчеркивая стройную фигуру. Но самое главное – она выглядела теперь своей, частью его мира. И от этого осознания его сердце забилось чаще. Она была все той же загадочной ведьмочкой, но теперь она была замаскирована под обычную девушку, и в этой маске была какая-то особая, волнующая прелесть.

Проводив Машу, он обернулся к Вестре.

– Ну что, готова к первому выходу в свет? Вернее, в спальный район Москвы?

Вестра сделала глубокий вдох, подошла к нему и поправила воротник его куртки. Ее пальцы ненадолго коснулись его шеи, и снова – этот шок, это мгновенное тепло.

– Я готова. Но только если мой проводник не бросит меня в этом странном мире.

– Ни за что, – тихо сказал Артем, глядя в ее золотые глаза. В них он видел уже не только страх и магию. Он видел доверие. И ему безумно хотелось этого доверия не потерять. Даже если для этого пришлось бы поверить в магию самому.