Впереди горят огни

Ехать было долго. Пока мы ехали, я аккуратно рассматривала эту девушку. На вид у нее был месяц восьмой с половиной. Волосы не первой свежести, но, я бы сказала, не запущенные, не слишком грязные, маникюр безвкусно-розовый, зато с френчем, черты лица крупноватые, явно деревенские. На ней была какая-то потертая тонкая куртка с синтетическим мехом, узкие джинсы, цветастый пакет с вот-вот оторвущимися ручками и сумка как у моей мамы в 2012-м. Я разглядывала ее как человека, подвид которого я никогда не видела. Она не бедная, это видно по качеству вещей, но и не богатая. Что-то среднее. Что-то среднее… а что значит среднее? Типа ты ешь то же манго раз в месяц, пока богатые – каждый день (условно), но все же ешь, в то время как бедные кое-как скребут на молоко? Или не ходишь в салон на окрашивание волос, пока богатые красятся каждые 3 месяца (или сколько там), но красишься дома, в то время как бедные не красятся совсем? Отталкиваешься от бедности, которая тебе претит, пытаясь косить под богатенькую? Или на такое не все способны? Как я вообще представляю людей «с деньгами»? Не прям миллионеров, а людей, которые ни в чем не нуждаются (не путать с «ни в чем себе не отказывают», это разные вещи), захотели манго – пошли и купили и к банкротству это не приведет, захотели сумку за 100 долларов – немного поднапряглись и купили, но манго покупают уже не каждый день, зато начнут в следующем месяце. Дочь хочет гору косметики – пусть покупает, они не обеднеют, купить сыну приставку – запросто, но манго он уже не получит. Кстати, если вам вдруг интересно, в месяц я получаю 15 тысяч манго. Не знаю, обрадует вас это или нет. Не переживайте, Джером рубит больше, жировать мне есть на что. Ну так вот. Теперь о богатых. Богатые, на мой взгляд, те, кому конкретно некуда девать деньги (и манго из-за этого они не покупают), поэтому вот они как раз ни в чем себе не отказывают, потому что не могут отказать. Деньги нужно тратить, иначе если расход встал, доход не начнет увеличиваться. Так это работает. Я прекрасно знаю, как живут богатые, как затягивают ремни бедные, но я не представляю, как живут люди со средним достатком, средними расходами. О чем они думают? Нет, ну серьезно. Бедные злые, потому что денег нет и не будет, богатые злые, потому что все вокруг бедные и им хочется еще больше денег, а как тем, кто не богатый и не бедный? Они живут в вечном спокойствие, тишине и умиротворении? Они достигли дзена? А вдруг если ты живешь в умиротворении, значит ты богатый? Или если ты вдруг почувствовал спокойствие, ты стал беднее на порядок? А на какой порядок ты стал беднее, если о существовании порядка бедности я задумалась впервые только сейчас? И есть ли порядки? Вдруг бывают классы бедности? Типа почти со средним достатком, нормально бедный, средне бедный, очень бедный, кое-как концы с концами сводит и бомж. А если представить похожую классификацию богатых? Только снизу вверх – почти из среднего сегмента, полубогатый, нормально богатый, богач, очень богатый, бьет жену и детей, уровень богатства зашкаливает и бог в мире богачей. Фух. Дурь какая-то. Это все понятно, но, мне кажется, у людей со средним достатком подвидов очень много, все зависит от множества факторов, начиная от профессии, заканчивая магазином, в котором он покупает продукты. Почему я вдруг про магазины? Потому что я знаю один дишманский магазин, и я там оставляла больше, чем в супермаркете с отличным качеством. Я из богатого слоя этой иерархии, но чеки из магазинов меня не перестают удивлять.

Ладно, теперь про ковер. Пришли, значит, на рынок. Отвалили местным тыкателям ножей целых пятнадцать долларов на входе и спокойненько вошли с оставшейся сотней. Прямо на входе купили у полу-бабки полу-собаки (простите, пожалуйста, я не могу по-другому сказать) шарфик в прекрасном состоянии и я замотала им шею и пол-лица до очков. Вид стал гангстерский. На самом деле, несмотря на количество всей здесь присутствующей грязи, откопать можно было такие бриллианты, что глазам не веришь. Мы знатно задержались у ювелирной лавки. Прям лавки, на фоне всех-то шатров и деревянных навесов. Золото, серебро, драгоценные крошечные камни, были едва ли не цыганскими, но и там можно было найти что-то свое, за бесценок. У русской женщины, приехавшей получать образование десять лет назад, мы купили антикварную посуду и очень странную фигурку, которая, я позже поняла, мне снилась в детстве. Нашли теплое красное пальто не отвратительного кроя, милую подушку с вышивкой Венеры – «ооо, бери-бери, дарагой, не пожылеешь! Ай, красотка (ко мне), ну с тебя вышывалос! Ну красота неведанная!» (не знаю, что тут имелось ввиду, но мужчина явно не нашего колорита, я от него боком-боком). Подушку с вышивкой купили, ладно. Как и фарфорового ангела, которого чуть не разбили, пока показывали, какой он красивый, да какой белый, да какой фарфоровый. Ангелов я люблю, я сама ангел. В конечном итоге на оставшиеся, внимание, десять долларов Джерому чуть не втащили за торг за ковер. Ковер был новый, стоил не меньше шестидесяти долларов, но странный еврей не хотел продавать его за пять баксов. Сказал, что еще встретимся. В следующей жизни, дорогой нахал! Так мы и разорили рынок. Пришли домой довольные. Довольство продолжалось до тех пор, пока Джером в полночь не сел работать. Это всегда боль. Если вам кажется, что «работа» и «боль» произошли не от одного слова, вы глубоко заблуждаетесь.

Джером сидел и курил в своем кресле, а я, чем дольше он так сидел на расстоянии вытянутой руки, но словно нереальный, настолько ушедший в свои мысли и ставший недоступным, тем сильнее хотела собрать все, что мы купили и сжечь на лестнице. Я тяжело, на ватных ногах, встала и пошла на балкон, курить осталась там. Ночь давила, но была тихой и спокойной. Я не люблю Нью-Йорк, тут сам себя не чувствуешь чистым. Я уже много лет трачу сотни баксов, чтобы намывать кожу до красноты, в надежде хоть на полчаса почувствовать себя чистой, почувствовать, что мое тело мне принадлежит. Принадлежит чистой части моего сознания, а не той, что боится грязи и видит только ее. Да, я боялась бедности, боялась нищеты, я, черт возьми, в ужасе от крыс, от пауков, сразу начинаю визжать, как вижу их, даже маленьких. Мне потребовались годы, чтобы сделать свою квартиру стерильным, райским, недосягаемым местом. Чтобы ни намека на грязь не было. Я не доверяю себе на 100%, поэтому раз в две неделе вызываю клининг, и пребываю в ужасе, когда где-то в углу за шкафом мы находим пыль или не дай бог крошки. Крошки = тараканы. Раз в полгода мы улетаем на безымянный пляж без телефонов, пока квартиру обрабатывают химией от тараканов. А если я еще раз увижу крысу, не дай бог еще и живую, я все в доме переверну, соседей достану, сделаю все, чтобы эта крыса была последней, которую я видела.