Иморталис. Академия МОС

Катя Рудз

Иморталис. Академия МОС

Дворец Ксалк.

Глава 1.

Смерть, не самая страшная, что есть в Мире. Иногда именно она единственный путь к избавлению и очищению. Она примет в свои объятия любого, но я, как и все люди, не стремлюсь встретить смерть. Жизнь подкупает своей не ординарностью, поэтому борюсь, хватаясь из последних сил за нее, ведь мне до жути интересно, чем все закончится.

Мысли, о том, что сил больше нет, а борьба бессмысленна, в последнее время стали посещать меня чаще, что было не удивительно, ведь жутко устала за этот месяц. Госпожа сэ Кондра зверствует и именно мне достается больше всех.Она планировала выдать замуж свою любимицу за сына императора страны Драконис. Однако, все ни как не могла уговорить сэ Шарлана взять ее вместе с Эдной в Драконис. Это, конечно, приумножила кровожадность госпожи.

– Принц и будущий император Драконс, достойный кандидат для Эдны. Он влюбиться в нее с первого взгляда. Их страна была закрыта уже почти двадцать лет, еще до Мирового Разлома. Я уверена, что за этот срок Драксам приелись их женщины. Эдна покорит его.

Именно так она убеждала своего супруга, Ксалк Иштар сэ Шарлана, что бы он позволил им сопровождать его в Драконис. Сэ Шарлан отказал своей супруге, ответив.

-Эта поездка несет очень важную политическую и экономическую роль, поэтому о сватовстве и речи быть не может.

После их первого разговора прошел почти месяц, но госпожа сэ Кондра ежедневно за завтраком пытается уговорить своего супруга, а после его категорического отказа, срывает свою злость на мне и слугах.

Сегодня, когда я пришла к господину в тренировочный зал, то сразу же поняла что, его что-то тревожит. Полуторачасовой спарринг показал, что мой учитель не собран, ведь я вышла победительницей. Это совсем меня не обрадовало, как бывало раньше потому, что не считала, что победа была честной. Я не сдержалась, сказав сэ Шарлану, что тот сам допустил свое поражение. Затем скрестила руки на груди и молча стала смотреть на господина. Ждала, когда он начнет говорить. Для Тей такое поведение было не приемлемым, но у меня со своим господином сложились дружеские отношения с первых дней. Конечно, так я могла говорить с ним лишь, когда мы оставались наедине. Сэ Шарлан виновато взглянул на меня, затем сказал.

– Прости за мою рассеянность, но мои мысли сейчас только о договоре на поставку Янтарных кристаллов. – Господин был взволнован, а глаза горели перед открываемыми возможностями. – Ты понимаешь, Унна, что этот договор значит?

Знала, что если договор будет подписан, то клан Ксалков станет единственным поставщиком Янтарных кристаллов на всю Кередуэнию. Это обеспечит процветание клана, ведь после Мирового Разлома Ксалки едва сводили концы с концами. Конечно, никто не голодал. Клану помогала их стихия Земли. Охота и земледелие были в крови у Ксалков, но этого хватало лишь на клан, не ответив на вопрос, слушала сэ Шарлана.

– Людям станет жить комфортнее, да и магам тоже намного упростит жизнь Янтарный кристалл. Поскольку не надо будет тратить уйму энергии для света в комнатах, или допустим, в холодной камере всегда будет холод, ведь ее можно переделать под кристалл. И он будет питать камеру стихией Янтаря, а когда он иссякнет и станет хрусталем, то его можно наполнить другой стихией. Например, стихией Скей. Это же прогресс! Понимаешь Унна, магия на новом уровне!

Я молчала и слушала бой курантов. Часы отбили ровно два часа по полудню, а это значит, что его время вышло. Еще секунда и тренировочный зал распахнет свои двери, а госпожа Кондра с новым списком поручений будет ожидать у входа. И вот тяжелая дубовая дверь открывается. Я мешкаю всего на мгновение, но этого достаточно, что бы сэ Шарлан понял, что хочу что-то сказать.

– Говори дитя. – Проговорил господин. Конечно, побаиваюсь, что ему не понравится мой совет, но отступать не в моих правилах, поэтому озвучиваю свою идею.

– Господин сэ Шарлан, Вы говорили, что Драконис была закрыта почти двадцать лет и вдруг неожиданно они решили заключить договор на поставку своих кристаллов. – Господин хитро сощурился и сказал.

– Да, Унна, они тоже хотят этот договор не меньше нас, но вот доверие мы у Драксов не вызываем, впрочем, как и они у нас.

Он свел брови, а взгляд стал тяжелый. Господин никак не мог понять, как настроить доверительные отношения с Драксами.

– Возьмите в поездку свою жену и дочь. – Теперь брови сэ Шарлана поползли вверх. Он явно не ожидал услышать от меня такое.

– Но зачем? Это очень опасно. Нет, они могут пострадать.

– Вот именно, что это опасно для того, кто не доверяет потенциальным компаньоном. А вы доверяете на столько, что на встречу прибудете с самым дорогим, что имеете, со своей семьей. – Его мрачное лицо мгновенно просияло. Он проговорил, улыбаясь.

– Пожалуй, настал тот день, когда я могу с уверенность сказать, что ученица превзошла учителя. – Я зарделась, очень приятно было услышать похвалу от сэ Шарлана, и сказала ему.

– Мне еще есть, чему научится у Вас, мой господин. – Поклонившись, произнесла сэ Шарлану. Он улыбнулся и по-отцовски похлопал меня по плечу, сказав.

– Ступай дитя.

Это было сказано таким хриплым голосом, что казалось, будто передо мной стоит старик. Хотя на самом деле, я не знаю, сколько лет сэ Шарлану, ведь когда у мага четыре стихии, а именно столько стихий у господина, то продолжительность жизни намного больше, чем у простого человека с одной стихией. На вид сэ Шарлану было около тридцати лет. Его зеленые глаза с рыжеватым вкраплением выгодно подчеркивали рыжий цвет волос, а перед ямочками на щеках, которые появлялись, когда он улыбался, не могла устоять даже суровая госпожа сэ Кондра. Кстати, о госпоже я совсем забыла, а ведь она до сих пор стоит у входа в тренировочный зал и ждет меня. Кажется, мне влетит за каждую секунду ее ожидания.

Госпоже сэ Кондре запрещено входить в тренировочный зал. И она осматривает зорким взглядом меня и господина. Ее и без того тонкие губы сейчас были плотно сжаты и казалось, будто их почти нет. Я понимаю, что она заметила мою растрепанную косу. Да и румянец на моих щеках ей явно не по душе. Знаю, на своей шкуре, какая она пошлая поэтому, очень даже представляю, что ей подумалось о нас с господином.

Ксалк Иштар сэ Шарлан купил меня, когда мне было чуть меньше шести лет. Он привез меня во дворец Ксалк в качестве рабыни, а с проявлением моей первой стихии сделал своей Тей. Мое тело принадлежит ему, но господин не брал свое по праву хозяина.

Тей, это рабы, которые с детства обладали красотой, я бы даже сказала магической красотой, будто сам Соах одарил ребенка ею. И вместо работ в шахтах или по дому их продают господам для плотских утех. В последние годы это очень популярно, ведь сам император Кередуэнии ввел эту моду.

Все началось с Тейланы, которая была у Мархал Жангихан при Мэндаха, единственного мага с шестью стихиями. После Мирового Разлома, который произошел во время нападения Крокров, он стал императорам. На всех приемах и совещаниях девочка стояла подле Жангихана при Мэндаха, словно прекрасное волшебное создание. Большинство поданных посчитали, что так, как у императора нет своих детей, то он решил проявить отцовскую любовь к Тейлане. А девочку было не возможно не любить. Она бала добра ко всем во дворце и мудра не по годам.

Когда у нее проявилась первая стихия, то император при Мэндах был несказанно счастлив и щедр. В тот день был устроен праздник. Вечером император сам решил уложить спать Тейлану. И вот раним утром нянечка, зайдя в покои госпожи Тейланы, увидела маленькое окровавленное тело девочки. Оно лежало на полу в неестественной позе, а рядом в кресле сидел император. Его руки, словно веревки, свисали вниз и по ним стекали кровавые капли. Служанка решила, что это император убил девочку, а так как одежда у малышки была разорвана, то слухи о далеко не отцовской любви императора к Тейлане разлетелись, словно песчинки по ветру.

Позже выяснилось, что Тейлана погибла из-за ее происхождения. Оказывается, у нее были родители разных первых стихий. Именно это кровосмешение подарила ей не только дивную красоту, но и побочный эффект. Во время проявление первой стихии у таких детей их уже две. И они разрывают ребенка изнутри, что в итоге убивает их. Стихии же не могут пройти через Сияние. Так называют явление, которое происходит с усопшим на девятый день после смерти. Тело сгорает в белом пламени дотла, а прах начинает сиять белоснежным светом, поднимаясь в небеса.

Говорят, что так Соах возвращает магию Миру, которой он одарил человека. Но в случае с такими детьми магия не может высвободиться, потому что убивает ребенка. Она подчиняет тело человека для того что бы найти другого носителя и пройти через Сияние. Но маг не может поглотить стихию, которая не принадлежит ему. Таков древний закон Силы, поэтому чужая магия убивает, того в кого вселяется. Человек умирает мучительной смертью, но его магия тоже ищет способ достигнуть Сияние. Так в нашем мире появились Крокры. Это не живые существа, но и не мертвые. Крокр хочет лишь одного, найти и поглотить магию. Крокр хочет есть.

Когда император понял, что происходит с Тейланой, то пытался спасти ее. И лишь сила его стихий предотвратила обращение Тейланы в Крокра, но девочку не удалось спасти. Вскоре, после этого случая, был принят закон Деторождения. Он запрещает рождение детей от магов или людей с разными первыми стихиями. Правда, закон не запрещал вступать в браки таким парам, если те не планируют общих детей. Впрочем, были те, кто нарушал закон или те, кто защищал нарушителей. Рано или поздно всех их находили и лишали всего. Они становились рабами и отправлялись в шахты, где и умирали впоследствии.

Однако, император запретил убивать детей, если таковые находились. И до проявления стихий покровительствовал им. А когда стихии проявлялись, то пытался изъять их из тела ребенка, но пока все попытки четны. Так он на всех мероприятиях стал появляться с очень красивым, добрым малышом или малышкой. И по закону Чужого эти дети были его рабами, ведь только имущества и рабы неприкосновенны для других. Как-то не заметно, маленькие рабы стали появляться у всех господ, и никто кроме господина или госпожи не имел право «играть» с детьми.

В основном покупали девочек в пятилетнем возрасте. Их учили дарить удовольствие своему господину, но до шестнадцати лет они были не тронуты. Этот указ императора защищал всех детей от растления и успокоил людские волнения. Что бы детей можно было сразу распознать, то им к имени добавляли приставку Тей, которая произошла от имени первой девочки, что была у императора Кередуэнии. А так как мне шестнадцать исполнилось полгода назад, то госпожа опасается, что господин заменит ее мной в своей постели.

Как-то вскоре после моего дня рождения они жутко повздорили. Госпожа сэ Кондра просила своего супруга, избавится от меня, а господин отказывался выбрасывать меня на улицу или продавать кому-либо. И что бы его любимая, а он точно любил свою супругу, не ревновала его, сэ Шарлан дал слово ей, что не притронется ко мне. Он позволял сэ Кондре многое и на многое закрывал глаза.

Кондра больше не закатывала истерики, но после трех часов обучения, которые были обязательными для Тей со своим господином. Она стояла ежедневно, вот уже полгода у порога зала, с лекарским кристаллом и сканировала физическое состояние моего тела.

– Шарлан, милый, ты доведешь бедняжку своими тренировками. Посмотри, какая она бледная. – Говорила она своему супругу во время беглой проверки.

На самом деле ее беспокоило только одно. Благодаря этому кристаллу госпожа сэ Кондра могла удостовериться, что я все еще девственница. И мы с господином сэ Шарланом действительно три часа усиленно потели с мечами в руках, или оттачивали мою стихию Земли.

– Унна, приведи себя в порядок и иди на кухню. Нашему повару нужна твоя помощь. – Она почти всегда отправляла меня работать на кухню к мистеру Генри или помогать в прачечной тетушке Оливии.

Я была уставшей до невозможности после тренировки, но мне приходилась зарабатывать себе на хлеб, поэтому, поклонившись господам, иду на кухню, где на ходу обедаю и помогаю приготовить ужин мистеру Генри. После бегу в прачечную и там варю зелье для стирки и отбеливания, затем помогаю тетушке Оливии разнести чистое белье по местам и развесить сушиться выстиранное. После чего ужинаю с тетушкой Оливией. Потом иду со слугами в столовую и помогаю накрыть стол для ужина господам. Затем, отправляюсь в покои госпожи, что бы все подготовить к ее приходу.

Я не спешу, ведь после ужина семья Иштар проводит время вместе. В основном они слушают, как музицирует Эдна на рояле в музыкальном зале или идут в малую гостиную, где читают и беседуют. На приготовление у меня есть чуть больше двух часов.

Набираю огромную ванную, добавляю любимые масла и пенное зелье госпожи, расстилаю свежее полотенце на массажный стол. Раздеваюсь догола, принимаю душ. После я сушу свои белые волосы и оставляю не заплетенными. Они достаточно длинные, и когда я встаю на колени, то они прикрывают мою грудь, доходя до поясницы, затем, я жду. Жду свою госпожу. Слышу, как она входит в свои покои. Слышу, как ей помогают снять платье, как она дает указание служанке, и отпускает ее. Затем дверь в ванную открывается.

– Тей, взгляни на меня. – Госпожа Кондра называет меня по имени только в присутствии господина.

Я смотрю ей в глаза. Вижу, как она упивается этим моментам, потому что я, ее рабыня. Ее Тей. Ведь, что принадлежит господину, то принадлежит и госпоже. Сэ Шарлан сделал ее равной себе, когда они заключали брак.

– Шарлан хочет сегодня еще раз просмотреть договор, который предложит Драксам, поэтому будет ночевать в своих покоях. – Я чувствую, как леденеют мои руки, от этого известия. Госпожа снимает свой халат и садится в ванную.

– Тей, что ты замерла, словно каменное изваяние. Отрабатывай свой хлеб, да шустрее.

И я отрабатываю. С начало мою госпожу, затем делаю ей массаж всего тела. Буквально всего. Она сама учила меня этому. После такого массажа она всегда готова принять своего супруга. Я стараюсь сразу же уйти, но сегодня госпожа не отпускает меня.

– А знаешь, Тей, ведь после твоего разговора с господином, он поменял свое решение и возьмет меня с Эдной в Драконис. – Госпожа перевернулась на спину. – Да, не буду скрывать, что меня это радует, но в тоже время, я очень зла на тебя, Тей. Ты добилась за три часа от моего супруга того, чего я не смогла за месяц! – Я упала на колени и прошептала.

– Простите госпожа. – Сэ Кондра приподнялась с массажного стола, опершись на локти, сказала ровным голосом.

– Вот где твое место, Тей. На коленях у моих ног. – Ее бледное лицо покрылась красными пятнами и на идеально ровном носу проступили морщины. Она прошипела мне сквозь сжатые зубы. – А не в постели моего мужа. Запомни это, дрянь!

Подумала, что посоветовала сэ Шарлану взять с собой супругу не только потому, что это, хоть и опасный, но верный ход. Но и хотела, чтобы госпожа уехала, ведь тогда я могла передохнуть пару дней от ее ревности. Правда вслух сказала лишь заученную фразу.

– Простите госпожа. – Ведь, совершенно не важно, что я буду говорить, итог будет один. Если после массажа она не отпускает меня, то значит, хочет больше, чем массаж.

– Встань, Тей. – Спокойно приказала сэ Кондра.

Я поднимаюсь с колен и иду к ее ногам. Госпожа не сводит с меня взгляда. Она рассматривает мое голое тело, задерживается на моей груди. Видит, как от холода торчат мои соски. Ей нравятся мои белые, немного волнистые волосы, поэтому она велела мне, ждать ее стоя на коленях, распустив их. Хоть я и не высокого роста, но постоянные тренировки и физическая работа сделали свое дело. Упругой попке и подтянутой груди всегда доставались сальные взгляды мужчин. А с некоторых пор таким взглядам меня одаривала и госпожа сэ Кондра.

– Как госпожа хочет сегодня? – Она опускается на спину и мелодичным, тихим голосом отвечает мне.

– Сегодня я хочу все и если мне понравиться, моя Тей, то я возьму тебя с собой в Драконис.

Мои мысли уцепились за эту фразу. Я не когда не видела Драксов. Не куда не выезжала из дворца, что уж говорить о другой стране, которая двадцать лет была закрытой. Конечно, знаю, как они выглядят, ведь господин позволял читать все, что найду в библиотеке, а читать я люблю. Мне очень хочется увидеть Дракса. Понаблюдать за оборотам в дракона, но госпоже я не сказала об этом. Смиренно опустила взгляд вниз и прошептала.

– Да, госпожа.

Я знаю, чего она хочет, когда говорит так, поэтому начинаю ласкать ее ноги нежными касаниями, поднимаясь все выше и выше. Затем, слегка раздвигаю их и целую тыльную сторону правого бедра, иногда прикусывая кожу. Я слышу ее тихие стоны и понимаю, что ей нравится. Потом повторяю, все тоже с левым бедром, и когда госпожа полностью раскрывается передо мной, то начинаю одновременно массажировать ей задний проход своей правой рукой, что бы он принял мой палец, и целую ее киску. Она касается своей рукой моей головы и впускает пальцы мне в волосы. Это знак одобрения. Ей нравится. Я вся в ее соках.

С нежных поцелуев перехожу на лизание. Она стонет. Хочет больше. Своим указательным пальцем вхожу в задний проход. Госпожа сжимает правой рукой мои волосы. Больно, но я не отвлекаюсь и ввожу свой большой палец во влагалище. Она сжимает в кулак левой руки полотенце, на котором лежит и стонет. Ей нравится. Продолжаю лизать ее и работать правой рукой. Затем в задний проход проникает указательный и средний палец, а моя левая рука дотягивается до груди госпожи, сжимая сосок, я слегка тяну за него. Госпожа выгибается дугой и уже две руки держат мою голову, будто это маяк, который выведет ее из неги. Спустя время она расслабляет хватку. Я слезаю с массажного стола.

– Госпожа довольна? Я могу уйти?– Спросила, видя ее расслабленное тело. Сэ Кондра улыбается и отвечает мне.

– Я хорошо тебя обучила. Ты настоящая Тей, но мне хочется большего. Я бы с удовольствием посмотрела на то, как ты кончаешь. Какая ты во время процесса? Возможно, я найду для тебя пару жеребцов, которые отымеют тебя так, чтобы ты сесть не смогла неделю после этого. А я буду в первом ряду на столь пикантной сцене.

Ужас охватил меня всю, ведь она может приказать и некто не воспротивиться, потому что она супруга главы клана. Да и я для местных мужчин, как сладкая конфетка, которую еще никто не лизал. Очень умелая, хорошо знающая свое дело, и даже не надкусанная. Мои мысли прервались, когда я услышала.

-Будет жаль с тобой расставаться.

Нет, она не посмеет это сделать, если узнает господин, то ей мало не покажется. Я молчу и терплю ее игры, потому что знаю, если госпожа будет не довольна после массажа, то когда сэ Шарлан уедет на охоту, которая может длиться до двух недель, я буду наказана. А фантазия на пытки у госпожи весьма обширна, ведь за эти десять лет наказания еще не повторялись. Сэ Кондра облокотилась о массажный стол и взглянула мне в глаза. Наверное, мой взгляд дал ей понять, что я не потерплю изнасилование. Она опять сморщила свой нос, а затем тихо прошипела.

– Глупая девчонка, если я подлажу тебя под мужика, то ты лишишься невинности. И откуда мне знать, с кем после, ты ляжешь? Пусть ты ежедневно по три часа лижешь его, но трахнуть он тебя не может, пока ты невинна! – Сэ Кондра не верила, что ее супруг держит свое слово. Она легла и уже спокойно сказала.

– Твоя девственность, это твоя гарантия, что я не продам тебя во Двор Похоти. В прочем, как я и говорила ранее, мне будет жаль с тобой расставаться. Ты идеальная, Тей. – Она потянулась, словно сытая кошка, произнося. – Можешь идти к себе.

– Слушаюсь госпожа. – Поклонившись, направилась к углу, где лежали мои вещи.

Я спокойно вышла из ванной комнаты, захватив с собой одежду. Тихонько закрыла за собой дверь. Быстро оделась и вылетела из покоев госпожи. Слезы, предательские слезы мешают идти. Нужно успокоиться, пойти к себе и умыться. Возьми себя в руки, Унна. Хорошо, что сегодня сэ Кондра не приказала идти к старшей дочери, что бы ублажать все ее капризы. Эдна бережет себя для брака с Драксом и дальше массажа не заходит, но унижать она любит не меньше своей матери.

Я вошла к себе и почистила рот. Затем умыла лицо. Схватившись руками за края умывальника, взглянула в отражение. И без того пухлые губы, сейчас стали еще больше. Маленький закругленный нос слегка покраснел, как и скулы со щеками. А по щекам текут слезы. Я не рыдаю в голос, не проклинаю на весь дворец госпожу за ее издевательства. Потому что знаю, что это ничего не изменит, а сделает лишь хуже.

Хорошо помню свист плетки и звук лопающей кожи от ее удара. Опускаю голову и вижу, как слезы капают в мойку, где смешиваются с водой. И мне так хочется тоже раствориться в воде и смыться в раковину вместе с моими слезами. И больше никогда не возвращаться сюда. В эту темную, тесную, пропитанную слезами и плесенью коморку, куда вмещалась кровать, стул и не большой шкаф без левой передней ножки, правда справа от входной двери была еще одна дверь, которая вела в уборную, где я и погружалась сейчас в тяжелые мысли.

А что мне оставалось делать? Убежать я не могу, ведь, пока я Тей, меня найдут по рабской метке. Это магическая метка, которая оплетает мое запястье, будто браслет. Она словно рисунок на коже, который исчезнет только в двух случаях. Если господин дарит тебе свободу, чего не происходило на моей памяти. И второй вариант освобождение через смерть, что ближе к истине.

Я думаю о смерти, но мне всего шестнадцать и так хочется увидеть Мир. Хочу посетить Алиатскую библиотеку, увидеть руины замка Албум, хочу пройтись по рынку Мундин, хочу увидеть игру Амоса и погрузится в омут Соаха. Я хочу жить! К тому же глупо прощаться с жизнью, которую ты даже не узнал толком. Я взглянула в зеркало и увидела свои глаза нефритового цвета, которые горели решительность, сказав своему отражению.

– Ты выдержишь и не сдашься. Это тебя не сломит. Тебе еще рано умирать. Ты сильнее, чем думаешь.

Эту фразу как молитву проговариваю, множества раз, пока не засыпаю.

Наказание.

Глава 2.

На следующее утро, как обычно, встаю и иду на кухню помогать мистеру Генри. За годы рабства с приставкой Тей я научилась стирать вчерашний день. Какой смысл плакать и переживать о прошлом, ведь его не изменить и не вернуть. К тому же новый день, возможно, будет на много лучше вчерашнего дня.

С хорошим настроением врываюсь, словно ураган, на кухню, готовая к любой работе, но мистер Генри ничего не хочет слышать, пока я не позавтракаю, а после нагружает корзинку яблоками и отправляет в конюшню. Мистер Генри знает, что кроме книг я люблю и лошадей. И только утро в моем распоряжении, ведь госпожа не просыпается так рано, поэтому долго меня уговаривать не приходиться, хватаю корзину и иду в конюшню.

Первым делом угощаю лакомством всех лошадей, а затем направляюсь в самый дальний угол конюшни, где находиться стойло лошади по кличке Гроза. Пару лет назад, когда она была моложе, Гроза скакала на охоте, нося на себе сэ Шарлана. Господин уже давно не скачет на ней в виду преклонного возраста Грозы, но запретил сэ Кондре, которая хотела избавиться от лошади, сделать это. Он нанес Грозе магическую метку Чужого, что б никто не мог навредить ей, а если все же найдется такой смельчак, то метка сработает, защищая лошадь.

Эта метка очень похожа на мою, ведь она не только защищает, но и подчиняет лошадь. Метка Чужого не дает Грозе скакать галопом или убегать из загона, а если ее украдут, то с помощью метки сэ Шарлан выследит Грозу. Наверное, поэтому мы с ней подружились, ведь обе хотим одно и того же. Свободы.

Гроза, увидев меня, зафыркала и высунула морду, ожидая ласки. Я не заставила ее ждать потому, что сама безумно соскучилась. Благо, что сэ Шарлан позволил мне выгуливать лошадь в свободное от дел время. Сэ Кондра загружала работой весь месяц, поэтому мне не удавалось навестить мою подругу по несчастью. Конечно, за лошадью ухаживали конюхи, но ни кто не давал ей вволю порезвиться поэтому, когда взяла седло, то Гроза от нетерпения даже забила копытом. Я погладила ее по гриве, сказав, улыбнувшись.

– Да, мы идем гулять, но если ты наберешься терпения, то я оседлаю тебя быстрее.

Гроза вновь фыркнула, но все же стала вести себя более сдержано, поэтому уже через пять минут я скакала галопом через ворота дворца Ксалк. Затем, пролетела через городские улицы, словно молния, и направилась к озеру, что находится за воротами города. Серебряное озеро является проточным, но имеет лишь один исток реки Ксал, которая течет практически до Хрустальной стены, где впадает в Зеркальное море.