Кабинет Дьявола

Валерий Лебедев

Кабинет Дьявола

Кабинет 666

Глава I

1936 год. Начало мая. На небольшой привокзальной площади торговки пирожками зазывают публику отведать горячей выпечки. Здесь же, заняв четыре скамейки, расположились человек пятнадцать цыган. Народ говорливый и по природе своей хитёр на уловки. Четыре цыганки окружили мужичка, наверное, как то приветившего их и по – своему обрабатывают. Тут же, малые ребятишки просят милостыню и желают погадать.

–Тётенька, дай мелучи, я и погадать могу.

Какие-то сумки, свёртки, мешки заполонили всё вокруг и пожилые цыгане восседают на них, охраняя своё добро от нежелательных гостей. А таких на вокзале хватает. Метрах в сорока в стороне местные бабки продают солёные огурчики, помидоры. Семечки идут нарасхват. Ну и конечно водочка у них не редкость. За всем этим наблюдает со стороны человек, угрюмый на вид, плотно сбитый с большим рюкзаком на плече. Потрёпанный сюртук, затянутый кожаным поясом, больше похоже на брезентовые, чёрные потёртые штаны и старые ботинки – вот и весь его внешний вид. Минут через сорок должен подойти пассажирский состав. Человек ждёт его с нетерпением, т.к. в пункте назначения дел у него не в проворот. Время летит незаметно и вот объявляется прибытие поезда.

Площадь зашевелилась словно потревоженный улей. Тут же образовалось два основных потока людей. Одни, которые приезжие, стали заполнять площадь, разливаясь по всей её ширине. Другие – с мешками, чемоданами и мелкой поклажей спешили занять места в вагонах и торопились, раздвигая впереди несущими чемоданами а кто и локтями плотную толпу. Человек с рюкзаком так же вышел на перрон, вытряхнул остатки поистлевшего табака из трубки, сунул её за пазуху и направился в конец состава. За десять минут стоянки он спокойно дойдёт до своего вагона и войдёт в тамбур уже тронувшегося поезда. Ехать ему около трёх суток но он совершенно спокоен.

Поезд набирает полный ход и под перестук колёс на стыках и редких стрелках человек наблюдает убегающие дома и постройки, машины, стоящие на переезде, убывающую к далёкому лесу дорогу, мелькающие всё быстрее и быстрее близ лежащие деревья и кустарник. Человек покачивается в такт с вагоном и губы его шепчут что то непонятное, похожее на молитву. Затем он словно просыпается,

Поворачивается, чтобы пройти в вагон и видит перед собой двоих крепких парней. Те смотрят на него и на рюкзак около минуты, затем набрасываются, чтобы отнять поклажу. Один из них, судорожно открывает рот, закатывает глаза и мешком падает на пол. Другой, опешивший от такого рода событий, стоит, парализованный увиденным. В руке человека с рюкзаком красной от крови он видит какие то внутренности своего упавшего приятеля. Затем открывается выходная дверь и ещё не остывший труп лежащего вылетает вон из тамбура. Дверь тут же захлопывается и слышен только перестук колёс. Человек с рюкзаком смотрит на второго. Тот весь съёживается и забивается в противоположный угол тамбура, закрыв лицо руками. Его всего бьёт нервный тик. Он ощущает дуновение леденящего воздуха, открывает глаза и ничего не видит, кроме большой пуговицы, оторвавшейся у кого то в посадочной сутолоке. Ни крови, ни стонов. Всё пропало, как дикий и страшный сон. Парень чуть приходит в себя, оглядывается. В тамбуре никого. Рывком подаёт тело к двери. Она заперта на замок. Ничего не напоминает о случившемся. На полу, кроме пуговицы, в углу валяются несколько окурков и мелкие кусочки угля. Всё. Больше ничего нет. Парень поднимает глаза, пробегает взглядом по стенам и по потолку. Всё на своих местах, но его бьёт нервная дрожь. Только минут через десять он немного успокаивается и приходит в себя. Скоро будет небольшой разъезд. Поезд останавливается на три минуты, дожидаясь встречного, – думает он,– здесь и сойду.

А в вагоне делать нечего. Вдруг опять тот,– перед глазами встало лицо старика. Густые выцветшие брови словно козырьком нависали над глубоко посаженными жёлтыми глазами. Борода и щёки плотно заросли жёстким седым волосом, хотя общий вид был даже привлекательным, чем отпугивающим. Сверху голова прикрывалась лёгким кепи, из под которого торчали седые, доходящие почти до плеч густые пряди волос. Плечи. Очень широкие плечи. Атлетические. У старика? Странно. И одет непонятно во что. Парень хотел вспомнить, во что же тот старик был одет и никак не мог. Всё, что было ниже уровня плеч, тонуло в чёрном тумане. Буд-то взяли и убрали весь низ за однотонную материю. Нет. Такого не надо. Забыть. Срочно забыть и не дай бог где встретить случайно.

1

Человек с рюкзаком тем временем шёл по вагону. Все места были забиты. Внизу сидели, на верхних полках лежали чемоданы, сумки, сетки, свёртки и прочая поклажа. И всё же нашлось свободное место для него. Мужики играли в карты. Старик остановился, посмотрел на компанию, на сдвинутую в процессе игры колоду и как бы заинтересовался игрой. Ему предложили место и он без лишних церемоний устроился рядом с играющими, сунув тяжёлый рюкзак себе под ноги. Игра заканчивалась и начались разговоры. Кто про что. И у него поинтересовались, куда путь держит.

– В Пермь надо,– начал старик,– внучат навестить. Дочка за муж вышла, вот к ним и еду. Хочу неожиданно нагрянуть, как примут, посмотрю.

– В Пермь это хорошо. Я сам оттуда,– высказал рядом сидевший худощавый белобрысый парень с широким косым шрамом на щеке. Он побывал, наверное, в хорошей переделке. От того и память осталась. Старик посмотрел на него, подмигнул и чуть улыбнувшись, спросил:

– А где там живёшь то?

– На проспекте, недалеко от цума,– ответил тот.

– А-а…,– продолжил старик,– а я в Каменку, на природу…

– Так знаю я её хорошо,– чуть не захлёбываясь от знакомой темы, проговорил парень,– там моя родня живёт. А может и ваших знает.

Старик насторожился. Нежелательные контакты ему ни к чему. Да и наговорил лишнего.

– Ты куришь? – спросил он у парня.

– Да.

– Я тоже. Пойдём, побалагурим. Чать вроде и близкие знакомые уже…

– Конечно. С удовольствием.

Парень полез в карман за сигаретами и увидел, как старик достал из за пазухи здоровенную трубку, инкрустированную камнями с золотыми жилками, мелким рисунком извивающихся вокруг трубки змей и широко раскрытым ртом чёрта, куда накладывался табак.

– Вот это у вас вещь, так вещь,– выдавил парень, увидев такое,– ей бы место в каком музее, а не по рукам ходить…

– А она по рукам и не ходит,– оборвал его старик,– она ходит по поколениям. … Пойдём.

В это время поезд сбавил ход и через пару минут заскрипели буксы.

Очередной разъезд. Стоянка – три минуты. Старик глянул в окно и в толпе увидел своим намётанным глазом второго нападающего. Там, в тамбуре. Он шёл оглядываясь, а потом затерялся.

– Пусть пока живёт,– подумал старик,– может образумится. И в это время яркое Солнце выглянуло из за большого облака, давая озарением света своеобразный знак на добро.

Вышли в тамбур. Там стояли ещё двое мужчин. Курили. Проводница с жёлтым флажком перекрывала ступень. Состав уже тронулся. Мужчины ушли. Она и этим, молодому и старому сказала, чтоб не толкались здесь. Идите, мол, на место своё, не мешайте.

Парень вроде затушевался, но старик сказал:

– Да мы чуток покурим, не волнуйтесь, сейчас уйдём.

Хлопнув дверью, она ушла к себе.

Остались одни. Парень жадно тянул сигарету и выпускал большие клубы синего дыма под потолок. Старик посмотрел на него и начал говорить:

– Тебя зовут то как?

– Митрофан. А вас?

– Можешь звать Кузьмой. Ты вот что. Шрам- то давно у тебя?

– Да не очень. Года два назад заработал. Так же вот ехали с ребятами из Перми в Уфу. Я поступать в медицинский институт хотел. Ну и вышел в тамбур, покурить. Только вытащил из пачки сигарету, гляжу, идут двое через меж вагонный проход. Меня увидели одного и ко мне сразу. Гони, говорят, бабки, не то родная мама не узнает. Один достаёт бритву опасную. Я сначала опешил, так как второй по карманам мне нагло так полез. Я ему и врезал тут. Отлетел он к двери напротив. Второй не ожидал такого, но тут же со звериной рожей набросился на меня. Хотел по горлу полоснуть, наверное, но я отбил его руку. Удар пришёлся по щеке. Махом рассёк. Кровь пошла. А тут, смотрю, ещё кто то идёт. Может это и помогло. Эти твари мигом стёрлись ну а я… Вот такие дела.