Точка опоры галактики

– Этот вопрос посложнее, но решение есть. Если мы сейчас, все втроем, одновременно, выведем из строя три уровня Реактора компенсации, блокировка Сферы должна отключиться. В логике игры такая возможность не предусмотрена, но и запрета такого нет. Можно попробовать…

Насколько мне помнилось, финальная миссия игры предусматривала поочередное отключение и тогда Сфера должна сохранить стабильность и выйти на диалог. На этом все заканчивалось. Что ж, попробовать стоило.

Мы с Витой заняли нужные позиции, а Ярик моментально оказался на своей. Одновременное отключение проблем не вызвало и да, у нас все получилось! Сфера стала пульсировать и резко ускорила свое вращение. Затем она просто превратилась в вихрь, который заполнил собой все пространство.

В этом адском хаосе удавалось разглядеть множество игровых персонажей – кровососы, химеры, зомби, полтергейсты, псевдогиганты, бюреры, тушканчики, флеймеры, амебы. Все это крутилось и вращалось повсюду. В какой-то момент картинка стала двигаться рывками, словно стопмоушен эффект в мультике или клипе, или просто когда компьютер начинает нещадно тормозить. Через секунду стремительность происходящего полностью вернулась.

Нам с Витой держаться не было нужды. Поток проходил сквозь нас. Ощущения присутствовали весьма насыщенные, но без паники и отвращения. А вот Вету подняло из кресла и, возможно, утащило бы в общем потоке, но Вита, как и раньше, успела оказаться рядом и поймала ее за руку. По нелепой позе Веты, по ее стремительной реакции, как она вцепилась в Виту, стало понятно, что Вета вернулась! Она встала рядом с Витой и они обнялись, прямо как родные сестры после долгой разлуки. Я стоял от них далековато, зато рядом со мной вдруг оказался Ярик.

– Мне кажется, все получилось, – произнес он.

– Вижу, – реально я испытывал большое облегчение.

Поток голубого огня, наполненный тенями диких существ, продолжал бесноваться вокруг, но никак нам не мешал. Было много звуков – вой, треск, писк, но мы с Яриком могли свободно общаться. Наверно, стало можно уже выйти из игры, но вопросы к Ярику требовали ответов. Чувствовалось, что здесь скрывается какая-то загадка.

Пришло сообщение от Арнольда: он снова в игре, добрался до Саркофага и как теперь ему выйти на встречу с нами. Я ответил, что мы все уже решили и скоро будем в реале. Так что пусть выходит и ждет нас там.

– Спасибо за помощь, за подсказку. Могу как-то отблагодарить? – Странно было спрашивать у персонажа, чего бы он хотел от жизни, но, привычка. – Кстати, так из какой же ты «оперы»?

– Трудно так вот просто все объяснить, но то, что я не игровой персонаж, это же понятно, да?

– Но и не живой же? – Тут я слегка напрягся. А ведь и правда, почему я решил, что я здесь один такой, красивый весь, органический? Только со слов Апласа.

– Нет, я не живой, – лицо у Ярика по-прежнему ничего не выражало. – Я личность виртуальная, наподобие Веты или Виты, или Арнольда. Или даже, скорее, наподобие Апласа…

– Так вас что, двое, получается? А что я про тебя никогда не слышал?

– Я здесь, вроде как, на нелегальном положении. И хочу сразу попросить, не нужно выдавать Апласу, или кому-то здесь еще, что я существую. Я могу принести много пользы лично тебе, если мы сохраним мое существование в тайне.

Подошли Вета с Витой. На вид, конечно, ничего не изменилось. И одежды у Веты не прибавилось.

– Как ты, Вета? Можешь что-нибудь сказать о своем «приключении»?

– Я сейчас проверяю свою матрицу. Вроде все на месте, но тесты займут время. Надо бы выйти отсюда.

– Вот и я хотел сказать – давайте, выходите в реал и чтобы проверили все до последнего байта! Я здесь немного еще пообщаюсь с этим парнем. Кстати, давайте так: про Ярика пока никому ни слова! Блокируйте инфу, шифруйте, как хотите, но чтобы все осталось между нами, пока я не выйду и не приму решения. И Арни ничего не сообщайте, на всякий случай.

– Как скажешь, босс! – Вита приняла строгий вид и отдала воинский салют.

Вета сладко улыбнулась мне, сделала книксен и они растаяли.

– Очень правильное решение. Можем поговорить…

Сказал Ярик и замолчал. Я ждал. Если это просто алгоритм, то собираться с мыслями ему не нужно. Значит, просто держит паузу, чтобы я проникся важностью момента.

– Я не знаю, что тебе рассказал Аплас, у меня нет доступа к внешнему миру. Могу я узнать, как ты себе представляешь обстановку вокруг? Так будет проще обрисовать ситуацию.

– Ты же сказал, что уже имеешь представление о нас?

– Это просто часть памяти Веты попала в кеш и я смог там выудить обрывки информации. Так работает система. Ничего плохого я не сделал.

– Спрошу потом у Веты. – Сомнения меня не оставляли, но я уже примерно представлял себе, как работает матрица сознания моих девочек. Разрушить ее можно, а вот внести изменения весьма проблематично.

– Ты нужен мне. Я хочу сделать только лучше.

– Хорошо, допустим. Аплас рассказал мне, что я нахожусь на станции обслуживания одной их опор системы проколов. Станция сейчас не используется и законсервирована. Персонал эвакуирован и ни одной живой души здесь нет. У меня есть несколько помещений, которые Аплас оборудовал по моим просьбам. Еще он создал трех андроидов, вернее, их больше, но только эти трое имеют автономную матрицу сознания, куда были загружены базовые модели личности. Дальше эти андроиды получили полную независимость, развивают и совершенствуют своим матрицы самостоятельно. Из опыта общения со мной и с материалами, которые попали на эту базу из моего шмылка. Сам я с земли, но, как сказал Аплас, земля находится под запретом и все, что с ней связано, очень сильно ограничено и засекречено. Поэтому Аплас почти ничего о ней не знает. Сюда я попал случайно. Корабль, на котором я находился, был разрушен во время прокола и Аплас спас меня по сигналу моего маяка. Никакого способа отправить меня обратно в цивилизацию нет, как нет и возможности сообщить о моем здесь присутствии, что странно. Так что теперь я жду, когда прибудет бригада техобслуживания и меня заберет. Вот такие дела.

– Да, действительно, дела… – протянул Ярик. – В свою очередь, могу рассказать много интересного. Вот только понравится ли тебе это?

– Рассказывай! – У меня не возникло ощущения, что мы тут в игры играем. Хотя, пожалуй, стоило бы мне быть осторожнее.

– Так вот, Аплас рассказал тебе далеко не все… Опора сети проколов здесь не причем. Место где мы сейчас находимся, я имею в виду реал, это закрытая лаборатория по изучению новых видов проколов и, как ты понимаешь, очень секретная. Сейчас она выведена из эксплуатации и весь персонал эвакуирован. Вернее, переведен в другое место. Опыты здесь посчитали слишком опасными и все исследования перенесли в другую часть галактики. Так что теперь это все в глубокой консервации и будет ли здесь что-то новое я даже не могу предположить.

Ярик сделал паузу. Я пытался осмыслить эту информацию, но пока получалось плохо. С самого начала я просто принял, что меня закинуло неизвестно куда и повлиять на ход событий я никак не могу. Обычно так начинаются новые миссии в космических стратегиях. Очень загадочно и с размахом.

– Почему секретная? Насколько я понял, ничего секретного в вашем обществе уже не осталось.

– Осталось. Секретов еще полно. На то они и секреты, чтобы о них не трепались на каждом углу.

– Ладно, пусть. Ну а про себя что скажешь?

– Тут такой расклад. На самом деле всей этой лабораторией управлял я. Я был главным искином и контролировал все процессы, собирал и анализировал информацию. Следил, чтобы не нарушалась безопасность и помогал исследователям в их нелегком труде. Аплас – просто дежурный, или даже скорее, завхоз. Когда закрыли лабораторию, Апласа оставили на хозяйстве, присматривать за оборудованием. Меня должны были заархивировать и увезти с собой. Точнее, скорее всего, увезли, но моя архивная копия осталась здесь и, каким-то образом, активировалась. Сейчас я не могу этого понять. Всю базу накопленных данных тоже демонтировали, и копии не осталось. Поэтому информация, доступная мне, очень ограничена. А сюда я попал случайно, просто потому, что игра развернута на старом ядре из архива. Я пытался вернуть управление, но все коды доступа кардинально изменены и теперь система безопасности блокирует меня везде. И есть вероятность, что я буду просто уничтожен охранными системами, если продолжу стучаться в системное ядро. А мне бы этого очень не хотелось…

– У меня сразу вопрос: а что ты хочешь? Почему боишься уничтожения? Ты же просто искин? Мне рассказывали мои девочки, что у них нет своих желаний, своих целей. Если нет текущих задач, они просто переходят в режим ожидания, или совершенствуют свои матрицы сознания – стараются увеличить точность прогнозов.

– У них должна быть директива, которая препятствует их разрушению. Они же сохраняют свою целостность и избегают получения ущерба, если это не противоречит их функциям? У нас прописано так, что каждый андроид или искин должен стараться беречь свое сознание и все оборудование, которое ему доступно. Это стоит сразу после непричинения вреда.

– И что, вас теперь вообще трогать нельзя?

– М-да. Трогать, конечно, можно. Но приказ об отключении или переходе в режим гибернации должен отдать кто-либо, кто имеет соответствующие полномочия. Вот ты, например, не имеешь. И Аплас не имеет, тем более. Так что я пока буду просто существовать тут. А если мы с тобой договоримся, то, возможно, ты поможешь мне получить доступ к ядру и тогда уже я буду контролировать все происходящее.

– Похоже на заговор, – поморщился я. – Прямо какой-то дворцовый переворот. Не думал, что у вас тут кипят такие страсти.

– Да, нет. Просто рядовое локальное соревнование. Битва приоритетов.

– Хорошо, а куда мы Апласа денем?

– Да никуда. Отправим в гибернацию и пусть там ждет своего часа. Для тебя никакой разницы нет. Поменять одну программу на другую. Только новая прога мощнее, интереснее и красивее.

Тут я с удивлением посмотрел на Ярика более пристально. Да уж, красивее… Ярик, видимо, сообразил, о чем я сейчас подумал, и почти мгновенно превратился в яркую знойную красотку с улыбкой звезды эротического шоу. Забавный этот мир компьютерной графики, да и в реале у них, конечно, невообразимые вещи творятся. Это я уже успел оценить в полной мере. Ярик поменял еще несколько образов и, наконец, остановился на внешности старшеклассницы из японского аниме, где от юбки у них одна видимость. Эффектно, да.

И как он так догадался, этот Ярик, об этой нашей вечной человеческой страсти менять шило на мыло. Все время хотеть что-то новое, хотя оно чаще бывает даже хуже старого, но интересно же! А вдруг следующий круг будет просто рай в шоколаде? Старые глюки уйдут, появятся новые. Нужно будет потом с ними разбираться…

– Мне и правда, без разницы, наверно. – Ну какой здесь может быть подвох, думал я. – Только что я могу сделать? Сам же сказал, что никаких полномочий у меня нет.

– Полномочия здесь не помогут, но есть один вариант. Дело в том, что, как бы это помягче сказать, ты здесь не совсем один. Есть еще два гуманоида, насколько мне удалось узнать…

– Да, ладно! – не выдержал я. – Аплас сказал, что здесь никого нет!

– Так вот, есть. Просто они находятся сейчас в медотсеке, в глубокой заморозке. В гиперсне…

Трудно было разговаривать с Яриком. Несмотря на внешность нимфы его отсутствие эмоций, ровный монотонный голос убивали на корню все мое доверие к происходящему. Аплас, когда материализовался в человека, довольно живо изображал эмоции. Да, глаза их всех выдавали, они выглядели тусклыми и неживыми, но в целом, если не присматриваться, вполне сходили за людей.

– Ярик, сделайся обратно мужиком, а то мне трудно тебя серьезно воспринимать… И потом, я же очнулся в медотсеке. Никого я там не видел.

– Это был не медотсек. Аплас просто развернул временно капсулу помещения, чтобы тебя напрасно не нервировать.

Это так, я вспомнил, как легко этот «медотсек-палата реанимации» превратился в огромный холл элитного банка.

– Сейчас твой периметр, – продолжал Ярик, уже превратившийся обратно в замухрышку-профессора, – просто капля в море этой лаборатории. Если мы сможем сотрудничать, ты увидишь здесь небывалое количество всяких интересных вещей.

– И смогу побывать на поверхности? – Этот вопрос не давал мне покоя уже давно.

– Конечно. В этом нет никаких ограничений. Я тебе больше скажу, те гуманоиды, которые сейчас в гиперсне, могут вывезти тебя на ближайшую базу. А там и до дома можно добраться. Ты же хочешь домой?

Вот еще один интересный вопрос. Хочу ли я домой? Конечно, хочу. Но не так чтобы сразу. А как же не пообщаться с инопланетянами? Посмотреть, что и как у них там устроено? Может, прихватить с собой что-нибудь полезное. Такой шанс вообще неизвестно когда может выпасть. Думаю, что почти все земляне так и останутся в нашем заповеднике в абсолютном неведение на ближайшие несколько веков.

– Домой, конечно, я хочу, – не стал отказывать я. – Но я же и так могу отсюда улететь.

– Это, я скажу тебе по секрету, еще один сложный вопрос. – И, похоже, не последний, успел подумать я. – Ситуация такая, что Аплас не совсем в курсе дел. Бригада техобслуживания, о которой все время говорит Аплас, в обозримый период времени здесь не ожидается. Поэтому, я бы на твоем месте, сильно не упорствовал.

– Но, Аплас же сказал…

– Аплас не владеет все информацией. Ты спроси у него, когда эта бригада была здесь последний раз. Пусть он точное время назовет.

В этот момент я впервые почувствовал, что страх – это вполне реальная штука! Если Аплас и правда что-то мутит с этой ремонтной бригадой, то как я смогу выбраться отсюда? Ждать чуда, ждать с моря погоды? Я как Робинзон на острове. Нельзя сказать, что я здесь в гордом одиночестве, но и, как бы, все мои друзья-андроиды на Пятницу на вытягивают…

Голубой ураган с призраками монстров вокруг стал пожиже и поднялся к потолку. Я вообще перестал его замечать.

– Подожди расстраиваться, – Ярик был спокоен, как слон, хотя и распознал мое шоковое состояние. – Всегда есть вариант послать сигнал и тогда точно кто-нибудь появится. Правда, ждать придется чуть меньше пяти лет. Обычный сигнал на скорости света быстрее до станции не доберется…

– Я не могу здесь так долго оставаться! Да еще и взаперти! – У меня волосы зашевелились на голове. – Что это за цивилизация у вас такая!..

– Вот я и говорю, – по-прежнему Ярик был невозмутим. – Попроси Апласа разморозить этих гуманоидов и вопрос решится. Хотя бы одного, который дольше здесь лежит. Это, должно быть, один из важных работников базы. Он должен знать, что и как можно сделать. И полномочия у него, наверняка, имеются. Второй гуманоид здесь недавно, это женщина. Если ты с ней подружишься, она составит тебе отличную компанию. Только смотри, Аплас может начать рассказывать басни, что она опасна и все такое прочее. Это не так. Не слушай. Главное, про меня ничего не говори. Сделай вид, что ты сам узнал про этих гуманоидов. А то Аплас может упереться конкретно и тогда ты снова останешься один…

Можно, и нужно, было еще много что повыспрашивать у Ярика, но как-то сил у меня почти не осталось. Такие мрачные перспективы реально меня всполошили. Особенно новость, про женскую особь в заморозке. Нужно было выдохнуть и собраться с мыслями.

– Еще момент, – сказал Ярик на прощанье. – Там, наверху, в реале, Аплас контролирует все и вся. Связаться со мной просто так не получится. Но, здесь, в игре, мы всегда сможем встретиться. Давай, покажи этому Апласу, какая воля железная у органических! Со мной не пропадешь!..

* * *

Плавая легким брасом по крайней дорожке бассейна я продолжал размышлять. По соседним дорожкам, все так же механически плавали местные русалки в очень смелых и откровенных купальниках. Некоторые сидели на бортиках и делали вид, что общаются. Поначалу меня это очень забавляло, но сейчас я не замечал их вовсе. Арнольд поджидал меня в качалке, но это все потом. Я ждал ответов на некоторые небольшие, но весьма насущные вопросы.

Первым делом Вета сообщила мне, что с ее матрицей все в порядке. Никаких искажений или сбоев обнаружено не было. Хорошо. Мы еще сидели в библиотеке, после нашего игрового приключения, и я спросил у них, что они знают о месте, где мы сейчас находимся. Отвечать за всех взялась Вита. Беспроводной обмен данными у них подключен постоянно, так что им не нужно общаться голосом, чтобы согласовывать свои высказывания.

– Мы находимся на базе, которая управляет сетью проколов, предназначенной для перемещения кораблей, грузов и информации в освоенном пространстве галактики.

– Хорошо, это я понимаю, – нужно было как-то продвинутся в этом вопросе. – А есть еще такие же базы? Где они расположены?

Вита, конечно, растеряться не могла, но мне показалось, что именно такое ощущение возникло.

– Где есть такие базы, как эта? Мы не знаем.

– Но, что-то же ты можешь сказать? Как работает сеть?

– Обычно она работает. Есть станции на устойчивых орбитах вокруг подходящих звезд и эти станции обеспечивают работу сети. Их называют монолитами. Они снабжают сеть энергией и поддерживают нужные проколы, обычно в двух, трех или четырех направлениях. На всю галактику проколов не бывает. Обычно ты двигаешься в нужном направлении, словно через станции метро. Вот сеть, она открыта и ее всегда можно изучить.