Демон-Экзорцист

– Этот огонь предназначен для потусторонних тварей, а не для людей! – крикнул я, а затем, сбавив тон, продолжил:

– Не ты ли нам это говорил каждый раз, когда мы пытались задеть магией друг друга?

Дед опустил руку и повернул голову к окну. Я догадывался, больше всего он боится, что сейчас нам поверит, а потом окажется, что мы подставные утки. А ради того, чтобы забрать в свои лапы наше баронство Добрынины и не на такое способны.

Я подошёл к деду и положил ладонь на его руку.

– Деда, я весь день всем доказываю, что не самозванец. Неужели ты собственного внука не узнаёшь?

Он повернулся. Вздрогнул, но, выровняв дыхание, внимательно посмотрел на меня. И признал! Точно… признал!

– Я ничего не понимаю. Как вы выжили? – спросил он, а в глазах его заблестела влага.

Борис приблизился к нам и начал свой рассказ первым. Он поведал деду про ожоги, из-за которых его не могли узнать, или же не хотели узнавать, что вполне вероятно в свете последних новостей. Потом – про встречу со мной и изгнание демона. А вот про запах и свои догадки насчёт меня брат умолчал.

– Саш, ты правда воскрес? Я собственными глазами видел… – оборвав фразу на полуслове, дед поднял руку, потянулся к моей груди, а я отошел на два шага назад.

Дед – сильный маг, и ему вполне может хватить сил почувствовать Легиона… или же энергию от амулета, что более вероятно. Ни того, ни другого мне не нужно.

– Вы видели то, что вам показали. Меня похоронили живым, – я старался говорить спокойно, но волнение в голосе всё равно проскакивало.

– Сань, успокойся и не пали нас, – попросил демон, чем только меня разозлил.

– Лучше заткнись и не мешай, – резко ответил я.

И пусть это не было сказано вслух, но вся гамма эмоций отразилась на моём лице. Хотя нас с детства учили себя контролировать. Но сейчас… я попросту не мог, слишком многое стояло на кону. Странное состояние – раньше мне легко удавалось прятать эмоции, что-то во мне серьёзно изменилось… и менялось до сих пор.

И если не научусь совладать с собой в ближайшее время, навлеку на себя куда больше подозрений.

– Я тоже этого не понимаю, – сказал деду Борис.

– Чего тут понимать? Я в гробу очнулся и еле выбрался оттуда, чуть не задохнулся, – ответил я, выравнивая дыхание.

Так, Саня, сейчас тебе надо быть предельно спокойным. Будет фигово, если из-за какой-то по глупости брошенной фразы ты настроишь оставшихся родственников против себя. Пока всё идёт хорошо, и так должно оставаться дальше.

– А как ты там не умер за эти полгода? – спросил Борис, на этот раз без злобы или обвинений, он лишь хотел разобраться.

Но всей правды я сказать не мог и пришлось додумывать легенду на ходу:

– Я был в забытье. Наверняка это влияние грёбаных демонов! Как оно растворилось, так и очнулся! – здесь моя злость была к месту, она должна помочь родным проникнуться моей проблемой.

Это казалось мне самым логичным, но у этой фразы были последствия. И мне придётся их принять – иного выбора нет, если я хочу и дальше оставаться частью семьи Демьяновых и не хочу натравить на себя орден. Если им донесут предположение о моей одержимости, члены ордена не успокоятся, пока не проверят наверняка.

– Тебе надо в орден, – беспрекословно заявил дед.

– Что? – мои брови вздёрнулись вверх, удивление вышло вполне естественным, хотя такой исход был логичен.

Оправдание было идеальным, но только если учесть, что все эти полгода внутри меня сидел демон, а очнулся я ровно тогда, когда он свалил.

– Саня, мы попали по полной, – озвучил очевидное Легион. – Ты накосячил, тебе и решать, как выкручиваться.

– А если не решу, оба сгинем, – мысленно ответил я, всё это время продолжая смотреть на деда.

Но как обмануть ритуал, который экзорцисты проводят с древних времён? Пока ответа я не знал… Но выход должен быть, и пока я его не найду – не успокоюсь.

– Надо проверить. Если в тебе сидел демон, он мог и затаиться, – объяснил дед.

– Не… – договорить мне не дал Борис.

– Я ему то же самое говорил. Он когда пришёл – от него демоном за километр разило. Сейчас запах развеялся, но проверить не помешает.

И как я могу отказаться? Да никак! Стоит мне начать увиливать от безобидного для обычного человека ритуала, брат и дед заподозрят неладное. Того и гляди, среди ночи этот ритуал проведут, пока я буду мирно спать… И тогда точно всё вскроется!

Но если пройду этот ритуал, больше они эту тему поднимать не станут. Осталось решить – как это сделать, чтобы меня потом самого не убили.

– Соглашайся, у меня есть план, – заявил Легион.

– Какой? – мысленно спросил я.

– Долго рассказывать. Соглашайся, а то слишком долго молчишь. Заподозрят неладное.

И снова это происходит. Мне придётся довериться демону. Но в этот раз я особо не переживал, если его план окажется полной туфтой, у нас будет время придумать другой, или на худой конец – сбежать.

– Саш, ты же сам всё понимаешь, – сказал мне дед.

– Да, я пройду ритуал. Мне нечего скрывать, – как можно увереннее ответил я.

– Хорошо, тогда завтра сходим в орден, – с облегчением ответил Борис.

– Завтра воскресенье, у них выходной! А вот в понедельник чтоб сходили! – пригрозил нам пальцем дед.

Я слегка улыбнулся. Всё же и он за эти полгода сильно изменился. И я говорю не о физическом состоянии. Раньше дед был более спокойным и уравновешенным. Признаться, я ожидал увидеть его в худшем состоянии, доводилось слышать, что бывает с людьми после инсультов. А именно после него дед попал в больницу, где его и признали недееспособным, а затем за неимением живых родственников отправили в дом престарелых.

Но одно я знал точно: можно помочь и Борису избавиться от шрамов, и деду вернуть чувствительность в ногах. Есть в столице лекари-архимаги, а при императоре даже один архонт. Если местные целители не справились, то для высших рангов это не будет проблемой – и не такие чудеса они проделывали. Но на это все нужны деньги. А будут ли они у нас – узнаем только в пятницу.

– Если хочешь, можешь поехать с нами, – предложил я деду.

– Мы вызовем такси для инвалидов, – поддержал меня Борис.

– Не, я здесь останусь, не хочу быть вам обузой… Но справку потом покажете об отсутствии одержимости! – сказал дед.

А я мысленно усмехнулся. Впервые слышал, что бывают такие справки. Тогда уж заодно можно и в похоронное бюро заглянуть к некромантам и взять справку, что я не мертвец. Но эти, скорее всего, захотят меня осмотреть, а такой роскоши я себе позволить не могу. Поэтому хватит для банка и одной справки.

– Дед, мы пока номер в гостинице сняли, если хочешь… – начал Борис, но дед его перебил.

– Нет. Я же сказал: не хочу я обузой становиться. Как особняк восстановите, так и вернусь. Приставите слугу ко мне, и буду я счастлив, – улыбнулся старик. – Хотя я уже счастлив. Двое внуков живы! Двое!

И остальных я тоже спасу… Обещаю, что сделаю для этого всё возможное.

– Ну, для начала тебе надо не сдохнуть, – усмехнулся Легион.

– Нам, – поправил я его.

– Не угадал, – хохотнул он. – Жизнью ты здесь один рискуешь, я же в случае твоей смерти и дальше продолжу поиски.

– И потратишь на это ещё одну сотню лет, если не больше.

– Это уже нюансы, кого они интересуют?

Мы проговорили с дедом до самого закрытия дома престарелых, пока медсестра в розовой форме не попросила нас покинуть помещение. Уходили мы неохотно, но с тёплым ощущением в груди.

А когда садились в такси, солнце укладывало свои последние лучи за горизонт.

– Как думаешь, мы сможем ему помочь? – внезапно спросил Борис.

– Сможем. И ему, и тебе. Сам знаешь, вопрос в цене.

– Ты узнавал?

– Нет. Опасаюсь увидеть там слишком неподъёмную сумму, – признался я.

– Помнишь, как отец говорил? Деньги – дело наживное, а семья у нас одна.

Эту фразу я хорошо помнил, и только за сегодня повторил её про себя несколько раз.

Кивнув брату, я спросил:

– Давай в торговый центр заскочим? Остался час до закрытия, успеем купить тебе мобильник.

– Давай, но я тогда точно всю ночь спать не буду.

– Как и я, почти вспомнил пароль от общего аккаунта для социальных сетей.

– Нам не поверят, – помотал головой Борис.

– Плевать. В пятницу нам обоим вернут титулы, это и будет доказательство. Если честно, то за сегодня я уже заманался всем доказывать одно и то же.

– Нам понадобятся свидетели, которые подтвердят перед комиссией наши личности, – напомнил брат.

– Деда не подойдёт, он какого-то лешего признан недееспособным.

С этим мне тоже придется разобраться в ближайшее время.

– Это потом можно будет оспорить. Есть кто-то другой на примете? Годуновы? Может, Соня захочет тебе помочь?

– Нет, я обещал Николаю Дмитриевичу, что забуду о его дочери. И не забывай, что они не дворяне, их слово имеет меньший вес.

– Ты ему продал сеть?

– Да.

– Вот же старый хрен!

– Скорее жлоб, – усмехнулся я и перевёл взгляд к окну, за которым начал моросить дождь. – В торговом центре есть кафе, которое работает допоздна, давай заглянем?

– Давай, я последний раз нормально ел в больнице на обеде, а шоколадка – такой себе ужин.

Я кивнул. Брата после изгнания демона раздирал голод, хотя он этого и не признавал. Но мне не впервой видеть людей после такого ритуала, обычно их одолевает дикий голод, а в случае Бориса больничная еда и три шоколадки его точно не утолили. Да я сам за весь день умял лишь один шоколадный батончик и запил его соком.

– Давай вот этот, – кивнул Борис на телефон за тридцать тысяч рублей.

Из-за покупки амулета и оплаты гостиницы у меня всего осталось тридцать. Даже чуть меньше…

– Не хватит, – честно сказал я.

– Что? Ты же говорил, что осталось шестьдесят, двенадцать мы отдали на гостиницу. Не мог же ты столько на продукты потратить, – тихо возразил брат, чтобы продавцы не услышали нашей перепалки.

Сперва мы хотели снять квартиру на следующий день, но потом обсудили и передумали – нам будет дешевле остаться в гостинице до пятницы. Тут не нужно платить ни залог, ни комиссию агента, а объявление от собственника в наше время почти нереально найти.

– Мне стало плохо в магазине и пришлось заплатить за ущерб, вписался в витрину с алкоголем, – соврал я, не моргнув и глазом.

– Ух! Скоро совсем заврёшься! – усмехнулся демон. – Не, ну ты продолжай, я твои показания записываю, легенду не забудем.

Борис тяжело вздохнул и спросил:

– Что с тобой было?

– Не знаю. Перед глазами поплыло. По пути домой батончик съел, и всё прошло. Наверное, это от истощения.

После долгой одержимости у человека остаётся мало жизненных сил, и возможны не только обмороки, но и кома. Обычно таких людей отправляют восстанавливаться в больницу, но я туда не пошёл.

– Прости, я совсем не подумал, что мне не одному хреново после произошедшего, – брат поднял на меня взгляд голубых глаз из-под капюшона.

– Ничего, – печально улыбнулся я и указал на телефон за десять тысяч, такой же, какой я купил себе сегодня. – Давай пока этот возьмём. Попозже купим тебе нормальный.

– Давай, – ответил брат, ничуть не расстроившись.

Расплатившись за телефон, мы поднялись на последний этаж, где располагался фудкорт и всевозможные кафе. Здесь можно было дёшево и сытно поесть, но это место было отнюдь не для аристократов. Правда, сейчас ни меня, ни брата это не интересовало. Мы были голодные, как демоны после тысячелетнего заключения.

– О, Сань, давай картошку фри! – загорелся демон. – И жареную курочку! Целую.

– Успокойся ты, сейчас всего наберу, – согласился я, поскольку сам смотрел в сторону тех же ресторанов.

В итоге мы с братом набрали каждый по два подноса всевозможной еды и напитков и принялись уплетать. Другие посетители смотрели на нас, как на психов, но сейчас мы были такими голодными, что нам и на это было плевать.

– Святые, я уже забыл, какой вкусной может быть еда, – сказал я, когда, казалось, в желудке уже не осталось места.

– Угу, – ответил Борис с набитым ртом.

Я же приступил к поглощению лимонада, но внезапно меня окликнули:

– Саша?

Обернувшись, я увидел черноволосую девушку, которая с выпученными глазами переспросила:

– Саша Демьянов?

– Да, – ответил я, пытаясь вспомнить, откуда я мог знать эту даму.

Она что-то шепнула двум подругам, сопровождавшим её, и те кивнули, после чего неспешно направились к эскалатору.

– Можно присесть? – спросила девушка, кивая на свободное место.

– Да, – ответил я и поспешил убрать поднос с грязной посудой.

Можно было просто переложить на соседний столик или отдать официанту, но я хотел выиграть время.

А пока относил его, перебирал в голове всех своих одноклассниц и просто однокурсниц, но никак не мог вспомнить эту особу, которая сейчас странно смотрела на Бориса – то ли брезгливо, то ли с жалостью.

Вернувшись, мне пришлось признаться:

– Прости, но я тебя не помню.

– Не мудрено, мы всего раз пересекались, в Театре Теней, но я хорошо тебя запомнила.

– Точно, ты подруга Сони?

– Да, – улыбнулась она. – Меня зовут Настя.

В тот день я водил свою девушку на свидание в театр, и во время антракта она встретила свою лучшую подругу, с которой я раньше не встречался. Девушки проболтали весь перерыв, а я больше обращал внимание на вино и закуски, поэтому и не запомнил эту самую подругу.

– Ты уже сказал Соне? Она очень обрадуется, узнав, что ты жив. Хотя я совсем не могу этого понять, были же некрологи… – продолжила она, но я перебил.

– Через неделю будут официальные новости, там все и расскажут, – мне не хотелось в сотый раз объяснять, каким чудом я выжил.

– А, хорошо…

– С Соней я не связывался, и ты ей ничего не говори.

– Почему? Да она три месяца после твоей смерти рыдала не переставая. Её только алхимическими препаратами удалось вытащить!

– Но сейчас она отошла. И обещана другому. Так зачем ей нервы бередить?

К тому же неизвестно, сколько я смогу прожить с демоном в голове. Об этом я, конечно, умолчал.

– Но Соня его не любит, – возразила Настя.

Было заметно, что она искренне переживает за подругу и надеется, что я смогу ей помочь, но мне придётся её разочаровать:

– А я не люблю Соню.

После этих слов даже Борис оторвался от своего стакана с пивом.

– С каких пор? – спросил он.

– С тех самых, как пообещал её отцу не приближаться к ней, – ответил я для обоих.

Не объяснять же, что после смерти многое изменилось. Теперь у меня в прямом смысле нет сердца, чтобы кому-то его отдавать. Но несмотря на всё это, мне искренне было жаль Соню. Не такой судьбы я ей желал.

– Мы же не в девятнадцатом веке живём, пусть Соня поговорит с отцом и отменит помолвку, – посоветовал Насте Борис.

– Он не отменит. Очень выгодная партия попалась. Илья Добрынин. Знаете его?

– Знаю, – ответил я, сжимая в руке опустевший стакан от лимонада.

Этого хлыща я терпеть не мог, мы вместе учились в университете, и он постоянно вставлял мне палки в колёса. А сейчас и его семейка положила глаз на баронство, которое принадлежало нашей семье.

Оно и без того было небольшим, а Добрынины решили и это отжать. Оно и понятно, им осталось немного площади присоединить, чтобы претендовать на графский титул, а остальные условия они уже выполнили, причём ещё до моей смерти.

– Насть, пойми, нам бы самим титул вернуть, потом уже можно поговорить о какой-то помощи, если Соне она и вправду нужна, – вставил Борис.

– Нужна! Свадьба через две недели. Боюсь, что подруга всю жизнь будет сидеть на алхимических зельях, если вступит в этот брак.

В груди стало тяжело после этих слов. Будь на месте Добрынина кто-то другой, я бы так бурно не реагировал, но… мою невесту хотят выдать не за кого-то, а за моего злейшего врага, причём против её воли. Продолжения у наших с Соней отношений быть не может, но я не мог оставить всё как есть. Просто не мог.

– Мы подумаем, что можно сделать, – пообещал я. – Но всё равно – Соне обо мне ни слова.

– Понимаю, ей будет обидно, если я дам надежду, а у вас не получится, – печально улыбнулась Настя.

– Получится. Но знать ей об этом необязательно.

– Спасибо, – искренне сказала девушка и поднялась со стула.

Попрощавшись, я принялся доедать остатки курицы.

– Ты совсем с ума сошёл? – спросил брат, не притрагиваясь к своей еде, хотя я понимал, что он ещё не утолил своего голода.

– Нет. Сам подумай, разве я могу отказать в помощи?

– Но ты уже обещал Годунову другое.

– Он тоже много чего обещал и не выполнил. А я не говорил, что собираюсь вспоминать о Соне, – многозначно ответил я.

– Собрался надавить на Добрыниных? Мы с деньгами и титулом этого не смогли, сейчас и подавно не получится.

– Я что-нибудь придумаю. А ты доедай быстрее, всего полчаса до закрытия осталось.

В гостиницу мы вернулись сытыми уже глубокой ночью. Спросили на ресепшене пароль от вайфая и поднялись в номер. День выдался слишком насыщенный… первый день после моего воскрешения. Можно считать, что это второй мой день рождения.

Я лёг в кровать в одной чёрной футболке и трусах. На случай, если кто-то неожиданно заглянет ко мне, одежда скроет и амулет, и свечение от духа демона. Кстати, о нём…

– Рассказывай, что у тебя за план, – мысленно сказал я и зевнул.

– А, да всё просто! Чтобы пройти ритуал, тебе надо будет ненадолго умереть. Подумаешь, во второй раз!

Глава 7

– Да ты конченый псих! Я тут всеми силами пытаюсь избежать казни, а ты мне собственноручно умереть предлагаешь! – мысленно возмутился я на предложение умереть ради прохождения ритуала.

– Да не собственноручно, Сань! Вешаться и вены резать не надо, – насмешливо ответил Легион.

Я начинал закипать. Захотелось засунуть руку в дыру в груди и достать оттуда этого наглого демона.

– Не сможешь, твоё тело практически адаптировалось под меня, – хмыкнул он. – Энергетические каналы объединяются – считай, что скоро у нас будет одна магия на двоих.

Как же бесило, что он слышит все мои мысли! Это же невозможно… Совершенно никакого уважения к моему личному пространству, хотя бы в мыслях.

– Да не горячись ты, сначала до конца дослушай, – снисходительным тоном продолжил Легион.

– Ну? – выдавил я и подошёл к окну.

Всмотрелся в огни ночного города, силясь успокоиться. Да чтобы ужиться с владыкой демонов в голове, нужно обладать невероятной выдержкой, а такому меня не учили. Это не тот момент, когда можно контролировать эмоции. И весь день на людях у меня это худо-бедно получалось, а сейчас прорвало. Тем более – в мыслях… Ладно, мы умеем сохранять лицо, прятать эмоции, а в голове мы не привыкли скрывать их от самих себя.

Я во всей мере осознал, в каком положении нахожусь. Я – предатель рода людского, раз сразу не сообщил об одержимости… И разве можно быть уверенным, что демон не заберёт моё тело окончательно? Раз слияние уже началось, раз я сам отчасти становлюсь демоном…

– Сань, выдохни, а? – продолжил демон. – Я бы с удовольствием забрал твоё тело, но не могу. Серьёзно, тут обманывать не стану, будь спокоен. А насчёт смерти я не шутил. Ритуал определения не сработает только в том случае, если все жизненные процессы в организме остановятся.

– Тебе-то откуда знать? – мысленно спросил я.

Вдох… выдох… И так по кругу. Сейчас мне нужна ясная голова, я хочу выжить. Иронично, но ради этой страсти к жизни я готов пойти… на смерть.

– Доводилось уже так обманывать экзорцистов. Мой народ с ними не одну тысячу лет воюет, не только в этом мире. У высших демонов есть свои секреты… И, Сань, то, что я тебе расскажу, больше никто не должен узнать.

– Оно и понятно. Раскрою тайну ритуала, меня же самого заставят его повторно проходить.

– Именно. А способ ненадолго умереть без всяких последствий есть только один. И-и-и… для этого нам надо вернуться на кладбище.

– Ты шутишь?

– Нет. Нам нужен кусок камня с могилы того, кто умер лет сто назад, не раньше.

– Зачем? – спросил я, надевая толстовку, но Легион не спешил отвечать.

Вот спрашивается, зачем раздевался?

Выглянул в коридор, из комнаты брата раздавались звуки от какой-то комедии, это был протяжный смех. Хотя сомневаюсь, что она сможет поднять ему настроение.

Я на цыпочках вышел из номера и медленно прикрыл дверь. Как назло, в паре сантиметров до конца она скрипнула, заставив меня сморщиться, но я всё же аккуратно закрыл её… Брат ничего не услышал.

Демон ответил, когда я ожидал такси на улице:

– Всё, что находится на кладбище, накапливает энергию смерти. И чем старше вещь, тем больше в ней концентрация.

Дыхание обращалось в пар, сегодня было чертовски холодно, и толстовки уже не хватало.

– И как нам это поможет? – мысленно спросил я, стараясь не скрипеть зубами.

Да где эта проклятая машина?

– Ты должен будешь втянуть в себя энергию из этого камня, и на несколько минут она остановит все процессы в организме, но ты останешься в сознании. Живым трупом будешь, – усмехнулся Легион.

– Несколько минут? Этого может не хватить для ритуала.

– Хватит, если активируешь его в момент, когда ритуальное пламя коснётся тебя. Точнее, нас. Хах, а пора привыкать говорить о себе во множественном числе.

В отличие от демона, мне было совсем невесело. Пока было слишком много сомнений в задумке моего подселенца. Но если он прав, и это выгорит… то лучшего варианта я не вижу. И по крайней мере, теперь я знаю, как некоторые демоны обходят этот ритуал.

– Ага, многие умеют останавливать жизненные процессы и без камней. Для этого они накапливают в теле энергию смерти. Короче, подстраховываются, чтоб их не опознали. Но это делать довольно рискованно, если не собираешься убивать реципиента в ближайшее время, – объяснил демон.

– И если мы сделаем подобным образом, то умрём наверняка.

– Ага, я ж не совсем обычный демон, – усмехнулся он.

О! А вот и машина подъехала.

Я сел на заднее сидение и выдохнул. Наконец-то, тепло…

– В приложении указано, что вам нужно на кладбище. Это какая-то ошибка? – недоумевал таксист с восточным акцентом.

– Нет ошибки. Поезжайте, – ответил я.

Таксист кивнул, но от меня не скрылся его настороженный взгляд. И если он заподозрит, что я незаконно применяю некромантию, то обязательно доложит. Это русскому таксисту было бы безразлично, а работающему по патенту иностранцу может грозить выдворение из государства, если он попытается скрыть своё участие в магическом преступлении, пусть даже настолько косвенное.

Много таких приезжают в нашу империю на заработки, поскольку в соседних государствах за ту же работу им бы платили гораздо меньше. Всё-таки Российская империя – одна из самых развитых стран в мире, как в экономическом плане, так и в магическом.

Машина тронулась, и под лёгкую классическую музыку из магнитолы мы поехали к кладбищу. Вот уж не думал, что так скоро туда вернусь. Не прошло даже суток с момента моего воскрешения! И через час я снова окажусь рядом с местом, где и пролежал полгода. Брр… От этих мыслей мурашки по коже.

– Остановите здесь, – попросил я, когда мы подъехали к воротам кладбища. – Меня не ждите.

Вышел из машины и прошёл на территорию кладбища. Хитрый водитель погасил огни фар, но не уехал.

– Чего это он? Может, прикончим его – и нет проблем? – предложил демон.

– Нет, людей по закону убивать нельзя.

– Ты же аристократ!

– Я пока не вернул своё имя. И даже аристократам придётся представить доказательства, что убийство было обосновано… Сложная система…

– Но по сути дворянам можно всё?

– Не всем. Князьям и семье императора – можно, остальным приходится быть более аккуратными и лишний раз не палиться. Как это делают Добрынины, через связи и взятки. Они так хорошо заметают следы, что не подкопаешься… А если и останется доказательство, то его сочтут недостаточным для выдвижения обвинений.

– Ясно. Бабосики все решают, – обрадовался демон, словно я был миллионером.

– Легион, мы в полной заднице. Какого хрена ты радуешься?

– Как же? Скоро ты у меня богатеньким станешь. И я очень обижусь, если при этом ты не зайдёшь в бордель.

– И как ты собрался меня обогатить? – усмехнулся я.

– Я же говорил. Чтобы победить тринадцать демонов…

– Вернуть семью, – мысленно перебил его я.

– Чтобы сделать и то, и то, тебе придётся стать сильнейшим. А с моей магией ты уже не слабак. Так скажи, как в вашем мире зарабатывают сильнейшие маги?

– Экзорцистам платит орден, а я даже университет не закончил, чтобы туда вступить, – ответил я, внимательно осматриваясь.

В темноте ничего не было видно, поэтому пришлось включить фонарик на телефоне. Я светил на могильные плиты, пока на пути встречались относительно новые захоронения, не старше пяти лет.