Габо. Книга вторая. Пещерный монстр

Он достал карту и фонарь, осветив их мягким светом. Маршрут до Красного ручья был относительно понятен, но лес сам по себе уже бросал вызов. Габо знал: он вступил на территорию, где правила диктует не человек.

Ночь медленно опускалась на лагерь, а вместе с ней пришла непривычная тишина. Лес, казалось, замер, как будто затаил дыхание. Даже ветер, который ещё недавно колыхал ветви, утих. Габо это заметил сразу. Он сидел у костра, чистя нож, и его движения становились всё медленнее. Вульф, который устроился у ног хозяина, поднял голову и тихо зарычал.

– Ты тоже это почувствовал, – тихо сказал Габо, отложив нож в сторону. – Лес замолк.

Он встал, схватил ружьё и подошёл к краю поляны, всматриваясь в темноту. Его глаза привыкли к слабому свету костра, но лес за пределами светового круга оставался густым, словно поглощал даже слабый свет.

И вдруг тишину разорвал рёв. Это был звук, которого Габо никогда не слышал раньше. Низкий, вибрирующий, он словно шёл откуда-то изнутри леса, но одновременно казался близким, как будто исходил со всех сторон сразу. В этом звуке была не просто угроза – он внушал первобытный страх, который трудно было объяснить логически.

Вульф вскочил на лапы, его шерсть на загривке встала дыбом, а из пасти вырвался рык. Габо замер, крепче сжимая ружьё. Его взгляд бегал по деревьям, но ничего не находил. Лес оставался неподвижным, словно сам звук был чем-то отдельным, не принадлежащим окружающему миру.

– Это уже не медведь, – пробормотал он, стараясь сохранять спокойствие. – Не волк. И даже не тигр.

Рёв повторился, на этот раз громче, и теперь он различил в нём что-то ещё. Это был не просто крик боли или угрозы. В нём было что-то разумное, как будто существо пыталось предупредить или отпугнуть.

– Ты хочешь, чтобы я ушёл, да? – сказал Габо, скорее самому себе, чем невидимому зверю. – Но, боюсь, мне нужно больше, чем просто рёв.

Он сделал несколько шагов вперёд, чуть выйдя за границу света костра, и вскинул ружьё. Глаза напряжённо искали хоть какое-то движение, но лес оставался пустым. Только его дыхание и тихий хруст снега под ботинками нарушали тишину.

Вульф подошёл ближе, его взгляд оставался прикован к определённой точке между деревьями. Пёс не бросался вперёд, но явно чувствовал, что там кто-то есть.

– Ладно, – сказал Габо, медленно опуская ружьё. – Ты не хочешь выходить, а я не собираюсь бросаться в ловушку. Поговорим позже.

Он вернулся к костру, но не сел. Его тело оставалось напряжённым, а пальцы крепко сжимали рукоять ружья. Вульф сел рядом, но не расслабился, продолжая внимательно следить за темнотой.

– Если честно, мне нравится, что ты умный, – сказал Габо, глядя в сторону леса. – Но хитрость тебя не спасёт. Ты показал, что тут есть, и этого достаточно.

Он стоял у костра ещё долго, наблюдая за лесом. Рёв больше не повторился, но ощущение присутствия не исчезло. Лес снова стал тихим, но это была не та тишина, которая приносит покой. Это была тишина, которая ждала.

Когда ночь углубилась, а костёр начал затухать, Габо сел обратно на рюкзак и налил себе горячей воды из термоса, чтобы согреться. Он знал, что утро принесёт новые ответы. Или новые вопросы.

Лес наблюдал. Он всегда наблюдал.

Зверь стоял в тени, его массивное тело было частью этой тьмы. Он не спешил. Его движения были едва заметны, настолько мягкими, что даже тонкие ветви, задетые его лапами, не издавали звука. Это был его дом, место, где он правил. Здесь, в глубине леса, он мог стать всем и ничем, опасностью и тенью одновременно.

Он заметил их ещё до того, как фары внедорожника прорезали тьму. Зверь почувствовал запах человека и его спутника – пса, сильного и умного. Эти запахи отличались от привычного запаха людей, которые иногда заходили в лес. Они были спокойными, но настороженными. Эти двое не боялись леса, как остальные. Они шли сюда не случайно.

Зверь наблюдал из глубины деревьев, когда человек вышел из машины. Его фигура, обрамлённая светом фар, двигалась с уверенностью. Человек развернул палатку, развёл огонь, словно заявляя, что он готов к ночёвке в сердце леса. Зверь знал, что огонь отпугивает слабых, но не его. Он уже давно научился смотреть на это человеческое оружие без страха.

Каждое движение человека было точным, выверенным. Зверь это отметил. Этот человек знал, что делает. Он не был теми беспомощными существами, которых зверь привык преследовать. Это был охотник. Это чувствовалось в его запахе, в том, как он двигался, в том, как он смотрел на лес.

"Ты думаешь, что это твой лагерь," подумал зверь, его острые глаза изучали каждую деталь сцены. "Но это не так. Лес принадлежит мне. И ты здесь только потому, что я это позволил."

Зверь начал двигаться, делая круги вокруг поляны. Его массивное тело двигалось легко, как тень. Он чувствовал землю под лапами, снег и мерзлую кору. Каждое дерево было его укрытием, каждое ветвление – укромным уголком, из которого можно было наблюдать. Он следил за человеком, изучал его. Это было не просто любопытство. Это было что-то большее.

Когда человек сел у костра, чистя нож, зверь остановился, наблюдая. Он чувствовал напряжение, исходящее от этого охотника. Оно не было вызвано страхом. Это было что-то другое – сосредоточенность, готовность к любому развитию событий. Это интриговало.

"Ты не боишься. Ты готов. Но что ты знаешь о настоящем страхе?"

Пёс, лежащий у ног человека, был ещё одним интересным объектом для наблюдения. Его шерсть стояла дыбом, а глаза то и дело оглядывали лес. Он не лаял, не двигался, но зверь видел: этот спутник не расслаблялся ни на секунду. Пёс чувствовал лес. Чувствовал его.

Зверь сделал первый звук. Это был рык – низкий, пробный, но достаточно громкий, чтобы услышать его на поляне. Человек замер, а пёс сразу вскочил, напрягая тело. Зверь остался в тени, внимательно наблюдая за их реакцией. Человек взял ружьё и встал, двигаясь уверенно, но не агрессивно. Его взгляд метался по лесу, но не мог найти источник звука.

"Ты думаешь, что сможешь увидеть меня? Смелый, но глупый."

Зверь сделал ещё один шаг, медленно, почти бесшумно. Он приблизился к краю света от костра, но так и не вошёл в него. Лес защищал его, скрывая от человеческого взгляда. Это была игра. Проверка. Зверь любил такие моменты.

Он знал, что рёв должен быть не просто угрозой, а заявлением. Зверь издал второй звук, громче и глубже. Это был рёв, который одновременно разрывал тишину и подчёркивал её. Человек повернулся к его направлению, крепче сжимая оружие, но зверь уже отступил, скрывшись за деревьями. Он видел, как глаза охотника ищут его, но не находят. Это приносило зверю странное чувство удовольствия.

"Ты хочешь меня увидеть. Хочешь понять, с чем имеешь дело. Но пока ты не готов. Пока я изучаю тебя."

Зверь остановился, наблюдая за каждым движением человека. Охотник вернулся к костру, но его тело оставалось напряжённым. Это не был человек, который легко сдаётся. Это не был тот, кто боится. Это был вызов, и зверь знал, что принял его.

Когда ночь углубилась, зверь снова сделал круг вокруг лагеря. Он изучал запахи, слушал каждый звук. Человек говорил, его голос был тихим, но зверь чувствовал, что слова не важны. Важнее было то, как человек вёл себя. Зверь понял, что этот охотник будет сопротивляться. Что он не сбежит.

На мгновение зверь вышел из тени, показав свои глаза. Они блеснули в свете костра, и человек заметил их. Это был короткий миг, но он был важен. Человек напрягся, его пёс тихо зарычал. Зверь замер, а затем снова исчез, растворившись в лесу.

"Ты видел меня. Теперь ты знаешь, что я здесь. Но ты ещё не готов понять, кто я."

Он ушёл дальше вглубь леса, но его мысли остались на поляне. Зверь знал, что это только начало. Этот охотник был необычным. Он был тем, кого можно уважать. Но уважение не значило пощады.

Зверь остановился на краю своего пути, глядя в сторону костра, который постепенно затухал. Человек и его пёс всё ещё были там. Охотник, который пришёл на его землю. Охотник, который не знал, что теперь он сам стал добычей.

"Я вернусь,"подумал зверь, его когти оставили глубокие борозды на замёрзшей земле. "Мы ещё встретимся. И тогда ты поймёшь, что лес не принадлежит тебе."

Зверь исчез в ночи, но лес продолжал наблюдать. Ночь принадлежала ему, как и всё, что находилось в её тени.

Глава 7: Неизвестное существо

Габо внимательно изучал свежие следы, которые обнаружил неподалёку от лагеря. Они были огромными – слишком крупными даже для самого массивного медведя, которого он когда-либо видел. Борозды от когтей прорезали снег до самой земли, а отпечатки лап указывали на существо невероятной массы.

– Ты явно не экономишь на размерах, – пробормотал он, приседая, чтобы рассмотреть следы ближе. – Либо ты жрёшь стероидами, либо ты просто из тех, кого природа решила сделать вопреки всем правилам.

Он оглянулся на Вульфа, который стоял неподалёку и внимательно вслушивался в лес. Шерсть пса на загривке была приподнята, а взгляд сосредоточен.

– Не смотри так, старина, – усмехнулся Габо, поднимаясь. – Я знаю, что это место не сдаст нам своих секретов просто так.

Следы уходили вглубь леса, петляя между деревьями. Они выглядели так, будто существо не только передвигалось, но и старалось запутать свой след. Габо знал этот трюк – не раз видел подобное поведение у крупных хищников, которые чувствовали себя достаточно умными, чтобы обмануть преследователя.

– Ты серьёзно думаешь, что можешь меня провести? – сказал он, поправляя ремень ружья и двигаясь за следами. – Ну-ну, давай поиграем.

Путь становился всё более сложным. Следы петляли, уводили в сторону, иногда исчезали, чтобы через десяток метров появиться снова. Снег был плотным, но Габо шагал уверенно, то и дело оглядываясь на Вульфа, который шёл рядом, низко опустив голову. Пёс внимательно обнюхивал воздух, но пока не издавал ни единого звука.

– Знаешь, Вульф, – начал Габо, поднимая ветку, чтобы пройти под ней. – Если это и правда твоё логово, то я должен признать: ты мастер маскировки. Мог бы дать мастер-класс каким-нибудь беглым преступникам. Они бы тебе спасибо сказали.

Слова звучали спокойно, но в его голосе был слышен намёк на напряжение. Лес вокруг казался каким-то чужим, и с каждым шагом ощущение, что они заходят на территорию, где им быть не следует, усиливалось.

Он заметил первый кусок разложившейся туши, когда шёл вдоль небольшого обрыва. Это была тёмная масса, наполовину утонувшая в снегу, с торчащими из неё костями. Запах был слабым, но неприятным, как будто кто-то совсем недавно вытащил это из глубокой ямы.

– Вот и обед, – пробормотал он, морщась. – Хотя не думаю, что тебе нужен ресторанный критик, чтобы понять, что твоё меню немного специфичное.

Он внимательно осмотрел останки. Это был лось, крупный самец, но его рога были сломаны, а тело разорвано в нескольких местах. Борозды от когтей на плоти напоминали те же самые следы, что он видел на деревьях.

Чем дальше он двигался, тем больше находил подобных «подсказок». Разложившиеся туши животных, старые скелеты и груды костей. Одна из них была слишком мелкой для животных, но слишком крупной для мелкой дичи. Габо остановился, присмотревшись, и понял, что это кости человека.

– Ты серьёзно? – пробормотал он, вглядываясь в снег. – Вот уж не думал, что найду здесь твои трофеи.

Он вытащил телефон, сделав несколько снимков, и продолжил путь. Вульф, казалось, чувствовал то же, что и он. Пёс стал двигаться быстрее, его дыхание стало громче. Шерсть на загривке стояла дыбом.

– Ты думаешь, что логово близко? – спросил Габо, ускоряя шаг. – Да, я тоже.

Следы становились всё плотнее, а вокруг появились странные метки на деревьях. Они были похожи на те, что он видел раньше: круги с пересекающимися линиями, напоминающими звезду или паутину.

– Ну и искусство, – сказал он, коснувшись одной из меток. – Надеюсь, ты берёшь за это деньги. Хотя, глядя на твой аппетит, ты наверняка работаешь за мясо.

Вскоре следы привели его к старой тропе, которая внезапно оборвалась. Перед ним открылся холм, укрытый снежным покровом. На первый взгляд, это было просто возвышение, поросшее деревьями. Но, подойдя ближе, Габо заметил нечто странное.

В центре холма виднелись массивные металлические двери, наполовину покрытые ржавчиной и обледеневшие. Они были открыты, их створки висели криво, а на их поверхности виднелись глубокие царапины. Это были те самые когти, которые оставили следы на деревьях и земле.

– Металлические двери? – удивился Габо, медленно подходя ближе. – Теперь ты меня заинтриговал.

Он провёл рукой по одной из створок, ощущая холодный металл и грубые линии царапин. Внизу, у порога, снег был смешан с землёй, а следы вели прямо внутрь. Темнота туннеля, который уходил под землю, казалась ещё глубже на фоне яркого снега.

– Ну что, Вульф, – сказал он, глядя на пса. – Это твоя версия гостиной? Или мы находимся на пороге чего-то большего?

Пёс тихо зарычал, его взгляд был устремлён в туннель. Габо опустил руку на рукоять ножа, инстинктивно напрягаясь.

– Ладно, друг, – сказал он, глядя в темноту. – Кажется, мы нашли твоё логово. Или чьё-то укрытие. Но это уже следующая глава.

Он отступил на шаг, чувствуя, как напряжение сдавливает грудь. Лес больше не был его противником. Теперь он стоял у входа в нечто большее. И это нечто, похоже, ждало его.

Глава 8: Зловещая лаборатория

Габо стоял у входа в туннель, чувствуя, как холодный воздух тянется из его глубины, обволакивая лицо. Металлические двери, искорёженные и покрытые слоем ржавчины, выглядели словно памятники заброшенным надеждам. Глубокие царапины на их поверхности казались свежими, настолько чёткими, что, казалось, можно было услышать скрежет когтей, который их оставил.

Он провёл пальцем по одной из борозд, ощущая шероховатость и силу, с которой была разорвана сталь. Металл, который, по его мнению, мог бы выдержать удар молота, здесь выглядел как бумага, разорванная детскими руками.

– Ты явно не любишь двери, – пробормотал он, прищурившись. – Или слишком торопился, чтобы войти.

Вульф, стоявший рядом, продолжал молчать. Его шерсть на загривке стояла дыбом, а глаза не отрывались от тёмного провала туннеля. Обычно спокойный и невозмутимый, сейчас пёс казался готовым сорваться в любую секунду, но не от страха, а от напряжённого ожидания.

– Что скажешь, старина? – Габо бросил взгляд на спутника. – Ты тоже чувствуешь, что там не просто холод?

Пёс тихо фыркнул, но продолжал стоять неподвижно, внимательно следя за темнотой. Габо медленно обошёл вход, осматривая землю перед дверями. Снег был утоптан в нескольких местах, а следы лап, которые он видел ранее, здесь смешивались с чем-то другим.