Одно моё желание

Дарья Север

Одно моё желание

Глава 1. Обычный день

Холодная осень врывалась в город резкими порывами ветра, срывала с деревьев последние рыжие листья и гоняла их по мокрым тротуарам. Варя куталась в тёмно‑синее пальто, натягивала капюшон чуть ли не до бровей и всё равно ёжилась – октябрь в этом году выдался особенно зябким. В правой руке она держала бумажный стаканчик с кофе – горячий, ароматный, с молочной пенкой сверху; в левой – второй, для начальника. Она опять проспала. Но почему она так любит спать? Почему нельзя просто встать на полчаса раньше?

Ответ был прост: потому что ночью она снова засиделась до двух, редактируя материал о детском доме. Потому что ей важно было сделать всё идеально. Потому что она всегда хотела быть лучшей – ещё с тех пор, когда в десять лет впервые взяла в руки фотоаппарат и щёлкнула маму на кухне, а потом написала под снимком: «Моя мама – самая добрая на свете».

С детства Варя любила рассказывать истории. Сначала выдумывала их для кукол, потом записывала в тетрадку, а в подростковом возрасте начала вести блог: снимала видео о местных событиях, брала мини‑интервью у соседей, монтировала ролики на старом ноутбуке. Родители гордились: отец, инженер по профессии, видел в дочери живую любознательность, а мать, библиотекарь, ценила её умение находить слова для всего, что волновало душу.

– Ты будешь журналистом, – говорила мама, гладя её по вьющимся шоколадным волосам. – У тебя дар видеть то, что другие пропускают.

В 17 лет Варя уехала в областной центр поступать на журфак. Первые два года учёбы были счастливыми: лекции, семинары, первые публикации в студенческой газете, друзья, ночные разговоры о смысле жизни и будущем. Но на третьем курсе всё рухнуло.

Отец потерял работу. Мать заболела. Платить за обучение стало нечем. Варя металась между подработками, пыталась совмещать учёбу с доставкой еды, но в итоге вынуждена была взять академический отпуск. А потом и вовсе отчислиться.

Родители ругались.

– Мы столько вложили… – говорил отец, сжимая кулаки. – Ты же обещала!

– Я не виновата! – кричала Варя, слёзы катились по щекам. – Я не могу бросить маму!

Три года назад она пошла учиться в колледж на учителя начальных классов. «Люблю детей, – думала она. – Смогу дарить им то, чего не хватило мне: веру в себя, поддержку, интерес к миру». Но душа всё равно тянулась к перу, камере и горячим новостям.

Этим утром, как обычно, Варя долго не могла расстаться с тёплым боком Огонька – рыжего котёнка, которого она взяла два месяца назад. Хозяйка квартиры сначала сопротивлялась: «Никаких животных!», но Варя умоляла, объясняла, что сходит с ума от одиночества на съёмной квартире, и в конце концов та сдалась.

– Ну ладно, – буркнула она. – Только чтобы тихо и без шерсти на диванах.

Огонёк оказался идеальным соседом: ласковый, игривый, всегда встречал у двери, мурлыкал, когда Варя возвращалась с работы, и спал, свернувшись клубочком, у неё в ногах.

– Вставай, малыш, – шептала Варя, гладя его по спинке. – Мне на работу.

Но она всё равно провалялась ещё двадцать минут, щекоча его за ушком и глядя, как он щурит зелёные глаза и тянется лапками. Потом – душ, джинсы, клетчатая рубашка в бордовых и серых тонах (её фирменный стиль), пальто, шарф. В кофейне на углу – привычный заказ: двойной американо с молоком для себя, чёрный без сахара – для начальника.

– Опять для Сергея Петровича? – улыбнулась бариста, знакомая уже по именам. – Он вас обожает, знаете?

– Просто мы друг друга понимаем, – улыбнулась Варя.

Сергей Петрович и правда относился к ней как к внучке. Он сам когда‑то начинал репортёром, прошёл путь от провинциальной газеты до главного редактора городского издания. Видел в Варе ту же страсть к делу, то же желание докапываться до сути, ту же искренность, которую сейчас редко встретишь.