Серия: «Хроники Исправления» Книга 1: «Приговор реальности»

На экран вывели последний «сигнал». Это был не голос, не код. Это была визуальная какофония. Кадры реальности, отражённые в тысячах зеркал, наложенные друг на друга, перекрученные, разорванные и сшитые в бесконечный, бессмысленный поток. Временами в нём мелькали фрагменты лиц учёных, искажённые не болью, а полным, абсолютным непониманием. Их рты были открыты в беззвучном крике, а глаза отражали не страх, а чужеродные геометрические фигуры.– «Черновик» там не перестраивает материю, – тихо сказал Кодолом, вглядываясь в бегущий поток. Его собственные глаза были воспалены, он почти не спал, прокручивая в голове схему рекурсивной ловушки. – Он играет с информацией. С потенциальными состояниями. Он… создаёт виртуальные реальности и накладывает их на нашу. Смешивает вероятности.– Вывод? – бросил Волкодав.– Там хуже, – отрезала Анна. Её рука непроизвольно дёрнулась к виску, где пульсировала боль от имплантов. – На «Горне» он переделывал глину. Здесь он будет переделывать… сны. Или кошмары. Наше восприятие станет его оружием.

Экипировка на этот раз была иной. К обычному вооружению добавились шлемы с активной нейрозащитой – грубые генераторы помех, которые должны были «забивать» чужеродные психические воздействия. Брали больше гранат с хрональными замедлителями и, по настойчивой просьбе Веданы, квантовые дестабилизаторы – устройства, создающие локальные области неопределённости, где законы физики «колеблются». Принцип простой: если «Черновик» строит жёсткую альтернативную реальность, нужно вносить в неё хаос.

Шаттл на этот раз был другим – быстроходным, угловатым «Стрижом», прошитым дополнительными сенсорами и генераторами поля. Путь к системе «Тридевять» занял несколько прыжков. В перерывах, в тесной кабине, царило тяжёлое молчание, прерываемое только тихим диалогом.– Мои импланты… слышат эхо с «Зерцала» уже сейчас, – сказала Анна, не глядя ни на кого. – Оно не похоже на скрип «Горна». Оно… мелодично. И от этого ещё страшнее.– Это не мелодия, – поправил её Кодолом, не отрываясь от экрана. – Это резонанс. Он нашел способ входить в гармонию с квантовыми процессами мозга. Будьте готовы, что ваши собственные воспоминания станут дверьми, через которые он войдёт.

Случайное глобальное событие: Квантовый шторм.

На подлёте к системе «Тридевять» флот Домов засек аномальную активность в подпространстве. Выброс энергии из региона, где миллионы лет назад взорвалась сверхновая, вызвал квантовый шторм – волну возмущений, проходящую через информационные поля Вселенной. Для большинства это означало помехи в связи. Для «Зерцала», чьи эксперименты и так балансировали на грани, это стало катализатором. Волна ударила по платформе в момент их подлёта.

«Стриж» вынырнул из прыжка в кромешном ада. Пространство вокруг ледяного гиганта было испещрено молниями не световой, а чисто математической природы – синеватыми разрядами, которые не столько светились, сколько искажали всё, на что падал взгляд. Сама платформа «Зерцало», некогда изящное кольцо лабораторий вокруг центрального реактора, была почти не видна. Её скрывало многослойное, переливающееся всеми цветами радуги зеркальное поле. Оно не отражало звезды. Оно отражало бесконечные, искажённые версии самого себя, уходящие в глубь, в безумие перспективы.

– Господи… – выдохнула Ведана. – Он построил вокруг себя матрёшку из реальностей.– Штурмовать бесполезно, – сказал Барьер, его пальцы уже лежали на пультах оружия. – Любой выстрел породит миллион отражённых ответов. Нас разорвёт на атомы ещё на подлёте.– Нужно не штурмовать, – прошептала Анна, вглядываясь в пульсирующий калейдоскоп. – Нужно… вписаться. Найти ритм искажений и плыть по нему, как по течению. Мой имплант может вести.