Эмкаэлка

– Какая занимательная история, – я вздёрнула бровь. – Сколько у вас агентов – пара сотен? Но вы предпочли воскресить меня?

– Это не моя прихоть, – Грегори потёр заострённый подбородок. – Сто миллионов посреднику должна передать лично Хеллин Керон. Таково главное условие похитителей.

Эрен, про которого я почти забыла, присвистнул.

– Чем дальше, тем интереснее, – задумчиво протянула я. – Теперь понятно, почему меня прикончили во сне.

– Не во сне, – возразил Грегори. – Вы не спали, Хеллин. Более того – вы видели своего убийцу, возможно, даже говорили с ним. Вас нашли на полу возле кровати в накинутом на ночную сорочку халате.

Глубоко вдохнув, я сосредоточилась. Танцы, оттоптанные ноги, глуповатая горничная, подробный отчёт за день, постель… Всё.

– Я этого не помню.

– Вы и не можете помнить, – вмешался Эрен. – Смерть – мощнейший выброс энергии, который стирает последние минуты записи на артефакте. Так происходит со всеми эмкаэлками.

– И теперь мне предстоит встреча с похитителями? – уточнила я скептически.

– Не так просто, – вздохнул Грегори. – Вам следует вернуться в поместье барона Тодена и продолжать развлекаться как ни в чём не бывало. Похитители сами вас найдут, через день или неделю – неизвестно. Господин Эрен будет исполнять роль вашей служанки.

– Служанки? – изумлённо переспросила я. – Не слуги?

– Служанки, – подтвердил Грегори. – Вы же гостите в поместье по приглашению сына барона, который за вами ухаживает. Красивый молодой слуга вызовет его ревность и привлечёт ненужное внимание, опасное для вашей миссии. К счастью, господин Эрен мастерски накладывает иллюзии. К девушке-фархизке вопросов не возникнет.

Я перевела недоверчивый взгляд на мага:

– А господин Эрен согласен?

– Мне хорошо платят, госпожа Керон, – невозмутимо отозвался он. – Лучше уж я притворюсь женщиной, чем меня примут за вашего любовника.

– Крайне признательна, – ехидно поблагодарила я. – Было бы весьма неприятно испортить собственную репутацию, пусть и посмертную. Слухи приписывают мне романы исключительно с выдающимися личностями, среди которых принц Морéн и граф Дако́р. И тут какой-то заурядный фархизец!

Глаза цвета чайной заварки гневно сверкнули. Отлично. У меня будут забавные три недели.

– Ещё одно уточнение, – я повернулась к Грегори. – Сто миллионов даже в ценных бумагах – это объёмный свёрток. За корсаж его не спрячешь и в комнате не оставишь.

– Об этом не волнуйтесь, – снисходительно усмехнулся он. – Похитители всё предусмотрели. Они меняют принца на знаменитое колье королевы Альéны. Футляр с колье вам вручит Его Величество лично, аудиенция назначена на полдень. У вас достаточно времени, чтобы привести себя в порядок. Сейчас вместе с господином Эреном вы заедете домой к госпоже Керон, где должным образом оденетесь для встречи с Его Величеством. После аудиенции вы отправитесь прямо к барону, по пути продумайте легенду, почему вы отсутствовали весь день.

– О моей смерти в поместье не знают?

– Убитую обнаружили мои агенты, тело удалось вынести тайно. Если слуги и начали болтать, ваше возвращение заткнёт им рты.

Замешательство Грегори, связанное с незаурядными обстоятельствами, прошло: он распоряжался своим обычным сухим командным тоном:

– Ведите себя естественно. Никакой самодеятельности. Наслаждайтесь жизнью, танцуйте, очаровывайте юного Тодена. О слежке за самим бароном можете забыть, это уже не ваша забота. Донесения каждый вечер. Когда с вами свяжутся похитители, немедленно дайте знать. И ничего – повторяю, ничего! – не предпринимайте, не поставив меня в известность. Вам ясно?

Я кивнула. «Наслаждаетесь жизнью» вызвало гнев, но свои эмоции я привыкла скрывать.

– Тогда ступайте, подготовьтесь к аудиенции, – небрежно бросил Грегори.

Вместо того чтобы встать, я откинулась на спинку кресла.

– Вы кое-что упустили, господин Фолер. Мои условия.

– Условия? – недоуменно переспросил он. – Какие условия?

– Во-первых, я требую закрыть мой контракт с Тайной службой. Он пожизненный, так и я вроде как умерла. Во-вторых, выплатите моё жалование за последний месяц и три следующие недели. В-третьих, верните мои документы. Они были при мне, не сомневаюсь, что ваши люди их забрали. А когда вы выполните все эти условия, я, так и быть, займусь своим последним заданием.

В наступившей тишине смешок Эрена прозвучал оглушительно громко.

– Вы это серьёзно? – прищурился Грегори. – Какая-то жалкая копия, которой жить всего ничего, выдвигает условия и претендует на имущество госпожи Керон!

– Моё имущество, – твёрдо произнесла я. – И не ваше дело, сколько мне осталось жить. Считайте, я душеприказчик Хеллин.

– Не зарывайтесь, – прищур превратился в хищный оскал. – Вы не в том положении, чтобы диктовать условия!

– Как раз в том. Не согласитесь на мои требования – сами объясняйте королю, почему император Фархиза получил труп своего сына. Мне терять нечего: я уже мертва. А вам, кроме опалы, грозит объяснение с Магическим контролем. Господин Эрен, что полагается за незаконное создание копии личности?

– Пятнадцать лет тюрьмы, – откликнулся маг.

– Вы! – Грегори повернулся к Эрену словно ошпаренный. – Это вы создавали копию! Вы и сядете в тюрьму!

– Ошибаетесь, господин Фолер, – ухмыльнулся маг. – В нашем контракте чётко прописано, что все необходимые формальности вы улаживаете сами. В том числе и получаете согласие агентов на создание их слепков после смерти. Ни один суд не предъявит мне обвинение.

На секунду мне показалось, что Грегори разразится бранью. Но он овладел собой и фальшиво рассмеялся:

– Да вы, я гляжу, уже неплохо сработались! Ладно, Хеллин, вы получите всё, что просите. После выполнения миссии.

– Сейчас, – я постаралась улыбнуться как можно милее. – Мне осталось не так долго жить, знаете ли. Документы, контракт, жалование – и я поеду хоть к Его Величеству, хоть в гости к императору. Даже на север в грионские льды!

Грегори скрипнул зубами. Последние несколько лет я часто вызывала его недовольство, но так далеко ещё не заходила. Очевидно, смерть изменила меня не в лучшую сторону, или повлияло отвращение на лице Дилана. Я старательно гнала эти мысли: не время. Хотя брезгливая гримаса жениха вряд ли сотрётся из памяти. До сегодняшнего утра мне казалось, что Дилан – лучший вариант из всех возможных. Мы проживём с ним всю жизнь и упокоимся под общей плитой в фамильном склепе Велоров. А теперь в склепе будет лежать одна Хеллин. Та, которая считается настоящей. Копия недостойна погребения.

– Хо-ро-шо, – зло произнёс Грегори. – Вы добились своего. Деньги и документы я отдам вам сейчас, за контрактом заедем ко мне на квартиру. Надеюсь, вы скопировали с Хеллин не только стервозность, но и остальные таланты.

– Не сомневайтесь, – моя улыбка превратилась в победную. – Я – это она во всех отношениях.

Глава 4

– Почему вы меня поддержали? – поинтересовалась я у Эрена.

Мы подъезжали к столице, в окошках экипажа проплывала величественная дубовая роща летней королевской резиденции. Вековые раскидистые гиганты бросали плотную тень на дорогу, солнце едва пробивалось сквозь густую листву. Дубы, по легенде, сажал прапрадед Его Величества, доблестный Рейстáв Третий Турáн, и это был последний король, которым Шираз мог по праву гордиться.

– Мужество заслуживает поощрения, – маг не отвёл взгляда от окна. – Пусть это и мужество отчаяния.

– Фолер же вас купил, – я в очередной раз пересчитала монеты в кошеле. Даже тут Грегори оказался верен себе, округлив сумму в меньшую сторону.

– Он купил моё время и мои услуги, – Эрен наконец-то соизволил повернуться ко мне лицом. – Причём исключительно те, что прописаны в контракте.

Экипаж тряхнуло на кочке, монеты звякнули.

– Зачем вам эти деньги? – без иронии спросил маг.

– Для начала мне просто не хочется оставлять их Грегори. Я потратила слишком много сил и времени, выбивая себе приличное жалование. А потом, почему бы мне напоследок не купить себе, скажем, кольцо с огромным бриллиантом, – сарказм я искусно спрятала. – Обидно умереть, не имея такого кольца!

Эрен с удивлением посмотрел на меня:

– Вы вращаетесь среди высшей знати и никогда не носили бриллиантов?

– Носила – выданные на время для создания нужного образа. Но разница между своими бриллиантами и бриллиантами, взятыми напрокат, примерно такая же, как между любимой женщиной и проституткой из дома терпимости. Последняя общедоступна, владеть ей не доставляет удовольствия.

Он сглотнул.

– Вы всегда таким образом разговариваете с мужчинами?

– На дворе девятнадцатый век, если вы не в курсе. Слова «бордель» и «шлюха» перестали быть прерогативой мужчин.

– Но скромность и невинность от этого не перестали быть украшением женщины.

Я подалась вперёд:

– Давайте проясним несколько важных моментов, господин Эрен. Для начала определитесь: я – бездушная вещь, эмкаэлка номер триста сорок семь в вашем реестре, или же госпожа Керон, которой вы пытаетесь преподать урок нравственности?

Ответом мне стал пристальный взгляд. Эрен внимательно изучал моё лицо, после чего произнёс:

– Не знаю. Без ложной скромности, я лучший специалист в империи по созданию эмкаэлок. Работаю в этой области уже восемь лет. Семьдесят процентов копий впадают в апатию, двадцать – в буйное помешательство. Лишь одна десятая сохраняет подобие разума и готова сотрудничать. Именно по этой причине практика магических копий не получила широкого распространения. За пределами Фархиза о ней мало кому известно. Но вы… вы живая.

– Недолго живая, – уточнила я. – И поэтому следующий вопрос: случалось ли, что созданные вами копии задерживались более трёх недель?

– Нет, – он не раздумывал. – Напротив, особо агрессивные или истеричные эмкаэлки уходят гораздо раньше, через семь, а то и пять дней. Три недели – это максимальный срок при условии невероятно устойчивой психики у оригинальной личности.

– Любопытно, что предпринял бы Грегори, если бы я впала в депрессию или буйство?

– Он был уверен, что с вами это не произойдёт. Ну и потом, я уже упоминал, что у господина Фолера сложилось неверное представление об эмкаэлках. Он считал их чем-то наподобие управляемых кукол. Но они не куклы, не марионетки на ниточках. Более того, поскольку эмкаэлки созданы с помощью магии, их невозможно подчинить либо приворожить. Мы практически приехали, госпожа Керон. Вы намерены выйти в таком виде?

– Раз вы не позаботились о более пристойной одежде – да, – я гордо поправила халат.

– Простите, – вдруг сказал Эрен, – я сожалею. Правда искренне сожалею, госпожа Керон. Обычно копиям не до нарядов, да и дела земные их не особо интересуют. Максимум – попрощаться с близкими или самим выбрать себе надгробие.

– Мне совершенно безразлично, какой памятник своей невесте поставит Дилан, – слова вылетели против моего желания. – Но вы не должны были позволять ему присутствовать на… как вы это называли? Активации? Теперь его воспоминания обо мне навсегда отравлены.

– Люди непоследовательны, – усмехнулся Эрен. – Они требуют от магов найти ключ к бессмертию, а когда мы предпринимаем конкретные действия, начинаются вопли. «Ах, ах, суррогат личности, насилие над душой, ах, ах, мы просили не этого!» Магические копии, госпожа Керон, появились не потому, что магам нечем заняться: император Ирéус больше всего боялся старости и искал средство жить вечно, причём в молодом теле.

Экипаж остановился, но Эрен продолжал говорить, а я – с интересом слушать.

– Магическая наука – прежде всего наука. Маги не могут бесконечно омолаживать людей. Три-четыре раза – предел. Потом природа всё равно берёт своё. И магически скопированные тела – огромный рывок вперёд. Физически они не стареют: в сто, сто пятьдесят, двести лет вы будете выглядеть на двадцать – двадцать пять. Только души не подчиняются магии. Мы ничего не знаем о душе, госпожа Керон, кроме того факта, что у эмкаэлки её нет.

Он увлёкся, на щеках проступил румянец:

– Если бы мы научились переносить в искусственное тело душу, это и было бы настоящим бессмертием. Но мы лишь снимаем слепок, бледную тень оригинала. Артефакт записи – сложнейшее устройство, будучи внедрённым в живого человека, он полностью считывает личность. Поэтому в первый раз искусственные тела оживают. А снять запись с копии уже не получается, и дело не в ограниченном времени её существования. В артефакт не переходит самое главное – наша душа, то, что и отличает человека от подделки. Где-то в теории кроется глобальная ошибка, над которой уже семьдесят лет бьются все маги Фархиза. Ведь император Триáн, как и его отец, тоже не хочет стареть и умирать.

Дверца экипажа рывком распахнулась, заглянул хмурый Грегори:

– Господин Эрен, до аудиенции у Его Величества полтора часа.

«Нашли время для лекций!» – вопил сердитый взгляд.

– Вы можете принести контракт госпожи Керон сюда, – предложил Эрен. – Это значительно сократит срок нашего пребывания. К тому же вы видите, что госпожа Керон практически раздета. Её визит к вам в мужском халате на голое тело вызовет слухи.

Грегори опешил. Эрен говорил спокойно, без наглости.

– Что ж, ждите, – проворчал мой начальник и быстрым шагом устремился к дому.

Эрен проводил его ухмылкой:

– Занятный тип господин Грегори Фолер. Если не ошибаюсь, он из старой ширазской аристократии?

– Не ошибаетесь. Дед господина Фолера был графом, а бабка находилась в родстве с королями.

– И что случилось? Королевская кровь потребовала власти и титул отобрали вместе с головой?

– Нет, всё гораздо скучнее. Отец Грегори проигрался в пух и прах, связался с фальшивомонетчиками и лишился титула за поведение, несовместимое с честью дворянина. Ему грозила долговая тюрьма, однако господин Фолер-старший предпочёл повеситься на шнуре от занавески. Безутешную вдову с ребёнком приютили какие-то дальние родственники.

– Печальная история.

– Поучительная. Поместье, куда мы сегодня отправимся, когда-то принадлежало Фолерам. Король Ардан Первый выкупил его и пожаловал барону Тодену.

Эрен окинул взглядом непрезентабельный доходный дом, напротив которого стоял наш экипаж:

– Господин Фолер так и не поправил свои денежные дела?

– Подозреваю, за тридцать лет службы Грегори скопил достаточно, чтобы приобрести поместье не хуже родового. Но в противовес своему отцу он патологически скуп. Годами носит один и тот же костюм, живёт в съёмной квартире. Вы же подписывали с ним контракт, должны были столкнуться с главной чертой его характера.

– Возможно, чрезвычайные обстоятельства заставили господина Фолера не мелочиться. Он хорошо заплатил мне месяц назад и без колебаний расплатился сегодня.

– Очень странно, – удивилась я. – За тринадцать лет не могу припомнить ни единого случая щедрости Грегори. Он торгуется, даже когда речь идёт о человеческой жизни.

– Сколько же вам… – Эрен виновато осёкся. – Простите, невежливо спрашивать даму о возрасте. Но неужели вы служите уже тринадцать лет?

– Нет смысла скрывать возраст, если через пару недель его высекут на могильной плите. Мне уже двадцать девять, в начале зимы исполнилось бы тридцать. Что же касается службы… Господин Фолер не ищет агентов – он их растит. Как правило, подбирает подходящих подростков среди приютских сирот. В шестнадцать лет сочетание «Тайная служба» полно романтики. Я прыгала от восторга, что буду работать ради блага государства.

– Оказывается, мы ровесники, – грустно улыбнулся Эрен. – Мне тоже двадцать девять. Для мага это практически ничто.

Вместо дежурного «выглядите вы гораздо моложе» я спросила:

– Как вам разрешили работать на Шираз? Тем более подписать контракт с Грегори?

– Те же самые договорённости, по которым король и император обменялись детьми. Официально меня отправили для налаживания отношений с вашим Магическим Контролем.

– А неофициально? – прищурилась я.

Он замялся, и я добавила:

– Ну же, господин Эрен, вы разговариваете практически с трупом!

– Мне поручили оценить возможную угрозу со стороны ширазских магов.

– Оценили?

– Пара сотен плохо обученных магов не представляют опасности для империи, – Эрен поморщился. – Это просто преступно: в огромной развитой стране нет ни одной магической школы, знания передаются в пределах одной семьи, никакой системы! Неудивительно, что ваши маги способны в лучшем случае омолаживать людей и кропать артефакты.

– Нам до ваших школ далеко, – хмыкнула я. – В Магическом Контроле вы и встретились с Грегори?

– Он очень заинтересовался достижениями Фархиза. Не новейшими разработками – их, понятное дело, никто потенциальному противнику не покажет. Но у вас не знают даже элементарных защитных и поисковых заклинаний, не говоря уже об эмкаэлках!

– Лучше б и дальше не знали, – в сердцах заметила я. – Конечно, это лишило бы вас дохода, господин Эрен, но сберегло бы моё посмертие и бюджет Тайной службы.

– Мой личный доход, госпожа Керон, составил треть от полученной суммы, – фраза явно задела его за живое. – Остальное я отдаю в казну.

– У вас забирают две трети дохода?! – возмутилась я. – Грабёж среди бела дня!

– Империя потратила средства на моё обучение, я возвращаю долг, – Эрен вздохнул. – Хотя, конечно, две трети – это многовато.

Ответить мне помешал Грегори, громко хлопнувший дверью. Бумаги он бросил мне на колени:

– Вы удовлетворены?

– Пока не знаю, – я начала методично проверять документы. Контракт, подписка агента о неразглашении тайны, десятки различных приказов с моей подписью… Чего-то не хватало.

– Господин Фолер, где моё согласие на вживление артефакта защиты?

Он скривился, вынул из кармана сложенный пополам лист и протянул мне:

– Забыл.

Забыл! Грегори ничего и никогда не забывал. Согласие он отдавать не хотел, надеялся, что в общей кипе бумаг я о нём и не вспомню. Только я тоже никогда и ничего не забывала.

– Теперь мы можем наконец-то заняться делом? – ядовито уточнил Грегори. – Без десяти двенадцать я жду вас обоих у служебного входа во дворец Его Величества. Не опаздывайте.

К своему экипажу он прошествовал с видом оскорблённой невинности. Эрен захлопнул дверцу и стукнул в стенку кареты. Я ещё раз перелистала документы и посмотрела на мага:

– Господин Эрен, раз вы собираетесь развеять моё тело, то, несомненно, умеете уничтожать и другие предметы?

– Если бы не ваше незнание магии, я бы обиделся, – отозвался он. – На дематериализацию способен любой маг. Разрушать всегда проще, чем создавать, это примитивный процесс, не требующий особого ума или таланта.

– В таком случае окажите мне любезность, – я протянула ему пачку бумаг. —Уничтожьте эти документы прямо сейчас, на моих глазах, чтобы я точно знала, что больше ничего не должна Тайной службе. Я заплачу вам за беспокойство любую сумму.

– Вы опять меня обижаете, – Эрен не шелохнулся, но бумаги в моей руке истаяли, не оставив даже пепла. – Мне слишком хорошо известно, что значит попасть в зависимость. Мои родители, госпожа Керон, когда-то давно заключили бессрочный договор с прежним императором, фактически стали его собственностью. Новый император, Его Величество Триан, милостиво позволил выкупить их, только сумма выкупа такова, что я собираю её не первый год. Потому и хватаюсь за любую высокооплачиваемую работу: пусть хотя бы под старость отец и мать поживут для себя. Вы ничего мне не должны.

Я разжала пустую ладонь. Не такой дрянной этот фархизец, каким показался изначально. Вполне возможно, мы сработаемся.

– Благодарю вас, господин Эрен.

Глава 5

Чтобы попасть к служебному входу во дворец, пришлось почти полностью объехать это мрачное и бестолковое здание. Бесконечно тянулась вычурная чугунная ограда, скалились львиные морды на гербах, позёвывали скучающие часовые, нещадно палило полуденное солнце. Я старалась поменьше шевелиться, чтобы не испортить сложную причёску. Его Величество любил всё затейливое, будь то женские моды или же поправки к законам.

К саквояжу с вещами Эрена добавился мой. Из своей квартиры я забрала лишь несколько платьев и кое-какие ценные вещи. Остальное подарила квартирной хозяйке, милейшей женщине, причём не поленилась потратить несколько минут и перенесла свою волю на бумагу. У меня не было родственников, ни близких, ни дальних, но письменное подтверждение никогда не помешает. Добрая женщина решила, что я переезжаю в поместье будущего мужа, разубеждать её у меня не хватило духу.

Экипаж остановился. Эрен улыбнулся:

– Пора приступать к выполнению своих обязанностей. Главное, госпожа Керон, помните: мой облик – это иллюзия. Очень качественная иллюзия.

Последнее слово произнесла юная фархизка с роскошными кудрями. Скромное тёмно-серое платье с белой оторочкой у во́рота и запястий подчёркивало смуглую кожу, глаза под длиннющими ресницами довольно блестели.

– Как я вам нравлюсь?

Голос тоже изменился: стал нежнее и мелодичнее.

– Ваше искусство поражает. Только причёска никуда не годится. Распущенные волосы не потерпит ни одна хозяйка.

Кудри мгновенно собрались в тугой узел на затылке.

– Так лучше?

– Да, намного.

– Замечательно, госпожа Керон.

Когда мы вышли, кучер на козлах выпучил глаза. Теперь ему предстояло теряться в догадках, откуда взялась ещё одна девица. У ворот нетерпеливо расхаживал Грегори. Увидев Эрена под иллюзией, он одобрительно кивнул и потерял к магу интерес. Пока мы шли через парк, Грегори вполголоса наставлял меня:

– Его Величество ничего не знает о смерти госпожи Керон. Это лишняя информация, которая ничем ему не поможет. Поэтому ведите себя, словно вы и есть Хеллин.

– Если вы ещё не поняли, я действительно и есть Хеллин, – я лучезарно улыбнулась дежурным гвардейцам.

Грегори сделал вид, что не расслышал. Про́пуска у начальника Тайной службы не потребовали, нас с магом проводили долгими настороженными взглядами. Из помещения охраны вела винтовая лестница, её витки не совпадали с этажами, и оставалось лишь гадать, как высоко мы поднялись. В этой части дворца я ещё не бывала и с любопытством осматривалась. Коридор беспрестанно поворачивал и разделялся, через каждые полсотни метров стоял пост охраны. У одной из дверей Грегори остановился:

– Госпожа Эрен, вам придётся подождать здесь.

«Госпожа» кивнула и прислонилась к стене. Мы с Грегори вошли, и одновременно старинные часы прозвонили двенадцать раз. Навстречу нам шагнул грузный мужчина с толстой шеей и крупным раздвоенным подбородком – Его Величество Ардан Второй Туран собственной персоной.

– Ты точен, Грег, – по интонации короля нельзя было разобрать, доволен он этим обстоятельством или же досадует, что ему пришлось подождать лишнюю минуту. – Здравствуйте, Керон.

Я изобразила почтительный реверанс и замерла. С Его Величеством меня связывала довольно неприятная история, и подчёркнуто нейтральное обращение свидетельствовало о том, что Ардан ничего не забыл. Грегори открыл было рот, но король осёк его властным жестом:

– Тебя я уже выслушал. Теперь я хочу поговорить с Керон. Оставь нас.

Начальник Тайной службы поклонился с видом незаслуженно пнутой собаки и вышел. Ардан перевёл тяжёлый взгляд на меня. Сплетничали, что в молодости Его Величество неоднократно прибегал к услугам магов, пытаясь прибавить себе роста и изящества, но не сильно преуспел. Все Тураны – низенькие, плотные, широкие в кости: одень такого попроще – вылитый горожанин средней руки, булочник или аптекарь. Очевидно, именно поэтому короли Шираза тренировали особый, пронзительный и давящий взгляд.

– Керон, давайте начистоту. Почему похитители выбрали вас?

– Не имею ни малейшего представления, Ваше Величество.

– Бросьте! Вы не самая опытная, не самая умная, далеко не самая красивая из девиц Грега, – последнее Ардан произнёс с явным наслаждением. – Главное ваше достоинство – при любых обстоятельствах выходить сухой из воды. И тем не менее только вы устраиваете преступников. Странно, не правда ли?

– Если вы таким образом намекаете, что я в сговоре с похитителями, вы ошибаетесь, Ваше Величество.

– Я не жду, что вы сознаетесь, – Ардан пальцем приподнял мой подбородок и заставил глядеть ему в глаза. – Я вас предупреждаю, Керон. Если моя дочь погибнет в результате ваших интриг, я буду безжалостен.

Внутри вспыхнула злость. Война с империей унесёт тысячи жизней, но король по-прежнему думал исключительно о своей семье. Я тоже переживала за принцессу Иолану, но чем она лучше тех солдат, что погибнут на поле боя?

– Вы ошибаетесь, Ваше Величество, – повторила сухо. – Не настолько я мечтала стать вашей невесткой, чтобы спустя десять лет предать свою страну. Как вы помните, я разделяю личное и государственное.

Ардан достал из внутреннего кармана бархатный футляр: