Кольцо на удачу

– Это не театр, – сказал один критик. – Это волшебный сон, в который нас пригласили.

Константин улыбался. Он наконец нашёл свой путь – не просто создавать декорации, а строить миры.

Иногда, поздними вечерами, он стоял у окна своего особняка и думал:

– Отец хотел, чтобы я сохранял искусство. Мать мечтала, чтобы я творил. А я… я делаю и то, и другое.

Константин еще бы так и предавался приятным воспоминаниям, если бы не голос Златы:

– Дорогой, прием подходит к концу, пора провожать гостей.

Глава 3. Тайное не всегда становится явным

Гости расходились неторопливо, с тем особым достоинством, которое приходит с привычкой к роскоши. Шуршали дорогие ткани, звенели бокалы, доносились приглушённые смешки и прощальные фразы. Константин провожал каждого у входа, улыбался, кивал, пожимал руки – безупречно вежливый хозяин, чья выдержка не давала трещину даже после напряжённого вечера.

Наконец дверь за последним гостем закрылась. В доме повисла тишина – тяжёлая, вязкая, будто пропитанная невысказанными словами. Лишь тикали старинные часы в углу, отсчитывая секунды между прошлым и будущим.

Константин прошёл в гостиную, налил себе коньяка в хрустальный бокал. Янтарная жидкость блеснула в свете торшера. Он сделал глоток, чувствуя, как тепло медленно разливается по телу, но не приносит облегчения.

Злата опустилась в кресло, взяла с журнального столика глянцевый журнал. Листала страницы, но взгляд её был рассеян – она смотрела сквозь фотографии модных интерьеров, видела не их, а отражение собственных мыслей.

В этот момент дверь в особняк с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Артём, единственный сын Златы и Константина. Волосы всклокочены, на воротнике – следы помады, от него пахло алкоголем и сигаретами. Его взгляд был дерзким, вызывающим – словно он нарочно провоцировал конфликт.

– Где был? – резко спросил Константин. Его голос прозвучал жёстче, чем он планировал.

– Не ваше дело, – огрызнулся Артём, пытаясь пройти мимо.

Злата появилась из гостиной. Её лицо исказилось от гнева:

– Ты посмотри на себя! Тебе уже восемнадцать, а ты ведёшь себя отвратительно!

– А как надо? – Артём усмехнулся, делая шаг вперёд. – Сидеть дома, смотреть, как вы друг на друга орёте?

– Мы просто беспокоимся о тебе, – холодно ответил Константин. – Ты тратишь жизнь впустую. Ни учёбы, ни интересов, ни планов…

– Зато у тебя всё по плану, да? – Артём поднял подбородок, его глаза сверкнули вызовом.

Злата резко перебила:

– Ты ничего не хочешь, ты пропадаешь непонятно где. Это не то, что стоит делать в восемнадцать лет.

Артём лишь фыркнул и направился к лестнице:

– Вот именно. Я уже совершеннолетний, и ваши душные выносы мозга меня задолбали.

Захлопнулась дверь его комнаты. В прихожей повисло тяжёлое молчание.

Константин сжал бокал так, что побелели костяшки. Злата отвернулась к окну, её пальцы нервно теребили край платья.

Почему-то именно сейчас, Злата отчаянно захотела вернуться в Геленджик, на двадцать лет назад, в то время, когда они были счастливы и все еще было впереди.

Тёплый вечер. Набережная. Лёгкий бриз колышет вывеску кафе. За маленьким столиком – молодой Константин и Злата. Перед ними бутылка дешёвого местного вина, два стакана, корзинка с хлебом.

Константин хмуро крутил стакан:

– Она сказала, что я «слишком серьёзный». Представляешь? «Слишком серьёзный», чтобы быть профессиональным художником-постановщиком.

Злата усмехнулась, её глаза блестели в свете уличных фонарей:

– Мой бывший заявил, что я «слишком яркая». Мол, с такими девушками не строят будущее.

– И что теперь? – Константин поднял взгляд. – Будем винить бывших?

– Почему бы и нет? Они ведь не знают, что мы лучше их и, главное, удачливее.

Они рассмеялись. Первый раз за день. Смех был лёгким, свободным – тем смехом, который рождается, когда находишь человека, понимающего тебя без слов. Константин разлил вино по бокалам. Казалось, что случайная встреча в кафе уже точно перевернет его жизнь.

Через неделю они сняли комнату в старом доме у моря. Константин рисовал эскизы декораций, Злата позировала для местных фотографов. Через месяц решили ехать в Москву.

«Мы создадим свою удачу», – сказал тогда Константин.

«Да, – ответила Злата. – Свою».

Сейчас Злата стояла у окна, глядя на тёмный сад. Вспоминала тот вечер: ветер, вино, смех, ощущение, что всё впереди.

Теперь – тишина. Дом. Муж, погружённый в бизнес. Сын, который её не слышит. И кольцо.

Она перевела взгляд на витрину в гостиной. Кольцо Орсини мерцало в полумраке, словно насмехаясь над её беспомощностью.

«Он верит, что оно приносит удачу, – думала Злата. – А что, если оно забирает её? Что, если это кольцо поглотило и мою удачу? Если бы я могла надеть его хоть на минуту…»

Она подошла к витрине, провела пальцем по холодному стеклу. Константин хранит ключ в кабинете – как же забрать этот ключ и открыть витрину? Она часами следила за мужем, замечала, как он иногда замирает у витрины. Действовать надо было быстро, ведь на следующей неделе открывается новая выставка в галерее, и Константин уже пообещал снова выставить там кольцо Орсини.

Злата повернулась к портрету на стене – их свадебное фото. Молодые, счастливые, полные надежд.

«Где всё это?»

Артём лежал на кровати, уставившись в потолок. В голове гудел шум вечеринки, голоса, смех – всё то, чего не было в этом доме.

Он достал телефон, открыл мессенджер. Экран светился бледно‑голубым светом.

Артём: Я согласен. Но только если это будет по‑настоящему. Я не хочу больше ждать.

Он нажал «Отправить» и замер, ожидая ответа.

Экран мигнул. Пришло сообщение:

Неизвестный: Завтра ТЦ Парус в 15:30, кафе “Бургеры от Вильгельма” на втором этаже.

А Константин в это время сидел в своем любимом кресле в кабинете, вертя в руках бокал с недопитым коньяком. Его мысли крутились вокруг вечера, все эти напыщенные гости, которые ему и даром бы были не нужны, если бы не интересы бизнеса, холодная и отстраненная жена Злата и её странное поведение у витрины, совсем отбивший от рук Артём и его явный бунт, вот чего ему не хватает.

Он встал, подошёл к сейфу. Открыл его, достал подлинное кольцо Орсини. Оникс казался темнее обычного – почти чёрным.

«Забавно, как они все чувствуют какую-то там энергию от копии, – думал Константин. – Почему люди такие внушаемые?»

Он надел настоящее кольцо на палец. На мгновение ему показалось, что воздух в комнате сгустился, стал тяжелее.

«Если это кольцо действительно обладает силой… – размышлял он. – Если оно может приносить удачу, то почему я боюсь им воспользоваться? Это же мое кольцо, и я могу испытать его.»

Злата вошла в спальню. Достала из тайного отделения туалетного столика свой дневник. Сколько же тайн, боли и сомнений она вылила на его страницы. Она открыла его на последней записи:

«Я больше не могу так жить. Я хочу свою галерею. Хочу быть независимой. Хочу вернуть то чувство свободы, которое было в Геленджике».

Не в силах написать ни строчки, она закрыла дневник, подошла к окну. Внизу, в саду, мерцали огни фонарей.

«Завтра, – решила она. – Завтра я заберу ключ. И тогда…»

Глава 4. Исчезновение

Артём проснулся в полдень. Голова шумела и раскалывалась на атомы. В комнате царил хаос: на полу валялись джинсы, толстовка, пара носков; на столе громоздились пустые коробки из‑под пиццы, стояла недопитая бутылка минералки и пустая от виски. Солнечные лучи пробивались сквозь щель в шторах, высвечивая клубы пыли в воздухе.