Алые нити. Разрывая паутину

– Впервые вижу, чтоб ты проявила столько эмоций за раз, – попытался разрядить обстановку Виктор.

– Плевать!

Селена сложила список с именами жертв в сумку и накинула ее на плечо. Ждать она умела, но только не тогда, когда это был вопрос жизни и смерти. Особенно собственной.

Раздался громкий стук в дверь.

– Это, наверное, он, – засуетился Ярцев.

– Отлично, наконец-то, – Селена поспешила к двери. – И так уже столько времени потратили на лишнюю болтовню, когда могли бы изучать жертву.

Как только она открыла дверь, то замерла на месте. Перед ней стоял мужчина. Со своим метр шестьдесят пять Селена почувствовала себя маленькой девочкой, ведь мужчина был не только высокий и брутальный на вид. Острые скулы, темные карие глаза, чёрные волосы, широкие плечи. Он сложно сошёл сюда прямо с обложки модного журнала.

Столичный специалист осмотрел Селену с ног до головы. Из нее будто выбили душу и вообще всё, что можно было, ведь ее красная нить плавно заканчивалась на правой руке незнакомца. Это был он! Ее личный будущий убийца.

Глава 4

 И если ад существовал, то Селена сейчас смотрела в бездну, в пропасть, после падения в которую выбраться практически невозможно.

Теперь она была уверена: это не дар, а настоящее проклятье. Сомнений нет. А иначе как объяснить, что тот, кто ее убьет – один из самых известных борцов за справедливость.

– Харами, знакомься, – радостно произнес Ярцев за спиной. – Это Владислав Демидов, которого мы так ждали, так ждали…

Посмотрев на мужчину в идеально выглаженном черном костюме, Селена отступила на шаг назад. Все чувства смешались разом: страх, ненависть, обида и любопытство. И еще кое-что. Странное такое мелкое звенящее предчувствие. Вот только она никак не могла понять, что это такое.

– Демидов… – прошептала она, как будто пыталась запомнить, хотя вряд ли возможно забыть своего убийцу.

Наконец, Селены пришла в себя. Не до конца. Совсем немного. Она осмотрела Владислава буквально с ног до головы, останавливаясь дважды на его правом запястье. Нить светилась ярким алым светом.

– Черт! – выругалась Харами вслух, так и не сдержавшись, хотя, возможно, и не пыталась.

– Простите? – вежливо спросил Демидов с легкой хрипотцой в голосе.

– Прощаю! – Селена постаралась ответить безразлично, но, кажется ее раздражение просачивалось. Она повернулась к Ярцеву и как бы невзначай спросила: – Так это тот самый столичный крендель, о котором ты мне рассказывал?

Следователь обреченно вздохнул.

Селена знала: чтобы скрыть агрессию, которая кипит внутри, есть много способов. Язвительность – это один из них. Селена хотела кричать, вопить, стукнуть прокурора, желательно по голове и тяжелом тупым предметом. Умирать точно не входило в ее жизненные планы, а карие глаза стоящего перед ней Демидова приближали ее убийство. Но чертово воспитание не позволяло ей проявлять все свои эмоции так открыто. Поэтому оставалось лишь мелко вымещать всю злость.

– Серьезно? – возмутился Владислав. – Крендель?

Прокурор прошел внутрь кабинета. Демидов, в свою очередь, бестактно осмотрел Селену.

– Не знал, что к расследованиям теперь допускают детишек, – произнес он холодным тоном, обращаясь к Ярцеву.

Виктор занервничал, понимая, что обстановка накалялась. Селена демонстративно ахнула и схватилась за сердце, изображая, что ее задели слова. Всё внимание теперь было приковано к ней. Метод, который срабатывал каждый раз безотказно.

– Ну здесь вот какое дело… – Селена улыбнулась, прежде чем продолжить. – Допускают же кренделей, так что и детишкам можно.

Ярцев нервно прокашлялся. А вот прокурор… Этот высокий, статный мужчина на пару секунд задумался. Он присматривался. Оценивал. Этот взгляд Селена отлично знала, потому что также каждый раз проверял всех незнакомцев.

Наконец, Демидов хмуро кивнул, как бы соглашаясь с небольшим проигрышем в перепалке. И только Селена хотела самодовольно улыбнуться, как взгляд тут же упал на красную нить, будь она проклята. А она проклята…

Демидов мельком пролистал папку с делом, даже не присев на стул. Селена покорно ждала и прислонилась на стену рядом с дверью. Она специально встала поодаль, пыталась разглядеть прокурора.

– Кстати, вас не представили, – сказал Владислав, не отрываясь от документов.

– Ох, да, моя оплошность, – занервничал Ярцев. – Это Селена Харами. Она приглашенный специалист по психологии. Преподает в институте. Дело все-таки серьезное, сами понимаете.

Демидов еле заметно кивнул. Конечно, он всё понимал. Более того, Селена была уверена, что он отлично знал про нее уже всё! Такие люди всегда готовятся заранее, досконально изучая каждый клочок.

– Харами… – прошептал Владислав и взглянул на Селену.

По спине пробежала огромная леденящая стая мурашек. Впервые Селена чувствовала себя так неуютно, и дело было даже не в нити, не в том, что он рано или поздно убьёт ее. Что‑то в нём не совпадало с привычной картиной мира, как фальшивая нота в знакомой мелодии. Она и сама не могла толком понять. Что такого смогло впечатлить её в этом хладнокровном служителе закона?

– Внешность обманчива, – снова вклинился в этот бой Ярцев. – Селена – отличный специалист. Уже давно с нами сотрудничает в качестве эксперта. Я столько дел раскрыл, – Виктор запнулся, поняв свою ошибку. – Вместе. Вместе с Селеной раскрыли. Там и глухари были. Так что, сами понимаете.

На всю эту речь Селена лишь молча закатила глаза, сложив руки на груди. Потакать самодовольству Ярцева уже давно вошло в ее привычку. А в некоторых отчетах ее имя даже не мелькало. Плевать! Слава и признание никогда ее не интересовали.

– Может, чаю? – спросил Ярцев, все так же пытаясь выглядеть беззаботным.

– Нет! – практически хором ответили Селена и Владислав.

Левая рука Харами подозрительно дёрнулась. Как будто это была не нить, а поводок, за который потянули.

– Вот же… – она снова захотела выругаться, но вовремя опомнилась, словив на себе пару мужских карих глаз. – Давайте уже осмотрим тело.

Все трое вышли из кабинета. Коридор, ведущий к отделу судебной экспертизы, был узким и, как назло, длинным. Стены, недавно покрытые свежей тёмно-зелёной краской, уже начали зловеще трескаться, словно были живыми. Летом в следственном управлении сделали ремонт. В углах просочилась плесень, разрушая иллюзию чистоты и оставляя за собой мрачные следы своего присутствия.

– Как вы вообще принимали помещение после ремонта? – пожаловалась Селена, не сводя взгляда со стен.

– Да черт его знает! – выругался Виктор. – Это не мое дело. Я во все эти проблемы начальства не лезу. И тебе не советую.

Она и не собиралась. Тем более теперь, после того как всё так закружилось в её выцветшей, серой жизни.

На секунду в мыслях Харами промелькнула тихая, почти незаметная идея: возможно, так даже лучше. Всё это просто закончится. Не придётся больше искать, к кому тянутся эти нескончаемые нити.

Главное – успеть раскрыть это последнее дело. Времени оставалось мало. Хотя это самое время всё ещё делало вид, что оно на её стороне.

Мерзкий холодок, пробегающий по телу, означал, что они уже близко. Показалась заветная серая дверь в секционный зал. Хотя, как по мнению Харами, это был обычный морг, ничем не отличающийся от множества других. Остановившись у двери, Ярцев замер, не решаясь открыть.

– Должен сразу предупредить, что зрелище будет… – Ярцев старался подобрать слова и смотрел на Демидова, наверное, не был уверен, что столичный эксперт готов такому. – Там не просто отрезано запястье. Последний труп он… сами понимаете…

– В докладе сказано, что мужчина помер от удушья, – спокойным тоном ответил Владислав.

– Да, – нахмурился Виктор. – Но запястье ему отрубили, пока он был жив… А еще он явно пытался спастись до последнего, осенью, по каменистой местности. И нашли не сразу…

– Тело изуродовано, – подытожила Харами и также пристально посмотрела на прокурора, у которого не дрогнул ни один мускул на лице.

Харами напряглась. Это означало, что мужчина перед смертью долго полз от своего убийцы. Страшная ситуация, с которой вряд ли кто-нибудь хотел столкнуться в жизни. А сама Селена? Боролась бы она до последнего или же сдалась судьбе?

– То есть у нас есть маньяк с кучей отрезанных рук в кладовке? – съязвил Демидов.

Шуточки прокурора оставляли желать лучшего. Запястья отрубили абсолютно разными предметами, и в некоторых случаях так и не удалось точно установить, чем именно. Ярцев заметно заволновался и неспроста, ведь улик было недостаточно, чтобы связать дела воедино.

– Это еще не доказано. Возможно совпадение, так что…

– Сейчас мы это и узнаем, – уверенно сказала Селена и кивнула на дверь. – Открывай.

И он открыл. В нос ударил характерный запах стерильности и лабораторных реагентов. Первым вошел прокурор, которому явно не терпелось увидеть всё своими глазами.

– Палыч! – громко произнес Виктор, обращаясь судмедэксперту. – Встречай гостей. Нам нужен последний…

Селена не слушала. Голоса и шарканье ботинок по бетонному полу растворились, а взгляд приковался к трупу посреди помещения: голый, освещённый холодным светом, он лежал на секционном столе, словно сломанная кукла. Правая рука была отрезана у запястья с хирургической точностью, оставив рваные края, кожа истерзана, а стёртые колени покрылись коркой запёкшейся крови и грязи. Лицо покромсали с извращённой тщательностью, а веки разрезаны так, будто пытались выколоть глаза, но остановились в последний момент. На шее виднелись чёткие следы толстой верёвки, оставившую фиолетовые полосы.

Селена видела и более жуткое зрелище. Но ноги всё равно онемели от пробирающейся паники.  Глаза метались по всему телу погибшего, выискивая самое главное.

– Не может этого быть, – промолвила она, не обращая внимания на живых людей вокруг.

Всё внимание привязалось к жертве, от которой не было ни одной красной нити.

Глава 5

 Селена просто стояла на месте и пялилась на изуродованное тело жертвы.

Пока остальные обсуждали увиденное, она медленно обошла тело, исследуя его с разных углов. Взгляд метался по поверхности, глаза напряженно моргали, пытаясь уловить хоть намек на что-то необычное. Сердце глухо стучало в груди, а в голове вертелась мысль: что же здесь не так?

– Я тебе говорю, странно это всё, – сказал Палыч, будто услышав её мысли.

Виктор и Палыч стояли рядом. Селена медленно приходила в себя, словно выныривая из глубокого сна. Что делать дальше? Ярцев ждал от неё решительных действий, но как ответить, если вся уверенность растворилась в воздухе? Мир вокруг казался зыбким, как песок под ногами, и каждый шаг мог стать роковым.

– Первых жертв тоже я принимал, – Палыч стряхнул невидимую пыль со своего халата, а после натянул на руки перчатки. – Изучил со всех сторон. Мы с тобой сколько знакомы?

По мнению Селены, они были знакомы вечность, если не больше. Кажется, еще ее отец работал с Палычем.

– Ну, так что там? – поторопил его Ярцев.

– Если вкратце, то все! Абсолютно все запястья отрезаны разными предметами.

Селена впилась взглядом в Палыча. Она отчаянно не желала принимать его слова, но реальность была неумолима. Эксперт четко и без колебаний озвучил свое мнение, и теперь всё стало еще запутаннее.

– Разными? – задумчиво произнес прокурор, не сводя взгляда с мертвецки мертвого тела перед собой.

Владислав смотрел на труп так, будто еще немного, и под его пристальным взглядом он оживет, встанет и расскажет, кто его убил.

– Тот лысый, помнишь? – обратился Палыч к Ярцеву и безразлично осмотрел тело еще раз, как будто боялся пропустить деталь. – Так вот, ему точно оттяпали ножом, хорошо отточенным ножом. Девке перед ней – тесаком… Сам потом глянешь в отчете и…

– А остальные? – перебил Демидов.

– Не все возможно установить точно, но орудия разные. Как и способы убийств.

Палыч был человеком старой закалки, родом из тех годов, когда деньги зарабатывались сложнее, а вечером было опасно ходить по улицам города. За время работы его характер закалился ещё больше и смотреть на убитых каждый день стало обычной рутиной. Сколько Селена помнила, жалость никогда не брала верх, и его лицо всегда оставалось непроницаемым, как гранитная стена. Порой даже казалось, будто он упивается этой мрачной атмосферой в компании мертвецов. Может, так оно и было, а может и нет, но Палыч точно приспособился выживать среди них.

– Ясно, – сухо ответил прокурор.

– Оборудование у нас старое, бюджет – нуль, сами понимаете. Работаем с тем, что есть, – попытался оправдаться Ярцев.

Вместо снисхождения Виктор получил укоризненный взгляд столичного прокурора.

– Ладно, – строго одёрнул Палыч. – Насмотрелись и хватит.

Харами в последний раз окинула взглядом запястье мертвеца – пусто. Затем перевела глаза на нить, связывающую ее с прокурором: тонкая алая нить никуда не исчезла. Дар это или проклятье, но работал он как часы. Почему же чужая нить недавно убитой жертвы попросту отсутствовала? Вопрос зрел, требуя смелости… или безрассудства, чтобы сорваться с языка. И Селена решила рискнуть:

– А это точно убийство?

Сначала трое мужчин в смятении замерли и уставились прямиком на Харами. Ярцев ошарашенно моргал. Палыч молча стянул перчатку и выбросил в урну. Уголки губ прокурора немного вздернулись вверх.

– Интересные у вас шутки, Харами, – заметил Владислав.

Ярцев слегка улыбнулся. А Палыч даже рассмеялся. Вот только самой Селене было не смешно.

– Дело сложное, – вздохнула Харами, потерев переносицу.

Желудок предательски заурчал, напоминая о своём существовании. Селена закрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Голова кружилась, как карусель, и она не могла понять, что стало причиной: то ли забытый обед с жареной курочкой, то ли шквал событий, обрушившийся на неё за один день. Всё это вдруг навалилось, как лавина, и она почувствовала, что силы покидают её.

Мир стал темнеть. Селена пошатнулась.

– Харами! – послышался голос Ярцева, как будто вдалеке. – Ты в порядке?

– Я в порядке, – ответила Селена и открыла глаза.

Алая нить плавно обвивала левое запястье тела на металлическом столе, и как будто поблескивала под холодным светом ламп. В помещении стоял тот же отвратительный запах, прохладный воздух сырым сквозняком шел от вентиляционной решетки, а тени от инструментов на стенах казались живыми. Это место всегда было по-своему жутким, но впервые за этот день Селена улыбнулась. Она была счастлива. Нить тянулась вдаль, проходя сквозь дверь, как словно преград не существовало. А их не существовало никогда.

Никого не замечая, она молча открыла дверь и посмотрела вглубь темного коридора, убедившись, что нить продолжила свой путь, ведущий к потенциальному убийце.

– Да, это убийство! – радостно вскрикнула Селена, и ее слова легким эхом разнеслись по пустынному подвалу судмедэкспертизы.

– Осталось только собрать все дела вместе, – устало произнес Ярцев, выходя из помещения.

Прокурор задержался, погрузившись в беседу с Палычем. Их голоса не было слышно в коридоре. Интересно, что они обсуждали? Возможно, Демидов уточнял детали, а может, плел хитроумную сеть интриг. Приехать из столицы просто ради незначительного дела? Нет, так не бывает. Здесь крылось нечто большее.

– Разберемся! – Селена отмахнулась от Виктора и не спускала глаз с алой нити.

Впервые она увидела то, чего не видела никогда: нить медленно потускнела и исчезла так быстро, будто ее оборвали невидимыми ножницами.

– Я надеюсь на тебя, – тихо произнес Ярцев.

Селена уже не знала, чему верить. Нити вились, как змеи, угрожая в любой момент затянуть в свою бездну. Сердце колотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди, а дыхание сбивалось, как у загнанного зверя. Она чувствовала, что балансирует на краю пропасти, и в любой момент может сорваться вниз.

– А я надеюсь на мертвецов, – прошептала Харами.

– Теперь на кладбище? – спросил Ярцев.

Селена кивнула в ответ. Всё-таки он слишком хорошо ее знал.

– Навестим мертвых и спросим их мнение, – Селена сказала практически правду.

Ярцев лишь вздохнул. Да, ему хотелось раскрыть дело самому, но он отлично понимал, что даже не может доказать элементарного – в городе орудует серийный убийца, и кто его следующая жертва, неизвестно.

Глава 6

 Ярцев в очередной раз попытался завести машину. Тщетно.

– Да чтоб тебя! – выругался следователь и осторожно пнул свою любимицу.

Машину он не щадил, но и продавать не собирался, хоть ей и стукнул уже двадцатый год.

– Я могу и сама добраться, – предложила Селена.

Для нее это была всего лишь машина, а для Виктора – друг, соратник, верный конь, как только он ее не называл. Но сейчас, в эту минуту, когда им надо было спешить на кладбище, машина решила проявить характер. Посмела отказать хозяину, но даже это не могло заставить его разлюбить свой ржавый авто.

– Ветер усиливается, и дождь обещали, не хватало, чтоб ты простыла мне еще!

Ярцев включил режим заботливого отца, и Селена даже поймала себя на мысли, как ей это нравится. Вот только она хотела как можно быстрее проверить другие жертвы, пока нить не исчезла вновь. Сейчас она наблюдала, как алая невидимая цепь плавно вытекала из здания Следственного комитета. Ее появление снова стало для Харами неожиданностью. И теперь она лишь молилась, чтобы нить не исчезла, по крайней мере, пока не проверит парочку других предполагаемых жертв.

Погода не собиралась проявлять милосердие: ледяные потоки ветра безжалостно пробирались под куртку, заставляя дрожать от холода всё сильнее. Селена стояла на улице и ждала, безразлично оглядывая старую груду металла на колёсах.

– Я могу подвести, – раздался голос прокурора за спиной Селены.

Она решила не оборачиваться. Не хватало еще выказывать свой интерес.

– Вы что, на машине приехали? Это же почти четыре тысячи километров! – Ярцев отступил от своего авто.

– Взял в аренду, – спокойно ответил Демидов, показав в руках ключи.

Селена пристально взглянула на Виктора – друга, коллегу, соратника, с которым прошла через огонь и воду, через радости и горести. Он знал её как облупленную, и сейчас она ясно видела, что творилось у следователя внутри.

– В аренду, значит… – с издевкой пробормотал Ярцев.

Ветер безжалостно всколыхнул листву.

– Всё включат в командировочные, – попытался прояснить прокурор, так и не уловив нараставшего напряжения вокруг.

Демидов, вероятно, всё прекрасно понимал, но его цель была ясна: он стремился ударить по самому больному месту Ярцева, чтобы задеть его ещё глубже.

– Да они там совсем с ума посходили с этим бюджетом! Даже машины в аренду дают? – Виктор едва сдерживал кипящую злость.

Мысли кружились в голове Селены, словно рой пчел. Почему прокурора прислали в такую глушь? И не просто прислали – предоставили машину и всё необходимое. А ведь дело еще даже не началось.

– Я замерзла, – Харами изо всех сил старалась придать своему голосу жалобные нотки.

И, кажется, у нее это получилось просто идеально.

– Моя машина за углом, на парковке, – Демидов оставался невозмутимым.

У Ярцева зазвонил телефон, нарушая напряженную тишину.

– Я вас догоню, – махнул он рукой.

Как только они пришли на парковку, глаза невольно расширились от удивления. Перед ней стоял автомобиль, который можно было назвать не иначе как произведением искусства на колесах. Черный, как ночь, с зеркально-гладкими тонированными окнами, он источал роскошь и власть. Такие обычно покупают как символ статуса.

И как же она была рада, что Ярцев этого не увидел.

Как только они сели, Владислав сразу включил обогрев. Тепло начало медленно растекаться по телу. Селена растаяла, сама того не заметив. Телефон завибрировал, и на экране высветилось сообщение от «Витёк».

– Виктор Павлович пишет, что его вызвали по срочному делу, он не сможет поехать.

– Это проблема для вас? – поинтересовался Демидов, пристёгивая ремень.

Владислав сам был одной большой проблемой. Селена вскользь посмотрела на их связанные запястья. Сидеть в машине со своим убийцей – это проблема?

– Нет, никаких проблем, – спокойно ответила она и тоже пристегнулась.

Дорога до местного кладбища не заняла много времени, но из-за пробок казалось, что они ехали целую вечность. Тишина и молчание в машине начинали угнетать. Радио периодически пропадало и шипело, в результате чего они решили отказаться от навязчивой музыки.

– Вы всегда проверяете погибших на кладбище, когда помогаете в расследовании? – Демидов нарушил тишину.

– Нет, – честно ответила она. – Просто мне надо с чего-то начинать, вдохновиться, так сказать, в этот раз.

Это тоже было не правдой. Не рассказывать же, что она должна проверить все ниточки, ведущие от тел погибших. Ей осталось только надеяться, что они еще не пропали. Если будет хотя бы две связанные нити, значит, Ярцев был прав.

– Это интересно… – задумчиво произнес прокурор, не сводя взгляда с дороги.

– Вы хотели сказать «странно», – поправила его Селена.

Демидов ухмыльнулся.

– Но знаете, что еще странно? – резко спросила Селена, совершенно не ожидая ответа. – Что такой человек, как вы, вдруг приперся в наш городишко. Пусть и большой, но всё же слишком далеко от Москвы.

Она не дала ему ответить и тут же продолжила:

– Так вот зачем вы здесь? Даже если это серийник, то команду еще не начали формировать. Какова ваша настоящая цель?

Запястье кольнуло. Селена аккуратно потерла то место, где обвивалась нить. Ей нечего было терять, поэтому она сразу решила уйти в наступление.

– Скажу вам честно, – спокойно парировал прокурор. – Я сам вызвался, как только услышал об этом деле.

– Почему?

Селена не собиралась сдаваться.

– Почему?.. Да потому что услышал вашу фамилию! Харами!

Загорелся красный. Прокурор резко затормозил на перекрестке, отчего Селена дернулась в кресле. Он издевается? Зачем всё это делает?

– И что не так с моей фамилией?

– А вы считаете ее обычной? – и снова вопрос с издевкой.

– Ой, только не говорите, что вы из этих… – Селена демонстративно закатила глаза, прокурор посмотрел с любопытством. – Повернутых на национальности и всякое такое. Понаехали в страну… Между прочим, мой дед уже здесь в Сибири родился.

Демидов уставился на Селену, его глаза расширились от удивления. Он замер, словно пытаясь найти ответ в её лице, но затем внезапно разразился громким, раскатистым смехом. Селене стало не по себе: этот смех был одновременно искренним и пугающе зловещим.

– Нет, я не из этих, как вы выразились, – наконец он дал ответ. – Но ваш отец очень знаменит в узких кругах. Ян Харами, который мастерски раскрывал все дела. Мне стало любопытно, как же его дочь справляется. Какие методы использует. Почему не пошла по стопам отца, но все равно помогает в расследованиях… В общем, мне интересны вы, Харами!

Селена застыла, не находя слов. Его слова, словно удар под дых, выбили из нее всю уверенность. Это была не просто полуправда – это была часть огромной лжи, умело завуалированная. Она всегда безошибочно чувствовала, когда человек нагло врет. Но сейчас Демидов говорил правду, хоть и не всю, и это было самое страшное. Потому что за этой правдой скрывалась огромная, темная тайна.

Может, ему и было любопытно, как она работает, вот только это не оправдывает те вложения, которые потрачены. Бросить свою работу и примчаться в такую даль ради нее? Глупости! В такое могла поверить только наивная девчонка, которая только и ждет принца. Селена не ждала и получила в итоге вместо принца своего убийцу на черном коне.

Она нервно улыбнулась, отвернулась к окну и подперла голову рукой. Хотелось высказать всё, что на душе, но это ничего бы не изменило. Прокурор явно что-то скрывал. Он приехал сюда не просто так, и дело даже не в убийстве. Селена уже сомневалась, хватит ли сил докопаться до истины. Может, лучше не лезть в эту паутину, и нить исчезнет сама, как та, что тянулась от мертвеца в отделении судмедэкспертизы? Она бросила взгляд на запястье, но нить лишь стала ярче, словно смерть шагнула чуть ближе, приближая миг неизбежности.

– Вот же гадство! – тихо выругалась она и потрясла рукой, будто это могло помочь.

– Мы на месте, – перебил ее негодования прокурор, останавливая машину.

За закрытыми воротами могилы тянулись одна за другой. Место, где мертвецы должны находить покой, но, как оказалось, не все. Две нити медленно тянулись и переплетались друг с другом, проходя через ворота, и манили за собой, в город. У них был один путь.

Убийства были связаны, осталось только это доказать.

Селена вышла из машины, и осторожно подошла к сплетенным нитям, будто боялась спугнуть то, что видела. Нити никогда не ощущались физически, но их всегда можно было почувствовать, как дуновение ветерка в жаркую погоду. Закрыв глаза, Селена пыталась представить, как нити вьются дальше: сквозь высотные здания и толпы людей, чтобы запомнить ощущения, и потом не потерять в толпе.