Семимирье – 4. Возрождение Геоманта

Запах стал гуще, почти осязаемым. Дверь столовой была не закрыта, а распахнута внутрь на петлях. Свет лился наружу – жёлтый, неровный, от керосиновых или магических ламп. И шум. Не гвалт, а низкий, плотный гул десятка голосов, звон посуды, скрип скамеек.

Я зашёл внутрь. Помещение было просторным, но низким. Каменный пол, грубо сколоченные длинные столы и лавки. Стены – те же пористые плиты, но здесь они были закопчены до черноты. Дымоход где-то в углу явно не справлялся. Воздух стоял тяжёлый: пар от еды, дым, запах немытых тел, влажной шерсти и того самого мяса – жирного, настоящего.

За раздачей – женщина. Крепкая, ширококостная, с руками как лопаты. Лицо – плоское, без эмоций. Она черпала что-то из большого чугунного котла. Рядом на столе – ломти хлеба, тёмного, плотного, настоящего. И куски мяса на огромном блюде. Мясо было тёмно-коричневым, с поджаристой корочкой, плавало в мутноватом жире. От него и шёл дразнящий аромат.

Очереди не было. Подошёл к раздаче. Женщина посмотрела на меня пустыми глазами.

– Новенький. Паёк по норме А.

Она шлёпнула в мою миску густую похлёбку с кусками корнеплодов. Потом щипцами – кусок мяса, с капающим жиром. И ломоть хлеба. Всё без слов.

Нашёл свободное место в конце стола. Сесть пришлось рядом с двумя местными – они ели молча, быстро, не отрываясь от мисок. Я воткнул ложку в похлёбку. На вкус – солёная, с привкусом дыма и какой-то незнакомой, горьковатой травы. Съел. Потом взял мясо. Оно не поддавалось ложке. Пришлось взяться руками.