Киллерша-мент

Татьяна Викентьева

Киллерша-мент

КИЛЛЕРША – МЕНТ.

( детективный роман )

Она шла по тротуару. Был уже вечер. А вечерняя Москва так прекрасна! Везде всё сверкало, искрилось и манило. Повсюду веяло волшебством и счастьем. Казалось, что ты попал в сказку. Но не ей. Она была напряжена и в дурном настроении. Шла по тротуару, не обращая внимания на окружающую её красоту. Шла, задумавшись. Механически. Обыкновенная женщина тридцати пяти лет. Обыкновенной внешности. Не красавица. И не дурнушка. Единственное, что в ней привлекало,– это форма и погоны. Она была в форме полицейского. Погоны говорили о её звании. Небольшом звании. Лейтенанта полиции. В её отделе к тридцати пяти годам многие уже дослуживались до майора. Но не она. Она не умела подхалимничать. Не умела лицемерить. Не умела прислуживать… Много чего – не умела. Из того, что нравится начальству. И потому по службе её не продвигали. А наоборот: всячески придирались и искали повод навредить. И вот этот повод нашёлся. По крайней мере, сейчас ей казалось именно так. А что в сущности произошло? Ничего страшного. И в тоже время это был веский повод. Начальник считал, что она не справилась с заданием. А на самом деле это было совсем не так. Два месяца назад ей поручили дело. На первый взгляд,– рядовое дело. А если копнуть глубже, то дело было не из простых. Дорожно- транспортное происшествие на Вернадском проспекте. Дорожно- транспортное происшествие со смертельным исходом. И совсем не рядовым преступником. Дорожно- транспортное происшествие совершил сын заместителя мэра Москвы. Золотой мальчик. С золотой биографией. И золотым папой. От начальства стразу поступил приказ:

отмазать любой ценой. А как его отмазать? Там ведь свидетелей много было. Всех купить не удалось. Нашлись сознательные. Правдолюбцы. Они утверждали, что золотой мальчик в пьяном виде и на огромной скорости врезался в остановку, где стояли люди, ждущие автобуса, и насмерть сбил трёх человек. Эти показания и легли в основу обвинения. Она возбудила уголовное дело в отношении золотого мальчика. После чего у неё начались огромные неприятности. Начальник вызвал её к себе и приказал закрыть дело. Из прокуратуры звонили. Тоже требовали дело закрыть. Даже следственный комитет вдруг заинтересовался её работой. Звонили. Спрашивали о деталях дела. Угрожали. Не сильно. Не напрямую. Намёками. Но дали понять, что её саму могут посадить за злоупотребление должностными полномочиями. Но этого не случится, если она закроет дело в отношении золотого мальчика. Но она не закрыла. Не послушалась. Пошла против системы. Сегодня утром была в СИЗО, где сидит золотой мальчик. Допрашивала его. В очередной раз допрашивала. И в очередной раз наслушалась от него гадостей в свой адрес.

Это был красивый молодой человек. Девятнадцати лет. Наглый, самоуверенный и самовлюблённый. Он точно знал, что выкрутится и не понесёт никакой ответственности за своё преступление. Это раздражало её. Очень раздражало. Она понимала свою беспомощность и его могущество. И от этого нервничала. Сильно нервничала. Даже голос у неё изменился. И заболела голова. Но она взяла себя в руки и продолжала допрос. И вот сейчас ей вспомнились все детали этого допроса. Она в очередной раз спросила золотого мальчика:

Значит, вы не признаёте себя виновным, Максим Олегович?

Нет. Не признаю. Сто раз тебе уже это говорил. У тебя, что, память отшибло? Ты ведь ещё не старая! – золотой мальчик оценивающе посмотрел на неё.– Хотя и не молодая, конечно. Сколько тебе лет? Наверно, уже под сорок? Неухоженная, стареющая тётка. А до сих пор всё в лейтенантах ходишь!

Я попрошу вас обойтись без оскорблений. И не называть меня на «ты». Обращайтесь ко мне, как положено. По имени и отчеству. Вы знаете, что меня зовут Ольга Викторовна Шилова. Я – ваш следователь. И у нас с вами официальное мероприятие – допрос. А не посиделки на лавочке.

Пошла ты! Со своими занудными наставлениями! Плевать я на тебя хотел! Ты меня сюда закрыла. И ты за это очень поплатишься. В скором времени. Я обещаю тебе это!

Давайте без угроз, Максим Олегович! Я уже много слышала о вашем папе, и как он вас отмажет от этого дела. Но давайте абстрагируемся от этого. Скажите, вам не жалко людей, которых вы убили?

Я никого не убивал! И мне плевать на этих людей! Я их, вообще, не знал.

Не знали. Но убили.

Это- ложь ! Клевета! Ты клевещешь на меня, лейтенантша! Я никого не убивал! Помню только, что какие- то три человека бросились мне под машину, когда я ехал. И хоть я затормозил, мне не удалось избежать ДТП. Да, три человека погибли. Ну, и что из этого? Они ведь сами хотели погибнуть. Вот и погибли.

Вам не стыдно так лгать? Кто вас этому научил? Ваш адвокат? Вы ведь ещё совсем молодой человек! У вас должна быть совесть. И раскаяние в своём преступлении.

Совесть? Зачем мне она? Совесть – ничто! Главное – деньги! А не совесть. Если у тебя много денег,– ты можешь всё! И раскаяние меня не интересует. Я хочу жить в своё удовольствие. А не раскаиваться. Но ты мешаешь мне жить в своё удовольствие. Ты закрыла меня в этом вонючем СИЗО. И я вынужден здесь мучиться. И ждать своего освобождения. А адвокат… Я уже пятого адвоката выгнал! Мне их папочка присылает. Дорогие, солидные адвокаты. Деньги берут большие. А пользы от них – никакой! Они же не могут на тебя подействовать. Вот я их и выгоняю!

И зря делаете. У вас должен быть адвокат. По закону. Если в ближайшее время вы не заключите договор с новым адвокатом, мне придётся назначить вам государственного защитника. Бесплатно.

Пошла ты со своим адвокатом! Тем более, бесплатным. Мне ничего бесплатное не нужно. Ты лучше мне скажи, лейтенантша, сколько лично тебе денег нужно заплатить, чтобы ты меня из СИЗО выпустила и дело закрыла?

Нисколько. Я работаю по закону.

По закону? Не смеши меня! Хочешь сказать, что ты взяток не берёшь?

Не беру.

Не верю я тебе! Все берут. Начальники твои берут. А ты не берёшь? Сказка это!

Считайте, как хотите! Это – ваше дело. У нас сейчас допрос. Поэтому я буду задавать вопросы. А вы мне должны на них отвечать.

Давай лучше наоборот. Я тебе буду задавать вопросы. А ты будешь на них отвечать.

Прекратите эту игру! Вам девятнадцать лет. Вы – совершеннолетний человек. И должны понимать всю меру своей ответственности.

Какой ответственности? Не будет никакой ответственности, лейтенантша! Тебе, что, не говорили твои начальники, что ты должна скорее закрыть

это дело и освободить меня? Ну, что молчишь? Говорили! И не раз говорили! А ты всё упорствуешь. Против таких людей пошла, которые тебя в порошок сотрут! Зачем тебе это? Жить надоело?

Прекратите со мной так разговаривать! Иначе я…Я....Я…

Ну, что ты? Что ты мне сделаешь, дурочка? Мой отец – заместитель мэра Москвы. А ты кто? Пустое место! Серая, убогая личность. Вонючая следовательша из вонючего ментовского отдела! Да мой папа вас всех с потрохами купит! И тебя! И всю твою братию!

Я вам уже говорила, что я не продаюсь. Меня никто не купит. И прекратите меня оскорблять!

Ты сама на оскорбления нарываешься, лейтенантша! Ведёшь себя, как дурочка!

Не вам оценивать мою работу!

Конечно, не мне. Её оценит в ближайшее время твоё начальство. Это я тебе обещаю. И полетит тогда твоя голова!

Ну, хватит мне угрожать! Я не боюсь вас, Максим Олегович. Ни вас не боюсь. Ни вашего отца. Ни своего начальства. Потому, что я действую по закону. А вы нарушили закон. Совершили преступление. И должны за это ответить.

Пошла ты! Ничего я никому не должен! Никакие преступления я не совершал. Доказательств у тебя нет.

Доказательства у меня есть. Это – свидетельские показания и записи с камер наблюдения. Пять свидетелей дают показания о том, что вы на огромной скорости въехали в остановку и сбили насмерть трёх человек.

Свидетели? Пять? Целых пять свидетелей? Они ещё живы? Вряд ли доживут до суда! А записи с камер наблюдения будут уничтожены. Как только тебя отстранят от дела.

Я вижу, что вы уже всё продумали.

Зачем мне утруждать себя этим? Это мой папочка всё продумал. А раз он это сделал, -значит, так всё и будет. Я даже не сомневаюсь в этом. И потом ты забыла, что есть ещё свидетели. Их тоже немало. Четыре человека. И эти четыре свидетеля утверждают, что погибшие три человека сами бросились мне под колёса.

Это – лжесвидетели. Вы их наняли.

А ты это докажи! И потом, как я могу кого- то нанять, если я сижу в СИЗО?

Я имею ввиду, что их нанял ваш отец!

О! А это уже – клевета на должностное лицо, занимающее столь высокий пост! Заместитель мэра Москвы оклеветан тобой, лейтенантша! Ведь никаких доказательств у тебя нет. Не правда ли? А значит, тебе грозит уголовная ответственность. За клевету!

Хватит! Мне надоело слушать вас, Максим Олегович! Ваши угрозы на меня не подействуют! Отвечайте мне на все вопросы, которые я буду задавать вам по делу. Итак, начнём. Что вы делали пятнадцатого мая в двадцать ноль- ноль часов? И где вы были в это время?

Пятнадцатого мая? В двадцать часов? Где я был? Я был в борделе. Что я там делал? Девок трахал. Устраивает тебя такой ответ?

У вас есть свидетели, которые могут подтвердить это?

Ну, конечно, есть. Сколько тебе свидетелей надо,– столько и будет!

Хватит паясничать! Отвечайте мне честно!

Я честен, как никогда, лейтенантша. Я очень люблю « тёлок». Молодых. Красивых. Грудастых. Не таких, как ты. У тебя какой размер груди? Нулевой? Плоская ты, баба. И стареющая. Веки у тебя обвисли. Под глазами морщины. Поэтому ты меня не вдохновила бы.

Перестаньте переходить на мою личность! Я вам – не баба. А следователь. Ещё раз повторяю вопрос. У вас есть свидетели, которые могут подтвердить, что пятнадцатого мая в двадцать часов вы были… вы были не на остановке? А в другом месте.

Сказал же тебе, что есть.

Назовите их.

Пожалуйста. Записывай. Анька – рыбий хвост. Ленка – соска. Наташка – вкусняшка. Светка – золотые губы.

Мне нужны их фамилии, имена и отчества. А не прозвища. А ещё их адреса.

Не знаю я их фамилий, имён, отчеств и адресов. Они в борделе работают. Там их все по прозвищам называют.

Где находится это бордель?

На Тверской. В подвале. Под рестораном. Он неофициально работает. Поэтому тебя туда не пустят, лейтенантша.

Это уже – не ваша забота. Как называется ресторан?

« Королевский ужин».

Ясно. Эту информацию я проверю. А теперь скажите, вы подтверждаете свои показания, которые давали ранее?

Да. Подтверждаю.

Но они же противоречат вашим новым показаниям. Какие из них истинные?

Все истинные. Ведь истина в том, что я не виноват, лейтенантша! Ты должна закрыть дело и выпустить меня из СИЗО.Как можно быстрее. Это в твоих же интересах.

Так вы были пятнадцатого мая в двадцать часов на остановке Вернадского или нет? Ранее вы говорили, что вы там были в этот день и в это время. Проезжали там, и вам под колёса бросились три человека, которые погибли. Теперь утверждаете, что в этот день и в это время вы были в борделе, что могут подтвердить свидетели. Какие ваши показания – правдивые?

Никакие! Отстань от меня, лейтенантша! Пиши, что хочешь. Только знай, никакой ответственности я не понесу!

А кто понесёт? Кто будет отвечать за ваше преступление?

Мне всё равно. Главное – не я. Может, папочка найдёт какого- нибудь бомжа, который захочет посидеть в тюрьме за деньги. А может, вообще, никто отвечать не будет. Этих троих погибших признают самих виноватыми. Повторяю тебе, мне всё равно. Меня это не интересует.

Понятно. Так вас воспитали. На людей вам плевать. А ведь там погибли молодые люди. Двое из них – почти ваши ровесники. Девушка – студентка колледжа, которой было семнадцать лет. Парень двадцати лет, только что из армии вернулся, на работу устроился. Он – единственный сын у матери. Его мать, когда узнала о гибели сына, в больницу попала с инсультом. И ещё там погибла женщина. Ей было двадцать девять лет. У неё двое детей остались. Их сейчас в детский дом определили.

Ах, какая жалость! Ты, что, меня разжалобить хочешь этой информацией,

лейтенантша? Не получится! Нет у меня жалости и не будет! Людишек на Земле много! Очень! Всех не пожалеешь! А эти… эти просто оказались ни в том месте, ни в то время…Вот и результат!

Результат этот произошёл из- за вашего преступления! Вы в пьяном виде совершили дорожно- транспортное происшествие. Врезались в людей, которые стояли на остановке и ждали автобуса. Вы лишили жизни этих людей! И до сих пор не раскаиваетесь в этом. Вы – монстр! Настоящий монстр!

А теперь ты, лейтенантша, оскорбляешь меня! Зачем? Я – невиновный человек! Ты засадила невиновного в СИЗО. И ещё оскорбляешь меня! Тебе это с рук не сойдёт! Мой отец тебя раздавит!

Хватит мне угрожать! Я уже много угроз от вас наслушалась! Вот протокол допроса. Подписывайте!

Не буду я ничего подписывать!

Почему?

Потому, что я не доверяю тебе, лейтенантша! И, вообще, ты мне надоела! Убирайся! Пусть с тобой твоё начальство разбирается!

Значит, подписывать протокол допроса вы, Максим Олегович, не будете?

Да. Не буду.

Ну, хорошо. У меня есть аудио- запись этого допроса. Я буду пользоваться ею.

Пользуйся, чем хочешь. Только всё это бесполезно. Все твои потуги посадить меня в тюрьму – это чепуха! Ты только этим сама себе яму вырыла. Вскоре будешь уволена. А может, -и жизнь потеряешь. Так что, прощай, лейтенантша! Больше не увидимся мы с тобой. Прощай!

Откуда у вас такая уверенность, что мы больше с вами не увидимся?

Шепнули мне. На ухо шепнули. Сегодня утром,

Кто шепнул?

Доверенные лица моего папочки. Они ведь и здесь, в СИЗО, имеются. И передают мне информацию.

Это незаконно! И я постараюсь положить этому конец!

Ха-ха! Это тебе пришёл конец, лейтенантша! За твою так называемую работу, начальству твоему не поздоровится. А начальство отыграется на тебе. Так, что, прощай!

До свидания, Максим Олегович. Я думаю, что мы с вами вскоре увидимся. На следующей неделе. Проведём очные ставки со свидетелями, которые видели вас в момент дорожно- транспортного происшествия и наезда на остановку, на которой стояли погибшие люди.

Не будет этого, лейтенантша! Не будет! На следующей неделе я буду уже дома. А ты будешь уволена с работы. Так что, прощай!

Она вспомнила, как собрала в папку документы. Как вышла из СИЗО. И добралась до работы. Вошла в свой кабинет. Стала пить воду из графина. И думать, думать, думать…Слова обвиняемого золотого мальчика не давали ей покоя. Она весь день проработала в напряжении. Всё ждала, что её вызовут к начальству и начнут отчитывать. Но этого не случилось. Часы пробили восемнадцать ноль-ноль. И она вышла из здания полиции. Пошла домой. Пешком. Она всегда ходила домой с работы пешком. Чтобы прогуляться. Подышать свежим воздухом. Насладиться вечерней Москвой. Но сегодня чувство наслаждения отсутствовало. Она была напряжена. И в дурном настроении. Домой идти не хотелось. Там её ждала скучная и нудная картина. Отец – пьяница. Брат – бездельник. И мать, – забитая бытовыми делами и вечно недовольная жизнью. В общем, дома Ольгу никто не ждал. К её возрасту нужно было иметь уже собственную семью. Мужа. Детей. Почти все её ровесницы были уже замужем и растили детей. Но у неё не сложилось. Так уж получилось. Поэтому она жила с матерью, отцом и братом. Хотя жизнью это было трудно назвать. Постоянные скандалы. Нехватка денег. Отсутствие любви и уважения друг к другу. Всё это делало жизнь невыносимой, бессмысленной и беспокойной. Хотелось куда-то убежать. Но бежать было некуда. И она каждый день возвращалась домой…

Ольга открыла дверь квартиры своим ключом и вошла в коридор. Сразу услышала пьяный голос отца:

Эй, доченька! Ты пришла? А папе бутылочку пива купила?

Нет. Не купила. Хватит тебе уже пить, папа.– ответила Ольга, проходя в зал.

Что значит «хватит»? Кто это решил? Ты?– недовольно проговорил отец.-

Я, между прочим, на заслуженном отдыхе нахожусь. Всю жизнь я

работал. Ишачил на государство. На людей. А теперь вот – отдыхаю. И

выпить мне- совсем не грех.

–Если б только выпить! Иногда – и выпить можно.– назидательно произнесла Ольга.– Но ты же беспробудно пьёшь, папа. И утром пьёшь. И в обед пьёшь. И на ужин пьёшь. Это же не нормально. Каждый день тебя интересует только водка, самогонка, пиво, вино…У тебя печень уже испорчена. Тебе лечиться надо. А не пить!

Что ты мне советы даёшь, дочка? Лучше матери своей советы давай! А не мне! Она сегодня борщ сварила. Очень не вкусный. Я и Миша отказались его есть.

А где мама? Её нет дома?

Она в магазин пошла. Продуктов купить. Чтобы ужин приготовить.

А Миша где?

У себя в комнате. Музыку слушает. Я у него денег просил. На бутылочку пива. Но он не дал. Жадный. Такой же, как и ты.

Папа, ты же знаешь, что Миша не работает. Откуда у него деньги?

У него деньги есть. Мне сосед рассказывал, что видел, как Мишка вагоны разгружал. Значит, подрабатывает он. А мне денег не даёт.

Но у тебя же есть пенсия, папа.

Пенсия? Что это за деньги? Копейки! Много на них не купишь!

На продукты хватило бы. А на алкоголь, конечно, мало. Поэтому тебе надо бросать пить, папа.

Нет. Мне надо, чтобы мои дети стали щедрее. И помогали бы мне. Вот ты, Олька, в своей «ментовке» деньги зарабатываешь. А отцу не помогаешь.

Я зарабатываю немного, папа. Ты же знаешь, у меня небольшое звание. Я всего лишь – лейтенант полиции.

Лейтенант полиции! В тридцать пять лет – лейтенант! Тебя почему по службе не повышают?

Не знаю. Наверно, потому, что я работаю честно. Взяток не беру. Начальству не угождаю.

Взяток не берёшь! И зря! Ты, Олька,– дурочка! Все умные люди взятки берут. Я бы на твоём месте…

Хорошо, что ты не на моём месте, папа!

Наоборот, плохо. Плохо, что ты у меня выросла такая принципиальная. Кто тебя этому учил? Мать? Или в школе тебя этому научили? Ты же всегда знала, что я работал слесарем и брал с людей деньги. Не по квитанции брал. А столько,– сколько хотел! И платили. Сколько скажу,– столько и платили. На эти деньги я семью и содержал. А если бы я на одну зарплату рассчитывал, то вы все голодные бы сидели. С меня надо пример брать! С меня, Олька!

Папа, у тебя другая профессия.

Ну и что? У тебя, Олька, прекрасная профессия. Чтобы получать большие деньги. Просто умно надо работать. Понимаешь? Умно!

Я и так стараюсь работать, папа.

Ты стараешься? Да если бы ты старалась, то была бы сейчас уже майором. Деньги имела бы большие. Квартиру себе купила бы. Отдельную. Нам с матерью помогала бы.

Я и так вам помогаю. Почти всю зарплату матери отдаю.

Твоя зарплата смешна, Олька! Над тобой, наверно, все твои коллеги смеются. Ведь они – нормальные. А ты – нет. Никто из них на зарплату не живёт. Все взятки берут. А ты…

Папа, хватит об этом! Я не буду брать взятки! Никогда не буду!

Ну и дура ты! Какая ты дура, Олька!

Отец даже покраснел от ярости и злобы. Не обращая на это внимания, Ольга прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Легла на кровать. Ничего не хотелось делать. Подумала о том, как она устала! От всего устала! Как ей всё надоело! Но ничего нельзя изменить. Ничего. Надо продолжать влачить эту скучную и нудную жизнь. Жизнь без любви. И без интереса…Она не заметила, как уснула. Сказалась дневная усталость. Но через некоторое время её разбудил громкий голос матери. Она стучала в дверь комнаты и звала ужинать. Ольга переоделась и вышла из комнаты. Прошла в кухню. Там уже сидели отец и брат. Мать подала ужин. Макароны с котлетой. Без всяких специй. Не очень вкусно. Но Ольга была голодна. Съела всё молча. Ни на кого не глядя. И ушла в свою комнату. Немного посмотрела телевизор. А затем легла спать. Вот так прошёл очередной вечер. Вечер в семье, где никто никого не любил.

На следующий день утром она была уже в своём кабинете. Просматривала дела. Выписывала повестки. Намечала план действий. Звонила адвокатам подозреваемых. Рассматривала ходатайства родственников обвиняемых о разрешении свиданий в СИЗО. Вызывала на допросы свидетелей. В общем, занималась обычной работой следователя. Вдруг в дверь постучали.

Войдите.– произнесла Ольга.

В кабинет вошёл её сослуживец. Майор Андреев. Высокий полноватый мужчина сорока трёх лет.

Привет, Шилова!– громко проговорил он.

Она встала, отдала честь и отчеканила:

Здравия желаю, товарищ майор!

Ой, Шилова! Давай без этих формальностей. Я к тебе, как друг, пришёл.

Слушаю, товарищ майор. Чем обязана увидеть вас в своём кабинете?

В своём кабинете.– с сарказмом повторил Андреев.– Он сегодня твой, а завтра может быть уже чужой.

Как это понимать?– спокойно спросила Ольга и села за стол.

Так и понимай. В буквальном смысле. Тучи над тобой сгустились, Шилова. Понимаешь? Тучи.– цинично произнёс Андреев и со злобой посмотрел на Ольгу.

О чём вы, товарищ майор? Не понимаю.

Начальство тобой недовольно. На ковёр тебя вызывает.

Когда?

Сейчас. Полковник Ерофеев сказал мне, чтобы я тебя к нему привёл.

Зачем меня приводить? Я и сама дойду.

Она поднялась из-за стола. Поправила форму. И направилась к двери. Но путь ей преградил Андреев.

Не торопись, Оленька. Некуда тебе теперь торопиться.

Что вы имеете ввиду, товарищ майор?

Ну, мне кажется, что сегодня- твой последний рабочий день. Мне тут намекнули, что уволить тебя хотят.

За что?

Ну, не знаю. Тебе самой видней. Ты же взяток не берёшь.

Не беру.

Начальству не угождаешь.

Не угождаю.

Мнение коллег игнорируешь.

Игнорирую.

Ну, вот и результат. Умнее надо быть. Умнее. К коллегам прислушиваться. Начальству не перечить. И взятки, конечно, не отказываться брать. Тем более, когда об этом просит начальство. А ты… Упрямая ты, Шилова! И не дипломатичная.

Товарищ майор! Разрешите пройти! Раз меня полковник Ерофееев вызывает, я пойду к нему.

Успеешь. Мы, может, с тобой в последний раз видимся. Поговорить хочу.

О чём нам говорить?

О личном. Ты нашу встречу помнишь, Оля? Когда я тебя в ресторан пригласил. А потом… Потом…

Что было потом, – мне хочется забыть навек.

А зря. Я ведь к тебе по- хорошему. Со всей душой. Нравилась ты мне. Очень нравилась. А ты… Ты не согласилась быть со мной.

Я помню. Помню, как мы вышли из ресторана. И пошли ночью по неосвещённой, безлюдной улице. Я помню, как вы, товарищ майор, воспользовались темнотой и отсутствием людей на улице, и стали применять ко мне силу. Трусы с меня стянули. Изнасиловать хотели. Но не удалось.

Дурочка! Я же любил тебя! И сейчас, может, люблю! Мне твоя судьба не безразлична.

К любви ваши чувства ко мне не имеют никакого отношения. Просто вам развлекаться тогда не с кем было. Ваша жена была беременна третьим ребёнком и лежала в больнице. Вот вы и решили со мной развлекаться. Но не получилось.

Ты же сама со мной в ресторан пошла, Оля.

Да, пошла. Потому, что вы меня обманули. Сказали мне, что там нас будет ждать информатор. По одному из моих дел. А когда мы с вами в ресторане оказались, вы признались мне в обмане. И сказали, что желаете совсем другого.

Какая у тебя память хорошая.

Да, хорошая. Разрешите мне пройти, товарищ майор.

Не разрешаю. Ты скажи мне, Шилова, для кого ты себя бережёшь? Тебе уже тридцать пять. Стареешь ведь. А мужиков чураешься. Ты ведь не только меня отфутболила. Ты капитана Никитина также к себе не подпустила. А он ведь моложе меня. И не женатый. За что ты так мужиков ненавидишь?

Это- моё дело. Я не намерена обсуждать с вами мою личную жизнь.

Не намерена, значит. Понятно. Но зря ты так, Шилова! Зря. Если бы ты со мной была, то полковник Ерофеев тебя сейчас не тронул бы. Он меня уважает. И боится. Знает о моих связях в прокуратуре и в следственном комитете. Я на него влияние имею. Поэтому могу тебя, Оленька, спасти от увольнения. Если ты будешь ко мне ласкова.

Майор Андреев попытался обнять Ольгу. Но это ему не удалось. Женщина резко оттолкнула его.

Мне от вас ничего не нужно, товарищ майор.

Дурочка ты, Шилова! Дурочка! Ну, пойдём к Ерофееву. Мне приказано тебя сопроводить.

Пойдёмте.

Ольга вышла из кабинета и пошла по длинному узкому коридору. За нею шёл майор Андреев. Кабинет начальника находился недалеко. Ольга подошла к двери. Постучала.

Входите.– услышала она голос полковника Ерофеева.

Можно, товарищ полковник?– спросила Ольга, открывая двери.

Да. Проходите, лейтенант Шилова. И вы, майор Андреев, тоже проходите.

Ольга и майор Андреев вошли в кабинет начальника.

Присаживайтесь.– предложил полковник.

Ольга села на стул, подальше от начальника. Андреев, наоборот, сел ближе к нему.