(Не)Обыкновенная история

Приподнялась на мысочки, балансируя на одной ноге, каждую секунду рискуя свалиться, но все-таки достала. Купленные по случаю на какой-то распродаже, эти туфли были во истину орудием пыток. Почти невозможная для меня теперь одиннадцатисантиметровая шпилька, замшевая изящная лодочка насыщенного изумрудного оттенка и объемный черный бант из плотной сетки.

Скептически посмотрев на это чудо дизайнерской мысли, едва не скривилась.

– Я в них точно не смогу!

– Сможешь! – безапелляционно заявила Оля. – Ты же должна произвести впечатление на Макса.

– Как-то поздновато производить впечатление туфлями, когда он видел меня не только без них, – сжав ладонями почему-то вспыхнувшие щеки, нервно выдохнула.

– Милая моя, производить впечатление на мужчину никогда не поздно! – наставительно подняла палец в воздух подруга. – А сейчас марш в ванную. И ради всего святого, сделай уже что-нибудь со своим лицом. Ты похожа на не слишком удачливого пчеловода!

– Могла бы и промолчать! – буркнула обиженно.

– Ни за что! Кто ж тебе, кроме родной подруги, правду скажет! – и со смехом злобного гения она вытолкала меня в душ. – Я пока займусь платьем! – раздалось из-за закрытой двери.

Нельзя сказать, что вышла я совершенно другим человеком, но однозначно посвежевшая. Все-таки современные косметические средства творят настоящие чудеса.

– Сколько у нас времени? – спросила Оля.

Бросила взгляд на часы и…

– Боже, осталось всего двадцать минут! Куда делись четыре часа?

– Спокойно! Мы все успеем! – уверенность подруги почему-то никак не хотела передаваться мне, но в четыре руки мы справились даже чуть быстрее. Как раз осталось, чтобы одеться.

– Егорова! – присвистнула Ольга. – Откуда такое чудо?

Она восхищенно рассматривала второй из купленных мной для соблазнения Паши комплектов нижнего белья.

– Дочь посоветовала бутик, вот я и пошла, чтобы мужу сюрприз сделать… сделала, блин, сюрприз.

– Сделала, – весело хохотнула подруга, – только не мужу, насколько я понимаю. Так стоит ли отходить от традиции? – Моя любимая нахалка подала мне платье. – И помни, никаких колготок, только чулки!

Фыркнула, забирая наряд и снова скрываясь в гардеробной. Телефон завибрировал. Посмотрела на экран. Вересов. Точно к назначенному времени.

Последний штрих – обручальное кольцо легко соскользнуло с пальца. Невидяще смотрела на игру света в драгоценных гранях, внутри было пусто и холодно. Убрала этот символ своего разбитого счастья в ящик и со щелчком задвинула. Накинула шубку и, задержав дыхание, обула туфли. Ботильоны без каблука по сравнению с этим орудием пыток выглядели очень привлекательно…

– Надеюсь, ты не думаешь взять с собой сменку? – проницательно спросила Ольга.

– Каюсь, виновна, – вздохнула в ответ.

– Давай-давай! Топай! – подтолкнула меня в спину подруга.

Странный мандраж и не думал уходить.

– Смелее, Светка! Прорвемся! – напутствовала меня Оля.

Входная дверь открылась, и я осторожно вышла во двор. Макс стоял у вальяжного немца представительского класса. Четыре кольца призывно сияли алым. Гибрид или новомодная электричка. Ностальгия снова ржавой иглой вонзилась в сердце, но сбежала, пугливо поджав хвост. Максим был преступно хорош в удлиненном черном кашемировом пальто, белой рубашке и зауженных темно-синих брюках. В небрежно уложенных волосах запутались снежинки, лаская мягкие локоны. Я помню, как мои пальцы зарывались в них этой ночью, как стискивали шелковистые пряди. Мне кажется, он увидел это в моих глазах, почуял каким-то звериным чутьем. Его ноздри раздулись, он шагнул вперед. Не знаю, сколько их было этих шагов. Для меня все слилось в одно сплошное размытое движение, и вот он уже рядом, подхватывает за талию.

Глава 8

– Привет, красотка, – прошептал он мне в губы и коснулся мимолетно, обжигая теплым дыханием. – Ты даже не представляешь себе, как я соскучился, – соблазнительно улыбнулся он, зарываясь носом мне в волосы. – М-м-м-м-м, так пахнешь сладко.

Его слова… тембр этот невероятный, бархатный, царапучий… словно одной только фразой добрался до самого нутра… смешал все и коснулся чего-то такого, чему я еще сама не придумала названия.

– А, может, к черту семейную обязаловку? – лукаво улыбнулся Максим и подмигнул. – Украсть тебя хочу!

– Украсть? – восхищенно покачала головой. – Господин адвокат, а вы в курсе, что это уголовное преступление?

– Видишь, до чего ты довела законопослушного гражданина, – беспринципно оскалился он. – И теперь, как благородная женщина ты должна выйти за меня замуж.

Больно… Господи! Как же больно!

– Я замужем, – механически проговорила в ответ.

– Но ты же не намерена это так оставлять? – Его прохладные пальцы скользнули по щеке, вызывая настоящий победный марш мурашек, а глубокие карие глаза требовательно смотрели в мои.

Отрицательно покачала головой.

– Значит, у меня точно есть шанс!

Счастливо улыбнувшись, Максим повел меня к машине.

– И прошу тебя, не реагируй на выпады отца. Он сложный человек, а с годами его характер совершенно испортился, – попросил он, усаживаясь рядом со мной на заднее сиденье автомобиля.

– А мама? – осторожно спросила я.

– Мамы нет уже десять лет. Рак, – с горечью ответил он.

– Прости, – прошептала и переплела наши пальцы в молчаливом жесте поддержки.

– Значит, папа будет не слишком мне рад, – проговорила после паузы.

Макс пожал широкими плечами.

– Он всегда чем-то не доволен, ведь я так и не удосужился обзавестись правильной невестой, рекомендованной им, и наследниками.

– И сколько раз ты приводил к нему неугодную девушку? – продолжила свой допрос.

– Ни разу. Не было еще такой, которую мне бы хотелось познакомить с семьей. Зато регулярно отказывал хорошим девочкам, сосватанным отцом.

– Просто замечательно! – выдохнула, прикрывая глаза и откидывая голову на подголовник. – Куда я еду?

– Зато сестренка, похоже, справилась лучше меня и привела подходящего мужчину. Но, зная ее, несчастному хочется только посочувствовать, – парировал он.

– Его, как я понимаю, ждет немаленькая такая компенсация в виде части состояния твоего отца, – ответила я и замерла, словно оглушенная.

Вересов… Вересов Аркадий Львович – очень важный человек, лицо, принимающее решение по многим вопросам, профессиональный посредник с большим влиянием. ЛПР? Нет. Он скорее ЛДПР – лицо действительно принимающее решение. Его расположения ищут многие, но одаривает он своей благосклонностью единиц, разумеется не по доброте душевной, а за приличный такой процент от сделки. Если бы нам удалось выйти на него, у компании появились бы невероятные перспективы. Это совершенно другой уровень! Не хотелось бы мне конфликтовать с таким человеком. Может, еще не поздно повернуть назад?

Вересов развернулся ко мне всем корпусом и уверенно произнес:

– Если станет совсем плохо, мы просто уедем.

«Лишь бы это действительно оказалось просто», – подумала про себя и с интересом посмотрела в окно.

Мы подъезжали к коттеджному поселку за городом. Наезженная широкая трасса вела по ощущениям в никуда. Такое себе очень цивилизованное никуда с современными фонарями на обочине. Прямо в лесном массиве была вычищена площадка. Высокий забор по периметру, серьезная охрана на въезде. На территории на приличном расстоянии друг от друга, спрятанные за деревьями, располагались дома, все слишком разные, но неуловимо похожие друг на друга. По широкой заснеженной дороге мы проехали до самого конца и остановились перед высокими кованными воротами, которые приглашающе распахнулись. Мне будто послышался зловещий скрип, как в фильме ужасов. По спине пробежал холодок.

Машина медленно покатилась по подъездной дорожке, а у меня было такое чувство, что ловушка захлопнулась. Особняк был большим и строгим, даже скорее мрачным в чопорном английском стиле и явно не любил чужаков. Основательная кирпичная кладка без единого изъяна. Идеально! Не то, что наш не слишком большой, но очень уютный загородный дом, теплый и до дрожи в пальцах родной. Там живет любовь… точнее, жила.

Макс помог мне выйти и снова поцеловал подрагивающие пальчики, улыбаясь.

– Идем, мы немного опаздываем.

– Представляю, как расстроился папа… – хихикнула многозначительно и шагнула вслед за Вересовым на каменные ступени.

Внутри особняк производил неизгладимое впечатление. Сдержанная роскошь и сочетание дерева и камня. Высоченные потолки, тяжелые массивные люстры и мебель, выполненная на заказ. Дорогой наборный паркет. Красивая деревянная лестница спускалась в холл со второго этажа. По ней вальяжно ступал сам хозяин особняка. Максим очень похож на него. Теперь я представляю, как он будет выглядеть лет через двадцать пять. Такая же стать в плечах, подтянутый матерый волк. Мягкость в глазах сменилась холодным, отточенным, словно клинок, расчетом. Идеально выглаженная рубашка и брюки. В руке тяжелый бокал с янтарным напитком. Время выхода подобрано с точностью до доли секунды. Челядь ожидает явления царя. Кивнув сыну, он сосредоточился на мне.

Никогда не думала, как ощущают себя люди в прицеле снайперской винтовки, но сейчас папенька Макса смотрел на меня именно так. Вот это взгляд. Пробирает! Да и мне за мои сорок три приходилось всяких видеть. И смотрели, и говорили, иной раз и вовсе не цензурно. Пугали уже, пуганная. А потому оскалилась так дружелюбненько. Те, кто видел, говорят, зрелище незабываемое. Но Львович ничего, держится. Запнулся только едва заметно, но продолжил царственный спуск.

– Аркадий Львович, – отжалел отец Макса. – Для вас можно без отчества. Мы же с вами почти ровесники.

Ого! Вот и первый удар.

– Папа! – зло рыкнул Вересов.

– При все уважении, но на почти ровесников мы с вами совсем не тянем. Разве что сын у вас родился, когда вам было восемь! – оскалилась широко.

Один – один.

Аркаша хмыкнул уважительно и, не говоря ни слова, прошел мимо.

Максим сокрушенно покачал головой.

– Прости. Не думал, что он вот так… сразу…

– Знаешь, мне даже понравилось! – весело хихикнула и, чмокнув Вересова в щеку, скинула шубку ему в руки, а он так и замер, восхищенно разглядывая меня.

Он быстро убрал нашу верхнюю одежду в какой-то наверняка дорогущий шкаф и крепко обнял меня за талию, прижимая к себе.

– Ты такая соблазнительная в этом платье, – чуть ли не облизываясь, мурлыкнул он.

– Максим! Я долго буду ждать своего сына? – прогрохотало из недр особняка.

Мимолетно коснувшись моих губ, Вересов потянул меня в логово зверя.

– Так сколько, говорите, вам лет? – с ходу начал Аркаша.

– Я не говорила, – широко улыбнулась в ответ. – Милый, мне бы хотелось белого вина, – обратилась к Максу, нежно касаясь локтя. – И вообще, это бестактно спрашивать у женщины о ее возрасте.

– Уж простите мне мою бестактность…

– Не прощу, – нагло подмигнула ему и отпила из тонкого хрустального бокала.

– Что ж, милочка…

– У меня имя есть, – перебила его, чем вызвала очередную порцию гнева.

Породистые ноздри раздулись, глаза налились кровью. Ни дать, ни взять, бык на корриде! Только насчет рогов я не уверена. Это чревато, наставлять их такому мужчине.

– Отец, – рявкнул Максим, – прояви уважение к моей невесте.

– К кому? – густой баритон папеньки дал классического петуха.

– Светлана – моя невеста, – уверенно припечатал Макс.

Аркаша поджал губы и замолчал, обдумывая ситуацию. Я повернулась к Вересову и спросила одними губами: «Зачем?» Вместо ответа мужчина легко подался вперед и поцеловал, жадно, жарко. Пальцы зудели от нестерпимого желания запустить их в шелковистые кудри.

– Кхм, – откашлялся Вересов старший, – я вам не мешаю?

– Мешаешь, – оскалился Макс, прижимая меня к своей грохочущей груди, – ты себе даже не представляешь, насколько!

– Придется тебе потерпеть, отпрыск, – ядовито протянул Аркадий. – Светочка, а чем вы занимаетесь? – обратился он ко мне.

«Для вас Светлана Сергеевна», – так и рвалось с языка, но я сдержалась.

– Финансы, – ответила обтекаемо.

– Банк или коммерческая структура? – продолжил спрашивать Аркаша. – А, может, государственная?

– Отец! Зачем тебе это? – вспылил Макс.

– Я же должен знать хоть что-то о своей будущей невестке, – нехорошо оскалился Вересов-старший.

– А где Анжелика? – попытался перевести тему Максим.

– Опаздывает, как и всегда, – недовольно буркнул Аркадий. – Как давно вы знакомы с моим сыном, Светлана?

– Со вчерашнего вечера, – ответил вместо меня Макс.

Вересов-старший сначала замер, недоверчиво разглядывая нас, а потом рассмеялся весело и легко. Признаться, я даже залюбовалась им. Папенька будто скинул лет десять.

– Ну слава богу, а то я уж было подумал, что-то серьезное, – сказал он.

– Серьезней некуда, отец, – уверенно заявил мой жених. Жених! Мамочки! Вот ты, Егорова, даешь! Не успела развестись, а уже снова замуж собираешься!

– За один день ты решил жениться? На ней? – едко проговорил Аркадий Львович.

И вот это его «на ней» прозвучало оскорбительно!

– И чем же я не подхожу вашему сыну? – с вызовом спросила его.

– Да хотя бы возрастом! – парировал Вересов-старший.

– Дался вам мой возраст! – бросила раздраженно.

– Мне нужны наследники, а для вас риски слишком высоки! – припечатал Аркаша.

Нет! Вы только посмотрите на него! Наследник ему нужен!

– Насколько я понимаю, у вас уже есть наследник, ваш сын!

– Я о внуках, вообще-то! – парировал Аркадий Львович.

– Об этом тебе следует спросить у меня, отец! – вспылил Макс.

– Услышь меня, Максим, – сменил тактику Вересов-старший, и я насторожилась, – в конце концов, твоя личная жизнь меня не касается, но жениться ты должен на девушке нашего круга, молодой и здоровой.

– Вы сейчас предложили мне стать любовницей вашего сына? – не сдержавшись, воскликнула я, поднимаясь со стула.

Эта пьеса мне совершенно перестала нравиться!

– Ну не думала же ты, в самом деле, что станешь его женой! – с большим таким намеком на мои умственные способности воскликнул Аркаша.

– Хватит, отец. Мы уходим! – решительно заявил Максим, поднимаясь вслед за мной. – Очень рассчитываю не увидеть тебя на нашей свадьбе!

Он крепко взял меня за руку и потащил к выходу. Я едва поспевала за его широкими злыми шагами.

– Плохая была идея приехать сюда сегодня. Лика хотела нас помирить – не вышло. Хотя, чему я удивляюсь? Еще бы лет десять его не видел! – прорычал Макс себе под нос.

– Никакой свадьбы не будет! – кричал нам вслед папенька.

– Тебя забыл спросить! – огрызнулся Вересов.

– А вот и мы! – внезапно раздался звонкий голос из коридора.

Макс застывает, и я на полном ходу врезаюсь в его спину.

– Черт! – прошипела, потирая ушибленный нос. – Ты из камня что ли?

Обошла его сбоку и замерла, просто не веря своим глазам…

Какого хрена?

Глава 9

– Как ты сюда попала? – кривя накаченные губы в презрительном оскале, завопила девица.

Нет, этого не может быть, потому что не может быть никогда!

– Кто тебе дал наш адрес? – продолжала разоряться она.

– Лика! В чем дело? – нахмурился Максим. – Сбавь тон немедленно!

– Сбавить тон? – снова воскликнула сестра Вересова. – Сбавить тон? Как эта старая кошелка вообще оказалась здесь?

Старая кошелка?

– Рот закрой, Анжелика! – рыкнул мой дражайший пока еще супруг.

– Милый, – обиженно прогнусавила девица и попыталась выдавить из себя слезу, – почему ты так груб со мной?

– Не смей оскорблять мою жену! – продолжил Павел. Надо же! С чего бы он вдруг в рыцаря решил поиграть?

– Твою кого? – задушено прозвучало из-за спины.

Вот и папенька явился! Везет мне сегодня, как утопленнику. Что за второсортная мелодрама!

– Максим, я хочу уйти отсюда! – произнесла, с трудом взяв под контроль собственный голос.

– Нет уж, Светочка! Вам просто необходимо остаться! – ласково промурлыкал Аркадий.

– Не вижу в этом никакого смысла. Всего доброго! – огрызнулась я.

– Света, зачем ты пришла сюда? – а это уже Пашенька. – Зачем унижаться? Я же тебе все уже сказал.

– Как же вы все меня достали! – устало покачала головой, прячась за волосами.

Мне нужно хоть немного времени, чтобы собраться и, наконец, уйти из этого чертового дома. Мой кошмар набирал обороты.

– Светлана – моя будущая жена, именно поэтому она здесь! – припечатал Максим.

– Какая еще, на хрен, жена? – взревел Павел. – Она – моя жена!

– Это временно, дорогой, – пропела я.

– Да как ты?.. Когда успела только?.. Где ты его нашла? Или это мне назло? – продолжил выстреливать предположениями он.

– Тебе бы пора понять, что мир не крутится вокруг тебя. Или ты думал, я буду в трауре до конца жизни? И не тебе, в конце концов, мне что-то предъявлять! Это ты уже полгода изменяешь мне с любовницей, еще и ребенка ей заделал! – прошипела яростно, вскидывая на него глаза.

– Как интересно! – весело протянул Аркаша. Я и забыла, что он тоже здесь.

– Мы с Павлушей любим друг друга! – вставила свои пять копеек Лика. Кто ее вообще за язык тянул?

– Да любите на здоровье! – фыркнула в ответ. – Меня только оставьте в покое!

– Да кому ты нужна? – снова вякнула Анжелика.

– Лика, рот закрой! – грохнул Макс.

– Папа! – завопила девица.

Детский сад какой-то! Все! С меня хватит!

Решительно шагнула к шкафу и распахнула дверцу. Чуть резче, чем хотелось бы. Состояние мое не способствовало деликатности. Сняла шубу под противные завывания дочурки и успокаивающее бормотание Аркаши.

– Я помогу, – вдруг оказался рядом Макс и накинул ее мне на плечи.

– Это не обязательно, – дернула рукой, пытаясь вырваться, но он держал крепко.

– Поверь мне, я ничего не знал. Не знал, от кого Лика беременна… не знал, что это твой муж, – вкрадчиво произнес он куда-то мне в шею, запуская польку-бабочку предательских мурашек.

– Верю… просто… словом, я устала и хочу домой.

– Я отвезу тебя, – мягко настаивал Вересов.

– Уже уходите, Светлана? – язвительно спросил папенька.

Повернулась и ослепительно улыбнулась Аркадию.

– Дела, папа, – особенно выделила это «папа».

«Сучка», – прочитала по губам. При этом лицо его светилось полным восторгом.

Дверной звонок тревожным набатом вдребезги разбил зыбкую тишину. Мы ждем кого-то еще?

Тяжелая створка распахнулась, и в дом вошла потрясающе красивая юная блондинка с копной длинных волос.

– Аркадий Львович, – пролепетало дивное создание, – добрый вечер. Прошу прощения, что опоздала.

– Танюша! – одаривая гостью самой сладкой улыбкой, радушный хозяин распахнул руки, призывая девушку к объятиям. – Красавица-то какая! Макс! Помнишь Таню, дочь Трунова? Девочка только вернулась из Лондона.

Да тут у нас оказывается двойные смотрины! Ну, как говорится, совет да любовь!

– Всего доброго, – бросила я. Пора убираться отсюда, пока кто-нибудь еще не приехал.

– Аркадий Львович, – пролепетала Татьяна, – а ваша дама не останется с нами? Так жаль!

– Видите, Светлана, вы гораздо больше подходите мне, нежели моему сыну, – довольно заметил папенька.

– Кому я подхожу, точнее, кто подходит мне, буду решать только я сама! – отрезала гордо, наблюдая, как глаза Макса наливаются кровью. Только драки мне тут не хватало!

– Судя по результату, у вас это не слишком хорошо получается, – и он выразительно так указал подбородком на Пашу.

Нарочито пожала плечами:

– Нет в мире совершенства, – ответила почти безразлично и шагнула в зимнюю вечернюю стужу.

Макс выбежал за мной в одной рубашке.

– Света! – окликнул он меня, я не повернулась, бодро шагая по подъездной дорожке. – Свет! – теплая широкая ладонь коснулась озябших пальчиков.

– Зачем ты вышел? – спросила устало, впрочем, не делая больше попыток забрать свою руку.

– А давай поужинаем, – вдруг предложил Максим, резко дергая меня на себя и прижимая к своему пышущему жаром телу. – Оставим мою чокнутую семейку в прошлом и начнем вечер заново!

– Поверь, я бы очень хотела все забыть, но… не могу, – пробормотала, опустив голову. – А что же Танюша? Не произвела на тебя впечатление? – мне было больно, а еще, похоже, я ревновала Макса к этой красотке.

– Ревнуешь? – точно подметил Вересов, но я ни за что не признаюсь.

– Вот еще! – фыркнула в ответ.

– И правильно! – согласился мужчина. – Я же не вижу никого, кроме тебя!

– Она бы стала для тебя подходящей парой, – не сдаваясь, настаивала.

– Кто мне подходит, решаю только я!

– Какая удачная цитата! – улыбнулась ему.

– Согласен! Так что насчет ужина? Любишь хинкали?

Павел Егоров

– Павлуша! Ты это видел? – плаксиво гнусавила Лика, а я стоял в шикарной прихожей и все еще смотрел вслед своей жене.

Тонкий флер ее любимых духов висел в воздухе, оседая на коже, проникая в кровь. Какая же она красивая! Платье это сногсшибательное! Талия какая тонюсенькая! Словно можно двумя руками обхватить. А ведь не девочка уже! Кажется, я начал забывать, какая она, а сегодня будто снова увидел Свету такой, какой она была двадцать пять лет назад. Она, как хорошее вино, с годами становится только лучше. Анжелика рядом с ней смотрелась, как обыкновенная простолюдинка подле королевы несмотря на все свои степени и международные дипломы.

Нутро скручивалось в тугой узел. Кажется, наконец стало приходить осознание, что все. Конец! До сегодняшнего дня как-то надеялся еще на что-то. Не знаю… Само рассосется! Куда уж там рассосаться! Срок уже почти шесть месяцев, рожать скоро!

– А Максим скоро вернется? – неожиданно раздался голос еще одной гостьи. Татьяна, кажется.

– Танюша, ты прости меня, старика, – елейно произнес Аркадий Львович, – забыл совсем, у него еще сегодня важная встреча. Никак не пропустить!

– Но вы же говорили… – лепетала девушка.

– Наши договоренности в силе, моя дорогая, – уверенно заявил Аркадий Львович. – Поужинаешь с нами?

– Не знаю, – растерялась Таня. – Может, мне лучше домой?

– Водитель отвезет тебя. Я позвоню завтра.

Вересов проводил девушку и прикрыл за ней дверь.

– Теперь с тобой, Паша, – сурово сдвинув брови, мрачно проговорил Аркадий.

– Ну папа! – капризно протянула Лика.

– Дочь, пойди посмотри, что там со столом, а мы пока поговорим. Прошу в кабинет.

Аркадий вальяжно опустился в тяжелое массивное кресло у стола.

– Расскажи мне, Паша, как продвигается твой развод?

Естественно, это волнует его в первую очередь. Дочь как можно скорее должна выйти замуж. Хоть какую-то видимость приличий нужно соблюсти. Уже наверняка заготовлена душераздирающая история о внезапной любви, от которой я потерял голову и ушел из семьи. А ведь сначала я действительно ее потерял. Лика такая молодая и красивая, яркая. Она сама подошла ко мне в баре, улыбнулась так по-особенному, как улыбаются понравившемуся мужчине.

Тогда перед свадьбой Кати навалилось все как-то. Вдруг пришло осознание, что жизнь проходит, уже прошла, и возраст… Внутри я все еще чувствовал себя молодым, но на деле все чаще обращал внимание, что девушки в клубе годятся мне в дочери и больше не смотрят на меня как на мужчину. А мне хотелось… не знаю, взглядов заинтересованных, улыбок, касаний случайных. Хотелось знать, что я могу нравится. И она, Лика, как глоток свежего воздуха в затхлой комнате. Легкий ни к чему не обязывающий флирт. Коктейли, танцы до утра, как в молодости, и возвращение в мою обычную жизнь, как в болото. А там Света… И если в офисе болезненный контраст меня почти отпускал, то дома становилось просто невыносимо. Привычная рутина, ужины, разговоры о свадьбе дочери… бесило…

Лика была совершенно другой. Не требовала ничего, не настаивала, только ластилась кошкой, соблазняла. С ней было легко. Я даже сам не понял, как мы с ней оказались в постели. Она повернулась так плавно и спустила тонкие лямки платья с плеч. Мягкая сияющая ткань стекла по шикарному телу, и вся она была такая тоненькая, нереальная в лучах утреннего солнца, что я не сдержался. Я трахал ее с таким исступлением, словно в последний раз. Я просто помешался на этой девочке, такой открытой, раскрепощенной. В сексе для нее не было табу. С ней я был неутомим, словно скинул лет пятнадцать. Только ее хотел до зубовного скрежета, до потемнения в глазах, только о ней думал, а потом… Она пришла сияющая и сказала, что беременна. Первая моя реакция – шок. Я совершенно точно не хотел больше детей. Мы со Светой думали о внуках, а тут такое. Я растерялся, а Анжелика почувствовала и тогда в первый раз устроила истерику. Кричала, что любит меня и мечтала о малыше от любимого мужчины, а я просто бесчувственный козел. Схватила сумочку и вылетела из ресторана.

В тот вечер я пил, много пил и никак не мог остановиться. Всей своей загрубевшей шкурой я ощущал, что моя жизнь отныне изменится безвозвратно, и мне ничего с этим не поделать. Света тогда как раз уехала в Питер. На заводе были проблемы, ей пришлось задержаться. Те дни прошли для меня как в тумане. Анжелика все-таки позвонила снова и сказала, что ее папа очень хочет со мной поговорить. Вот тогда-то я и узнал, что Аркадий Львович Вересов и есть тот самый папа. Я безуспешно пытался найти выходы на этого человека уже несколько лет, но все время бился словно в закрытую дверь, и тут вдруг такая удача… или нет. Как посмотреть.