Звериный кодекс

K. Naumova

Звериный кодекс

Пролог

Звериный кодекс

Пролог

Лунный свет, пробиваясь сквозь плотный полог переплетённых ветвей, рисовал на земле дрожащие серебряные узоры. Поселение, затерянное среди вековых деревьев, казалось сошедшим со страниц древних легенд. Деревянные двухэтажные дома с причудливо искривлёнными крышами, словно склонившимися под тяжестью времени, соседствовали с огромными шарообразными конструкциями. Эти причудливые сооружения, сплетённые из гибких ивовых прутьев и обмазанные серой глиной, напоминали гигантские гнёзда, в которых угадывались черты и человеческого жилья, и птичьего убежища.

Воздух был напоён терпким ароматом сушёных трав и лесных ягод. Пучки можжевельника, перевязанные красными нитями, раскачивались у каждого входа – традиционный птичий оберег, защищающий от злых духов и дурных снов.

Ночь дышала покоем. Лишь изредка тишину нарушали:

– Шелест крыльев под стрехой

– Нетерпеливое стрекотание сверчков в траве

– Жалобный скрип плетёных качелей, качаемых ночным ветерком

– Глухие шаги по спиральной лестнице, свитой из лозы

В центральном доме, самом большом и старом, всё ещё мерцал тусклый свет масляной лампы. За толстыми стенами слышался приглушённый говор – старейшины клана засиделись допоздна, обсуждая тревожные вести с дальних границ. Они не знали, что за резными ставнями, на покрытой мхом ветке, притаились два воробья. Самец и самка, слившиеся с тенью, внимательно ловили каждое слово. Их чёрные глазки-бусинки неподвижно следили за происходящим внутри.

Внезапно…

С дальнего края поселения, от самой границы с тёмным лесом, донёсся первый крик. Резкий, пронзительный, он вонзился в ночную тишину как нож. Воробьи встрепенулись, их перья моментально встали дыбом. В доме старейшин мгновенно воцарилась тишина, а затем – хаос. Деревянные стулья с грохотом опрокинулись, когда советники бросились к окнам. Шпионам пришлось спешно ретироваться, скрывшись в тёмном проёме соседнего дома.

Поселение пробуждалось. В дверях появлялись испуганные лица, из гнёзд вылетали встревоженные воробьи. Все вглядывались в непроглядную тьму, но…

Воробьиное племя никогда не славилось ни силой, ни численностью. Даже зрение, столь острое днём, ночью подводило их. Они не видели, как из лесной чащи выползает беда.

Новый крик. Ещё один.

А потом…

Вой.

Не одинокий, а множество голосов, слившихся в жуткую симфонию. Тридцать? Сорок? Больше? Они окружали поселение, сжимая кольцо.

У дома главы клана, в тени выступающего карниза, замерли двое. Девушка с каштановыми волосами и голубыми, как весеннее небо, глазами. И парень – её брат, с такими же тёмными волосами, но коротко остриженными. Они переглянулись, и в этом взгляде было всё: страх, понимание, бессилие.

Сначала был хаос. Затем – ярость.

Я, Нора, прижалась к стене, наблюдая, как наш народ оправляется от первого шока. Вокруг меня воробьи метались, хватая что попадало под руку – ножи, луки, пращи. Некоторые уже начали использовать магию, их глаза светились голубым, когда они создавали первые иллюзии.

Мы слабее. Нас меньше. Но мы не сдадимся без боя.

Мой брат Орин дёрнулся было вперёд, но отец резко схватил его за плечо.

– В дом главы. Оба. Найти артефакт, – Коррен говорил сквозь зубы, его глаза горели. – Это важнее всего.

Я кивнула, но Орин… Орин всегда был упрямым. Прежде чем отец успел среагировать, он уже превратился в воробья и исчез в ночи.

Идиот! – я мысленно закричала ему вслед.

Но артефакт важнее. Если с ним что-то случится… Я сжала кулаки и бросилась в дом.

Артефакт лежал на алтаре, сверкая всеми цветами радуги. Этот маленький камешек – сердце нашего клана. Без него половина из нас не сможет даже превратиться, не говоря уже о магии.

Я сунула его в карман, ощущая, как он излучает тепло. Затем – резкий взмах руками, и вот я уже воробей, вылетающий в окно.

Где же Орин?

Я направилась к самому шумному месту. И увидела… их.

Тахир. Младший сын вожака волков. Его тёмно-серая шерсть, шрамы на плече, холодные глаза. По бокам – его свита: огромный белый волк с голубыми глазами, рыжий с изодранным ухом, и тот трусливый щенок Вейн.

– Стрикс, даю вам последний шанс, – голос Тахира резал воздух. – Либо вы с нами, либо от этого места ничего не останется. Включая ваш драгоценный камешек.

Наш глава стоял непоколебимо.

– Мы уже отвечали. Никогда.

– А зря, – Тахир оскалился. – Ваши соседи согласились. И живы-здоровы.

Я хотела было подлететь ближе, но вдруг…

Тень. На крыше.

Чёрная как смоль волчица сливалась с ночью, только глаза – два жёлтых огня – выдавали её. Она не двигалась. Не дышала. Просто ждала.

Засада.

Сердце упало. Они даже не подозревают…

Я расправила крылья. Кто-то должен был их предупредить.

Но было уже поздно.

Волчица прыгнула.

И началась бойня.

Я сидела, прижавшись к шершавой коре дерева, и не могла пошевелить ни единым мускулом. Перед глазами всё ещё стоял тот момент – чёрная молния, стремительный прыжок, и… отец. Мой сильный, мудрый отец, который всегда знал, что делать, теперь лежал в луже собственной крови, его грудь разорвана тремя глубокими ранами, из которых пульсирующе сочилась алая жидкость.

Артефакт в моём кармане будто раскалился докрасна, его энергия пульсировала в такт моему бешеному сердцебиению. Я чувствовала, как его сила проникает в каждую клеточку моего тела, но что могла сделать я, маленькая воробьиха, против этих свирепых хищников? Мои крылья дрожали, а в голове стучала лишь одна мысль: Это конец. Это наш конец.

Внизу разворачивалась настоящая бойня. Белый волк, тот самый с ледяными голубыми глазами, прижал Стрикса к земле. Наш гордый вожак, сильнейший из нашего клана, беспомощно бился под его лапами. Я видела, как его глаза вспыхивали знакомым голубым свечением – он пытался создать свои мощнейшие иллюзии, те самые, что могли свести с ума даже медведя. Но волк лишь оскалился в ухмылке, будто наслаждаясь его тщетными попытками.

Щелчок челюстей. Хруст костей. И… тишина.

Только когда волки отвлеклись на новых жертв, я осмелилась спуститься к отцу. Превратившись в человеческий облик, я упала на колени рядом с ним. Его лицо – такое родное, с теми самыми морщинками у глаз, которые появлялись, когда он смеялся – теперь было искажено болью. Седеющие виски слиплись от крови, а губы дрожали, пытаясь выдавить слова.

Нора?.. – его голос был едва слышен, хриплый и прерывистый. Ты… забрала артефакт?..

Я лишь кивнула, сжимая в кармане тёплый камешек, который вдруг показался непосильной ношей.

Уходи… – он захрипел, и из уголков его губ вытекли алые пузыри. Лети… как можно дальше… Пока он у тебя… наш род… не пропадёт полностью…

Его рука внезапно сжала мою запястье с неожиданной силой, заставляя вскрикнуть от неожиданности.

Найди… Магнуса… – каждый давался ему с невероятным усилием. Он… последний… кто сможет… защитить…

Его пальцы внезапно разжались, рука бессильно упала в грязь. Глаза, ещё секунду назад полные отчаянной решимости, остекленели, уставившись в ночное небо, которое он больше никогда не увидит.

Где-то совсем рядом раздался пронзительный крик – я узнала голос Орина. Моего упрямого, глупого, дорогого брата.

Я не помню, как снова превратилась в воробья. Не помню, как выбралась из этого ада – сквозь дым, крики и запах крови. В памяти остались лишь три вещи, выжженные в сознании: Артефакт, горящий в моём кармане как раскалённый уголь, имя – Магнус, осознание, что волков было втрое больше, чем мы предполагали

И ещё одно… самое страшное…

Они пришли специально за артефактом. Они знали его ценность.

А теперь он у меня.

Последней из клана Воробьёв.

Последней надеждой.

Я вылетела из поселения, сердце рвалось на части. Каждый крик, каждый звук борьбы заставлял меня оборачиваться, но я не могла вернуться. Если меня убьют – артефакт достанется волкам, и тогда моему клану уже ничто не поможет.

Орин сильный… Они не станут убивать молодых и крепких… Они возьмут их в плен…

Но лес, в который я влетела, оказался не убежищем, а новой ловушкой.

Из темноты вырвалась тень – острые клыки впились в крыло, и я с криком рухнула на землю, едва успев принять человеческий облик. Кровь сочилась по руке, боль пронзала тело, но куда страшнее было осознание: волки видят в темноте лучше, чем я.

– Зачем мы вам?! – выкрикнула я, сжимая раненую руку. – Мы не сильны, у нас нет власти, нас так мало! Что вам от нас нужно?!

Передо мной выступили три волка. Один из них, крупный, с серой шерстью и жёлтыми глазами, оскалился:

– Даже такие, как вы, могут переломить ход грядущей войны. А у тебя всего два выбора – умереть или служить.

Я стиснула зубы так сильно, что они затрещали.

Нет. Нет, я не сдамся.

Артефакт в кармане вспыхнул, и мои глаза загорелись голубым светом. Волки замерли, их взгляды стали мутными, зрачки расширились.

– Змеи… – прошептал один из них, отступая.

Я знала, что внушать. Для волков нет ничего страшнее ядовитых змей.

– Они повсюду! – завыл второй, дёргаясь, будто по нему уже ползали невидимые гады.

Третий зарычал и вцепился зубами в воздух, сражаясь с иллюзией.

Я не стала ждать. Рванулась вперёд, ноги сами несли меня сквозь чащу, сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди.

Сзади раздались рычание, лязг клыков – волки начали драться между собой, поддавшись моей иллюзии.

А потом…

Новый звук. Глухой рёв, удар, вой.

Я обернулась на мгновение – и увидела Одару.

Наша пума.

Мы подобрали её котёнком, одинокую и израненную. Теперь она выросла в могучую хищницу, и, судя по тому, как волки отпрыгивали от её когтей, она пришла не просто так.

– Одара…

Но останавливаться было нельзя. Я побежала дальше, в глубь леса, туда, где, возможно, ещё оставался шанс найти того, кто сможет помочь.

Я бежала. Бежала, пока в легких не осталось воздуха, пока ноги не онемели от усталости. Клан львов – вот моя цель. Они наши соседи, наши последние союзники. Найти Магнуса… Добраться до Каира… Это единственный шанс.

Когда первые лучи солнца окрасили небо в бледно-розовые тона, мои силы были на исходе. Ноги подкашивались, раненое плечо ныло от боли, а за спиной уже слышался топот преследователей. Я прислонилась к дубу, чувствуя, как дрожь охватывает все тело.

Из тумана выступили тени. Шесть, нет – семь волков. И во главе… Рагнар. Один из генералов Моргана. Сердце упало – если здесь он, значит волки бросили на нас все силы. Тахир и Иверия были лишь первой волной.

Я судорожно сжала артефакт в кармане. Неужели все кончено?

Рагнар медленно приближался, его когти с лёгким звоном выдвигались из пальцев. Остальные волки уже приняли человеческий облик, окружив меня полукольцом.

– Ты же понимаешь, что сопротивление бесполезно? – его голос звучал спокойно, почти скучающе. – Сейчас ты воссоединишься со своим отцом.

Я зажмурилась, ожидая удара… который так и не последовал.

Открыв глаза, я увидела Тахира. Он стоял в нескольких шагах, его тёмно-серая шерсть взъерошена, а на левом плече сочилась свежая рана.

– Рагнар, – его голос прозвучал твёрдо, – Ты не можешь её убивать.

Генерал засмеялся, обнажив клыки:

– Что, принцу стало жаль пташку? Ты всегда был слишком мягок.

– Она дочь заместителя главы. Ценный пленник. И отец будет недоволен, если узнает о её смерти.

Рагнар зарычал:

– У неё артефакт! Если он признает её хозяйкой, мы не сможем даже пальцем к ней прикоснуться!

В воздухе повисло напряжение. И вдруг – молниеносный бросок. Тахир и Рагнар схлестнулись в яростной схватке, их тела слились в сером месиве когтей и зубов.

В какой-то момент Тахир оказался рядом. Его горячее дыхание обожгло ухо:

– Беги. Пока можешь.

Я не заставила себя ждать.

Солнце уже поднялось над лесом, когда я, обессиленная, летела и почувствовала как падаю – если упаду с такой высоты, это конец. Адреналин давно иссяк, крылья отказывались слушаться. В отчаянии я прошептала:

– Пожалуйста… Кто-нибудь… Помогите…

Артефакт в моей едва заметно дрогнул, излучив тёплую волну. Я не придала этому значения.

А зря.

Ибо в этот момент изменилась не только моя судьба – изменилась судьба всего нашего мира…

Конец пролога....