Иная реальность. Огонь и лед.

Но, похоже, сегодня не мой день.

Стоило подойти ближе, как веселый разговор стих и все присутствующие посмотрели на меня. И под их взглядами я почувствовала себя экспонатом в музее. Пронзительные, любопытные, удивленные и какие-то хищные.

Раздавшийся визг подруги заставил вздрогнуть не только меня, но и всех присутствующих.

Мотнув головой, перевела взгляд на Виолетту.

Подскочив, продолжая пищать, она кинулась меня обнимать, а уже после решила представить своим друзьям. Чего мне не очень хотелось.

– Знакомьтесь, наша спасительница Василиса, – проговорила подруга, продолжая улыбаться.

Поприветствовав присутствующих, я улыбнулась, после чего поинтересовалась, как им отдыхается. Вот только на приветствие никто не откликнулся, продолжая странно на меня смотреть.

Виолетта, не обращая внимания на происходящее, стала знакомить меня со своими друзьями.

– Так, смотри, это Коля, Дмитрий…, – начала она тараторить. – А это Рома и он мой парень, – сказав это, она присела рядом с парнем, который показался мне смутно знакомым.

Присмотревшись внимательно к парню, поняла, что ранее с ним не сталкивалась. Но было в нем что-то такое, что заставило насторожиться. Может, взгляд голубых пронзительных глаз, что сейчас едва заметно поблескивали, словно льдинки?

Отчего-то стало зябко, и снова вернулся страх. Я не понимала, откуда он взялся. Вроде ничего необычного не произошло. Но все же я осматривала компанию снова и снова, пытаясь понять, что происходит.

Возможно, от волнения или, быть может, все же от страха закружилась голова, и как-то трудно стало дышать. Словно кто-то сдавил грудь, не позволяя вздохнуть. Попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но у меня ничего не вышло.

«А эти все пялятся!» – мысленно возмутилась, прикрывая глаза

И, наконец, стало немного легче. Не видя странных взглядов, я смогла нормально вздохнуть. И только сейчас поняла, что нужно уходить отсюда.

– Приятно было познакомиться, – сдавленно произнесла, распахнув глаза. – Виолетта, если что-то будет нужно, девочки в твоем распоряжении. Приятно вам повеселиться. И если что… Короче, ты знаешь, где меня найти! – сказала подруге, открывая дверь, намереваясь покинуть странную компанию.

Нужно будет еще с Вилкой поговорить об этом. Пусть лучше держится от них подальше!

Вот только уйти у меня не получилось! Очнувшись, парни подскочили и кинулись ко мне, наперебой с чем-то поздравляя.

Во все глаза смотря на происходящее, я пребывала в шоке. Переведя взгляд на подругу, чтобы спросить у нее, что это все значит. Но вместо этого встретилась взглядом с девушками, которые смотрят на меня с нескрываемой ненавистью.

Не знаю, в чем я им успела насолить, но от таких девушек лучше держаться подальше. Нутром чувствую: встретившись с ними в темном переулке, простыми синяками и ссадинами не отделаюсь.

Мотнув головой, выбрасывая непонятно откуда взявшиеся странные мысли, посмотрела на парней. Поскольку я так и не поняла, с чем именно они меня поздравляют.

Растерянность сменилось непониманием, а после раздражением.

Посмотрев на подругу, хотела попросить объяснить, что происходить, но быстро поняла, что это бесполезно. Виолетта находилась в таком же озадаченном состояние.

Плюнув на все предрассудки, не стала дожидаться, когда этот цирк закончится, и наглым образом перебила их.

– Тихо! – прикрикнула, и, наконец, в комнате наступила относительная тишина. – С чем вы меня поздравляете?

– Так… Вы… Мы…

Снова заговорили они одновременно.

И я опять ничего не поняла.

– Стоп! – вновь попросила их замолчать. – Кто-нибудь один. Пожалуйста.

Я само спокойствие и вежливость! В то время как внутри бурлит злость. Еще и головокружением никак не проходит.

«Мне просто необходимо успокоиться,» – подумала, слушая невнятные объяснения парня. То ли Димы, то ли Тимы.

Так и не запомнила, как их зовут. Да и нужны они мне! Возможно, я вижу их в первый и последний раз.

– Вы же беременны, – проговорил парень.

И таким необычным заявлением вывел меня из размышлений. Так сказать, спустил с небес на землю. И приземление было очень болезненным.

Но парень решил на этом не останавливаться и добить меня окончательно.

– Вот мы и решили вас поздравить. Для нас это большая честь.

Шок – это первое, что я почувствовала. А еще неверие в происходящее.

Я смотрела на него, чувствуя, как боль в груди усиливается и дышать становится с каждым вздохом все сложнее. Я поняла, что у меня вот-вот начнется истерика. Еще никогда мне не было так плохо.

Это было бы смешно, если не было б так грустно.

Да даже если бы я была беременна, (что, конечно, невозможно, поскольку приговор “бесплодна” мне поставили еще восемь лет назад), то как бы они об этом узнали?

Я перевела взгляд с парня на присутствующих, в надежде, что вот сейчас они посмеются и скажут, что это шутка. Но я увидела в их глазах такое же восхищение.

Мне нестерпимо захотелось покинуть комнату. И я даже попыталась это сделать! Вот только меня остановили слова Виолеттиного парня:

– Вы не знали? Вам что, Драгон не сказал об этом?

От этого вопроса я, наконец, пришла в себя.

Раздраженно посмотрев на него, я спросила:

– Кто? Хотя нет, не отвечай! Какая мне, к черту, разница, что вы хотите этим сказать?! Мне плевать на то, что вы задумали. Просто прекращайте это! – возмущенно воскликнула, топнув ногой.

Поймав на себе удивленные взгляды, поняла, что переборщила.

– Черт! – выдохнула, постаралась успокоиться.

Либо я просто не сдержусь и кого-нибудь придушу. Очень уж хочется. Да и ситуация позволяет. Но! Они клиенты. А клиент всегда прав.

Еще один глубокий вздох и медленный выдох.

Переведя взгляд на Виолетту, я осуждающе посмотрела на нее.

– Рада было познакомиться. Приятного вечера, – выдала я дежурную фразу, после чего все же покинула комнату, в тысячный раз проклиная себя за то, что решила заглянуть сюда.

– Василиса!

Услышала окрик Виолетты, но не стала останавливаться. Сейчас я чересчур зла и могу сгоряча наговорить ей много лишнего, о чем потом буду жалеть.

– Да постой же ты! – выдохнула подруга, схватив меня за предплечье, вынуждая остановиться. – Послушай, я понятия не имею, что это на них нашло.

– Забей, – бросила, вырывая руку из захвата.

– Вась, я, правда, не знаю, что на них нашло, – попыталась она переубедить меня. – Я бы никогда… Ты же знаешь. Я не могла так с тобой поступить, – прошептала Виолетта.

В ее голосе послышались грустные нотки. И я поняла, что она вот-вот заплачет. А зная, как Виолетта любит плакать, концерт на тему “я же твоя лучшая подруга” обеспечен мне на ближайший час.

Вздохнув обреченно, развернулась и обняла подругу. В данный момент этого не хватало именно мне. Чтобы кто-нибудь обнял и поддержал. А еще лучше выслушал. Но вместо этого я пытаюсь делать вид, что все хорошо. Улыбаюсь, когда хочется плакать, и молчу, когда наружу рвется крик.

– Ладно, давай забудем об это? – тихо проговорила, надеясь поставить в этом точку. – Друзья у тебя, конечно…

– Они нормальные. Честно, – всхлипнув, проговорила она и улыбнулась.

– Давай иди к своим нормальным друзьям, – сказала, разворачивая ее в сторону VIP–комнаты.

Мне хотелось остаться одной. Просто для того, чтобы успокоиться и попытаться забыть этот странный инцидент. А зная Вилку, избавиться от ее компании не так-то просто.

– Ты не обижаешься?

– Нет.

– Правда?

– Вилка! – вскрикнула, не выдержав, отчего подруга вздрогнула. – Если ты не оставишь меня сию же секунду, то я подробно и очень красочно расскажу, какие замечательные у тебя друзья!

– Все, ушла! – бросила она и поцеловала меня в щечку. – Не злись на них. Вот когда ты с ними хорошо познакомишься …

– Вилка! – не выдержав, истерично вскрикнула, и подруги след простыл.

Покачав неодобрительно головой вслед подруге, развернулась и пошла прочь. Подальше от комнаты, где собралась довольно странная компания.

Настроение испорчено. Работать не хотелось, впрочем, как и оставаться одной. Прекрасно понимая, что снова и снова буду мысленно возвращаться к странному разговору. Именно поэтому направилась к бару. Я вдруг осознала, что мне нужно выпить.

Опрокинув в себя не помню, какую по счету стопку водки, закусила ее лимоном. Дэн, видя мое паршивое настроение, пытался не лезть с расспросами.

Прошло часа полтора с того момента, как подсела к бару. Понемногу я стала забывать о неприятном инциденте. Пока рядом не присел молодой человек.

Наверно, это уже был пятый ил шестой парень за вечер, который пытается склеить меня. И я собиралась послать его далеко и надолго, как предыдущих. Пока не увидела, кто присел рядом.

Впрочем, даже несмотря на это, я все равно собиралась послать его. Но не успела.

– Ты извини, если что. Для нас такие, как ты, это чудо, – проговорил Рома и, увидев, как я хотела выругаться, быстро сказал: – Не перебивай! Сейчас разговаривать все равно толку нет. Просто…

Рома замолчал ненадолго, посмотрев почему-то на Дэна. Я тоже посмотрела на друга. Он стоял недалеко и внимательно следил за нами.

На что я усмехнулась, вспомнив, как в прошлый раз пыталась найти в нем защитника, но не смогла. Воспоминания о той ночи нахлынули неожиданно. Погружая в страх и отчаяние. Из которого меня вырвал Рома.

Подавшись вперед, сокращая между нами расстояние, словно не желая, чтобы его услышали, он продолжил.

– Я хотел бы попросить тебя об одолжении. Если, … Нет! – быстро исправил он себя. – Когда ты поймешь, что это правда, не делай глупостей. Позвони мне или передай привет через Вилку. Нам будет о чем поговорить, – сказал Рома, поднимаясь и сунув мне в руку визитку, бросил напоследок: – Не пей, для тебя это вредно.

Ох, зря он это сказал!

В эту ночь я пила много. Пытаясь в алкоголе утопить все воспоминания. Не только этот вечер, но и ту ночь. Я словно пыталась залить алкоголем всю боль и страх. И у меня это получилось!

Последнее, что помнила, как порвала визитку Ромки, при этом матерясь как сапожник, пообещав себе, что если встречу его еще раз, то дам в морду.

Глава 8

– Василиса, – позвал меня папа.

– Да, пап?

Я лежала в своей комнате и смотрела какой-то фильм, особо не вникая в сюжет.

После той злосчастной пьянки я проспала сутки. Сама была в шоке. Вот только даже после это мне не стало лучше. Голова, конечно, прошла, да вот только меня продолжало мутить. Так что я тихо сидела в своей комнате, выбираясь из нее только до туалета.

Папа зашел в комнату, прикрыв за собой дверь. Усевшись в кресло, он немного помолчал, смотря на меня пристально.

– Зачем нужно было напиваться? Чтобы потом вот так болеть? – спросил он с упреком.

– Ой, пап, только не начинай! – попросила его, прекрасно понимая, для чего он пришел. Вот только слушать лекцию о вреде алкоголя мне сейчас не хотелось. – Если пришел читать нотации, то это лишнее. Я уже поняла, что не нужно было так много пить.

Отец промолчал, продолжая следить за мной.

– Хорошо, – все же произнес он спустя время. – Я вообще-то пришел сказать, что с сегодняшнего дня ты не будешь работать.

– Что? – переспросила, нахмурившись. – С чего это ради? Да я только…

Возмущаясь, начала подниматься, пытаясь выказать свое негодование. Я едва заставила отца согласиться с моим желанием выйти на работу. А теперь он хочет запретить мне это? С чего вдруг?

Вот только мое негодование быстро прошло, стоило только отцу продолжить:

– Клуб закрылся, – бросил он, поднимаясь, чтобы уйти.

– Что? Но почему? – непонимающе забормотала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Работа была моей отдушиной. Только там я чувствовала себя живой. А что теперь? Искать что-то новое?

– Какая теперь разница? – бросил отец, выходя из комнаты.

Конечно, это мало поможет, и я все равно буду думать о причине, по которой он закрылся. Я должна знать, что могло произойти за сутки, пока меня там не было.

Оставшись одна, я решила первым делом узнать, что произошло с клубом. Взяв с тумбочки мобильник, набрала Дэна, намереваясь расспросить об этом у него, а уже потом докучать боссу. Вот только друг оказался недоступен.

Недолго думая, набрала босса. Он ответил не сразу, но все же ответил. Как-то холодно и коротко он поставил меня в известность, что клуба больше нет. И на этом все! Почему нет? Что теперь будет? И еще куча других вопросов так и остались без ответа.

С отцом, к слову, у меня не получилось поговорить ни на следующий день, ни через неделю. Он появлялся дома далеко за полночь и сразу скрывался в своей комнате, а уходил за долго до рассвета. И это безумно злило!

Я понимала, что что-то происходит, вот только что именно. И даже представить себе не могла, как на это реагировать. Стоит ли переживать? А вдруг отец просто стал больше брать на себя работы, и мне не стоит раньше времени паниковать?

Несколько дней прошли относительно спокойно. Я даже пару раз сталкивалась с отцом! Вот только его раздраженный взгляд заставлял задуматься, где я могла нагрешить. К слову, поговорить с ним мне снова не удавалось.

Было обидно. Хотелось закатить истерику. Потребовать ответы. Вот только я уже не маленькая десятилетняя девочка, чтобы так себя вести. К тому же усталый вид отца немного остудил мой пыл.

Он никогда так не выглядел. Темные круги под глазами, словно он не спит совсем. Взъерошенные волосы, постоянно хмурый взгляд. И отец всегда молчит!

И это начинало угнетать. Я и так проводила все дни напролет дома, поскольку больше у меня не было повода куда-то ходить. Так теперь меня еще и игнорят, словно я пустое место.

Каждый раз, выходя утром из своей комнаты, я надеялась, что дома стало, как раньше, спокойно и надежно. Отец на кухне пьет кофе, читая газету. Меня ждет вкусный завтрак. После мы распрощаемся, чтобы вечером встретиться тут же. Мы бы вместе поужинали, а после я бы пошла на работу, а папа скрылся бы в кабинете с бумагами. Но каждый раз меня ждало разочарование.

Сегодня, проснувшись и валяясь в кровати, не желая подниматься, я обводила комнату ленивым взглядом. Подниматься не хотелось.

Неожиданно мой взгляд зацепился за настенный календарь. Ненадолго задумалась, пытаясь понять, что именно меня в нем смущает. Пробежавшись взглядом по месяцам, я резко села, растерянно моргая. Поднявшись, я подошла к нему.

В каждом из месяцев на календаре были обведены красненькими кружочками. Постоянно разная дата, но всегда ровно пять кружочков. Но последние три месяца, включая этот, не были отмеченными.

И тут возникает вопрос, на который у меня два ответа: либо я настолько была поглощена работой и своими переживаниями, что забывала отмечать дни, либо…

Нахмурившись, стала вспоминать, когда в последний раз у меня были эти дни. И чем дольше думала, тем больше хмурилась. Получается, что как раз таки три месяца назад.

В шоке я пыталась понять как? Как я могла не заметить этого? Ладно первые два месяца. Тогда я ни о чем не могла думать, кроме как о работе. Но этот месяц! Хотя сейчас я расстроена поведением отца и постоянно переживаю по этому поводу.

Возможно, именно поэтому случился сбой? Такое уже пару раз было. Неужели опять лечение? Бррр… Не люблю я больницу и все, что с ней связано! Но что поделаешь, к врачу обратиться все равно придется.

Позвонив лечащему врачу и выслушав нотации о том, что должна у нее появляется каждый месяц – чего я, собственно, не делаю – я сообщила, что сегодня появлюсь и, распрощавшись, отключилась.

В назначенное время я стояла напротив кабинета в ожидании, когда пригласят. Я немного нервничала.

С этим врачом я знакома несколько лет, до нее было еще несколько, но с теми как-то не заладилось. А эта женщина мне понравилась. Спокойная, лишнего не спросит, все только по делу. Королева Полина Андреевна, женщина средних лет, невысокого роста, с пышными формами.

Войдя в кабинет, поздоровались.

После всей нудной процедуры заполнения карточки и однотонных вопросов меня пригласили на кресло. Ну а уже после я снова сидела напротив врача. Она делала запись в карточке, нервно поджимая губы и хмуря брови.

И отчего-то мне не понравилась ее мимика. Полина Андреевна явно была чем-то взволнованна. Вот только чем? Неужели она обнаружила что-то серьезное? Дописав, она отложила ручку и посмотрела на меня.

– Если честно, я даже не знаю, как такое возможно, – сказала растерянно Полина Андреевна, все так же хмурясь.

Я начала паниковать. Неужели все настолько серьезно?

– Дело в том…, – замялась она. – Что ты беременна.

– Что?! – переспросила, с шоком смотря на нее.

Она что, надо мной издевается? Ей же прекрасно известно, что это невозможно! Ведь Полина Андреевна сама подтвердила мой диагноз, поставленный другими врачами. И сейчас она заявляет, что я беременна!?

Бред какой-то!

– Это правда, – сказала она, еще и головой кивнула, подтверждая свои слова, словно сама до сих пор в это не верит.

Наверное, последнее предложение я сказала вслух, и она решила меня убедить в своих словах. Ну и себя заодно.

Сердце затрепетало от волнения, ладошки вспотели, и даже голова закружилась. Неужели это все-таки правда? Я даже и не надеялась, что когда–нибудь смогу услышать эти слова.

Я подалась вперед и, внимательно смотря на Полину Андреевну, спросила:

– Как такое возможно?

Я просто шокирована этой новостью. В моем случае этого просто не может быть.

– Сама понятия не имею, – проговорила она неуверенно.

– Но это точно? Я беременна? – решила еще раз уточнила, словно не верила или просто хотела услышать это еще раз.

– Прости, Василиса, но с твоим диагнозом просто не возможно забеременеть. Но я своими глазами видела! Да и срок не маленький, ошибиться просто невозможно. Но на всякий случай мы сделаем ультразвуковое исследование. Для начала. А там видно будет.

Мне столько раз твердили, что я не смогу стать матерью. Много раз я слышала одно и то же от разных врачей. Я уже смирилась со своей судьбой и успокоилась, перестав мечтать о семье. Но сейчас я узнала, что беременна. И я даже понять не могу, как мне на это реагировать.

В глазах стояли слезы, сердце учащенно забилось то ли от волнения, то ли от радости. Неужели у меня появился шанс? Неужели я смогу взять на руки своего малыша?

– Но как такое возможно? – спросила охрипшим голосом.

Нет, конечно, я знаю, как появляются дети. Вот только…

Гулко сглотнула, испуганно вздрогнув, вспоминая о той единственной ночи с едва знакомыми мужчинами. Неужели отец моего ребенка кто-то из них? Но кто? Когда в воспоминание подкинула страшную картину о Дамире, застонала, хватаясь за голову. Мечтая, чтобы отцом был не он.

– Точно сказать не могу, – задумчиво проговорила Полина Андреевна, вырывая меня из размышлений. – Возможно, это просто чудо.

И я поняла, что она права, это чудо. Мое чудо! И плевать, кто именно отец моего ребенка. До встречи с ними я даже надеяться не могла на подобное чудо, а теперь во мне развивается жизнь.

– Вы правы, – спокойно произнесла, поднимаясь.

В растерянности и с неким любопытством я следила за картинкой на аппарате УЗИ, толком ничего не понимая. Рядом стояла Полина Андреевна и с таким же интересом смотрела на экран. Ей, как и мне, хотелось увидеть это чудо.

Врач, что делала процедуру, хмурясь, что-то высматривала на экране, тут же делая какие-то пометки на листке. А я сгорала от нетерпения в ожидании, когда она скажет, а лучше покажет мне малыша.

– Ну что, мамочка, хотите услышать сердцебиение? – спросила она, улыбнувшись.

– Конечно! – ответили мы одновременно с Полиной Андреевной.

И через мгновение по кабинету раздался негромкий, но такой волшебный звук. Равномерное биение сердечка моего малыша… которому вторило еще одно?

– Это?… – первой спросила Полина Андреевна, то же услышав эхо.

– Да, у мамочки будет двойня, – ответила врач и снова улыбнулась. – Вот, можете сами посмотреть.

Я испытала двоякое чувство. Радость вперемешку со страхом. Не успела я свыкнуться с мыслью, что беременна, как тут же узнаю, что у меня будет два малыша.

Но все страхи рассеялись, стоило только увидеть малышей на экране. А когда врач заверила, что с ними все хорошо и развитие происходит точно по сроку, я заплакала. Большего для счастья мне и нужно.

Не помню, как ушла из клиники и добралась домой. Как потом долгое время сидела в своей комнате и переваривала новость о том, что в ближайшем будущем стану мамой. Почему-то именно сейчас я не задумывалась над вопросом: кто именно отец моих детей. Мне было все равно на это. Ведь это такая мелочь…

Возможно, это неправильно, и не стоит радоваться тому, что случилось. Наверное, другие на моем месте побежали делать аборт. Но для меня это единственный шанс стать матерью.

Глава 9

Я боялась рассказывать о беременности отцу. Поскольку не знала, как он на это отреагирует. Он итак один тянет на себе всех нас, а тут еще это.

Выйдя из комнаты, я пошла на поиски отца. Нашла я его в кабинете. Как всегда работает. Надеюсь, что хоть сейчас он найдет на меня время. Постучалась, привлекая к себе внимание.

Отец поднял глаза и встретился со мной взглядом. На его лице отразилось удивление. Он явно не ожидал увидеть меня.

– Василиса, что-то случилось? – спросил он, нахмурившись.

– Да, – ответила, проходя в кабинет, и закрыла за собой дверь.

– Говори, – то ли сказал, то ли приказал он.

Я вздрогнула от этого тона. В нем не чувствовалось ни одной эмоции. Так отец со мной еще не разговаривал. Хотя чему удивляться? В последнее время я его совсем не узнаю.

Глубоко вздохнув, решила больше не оттягивать и просто признаться. И будь что будет.

– Я беременна, – сказала, задержав дыхание.

– Срок большой? – спросил отец.

С удивлением посмотрела на отца. Он это серьезно? Я делюсь с ним самой замечательной для меня новостью, а он спрашивает, какой срок?

– Пап? – произнесла растерянно..

Ведь я ожидала от него не такой реакции. Все что угодно, но не этого. Он знал о моем диагнозе. Знал, как я сильно хотела стать матерью. Да он сам же меня возил по клиникам, где нам говорили одно и тоже. И что теперь? Меня расстроило его поведение.

– Просто ответь: срок большой? – грубо спросил он, смотря на меня.

– Какая разница? – воскликнула в ответ.

Передернула плечиком, сожалея, что не присела. Ноги ощутимо подрагивали от накатившего нехорошего предчувствия. Единственное мое желание на данный момент – сбежать отсюда. Раньше я чувствовала его защиту и любовь. А сейчас даже не знаю, что чувствую к родному отцу, кроме страха!

– И правда, какая разница? – повторил он мои слова с сарказмом. – Ты все равно не будешь рожать, – сказал как отрезал.

И я снова чуть не рухнула на пол!

Единственный родной человек сказал мне эти страшные слова. Он прекрасно знает, как я хотела ребенка, как проходила все эти унизительные процедуры и болезненное лечение. Только лишь с одной целью: когда-нибудь стать матерью.

И вот у меня появился этот шанс! Еще не до конца свыкнувшись с этой мыслью, я уже безумно люблю своих малышей. А он предлагает убить их!

На глаза навернулись слезы, но я старалась их сдержать. Я не буду плакать! Я буду защищать своих малышей! Даже если против нас будет весь мир!

– Нет, папа! Думай что хочешь, но рожать или нет, решать только мне, – с вызовом заявила я, вскинув гордо голову.

Я смотрела в глаза человеку, которому доверяла. Раньше я думала, что он поддержит меня в любой момент, поможет и защитит, что бы ни случилось.

Только сейчас в глазах отца не было любви или нежности, с которой он всегда смотрел на меня. Сейчас в них только злость и разочарование.

Я не могу понять, почему он так разозлился? Что плохого в том, что у меня появился шанс стать мамой?

– Ты заблуждаешься, – проговорил отец, поднимаясь. Подойдя, он схватил меня за руку. – Нравится тебе или нет, но ты не родишь это существо! И я сам прослежу за этим. Завтра поедим в клинику, и я лично прослежу, чтобы это вытащили из тебя!

Я в шоке смотрела на отца, не понимая как? Как из нежного, любящего отца он превратился в жестокого тирана? И что послужила тому причиной? Неужели все дело в моей беременности? И почему отец назвал моих детей существом? Что происходит?

Пока я находилась в шоковом состоянии, отец, продолжая меня удерживать, вывел в коридор. И только здесь я немного пришла в себя и начала вырываться. Не знаю, что задумал отец, но мне хотелось вырваться и сбежать. Оказаться как можно дальше отсюда, чтобы защитить детей.

Вот только у меня ничего не получилось. Отец держал слишком крепко. От понимания, что не могу противостоять собственному отцу по той простой причине, что у меня не хватает сил, разрыдалась. Я поняла, что воплотить свои слова в жизнь ему ничего не стоит.