Научный подход к альфе

Я действительно сказала «нет». И он не разорвал меня на части. Он… предложил чай. Ну, почти.

Дома я написала в дневнике:

«День 2. Меня объявили невестой по ошибке. Подруга предала ради «романтики». Студентки создали фан-клуб. Альфа прислал розы, кольцо и письмо, от которого мурашки. Настроение – раздражённое, но с лёгким оттенком «что, если…?» P.S. Если кому-то нужен муж-оборотень – он всё ещё в наличии. Только берите с инструкцией: «Не оставлять без присмотра рядом с библиотекой, розами и профессорами криптофауны».

Я закрыла дневник. Выключила свет.

И в темноте вдруг подумала: а что, если он прав? Что если этот хаос – не конец, а начало?

Но тут же отогнала эту мысль.

– Глупости, – сказала я вслух. – У меня завтра лекция по поведению гибридов. И никаких альф!

…Хотя, если он снова придёт в библиотеку в форме волка, я, пожалуй, принесу ему печенье.

Только чтобы не рычал.

Глава 3. Лорд с глазами грозы

На третий день после «инцидента с щёткой» я официально признала: мир сошёл с ума.

Признаки были неопровержимы. Во-первых, студенты начали называть мой курс не «Криптофауна гибридных форм», а «Любовь, Луна и Лупиниды». Во-вторых, в столовой Академии внезапно появилось блюдо под названием «Сердце Альфы» – это оказался просто свекольный салат, но подавали его в форме волчьей лапы. В-третьих, Марго прислала мне коробку с надписью «Экстренная помощь для влюблённых». Внутри – травяной чай «Доверие», кристалл гармонии и записка: «Если он зарычит – дай ему печенье. Работает на моём коте».

Я выбросила всё. Кроме печенья. На всякий случай.

Но настоящая катастрофа началась утром, когда декан вызвал меня в свой кабинет – не по обычному расписанию, а экстренно, с пометкой: «Срочно. Без свидетелей. И без щёток».

– Что теперь? – спросила я, входя. – Он объявил, что я должна носить платья из лунного шёлка? Или что наша свадьба состоится в полнолуние, и приглашены все стаи континента?

Декан выглядел так, будто его заставили съесть весь «Сердце Альфы» за один присест.

– Хуже, – сказал он. – Он пришёл.

– Кто? Грейвен?

– Нет. Его советник. Лорд Торвин. Из клана Северного Клыка.

– И что он хочет?

– Он говорит… что вы нарушили Договор Трёх Кругов.

Я моргнула.

– Это вообще что?

– Древний пакт между людьми, оборотнями и Академией. Запрещает представителям человеческой расы прикасаться к альфе без ритуального согласия. Особенно – с инструментами.

– Со щёткой?!

– Щётка считается инструментом доминирования в некоторых интерпретациях.

– Это абсурд!

– Возможно. Но если Совет Стаи подаст жалобу в Министерство, вас могут исключить из Академии. Или хуже – объявить вне закона.

– Вне закона?! За щётку?!

– За нарушение священного баланса.

Я схватилась за голову.

– Ладно. Что нужно сделать, чтобы это прекратить?

– Поговорить с Грейвеном Уэйлом. Официально. При свидетелях. И… подтвердить или опровергнуть намерения.

– То есть, сыграть по их правилам?

– Боюсь, да.

Я вздохнула.

– Где он?

– В Зале Древних Столбов. Ждёт вас.

Зал Древних Столбов – самое мрачное место в Академии. Каменные колонны, покрытые рунами, вечный полумрак, и запах старой магии, от которого чешутся ладони. Сюда студентов не пускают. Сюда даже декан заходит только в случае войны.

А сегодня здесь стоял Грейвен Уэйл.

Он был одет во всё чёрное: длинный плащ, высокие сапоги, рубашка с серебряными застёжками в виде волчьих голов. Волосы собраны назад. Лицо – как высеченное из камня. Только глаза… глаза были живыми. И смотрели прямо на меня.

Рядом с ним – трое стражников в серых мантиях. И один человек в красной одежде – наверное, тот самый Торвин.

– Профессор Роуз, – произнёс Грейвен, едва я переступила порог. – Вы опоздали на семь минут.

– Простите, – сказала я, – я читала лекцию о том, как не превращать личные обиды в международные конфликты. Задержалась на вопросах.

Он чуть дрогнул уголком губ. Почти улыбка.

– Подойдите ближе.

Я сделала три шага. Остановилась.

– Этого достаточно?

– Для разговора – да. Для ритуала – нет.

– Какого ещё ритуала?

Торвин вышел вперёд. Высокий, худощавый, с лицом, как будто он только что понюхал что-то крайне неприятное.

– По закону, – сказал он ледяным голосом, – женщина, прикоснувшаяся к альфе, должна либо подтвердить своё намерение вступить в союз, либо пройти испытание отказа.

– Испытание? – переспросила я. – Вы серьёзно? Мы в Академии, а не в средневековом романе!

– Закон древнее Академии, – парировал он.

– Тогда цитируйте точный параграф! С источником! С годом издания!

– Параграф 12, Договор Трёх Кругов, 842 год, – ответил Грейвен, не глядя в документы. – «Если рука женщины коснётся альфы без вызова, она должна либо принять его сердце, либо доказать, что её сердце принадлежит другому».

– Моё сердце принадлежит науке! – выпалила я.

Торвин фыркнул.

– Наука – не существо. Она не может быть соперником.

– А почему бы и нет? – Я вытащила блокнот. – Вот. Я официально заявляю: моим единственным и вечным возлюбленным является научный метод. Он логичен, последователен, никогда не воет на луну и не дарит мне чёрные розы без предупреждения.

Грейвен медленно подошёл ко мне.

– Научный метод не защитит вас ночью, – сказал он тихо.

– А вы – да?

– Я уже защищаю.

– Это не значит, что я хочу этого!

– Желания не всегда важны. Иногда важнее – безопасность.

– Я не ребёнок!

– Нет. Вы упрямая, опасная и невероятно раздражающая женщина. – Он сделал паузу. – Именно поэтому я не отпущу вас.

Торвин кашлянул.

– Лорд Уэйл, вы позволяете эмоциям затмить долг. Если она не пройдёт испытание, клан потеряет честь.

– Честь не в ритуалах, – ответил Грейвен. – Честь – в действиях.

– Тогда пусть пройдёт испытание, – сказал Торвин. – Или признáет союз.

Все уставились на меня.

Я глубоко вздохнула.

– Ладно. Какое испытание?

– Вы должны провести ночь в Лесу Туманных Грёз, – сказал Торвин. – Без оружия. Без магии. Без помощи. Если выживете до рассвета – вы свободны. Если нет… – он многозначительно посмотрел на Грейвена, – …альфа обязан будет забрать вас силой.

– Это издевательство! – воскликнула я. – Я же учёный, а не скаут!

– Вы сами выбрали путь отказа, – холодно сказал Торвин.

Грейвен молчал. Но в его глазах читалось: «Не соглашайся».

Но я уже приняла решение.

– Хорошо, – сказала я. – Я пройду ваше испытание. Но на одном условии.

– Каком?

– Если я выживу – вы, Лорд Торвин, напишете официальное извинение перед Академией за распространение ложной информации о «брачных обычаях». И пришлёте его мне… на бланке с печатью.

Торвин побледнел.

– Вы смеете требовать…

– Я не требую. Я предлагаю сделку. Как любой уважающий себя учёный.