Книга, которая не про книги (а про комара, велосипед и паука)

Маркус Ли

Книга, которая не про книги (а про комара, велосипед и паука)

Паук, который умел слушать звёзды

В городе, где я живу, есть место, которое никто толком не замечает – узкий проулок между булочной «У тётушки Марты» и антикварной лавкой «Время в коробках». Днём там пахнет ванилью и старой бумагой, а по ночам… по ночам там случается что‑то ещё.

Именно там я впервые встретил паука по имени Лир.

Он сидел на паутине, натянутой между двумя кирпичами, и смотрел вверх. Не на меня – на звёзды.

– Вы… слышите их? – спросил я, сам не зная зачем.

Паук повернул голову (что, согласитесь, уже странно для паука) и ответил:

– Конечно. А вы?

Лир объяснил, что звёзды – не просто огни в небе. Они переговариваются. Одни поют, другие шепчут, третьи – молчат, но их молчание громче всех.

– Вот та, – он указал лапкой на бледно‑голубую звезду над крышей булочной, – рассказывает историю о корабле, который плыл сквозь туман тысячу лет. А та, красная, – смеётся над кем‑то, кто забыл, куда шёл.

Я прислушался. Сначала – тишина. Потом… будто далёкий звон, как если приложить ухо к морской раковине.

– Почему я раньше этого не слышал? – прошептал я.

– Потому что не спрашивали, – просто ответил Лир. – Большинство людей перестают слушать, когда вырастают.

Лир показал, как устроена его паутина. Она не была обычной – ни липких капель, ни хаотичных нитей. Это была точная конструкция: каждая нить натянута под определённым углом, каждая вибрировала в своём ритме.

– Это не ловушка, – пояснил он. – Это приёмник. Я настраиваю её на разные частоты: иногда слышу ветер, иногда – мысли деревьев, иногда – разговоры звёзд.

Я осторожно коснулся нити пальцем. Она отозвалась звуком – низким, как басовая струна.

– А что слышно на этой?

– Шёпот корней под землёй. Они вспоминают, как были семенами.

Но в тот вечер что‑то было не так. Паутина дрожала, но звуки получались рваными, искажёнными.

– Что случилось? – спросил я.

– Помехи, – вздохнул Лир. – Кто‑то в городе включил шум. Настоящий, физический шум, который глушит всё остальное. Если не остановить, звёзды замолчат для меня на несколько дней.

– И что это за шум?

– Не знаю. Но он идёт оттуда, – паук указал в сторону новой многоэтажки на краю переулка.

Мы отправились на поиски. Лир передвигался по стенам и карнизам, я шёл внизу, прислушиваясь к странным звукам:

где‑то капала вода, но звук был слишком ритмичным;

ветер гудел в проводах, но гудел с интонацией;

из приоткрытого окна доносилось что‑то похожее на бормотание радио, но без слов.

Источник обнаружился на крыше многоэтажки – старый генератор, оставленный строителями. Он работал вхолостую, вибрируя на частоте, которая действительно могла заглушить всё остальное.

– Как его выключить? – спросил я.

– Никак, – сказал Лир. – Он не управляется человеком. Он… живёт своей жизнью.

– Тогда что делать?

– Нужно поговорить с ним.

Я подошёл к генератору. Он гудел, как рассерженный улей. Я положил ладонь на горячий металл и… попытался слушать.

Сначала – только шум. Потом – ритм. Потом – что‑то вроде мелодии.

– Ты устал, – вдруг понял я. – Ты работаешь без остановки, но никто не говорит тебе «спасибо».

Генератор дрогнул. Гудение стало тише.

– Тебе нужно отдохнуть. Давай ты просто… замолчишь на время?

Тишина наступила так резко, что я даже испугался.

– Получилось? – спросил я у Лира.

– Да, – ответил он. – Теперь звёзды снова говорят.

Мы вернулись в проулок. Лир снова устроился на своей паутине, а я сел на корточки рядом.

– Спасибо, – сказал паук. – Без тебя я бы не справился.