Запретный поцелуй

Александр Абросимов

Запретный поцелуй

Пролог

Света

– Свет, ну что? Ещё по коктейлю? – перекрикивает музыку Ася.

– Я пас. У меня завтра экзамен.

– Ну вот тебе! У сестры днюха, а ты пить отказываешься.

Ася обиженно дует губы и осматривает танцпол.

– Скажи спасибо, что отец вообще отпустил меня на празднование.

– На твоём месте я бы даже не парилась по поводу поступления. При таком родителе будет забавно, если тебя не возьмут ни в один вуз.

Пожав плечами, прошу официанта принести сок. Посижу здесь ещё немного и домой поеду. Откровенно говоря, в этом клубе мне не нравится. Мутное местечко, отстойная музыка и пугающие личности бандитской наружности. Я лишь из вежливости к двоюродной сестре сюда приехала. Аське исполнилось восемнадцать. Скоро и я стану совершеннолетней.

Сестра залпом выпивает заказанный шот и тянет меня танцевать. Я не сопротивляюсь. Диджей наконец-то включает нормальную музыку, настроение повышается.

Кое-как найдя местечко на переполненном танцполе, плавно двигаю бёдрами. Видел бы меня отец! В коротком платье, на высоченных шпильках, разукрашенная словно кукла. Его счастье, что он в командировке, иначе бы точно сказал, что я, как и мать, гулящая женщина. А мне просто хочется выглядеть красивой! Я устала носить балахоны и юбки длиной до колена.

Ноги быстро устают, а по позвоночнику катятся капли пота. Это с непривычки, потому что я обычно носила плоскую платформу. В клубе душно и жарко, а ещё неуютно. Особенно когда на нас с Асей глазеют бритоголовые парни за барной стойкой. Смотрят, будто хищники на свежее мясо. Определённо, мне не нравится в этом заведении.

– О, ну кто бы сомневался! – Ася толкает меня локтем. – Свет, твои рыцари примчали. Никакого покоя нет!

Я перевожу взгляд и тут же замечаю парней. Богдан и Тимур уже здесь. Закатываю глаза, цокаю языком. Наверняка отец попросил присмотреть за мной в его отсутствие, словно я маленькая несмышлёная девочка, которая непременно найдёт проблемы на свою пятую точку.

Ася приосанивается и поправляет волосы. Ей давно нравится Богдан, вот только он равнодушно к ней относится. У него таких девчонок, как она, ого-го сколько!

Он хмурится, оглядывая зал, а Тим прижимает телефон к уху. Судя по жужжанию мобильного, звонит именно мне.

В очередной раз отмечаю, какие же ребята разные. Просто кардинально отличаются друг от друга. Богдан обычно серьёзный и задумчивый, а Тимур – весельчак и душа компании. Один жгучий брюнет, у другого светлые волосы. Внешне они тоже совершенно разные, но оба привлекают внимание всей женской части завсегдатаев клуба.

Мы дружим с младшей школы – страшно сосчитать сколько. Как-то так вышло, что с парнями мне ладить гораздо проще, чем с девчонками. Ася не в счёт – она моя сестра.

Когда мне было девять лет, отец сообщил, что мы переезжаем. Из небольшого городка, где все свои и друг друга знают, он перевёз меня в город-миллионник и сказал, что здесь теперь наш новый дом и я должна привыкать.

Я упиралась. Боже, какие истерики я закатывала отцу! Но он был непреклонен. И плевать, что в городе М. у меня остались друзья и любимая школа. Пришлось заново вливаться в коллектив, знакомиться с учителями и одноклассниками. Было безумно сложно.

Тимур и Богдан учились в моём классе. И отец крепко дружил с родителями Тима. Нас с юных лет сватали, мечтая укрепить и без того прочные бизнес-отношения. Увидев, как сильно я страдаю на новом месте, отец попросил Тимура за мной присмотреть и никому не давать в обиду. Тот воспринял это слишком ответственно, познакомил с лучшим другом Богданом и не отпускал от себя ни на шаг. Подругами в новом городе я так и не обзавелась, потому что эти двое всюду таскались за мной.

Улыбнувшись, машу парням рукой. Они одновременно поднимают взгляды, замечают меня и идут к барной стойке. Делают вид, что пришли сюда выпить, а сами всё контролируют. Вот паршивцы!

Разозлившись, танцую откровеннее, хотя ноги уже гудят от усталости. В какой-то момент к нам с Асей подходят бритоголовые мужчины и начинают нагло подкатывать. От них так сильно разит перегаром, что кажется, я вот-вот облюю им кроссовки.

– Не знакомимся, – сообщаю браткам.

– Неправильный ответ. Ещё раз подумай.

Бритоголовые настаивают и предлагают угостить выпивкой. Пьяные в хлам, говорят грязные, непристойные вещи.

Заметив нашу потасовку, подходят Тимур и Богдан. Они что-то говорят браткам на повышенных тонах. Мне так страшно, что начнётся драка, но, к счастью, обходится без неё.

С вызовом смотрю на парней, демонстративно отворачиваюсь и опять начинаю танцевать. Чувствую, что они злятся, но я злюсь не меньше. Мы бы и сами прекрасно справились.

Чуть позже, почти падая от усталости, иду в сторону уборной. Долго умываю лицо холодной водой и вытираюсь салфетками. Пора уезжать отсюда, на часах давно уже полночь. Отец станет названивать и отчитывать меня. Впрочем, я всегда могу подойти к Тиму и ткнуть ему трубку, чтобы успокоил родителя.

Выйдя из уборной, я неожиданно сталкиваюсь с Богданом. Утыкаюсь носом в его грудь и резко отшатываюсь. Чёрные глазища буквально пригвождают меня к полу. Я даже сдвинуться не могу и убежать тоже. Ненавижу, когда он так на меня смотрит.

– Отойди, я хочу танцевать!

Его взгляд теплеет, уголки губ ползут вверх.

– Светлячок, давай домой, – просит уставшим голосом.

От того, как Богдан называет меня, девичье сердечко непривычно колет. Да что же такое? Почему я так на него реагирую? Мы же друзья! Он называет меня Светлячком с третьего класса. Мы втроём прошли огонь, воду и медные трубы, но в последние полгода что-то изменилось. Стало иначе. Наверное, с тех пор как Богдан начал заниматься со мной математикой.

Я не просила его, он сам предложил. У меня по всем предметам было отлично, но алгебра и геометрия прилично хромали. Мы стали заниматься после уроков у него дома. Первые занятия проходили… терпимо, а потом в голову стали лезть не цифры почему-то, а то, что мы одни-одинёшеньки в его скромной двухкомнатной квартире. Богдан невзначай коснётся, а меня током прошибает. Скажет комплимент – у меня щёки вспыхивают. Станет при мне переодевать футболку, а я уже свожу ноги вместе и мечтаю убежать. Неловкость, стеснение, нервозность. С Тимуром такого не было и нет. И это пугает меня не на шутку.

– Я не хочу домой, – возражаю я, складывая руки на груди, оглядываюсь в поисках Аси или Тимура.

Мы стоим в тёмном коридоре одни, не считая снующих туда-сюда клиентов клуба.

– А чего ты хочешь, Светлячок? – спрашивает Богдан спокойно. – Чтобы всякие уроды клеились?

– Даже если так… то что?

– Ты слишком откровенно вырядилась. Никогда не видел тебя в таких коротких юбках, – говорит он, скользя по мне взглядом.

– Не нравится?

– Нравится, – усмехается и тут же переводит тему: – Поедем домой? Тим на машине.

– Нет.

– Нет? Я тебя сейчас на плечо закину и вынесу отсюда. Не вынуждай меня, ладно?

Кончики пальцев покалывает, я отвожу взгляд и учащённо дышу. Это же Богдан! Мой Богдан, который таскал до дома тяжёлые портфели попеременно с Тимуром, учил играть в баскетбол и давал списывать контрольные. С каких пор стало так сложно находиться с ним один на один?

– Давай я сама буду решать, что мне делать, окей? Сейчас я хочу остаться и танцевать!

Зачем я спорю? Дура! Хотела же уйти.

Богдан не бросает слов на ветер. Берёт меня за запястье, тянет к себе. Я упираюсь ладонью в его мощную грудь, вдыхаю запах тела. Он пахнет мужчиной, уже давно не мальчик. Чёрт…

Подняв взгляд, испытываю очередной приступ неловкости. И я не знаю, что, мать вашу, происходит, потому что в какой-то момент его губы вдруг касаются моих. Тёплые, немного жестковатые. Внизу живота взрываются фейерверки, а сердце колотится на разрыв.

Это мой первый поцелуй… Первый! И он настолько приятный и нежный, что я довольно зажмуриваюсь, сминая пальцами футболку Богдана. Боже, как приятно… Боже мой… Я не думала, что это может быть так.

Богдан чувствует, что мне нравится. Обводит языком нижнюю губу, ослабляет захват на запястье, будто предоставляя возможность уйти. Я кладу руки ему на плечи и встаю на носочки. Он высокий, и, чтобы поцеловать, ему пришлось здорово наклониться. Богдан целует увереннее и настойчивее, заставляя меня трепетать от восторга. Словно ожившая сцена из моей неугомонной девичьей фантазии. Как же сильно мне нравится. Как же…

Богдан неожиданно прекращает поцелуй. Я жду продолжения, но его не следует. Открыв глаза, натыкаюсь на внимательный взгляд друга. Чёрные зрачки полыхают! Кажется, ему тоже понравилось.

– Почему… почему ты прекратил?

– Приду из армии – продолжим, – произносит Богдан, коснувшись моей щеки тыльной стороной ладони. – Подрасти немного, Светлячок.

– Но ты всего на год старше!

– И мне уже есть восемнадцать, – напоминает он.

Я знаю. И чёрт побери, понимаю, на что Богдан намекает! Ему хочется большего, как с теми девушками, что были у него раньше.

– Больно надо.

Я вырываю руку, иду по направлению к танцполу. Щёки горят, пульс частит. Чертовщина какая-то!

– Стоять! – Богдан резко разворачивает меня за плечо. Долго и изучающе смотрит. – Ты ждать-то будешь, Свет?

– А нужно? – Кокетливо поправляю волосы.

– Нужно конечно. Я бы хотел, чтобы ты ждала.

Глава 1

Света

Заглушив двигатель автомобиля, я смотрю на часы.

Муж должен был закончить работу пораньше, Но уже половина седьмого. А ведь у свекрови сегодня день рождения. Юбилей, между прочим! Тимур так много работает, что запросто мог об этом забыть, хотя я напоминала ему утром.

В кабинете на третьем этаже горит свет – я вижу с парковки. Набираю номер мужа, слушаю длинные гудки. Не отвечает… Если мы опоздаем на праздник, боюсь, Эмилия Альбертовна не на шутку рассердится. Не на меня, конечно же. На сына. У нас со свекровью тёплые дружеские отношения. Мы можем запросто обсуждать мужчин, ходить на шопинг и ездить на отдых. А ещё я называю её мамой.

Моя родная мать ушла от отца, когда мне исполнилось всего три года. «Гулящая русская» – так он прозвал её. Я, как назло, родилась точной маминой копией: светлые волосы, молочная кожа и зелёные глаза. Папины восточные корни мне не передались.

Я нашла мать несколько лет назад в захудалом городишке. Она успела неоднократно побывать замужем и родить троих детей. Последний муж – запойный алкоголик – пропивает деньги и не в состоянии обеспечивать семью. Я жалею мать и часто помогаю ей финансово, но по-настоящему родственными наши отношения назвать нельзя. Мы слишком далеки друг от друга.

Беспрепятственно миновав пост охраны, поднимаюсь на третий этаж бизнес-центра… А ведь по дороге нужно успеть забрать цветы, которые я заказала накануне. Шикарный букет из красных и белых роз. Подарок тоже выбран мной. Комплект украшений – колье и серёжки. Тимур палец о палец не ударил. Он весь в делах и заботах, активно развивает бизнес.

В коридорах офиса пусто. Цокая каблуками, захожу в приёмную. Ну вот, даже Олеся, помощница мужа, и та сбежала домой…

Я замираю на месте, когда пальцы касаются прохладной металлической ручки. Нервно мотаю головой в надежде не слышать женские стоны и вкрадчивый голос мужа.

– Нравится, когда я трахаю тебя так? Скажи. Нравится, да?

– Да… Да, Тимур… Ах…

Что?.. Что, чёрт возьми, происходит?

Меня будто окатывают ведром ледяной воды.

Пожалуйста, нет… Пусть это будет не то, что я думаю.

Нужно набраться смелости, нажать на ручку и открыть дверь. Вдруг Тимур просто смотрит порно? Я ни разу не заставала его за подобным, но отчего-то в такой ситуации мозг придумывает самые разнообразные варианты, чтобы обезопасить меня от реальности.

Дверь не заперта и легко поддаётся. У меня получается без скрипа открыть её и заглянуть в тонкий проём…

Олеся лежит на столе животом и, прикрыв глаза, с наслаждением тянет гласные. Красивая словно кукла. Пухлый рот, длинные ресницы, чуть вздёрнутый нос. Знаю, что Тимур принял её на работу по просьбе отца два месяца назад. Она дочь какого-то давнего знакомого…

Взгляд на мужа я поднимаю не сразу. Не решаюсь почему-то. Надо бы предпринять что-нибудь: устроить скандал или вцепиться в волосы сопернице, но я не могу. С места сдвинуться не могу.

Правда оказывается настолько шокирующей, что я просто не шевелюсь.

Тимур трахает свою помощницу. Здесь, сейчас и наверняка раньше. И на работе он задерживался не потому, что у него много дел, а потому что… у него просто есть другая. Моложе, ярче, раскованнее. Теперь я это понимаю.

Как долго это длится? Боже, как долго он меня обманывает?

Звонкий удар ладони по ягодицам заставляет меня вздрогнуть. Тимур шлёпает Олесю, и ей это нравится. Сволочь… Какая же ты сволочь, Тимур Русланович.

Он двигается быстро и жадно. Наблюдать со стороны, как твой собственный муж трахает любовницу на рабочем столе, то ещё зрелище. Мерзко. Противно. Хочется уехать домой, встать под душ и смыть с себя эту грязь. Жаль, что не поможет.

Вместо скандала я выбираю другой путь. Потому что понимаю, что не сдержусь. Начну плакать, кричать и ругаться. Если я устрою разборки прямо сейчас, то наверняка испорчу праздник любимой свекрови. Она не заслуживает этого.

Сидя в автомобиле, я долго не решаюсь его завести. Проходит бесконечное количество минут, прежде чем мобильный оживает.

Тимур. Хочется выть. Хочется вновь подняться в офис и расцарапать ему лицо. Ненавижу… Как же сильно я его ненавижу! Если в нашем браке и оставалось что-то хорошее, то он одним махом это уничтожил.

– Слушаю, – отвечаю безжизненным голосом.

– Светик, я закрываю ноутбук и выезжаю в ресторан. За тобой заехать?

Я быстро завожу двигатель и срываюсь с парковки. Лжец, обманщик и предатель… Руки всё ещё дрожат. Как бы в таком состоянии не попасть в аварию.

– Нет, я сама приеду. Цветы по дороге заберу. Подарок у меня.

– Всё нормально?

Я не могу ответить ему «да», поэтому сбрасываю вызов и кидаю телефон на приборную панель. Всё нормально, а как же. Настолько, что впору с разгона врезаться в какой-нибудь столб, лишь бы не чувствовать едкую горечь, которая плавно расползается по телу и захлёстывает меня с головой.

В ресторане «Бархат» полно людей. Я с трудом протискиваюсь к имениннице, вручаю подарок и букет. Свекровь так крепко прижимает меня к себе, что хочется расплакаться прямо на её плече. Нельзя. Ей сегодня нельзя нервничать. Я расскажу Эмилии Альбертовне обо всём, что произошло, но чуточку позже. Уверена, она встанет на мою сторону, даже несмотря на то, что Тимур её родной и любимый сын. Он не прав. Он разрушил нашу семью.

Пока я ехала на торжество, успела немного успокоиться и поразмыслить. Десять лет отношений, семь из которых мы прожили как муж и жена, – в топку. Я не смогу закрыть глаза и простить. Слишком ярко и реалистично. Слишком больно и обидно. Если бы не случайность, я, возможно, ещё долго жила бы в неведении. И верила, верила, верила…

– Спасибо, моя хорошая, – произносит ласково Эмилия Альбертовна. – Где Тимур?

– Он… ещё на работе. Задерживается.

Свекровь закатывает глаза.

– Ничего нового.

Мне становится интересно, могла ли она знать о том, что происходило за моей спиной? Могла ли умалчивать? Нет… это точно не про неё. Эмилия Альбертовна никогда бы не поступила со мной так.

– О, какие люди! Богдан! – расплывается она в улыбке и машет рукой.

Я тут же перевожу взгляд на Тихомирова. Он уверенной походкой идёт прямо в нашу сторону. В дорогом тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке. Короткая стрижка, цепкий взгляд чёрных глаз. Если бы мой отец узнал, кем Богдан стал за эти десять лет, то точно перевернулся бы в гробу.

– Рада, что ты нашёл время, чтобы заехать!

Богдан вручает имениннице цветы, произносит поздравление. Эмилия Альбертовна похлопывает его по спине.

Отстранившись, Тихомиров кивает мне в знак приветствия и слегка улыбается. Мне с трудом удается улыбнуться ему в ответ.

Интересно, а он… он знал о том, что у Тимура есть любовница?

Глава 2

Поверить не могу! Я просто не могу в это поверить!

Ворвавшись в дамскую комнату, запираюсь на щеколду. Сердце разрывает от частых ударов и болезненно покалывает. Опираясь спиной о холодную стену, закусываю нижнюю губу до крови.

Тимур притащил Олесю на торжество. Они приехали на его машине.

Самое забавное, что никто из присутствующих не обратил на это никакого внимания. Что тут такого? Тимур и Олеся вместе работают, помощница тоже приглашена на юбилей моей свекрови. Она поздравила Эмилию Альбертовну, вручила ей презент и отправилась по залу искать родителей. Возможно, я бы тоже вела себя невозмутимо, если бы не тот факт, что я застукала их в недвусмысленной позе несколькими часами ранее.

Тимур вёл себя как ни в чём не бывало. Видимо, враньё вошло в привычку. Они с Олесей настоящие актёры, которые нигде не прокололись: никаких лишних улыбок, взглядов или жестов. Я наблюдала. Муж поздравил мать, затем подошёл ко мне и обнял за талию. Внутри всё бурлило при этом. Что-то огненное и опасное растекалось по венам и разогревало кровь.

От поцелуя я увернулась, ведь ещё неизвестно, где были его губы и прополоскал ли он после этого рот. Боже мой, какой кошмар.

Упираясь лбом в стену, остываю. Осталось чуть-чуть потерпеть. Станет ли после этого легче, не знаю. Я правда не знаю, что будет дальше.

Как так вышло, что моя устоявшаяся жизнь резко перевернулась вверх дном? Что я сделала не так? И как при этом продержаться до окончания вечера? Как не свихнуться? Может, уехать домой пораньше? Но все заметят и начнут спрашивать…

Мне стоит огромных усилий выйти из уборной. Поправив вечернее платье, я подхожу к зеркалу и умываю лицо. Услышав позади себя шаги, поднимаю голову и замечаю в отражении Богдана. Умывальники здесь смежные для мужчин и женщин, поэтому удивляться нечего, но тем не менее я вскидываю брови и тянусь к салфеткам.

– Прекрасно выглядишь, Светлячок, – кивает Богдан, глядя на глубокое декольте моего платья.

Смутившись, вытираю лицо. Прощай, ровный матовый тон.

– Спасибо. А у тебя, как я вижу, выработалась привычка – караулить меня возле уборной?

– Где, как не здесь, вести с тобой грязные разговорчики?

– Точно, прекрасное место выбрал, Тихомиров!

Я улыбаюсь. Наверное, впервые за этот вечер настолько искреннее.

Богдан опускает руки в карманы брюк и смотрит на меня. Красивый, высокий и мужественный. Короткая стрижка, лёгкая небритость на щеках. Ровный нос с небольшой горбинкой на переносице, чётко очерченные губы и широкая челюсть.

Вот уж кому возраст действительно пошёл на пользу – с годами он стал только лучше. Это у меня появились небольшие морщинки на лице, и походы к косметологу теперь обыденность.

А ведь когда-то давно я была в него безумно влюблена. Проводила в армию, звонила, писала… Тимур был не в курсе. О нас никто не знал. Долго. До тех пор, пока мой отец не обнаружил откровенную переписку в моём телефоне. Да, определённо, после этого всё пошло иначе. По другому пути. Я не могу сказать, что жалею. Мы были юными, да и не факт, что из этих отношений что-то бы получилось…

– У тебя всё нормально, Свет? – спрашивает Богдан, прерывая мои воспоминания.

Он щурится, глядя на меня. Чувствует? Нет, это невозможно. Внешне я кажусь прежней. Невозмутимой, собранной. Никто не заметил, что со мной что-то происходит, даже муж.

– У меня всё отлично, Богдан.

В последнее время мы очень и очень редко видимся. Школьная дружба, она такая… Нет, разумеется, мы встречаемся на праздники и дни рождения, но всё реже и реже. У каждого свои дела и заботы.

Тихомиров никоим образом не выдал своей обиды (если она, конечно, была), что я выбрала не его, а лучшего друга. Мы были слишком молоды и глупы. Те воспоминания навсегда остались в моей памяти как нечто приятное и будоражащее кровь.

Богдан вернулся из армии и тут же начал встречаться с девчонкой из соседнего подъезда, наше общение стало таким же лёгким и непринуждённым, как и раньше. Очень хорошо, наверное, что нам удалось сохранить ту дружбу, что была до.

– Если нужна помощь, Светлячок, ты знаешь, к кому обращаться.

Я хочу что-нибудь ответить Богдану, но у него звонит телефон. Прошептав ему, что не буду отвлекать, тут же выхожу в зал.

Самое сложное – это выдавливать из себя улыбку, когда совершенно не хочется улыбаться. Особенно когда свекрови желают побольше внуков, указывая в нашу с Тимуром сторону, а я при этом сижу и тщательно продумываю в голове, как правильно подать мужу информацию о разводе.

Если он не поверит, что я лично присутствовала в офисе, пусть посмотрит камеры наблюдения. Думаю, для мужа это будет шоком. Тимур, он… всегда клялся, что любит меня. Я не требовала от него красивых жестов и признаний, он сам. Всё делал сам.

Я однозначно не буду истерить, когда объявлю о разводе. Уйду с достоинством, с высоко поднятой головой. Да, именно так. И всё же хорошо, что я не закатила скандал прямо в офисе, на глазах у соперницы. Это было бы унизительно, что ли…

На торжестве присутствуют свои: родственники, друзья и коллеги Эмилии Альбертовны. Она вот уже тридцать лет работает врачом-дерматологом в частной клинике. Уважаемый человек в городе, как и вся семья Тимура. Будет даже жаль, что мы больше не сможем собираться вместе…

Проходит три мучительных часа. Я выхожу на веранду позвонить сестре, выслушиваю от неё стенания по поводу трудностей материнства и обещаю, что заеду на днях в гости. Отпущу её на шопинг, а сама займусь племянниками. У меня неплохо получается ладить с детьми, вот только своих родить так и не удалось.

– Светик! – машет рукой Тимур.

Он стоит в компании Тихомирова и Миронова. Прилично выпил, потому что глаза лихорадочно блестят, а жесты плавные и неловкие. Нацепив на лицо маску невозмутимости, направляюсь к ним, по пути прихватив у официанта бокал холодного игристого вина.

– Прикинь, Богдан открывает новый отель неподалёку от нас. На Пушкинской!

– О, поздравляю, – обращаюсь к Тихомирову.

Тот едва заметно кивает, делая глоток виски.

– Кстати, Бодь, а тебе дизайнеры не нужны? Я же говорил, что создал для Светы дизайнерское бюро?

Началось… Закатив глаза, молюсь, чтобы Тимур не продолжал. Почему именно сейчас я испытываю неловкость? Это так, муж помог мне с открытием офиса. Мы начали работать недавно, буквально в прошлом месяце.

– Короче, если тебе нужны молодые и талантливые дизайнеры, смело можешь обратиться к моей жене.

– Перестань, – шиплю ему, толкая локтем в бок.

– Почему? Эй, нам нужны клиенты! – смеётся Тимур, притягивая меня к себе.

– Не нужны.

Я испытываю брезгливость и отшатываюсь. Капли шампанского при этом попадают на платье, оставляя мокрые разводы. Я злюсь и раздражаюсь. Неловкая ситуация. Совершенно дурацкая. Не люблю находить клиентов подобным образом. Уж лучше вложиться в рекламу…

– Спасибо за подсказку, – неожиданно произносит Богдан спокойным тоном, а затем обращается ко мне: – Свет, я наберу тебя на днях.

Сделав глубокий вдох, поднимаю взгляд на Тихомирова. Он не обязан соглашаться, если это не в его интересах. Надеюсь, Богдан ответил так исключительно из вежливости. И конечно же, я совершенно не обижусь, если он не перезвонит.

Глава 3

Небрежно скинув в прихожей туфли, прохожу по коридору.

Сворачиваю на кухню, бросаю сумку на диван. Виски раскалываются от боли. Нужно срочно что-нибудь выпить… Вместо таблетки я достаю из холодильника бутылку вина. Именно то, что подходит для важного разговора с мужем.

Взяв из навесного шкафа бокал, наполняю его и осушаю в два глотка, ощущая, как терпкий привкус расползается по горлу. Наливаю ещё и вновь пью. Интересно, когда картинка, которая весь вечер стоит у меня перед глазами, наконец исчезнет?

Услышав тяжёлые шаги в коридоре, сажусь на высокий стул у барной стойки. Выпрямляю спину, чувствуя, как громко барабанит сердце. Я не передумаю, нет. Не смогу забыть и простить.

Тимура я знаю двадцать лет, поэтому ссориться в хлам мне бы не хотелось. Мы же цивилизованные люди, правда? Сможем разойтись по-хорошему. Друзьями, конечно же, вряд ли останемся, но остатки уважения сохранить обязаны.

Наши родители всегда шутили, что поженят нас в будущем. Ха! Будущее казалось таким далёким, что я не придавала этим словам никакого значения. Совсем никакого. Тимур, впрочем, тоже. Мы были детьми. Играли, баловались, веселились. Приятно проводили вместе время, но ещё лучше было, когда мы встречались с Богданом. Неразлучная троица.