В мягких лапках судьбы

Анна Мо

В мягких лапках судьбы

Глава 1

Глава 1.

Катарина глубоко вздохнула и откинулась на мягкую спинку кресла. Ей чертовски не хотелось пить пиво, но она упорно вливала его в себя. Вот уже почти час. Пиво стало теплым и еще более мерзким, но Агата – лучшая подруга Катарины – чутко следила за ней из кресла напротив.

Была пятница, конец рабочей недели. Местечко (небольшой бар на пересечении главных улиц) битком набито уставшими офисными клерками, сладкими парочками и молодыми симпатичными студентами. На последних Агата смотрела с большим интересом.

– Подруга, на тебя смотреть тошно, – язык Агаты уже немного заплетался. Еще бы, официант принес ей уже пятый по счету коктейль. Или шестой? Катарина сбилась со счета.

Все ее мысли были заняты работой и сегодняшним отчетом, который босс у нее не принял.

– Как я могла так ошибиться? – пробурчала Катарина в стакан с пивом, обреченно глотнув еще немного теплой жижи.

– Ты меня достала!

Агата фыркнула, допила залпом коктейль и помахала официанту. Она была здесь завсегдатаем. Не то, чтобы эта миниатюрная брюнетка имела проблемы с алкоголем, просто она умела расслабляться. В отличие от Катарины.

– Мне нужно на воздух, – пожаловалась Катарина и встала.

Она не вернется сюда. Слишком шумно, душно. У нее болит голова, а громкий смех, которым то и дело взрывалась компания студентов, каждый раз бил по нервам, вызывая приступ тошноты.

И Агата знала, что она не вернется. Слишком уж давно они дружили. Она просто пожала плечами, подхватила новый коктейль, который возник перед ней и, чуть вульгарно виляя бедрами, пошла в сторону шумной компании у стойки. Для нее вечер только начинался.

Катарина облегченно вдохнула свежий вечерний воздух. После душегубки бара он показался опьяняюще чистым. Осень еще толком не началась, деревья шумели пока что зеленой листвой, но в воздухе уже ощущалась некоторая меланхолия. Природа готовилась ко сну.

Катарина решила прогуляться, благо дом ее находился в паре кварталов отсюда. Правда, можно срезать через небольшой парк. Наверное, сейчас там тихо и спокойно.

Пройдя немного по главной улице, полной шума и неприятной суеты, она нырнула в зеленую тишину парка. Днем здесь любят прохаживаться молодые мамочки, укачивая в колясках младенцов. Но сейчас, с приходом темноты, парк опустел. Стал даже слегка зловещим. Идя по тропинке, усеянной мрачными тенями от деревьев и кустов, Катарине захотелось поскорее убраться отсюда. Она даже пожалела, что решила свернуть с шумной дороги.

Уже почти преодолев самое страшное место (на этой части тропы уличный фонарь почему-то не горел), Катарина услышала шум в кустах. Мысль о животном, вспыхнувшая было в испуганном мозгу, потухла почти сразу же. В их городе диких, бездомных животных почти не было – сказывались экология и решительная политика властей против несчастных собак.

Кусты зашевелились активнее. Ступор, овладевший Катариной поначалу, отпустил, и она со всех ног побежала к спасительному выходу из парка.

И не зря.

– Эй! – прокричал кто-то ей в след.

Оборачиваться она не стала, а только еще быстрее неслась по направлению к дому. Парк уже давно был позади, но ощущение погони не пропало. Катарина бежала уже по знакомой до боли улочке, не такой большой и оживленной как главная улица, но освещенной гораздо лучше парка.

– Подожди!

Опять этот голос! Кажется, женский? Катарина оглянулась на секунду и перед ней мелькнула фигурка в белом. Длинное белое платье, как у невесты и копна черных как смоль кудрявых волос. А еще, кажется, женщина бежала за ней босиком. Поэтому она и не слышала ее шагов!

«Ненормальная, сумасшедшая тетка!» – подумала Катарина и побежала еще быстрее.

– Ах ты дрянь! – услышала она недовольный крик.

А потом что-то ударило ей в спину. От неожиданности Катарина чуть не упала, полетев вперед, но удержала равновесие. На нее напали! Какая-то ненормальная швырнула в нее чем-то и, возможно, ранила! Кроме боли, по спине расходилось мокрое пятно. Кровь?

Не помня себя, Катарина еле добежала до дома. Чудом нашла ключи в своей сумочке и даже с первого раза вставила их в замочную скважину. Первое, что она сделала, оказавшись в безопасности квартиры – выглянула в кухонное окно. Оно как раз выходило на улицу, где в нее только что чем-то запустили.

Никого. Совсем. Даже вечерних гуляк не было видно, несмотря на вечер пятницы. Только яркий рекламный плакат, растянутый на заборе и подсвеченный фонарями, как и всегда призывал о невероятном приключении:

«Идеальный отпуск для тех, кто верит в волшебство!»

Было написано на нем. И номер телефона, напечатанный под изображением сказочного замка, парящего в облаках.

Убедившись, что погони больше нет, Катарина осторожно сняла свою как всегда безупречно выглаженную блузу. Руки тряслись от пережитого волнения, однако она старалась аккуратно, пуговка за пуговкой, снять кофту, хотя воображение рисовало изодранную в клочья спину и кровавые разводы.

Но на деле оказалось, что ее просто облили чем-то зеленоватым, больше похожим на кисель или типа того. Сморщившись, Катарина принюхалась. Пахло какими-то травами и еще чем-то, что она никак не могла бы описать. Зеленые сопли тяжелыми каплями стекали с блузы и бухались на пол, прямо под ноги.

Катарину обуял гнев. Она скомкала явно не пригодную более тряпку, кинула в стиральную машинку, а сама залезла под горячий душ. Стояла там пока не стала красной как рак. Но, хотя бы злость чуть поумерилась.

– С меня хватит на сегодня, – вслух сказала она в пустой квартире.

Желая поскорее закончить совершенно неудачный день, Катарина забралась под одеяло. Она даже перевела будильник на час попозже. Завтра же выходной, а значит, на работу можно прийти попозже.

***

Она куда-то бежит. Трава хлещет по голым ногам, ветви царапают руки и лицо, но ее это не волнует. Сердце бьется так сильно, что она не слышит ничего больше. Она очень спешит. Она боится. Очень-очень боится. Но не преследователей, их не слышно. Она знает, что никто за ней не бежит. Она боится опоздать.

«Где же он,» – пронесся в голове незнакомый хриплый голос. Катарина слышала его где-то, но никак не могла вспомнить, где.

Лес казался нескончаемой черно-зеленой массой. Юбка стала тяжелой от росы и липла к ногам, мешала идти. Но упорство, подгоняемое почти уже ужасом, не давало остановиться. Он должен быть где-то здесь. Она не могла ошибиться. Кто или что «он» Катарина не понимала. Она здесь как зритель. Тело чувствует, но пошевелить им по своей воле не получается.

Впереди замаячил какой-то огонек. Сердце сладко замерло. Вспышка счастья окатила Катарину, что у нее аж дыхание перехватило. Вот он!

Ноги принесли ее к источнику свечения. Белый камень, сплошь покрытый рунами, таинственными зловещими знаками, стоял посреди беспробудно густого леса и светился мистическим светом как бы изнутри. Катарина еще ни разу не видела ничего подобного.

Она остановилась прямо перед ним. Рука скользнула по вырезанным символам и Катарина чуть не вскрикнула от ужаса. Черные, длиннющие когти, как у какой-нибудь хищной птицы, едва ли человеческие. И росли они из узловатых, чем-то перепачканных пальцев. Неужели это ее рука?

Нет. Это рука незнакомки, в чьем теле она оказалась. Это просто сон, только и всего.

– Рановато для тебя, милочка, – хриплый голос противно прокаркал, и Катарина еле узнала в этом звуке смех.

Незнакомка сунула руку в карман на платье. В призрачном свете камня блеснул нож. Катарина замерла. Она начала догадываться, что произойдет дальше. Страх придал ей сил.

– Нет! – крикнула Катарина то ли вслух, то ли про себя и, завладев на мгновение рукой с ножом, отшвырнула его в темные кусты.

– Дура! Еще рано, твое время не пришло! – прошипела незнакомка и голос ее сочился мстительным ядом.

Она поглядела на кусты, куда улетел нож. И Катарина вновь ощутила страх и отчаянное волнение. Не ее. Время уходило, она может не успеть!

Тогда незнакомка всплеснула руками, откинула разодранный рукав и укусила себя за запястье. Катарина взвыла от боли. Слезы брызнули из глаз: катаринины – полные ужаса, незнакомки – гнева и ярости. Алая, почти черная кровь закапала на траву. Кровавой рукой женщина прикоснулась к камню и руны на нем вспыхнули еще ярче.

– Успела, – тихо выдохнула сумасшедшая, устало опускаясь подле камня, – теперь твой выход, птенчик.

***

Где-то вдалеке пел петух. Солнце нещадно светило в глаз, такое теплое и яркое. Катарина недовольно скривилась и попыталась перевернуться на другой бок. Теперь противно грело затылок.

Петух пропел снова.

Ну почему она не может поспать в субботу, в выходной-то день? Катарина, слушая очередную безобразную трель петуха, раздраженно вдохнула воздух, густо пропитанный запахом трав.

И тут волна ужаса окатила ее с ног до головы, заставив волосы на затылке пошевелиться.

Какой петух почти в центре города?

Какие травы в ее съемной квартире на четвертом этаже?

Она приоткрыла один глаз. Дыхание сбилось, ноги онемели. Это не ее спальня. Не ее кровать, не ее причудливой формы буфет, сплошь уставленный банками и кувшинами.

Катарина не пила вчера столько, чтобы оказаться в чужой постели. Она точно помнила, как проходила сквозь жуткий парк, потом кто-то за ней погнался и швырнул в спину чем-то мерзким. Но домой она точно попала!

Еле дыша, она осторожно села на кровати. Точнее, на чем-то, что, видимо, кому-то и служило кроватью, но добровольно Катарина ни за что бы не легла в этот гроб, сколоченный из грубых досок. Ее замутило. Место, в котором она очутилась, можно было использовать для страшилок. Грязные, в разводах стены, на которых клочьями висела паутина. Везде раскиданы непонятные предметы, наводящие истинный ужас. Куриные лапы, гроздьями свисающие с переполненных полок. Банки с глазами, пальцами, ушами.

И запах. К травянистому аромату примешивалось что-то отвратительное, разлагающееся и преющее, грязное. Катарина почти физически ощущала, как при каждом ее вдохе в легких оседало липкой пленкой зловоние.

– Ты кто такая?

Катарина замерла. Голос мужской, низкий и очень-очень недобрый. Она закрутила головой, выискивая его обладателя, но никого не увидела. Ее затрясло. «Меня сейчас убьют!» – пронеслось в голове и она зажмурилась.

– Вниз посмотри, умница, – недовольно пробухтел голос.

Послушавшись, Катарина глянула вниз. На полу, у «изножья» (к гробам применимо это слово?) кровати сидел кот. Черный, пушистый, довольно крупный кот, размером с небольшую собаку. Его желтые глаза недовольно вперились Катарине прямо в лоб. Кот словно ждал ответа, но Катарина просто смотрела на него, хлопая глазами.

– И куда ты ее дела? – спросил кот.

Катарина завопила от ужаса. Силы разом покинули ее, тело сковало от кошмара, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. В глазах потемнело. Но кот, недовольно мяргнув совсем по-кошачьи, вильнул хвостом. На самой кисточке хвоста возникла маленькая светящаяся искорка, покрутилась вокруг немного, а затем стремглав полетела прямо к Катарине и сильно ударила в лоб.

Боль от удара держалась мгновение, а за ней сразу пришло какое-то умиротворение. Страх прошел, сердце перестало бешено биться, перейдя на совершенно обычный ритм. Катарина даже вздохнула с облегчением. Ей давно не было так спокойно.

– Лучше? – хмыкнул кот.

– Да.

– Теперь скажешь, кто ты такая и куда дела хозяйку?

Хоть и Катарине было даровано спокойствие, вид говорящего кота заставил ее вновь покрыться мурашками и пялиться на животное, разинув рот.

– Ты придешь в себя или нет? – разозлился кот и снова вильнул хвостом.

Теперь по голове ощутимо прилетело чем-то невидимым.

– Меня зовут Катарина, и я не знаю где я, – быстро пролепетала она, коснувшись ушибленной головы. Но тут же быстро одернула руку и заверещала.

– Неужели опять…– устало пропыхтел кот и на кончике его хвоста опять возникла искорка.

Катарина, замолкнув, осторожно вновь прикоснулась к волосам. Вместо ее шелковистых тонких как у ребенка волос из головы торчали жесткие кучерявые проволоки. Она схватила прядь и поднесла к глазам. Черные! Абсолютная противоположность ее почти пепельному блонду, которого она так упорно добивалась. А руки?

Катарина взглянула на них и взвыла от отчаяния. Черные когти, как у вороны. И пальцы длинные, узловатые, тоже почерневшие на концах. К тому же сплошь усеянные шрамами. На маникюре Катарина тоже не экономила, ее руки были педантично ухоженными совершенно всегда, и что теперь случилось с ее розовыми ноготками?

– Лицо сразу потрогай, – подсказал кот. Он давно уже сидел на буфете и с интересом наблюдал за Катариной.

Она тут же прижала ладони к лицу и застыла на мгновение. Густые брови под пальцами вопили о том, что их неплохо было бы проредить. Но это еще пол беды. Прямо посередине продолговатого лица торчал длинный острый нос. Катарина водила по нему пальцами как зачарованная. Где ее маленький, аккуратный носик? Почему теперь вместо него торчит этот ужасный шнобель?

– Поняла наконец?

– Где я? – слабо пролепетала Катарина.

– В Пятом королевстве, в кровати госпожи Каролины, – сразу же ответил кот, – мало того, милочка, ты в ее теле.

Если бы не очередная искорка кота, Катарина впала в истерику. Как такое может быть? Почему она в чужом теле, да еще и в не-пойми-где в Пятом королевстве? Где это вообще, черт возьми?!

– Так, теперь помоги себе сама, милочка, – деловито взмахнул кот хвостом в сторону буфета, – там, на самой верхней полке стоит банка с одной крайне успокаивающей травой. Возьми ее и сделай нам чай.

Пока Катарина послушно выполняла просьбу, доставая недоступную коту банку, он спрыгнул с буфета, прогарцевал к камину и взмахом хвоста разжег в нем огонь. Осталось лишь поставить кипятиться чайник, что и было сделано.

– Так-так-так, мне побольше налей, – нетерпеливо тараторил кот, наблюдая как Катарина разливает чай по чашкам, – и молока побольше плесни, не жадничай!

Стоило только выполнить последнее указание, как кот выхватил чашку с молочным отваром, крепко сжимая ее передними лапками, плюхнулся на попу, подперев пузатое тельце хвостом, и начал жадно лакать с немыслимой скоростью. Катарина же не спешила пробовать свою порцию. Сначала она принюхалась к содержимому своей чашки: пахло вполне обычно, как травяной чай. И все же она решила задать вопрос:

– Извините, а что это за отвар?

– Кошачья мята, – пропыхтел кот, не поднимая морды из чашки.

Катарина даже улыбнулась. Ну конечно, что еще это могло быть? Она спокойно выпила всю чашку до дна и обнаружила, что действительно тут же стала гораздо спокойнее, чем пару минут назад. По крайней мере, к ней вернулась ясность ума.

Нужно как можно больше узнать о месте, в котором она оказалась и о хозяйке тела тоже. Она терпеливо дождалась, пока кот высушит досуха свою чашку. Теперь он вполне удовлетворенно и даже без особой злобы смотрел на нее, только зрачки стали чуть более шире.

– Ты почему еще в исподнем? – вдруг спросил он ее, – бегом одевайся и дуй в комнату приема, они скоро начнут приходить!

– Кто они?

– Страждущие! Быстрее!

В панике Катарина натянула на себя платье, сшитое словно в средневековье. Оно и пахло соответствующее. Но на эту мерзкую тряпку указал ей кот, и она не могла не подчиниться. Она понимала, что этот чудо-зверек ее единственная возможность хотя бы немного понять, что происходит.

– Слушай меня внимательно, – серьезно сказал кот перед тем, как увести ее в другую комнату, – магии в тебе нет, это я сразу понял. Но это я. Пред ними ты будешь такой же Ужасной Ведьмой Каролиной Всего Пятого Королевства, как и всегда. Поэтому, пожалуйста, очень тебя прошу, сделай так, чтобы ни одна душа, что сюда сегодня войдет, не усомнилась в том, что ты она и есть. Поняла?

Совершенно не понимая, о чем толкует кот, Каталина кивнула. Они вошли в комнату, которую кот назвал «приемной». Она вызывала тот же зловещий ужас, что и спальня. Круглый стол, застеленный скатеркой некогда белой или просто светлой, сейчас она вся была в уродливых пятнах и проженных дырках. На полу и стенах всюду висели шкуры животных, а кое-где и торчали головы. Все пространство, что оставалось голым, считая и низкий потолок, покрывали какие-то письмена и руны, странные символы, вызывающие дрожь и отторжение, хотя это всего лишь закорючки, сделанные не то углем, не то кровью.

Кот усадил ее за стол и велел ждать.

– Я помогу тебе, если ты поможешь мне! – шикнул он, прежде чем скрыться невесть где.

Катарина в смятении оглядывала стол. На нем тоже было много чего интересного. Глиняная чашка с какой-то жидкостью на дне. Трогать ее не хотелось совершенно. Шар, практически такой же, как и у магов из телевизора, только внутри этого переливалось что-то мутное, похожее на туман. Горсть кристаллов всех цветов радуги. Огарки свечей. Нож, похожий на тот, из недавнего сна, и Катарина вздрогнула, увидев его. Карты, лежащие аккуратной стопкой рубашками вверх.

«Хм, интересно,» – подумала Катарина и перевернула первую карту.

На нее мутными глазами уставилась девичья отрубленная голова. Голову за волосы грубо держала мужская рука, вся в перстнях с драгоценными камнями. Внизу карты надпись гласила: «жертвенность, невинность».

Да уж, не таро, которым Агата мучила ее почти каждые выходные.

Внезапно раздался стук.

– Началось! – крикнул кот.

Дверь открылась сама как по волшебству (хотя, вероятно, это кот снова махнул хвостом). И перед Катариной, сидящей в окружении магической шелухи, предстал человечек со сморщенным лицом. Он тут же сорвал с себя шапку и низко поклонился.

– Спасибо, госпожа, спасибо, что не гонишь, – лепетал человечек, продолжая кланяться, а Катарина была в полном замешательстве. Что же ей делать? Как реагировать?

Вдруг, стул, что стоял недалеко от стола, взмыл в воздух. Он аккуратно облетел человечка, и ткнулся ему под колени сиденьем. От неожиданности человек ойкнул и плюхнулся пятой точкой на стул. Притих, смотря во все глаза на хозяйку жуткой комнаты.

Катарина изо всех сил пыталась изобразить из себя могущественную ведьму. Она страшно пучила глаза, закатывая их. Бросала загадочные взгляды на мужичка, а сама в панике думала, что же ей еще такого придумать, чтобы спровадить гостя побыстрее.

– Как ты и велела, госпожа, один пришел, – пролепетал человечек, сжимая в руках свою шапку, – и никто не знает, что сюда иду. Все, как ты сказала сделал.

Катарина властно кивнула и украдкой вытерла потные ладони о подол платья под столом.

– Чего желаешь? – как можно более грозно спросила она. Но голос слегка подвел. Она почти точно услышала смешливое фырканье из спальни.

– Как чего же? – удивился человечек, – Ты ж сама мне сказала, что можешь Линку мою мне приворожить. Сказала, что прийти надо, когда луна убывать начнет. И ее вещь принести. Вот.

И он положил робко голубую ленточку на стол. Катарина взяла ее грубыми черными пальцами, и мужичок задрожал.

– Девичье украшение… Линка, наверное, горюет, что ее ленточка пропала, – вырвалось вдруг из Катарины. Она явно начала понимать как быть страшной ведьмой.

– Какой там! У нее их пруд пруди! – воскликнул мужичок, махнув рукой. В глазах его мелькнуло что-то такое, недоброе. Катарина нахмурилась. Не то, чтобы она хорошо разбиралась в мужчинах, да и в людях в целом, но что-то во взгляде этом ей совсем не понравилось.

Она лениво покрутила ленточку в костлявых пальцах, делая вид, что задумалась о чем-то, а сама украдкой разглядывала мужичка.

Странное дело: лицо хоть и сплошь морщинистое, а молодое. Будто мужчине постоянно приходится жмуриться на солнце. Да и волосы на голове все на месте, без намека на седину. Одет вполне прилично. Ворот рубахи довольно свежий, уж точно почище тряпья, что надето на самой Катарине. Руки, нервно сжимающие шапку, явно не боятся тяжелой работы. Большие, мозолистые, с коротко острижеными ногтями. И чего Линка от такого нос воротит?

Она еще раз поглядела на ленточку. Нежная, чистенькая и почти что невесомая. У нее и у самой была похожая, правда еще в школе. А что, если?

Страшная догадка окатила холодным ужасом. Катарина взглянула еще раз на мужичка. Сразу он весь сделался каким-то мерзким в ее глазах. И усы эти кошмарные, и глазки так и бегают, водянистые, как хмельные.

Тут о ногу потерлось что-то мягкое и мяукнуло. Катарина глянула под стол – кот сидел в ее ногах и недовольно смотрел на нее своими желтыми глазами.

Поняв, что слишком затянула, она вновь обратила свое внимание к мужичку и улыбнулась. Мужичка проняла непонятная дрожь, но он смог взять себя в руки. Катарина, осмотрев стол, схватила самый большой огарок свечи. Он тут же зажегся в ее руках, вызвав со стороны мужичка почти благоговейный вздох.

Затем, подумала еще мгновение, и под рукой нашарила какой-то пучок сухой травы. «То, что надо!» – воскликнула про себя Катарина, надеясь, что от ее действий никто не пострадает.

С сумрачным лицом, полным решимости и сосредоточенности, она подожгла пучок от свечи. Он затлел, выпуская едкий дым, от которого глаза и мужичка и Катарины начали страшно слезиться. И даже кот под столом издал пару смешных звуков, похожих на чих.

Затем, смаргивая слезы, Катарина поводила чадящим пучком около ленточки, завывая мотив популярной попсовой песенки, но в миноре. От этих утробных звуков мужичок сжался и стал меньше раза в полтора.

И, наконец, почти уже задыхаясь от едкого дыма, Катарина капнула пару раз на ленточку расплавленным воском. Тут же возник рядом тазик с водой, и она тут же сунула туда ядовито дымящий пучок. Сизый дым, перестав валить, медленно скапливался под низким потолком плотной пеленой.

– Ну все, – потирая перепачканные ладони, сказала Катарина. Она протянула мужичку ленточку, заляпанную теперь уродливыми кляксами воска и вонючим пеплом.

– И что теперь? – растерянно спросил ее мужичок.

Решив, что неплохо было бы избавиться от улик его руками, Катарина вспомнила, как в шоу про экстрасенсов, так любимом Агатой, почти все шарлатаны советуют следующее:

– Теперь ступай обратно. Ни с кем не разговаривай и ни на кого не смотри. Как луна взойдет, отправляйся на кладбище. Найди там самую свежую могилу, да ленточку эту прикопай. Через три ночи Линка твоя будет.

Мужичок радостно закивал, вскочил со своего стула, прижимая грязную ленточку к груди, и открыл было рот, чтобы поблагодарить, но вовремя вспомнил наказ ведьмы. Он низко кланялся, пятясь к выходу, и продолжал так, пока не скрылся за дверью.

Катарина шумно выдохнула. Только сейчас она поняла, как была напряжена. И это только первый клиент! А, судя по всему, аудиенции ведьмы хочет очень много народу. Что же ей делать?

– Ну-и-ну, милочка! – воскликнул кот, запрыгивая прямо на круглый стол, – И ведь надо было догадаться веник поджечь! Ой умора. А что это за колдунство такое нелепое?

– Ну, у нас так колдуны и ведьмы делают, – рассеянно улыбнулась Катарина в ответ. Она и сама понимала, как нелепо все выглядело со стороны. Но мужик ничего не заметил, и это главное.

– Странные у вас колдуны, однако. С приветом, чтоли, – мяукнул кот и тут же прижал уши, – тихо! На пороге следующий!

Вереница вопрошающих потянулась разномастной пестрой лентой. Казалось, это не кончится никогда. Катарина раскладывала карты (она попыталась вспомнить все, что они с Агатой когда-либо делали с таро), кидала кристаллы, вглядывалась в людские ладони, пытаясь прочитать судьбу, кружилась в танце, барабаня в какую-то пузатую посудину ложкой. Смешивала безобидный одуванчик с подорожником в кашицу и мазала ею за ушами. В общем, делала все, на что была способна ее фантазия и позволял опыт просмотра тв-шоу.

Наконец, кот объявил:

– Все, это был последний. Ты ничего, практически справилась.

– Практически? – возмутилась Катарина. Она в бессилии упала на стул, и была насквозь мокрая от пота.

– Думаю, некоторые из них заподозрили, что что-то не так, но нам повезло. Репутация Каролины не даст расползтись слухам раньше времени.

– Кто бы мог подумать, что ведьмой быть так тяжело, – проныла Катарина.

Кот раздраженно махнул хвостом и невидимая рука вновь шлепнула Катарину по лбу.

– Нет времени на отдых. Рассказывай теперь, как ты сюда попала!

И Катарина рассказала. Все-все. И то, как налажала на работе, и как с Агатой они сидели в баре. И про теплое пиво. И как шла потом домой через парк. И голос, что испугал ее до одури. И про нападение рассказала. Тут кот, уже начавший изрядно скучать, судя по тому, с каким рвением он вылизывал свой зад, навострил ушки.

Дальше Катарина рассказала про странный сон. На этом моменте кот совсем разнервничался. Вскочил на задние лапы и начал расхаживать взад-вперед, нервно потрясывая хвостом. Он заставил повторить рассказ про сон даже несколько раз.