Почтальон и Снег

Виталий Кабанов

Почтальон и Снег

Глава 1

“Почтальон и снег”

Этот белый снег!

Снег был настолько белым и ярким, казался не совсем привычным. Особенно в первые минуты после выхода из дома. Глаза никак не могли привыкнуть к такому резкому контрасту после нашей тёмной хибары, в которой я, собственно, жил до 18 лет.

Дорога моя была трудна. На ходу в голову приходили разные мысли, в том числе – воспоминания о прочитанных книгах. Особенно ярко вспомнилось, как группа из семи человек покоряла Северный полюс пешком.

Шёл я с двумя узелками, набитыми пожитками. На первый взгляд они имели небольшой вес, но, осознав их тяготу, я не смог избавиться от них. Обратный путь был бессмысленным. Оставалось идти дальше, размышляя о своём пути и окружающей природе… И выбирать дорогу, где меньше проваливаешься под снег: после каждого проваливания терялось уйма времени, а я рисковал опоздать на рабочий поезд, курсировавший утром и вечером.

Обычно дорога от моего села занимала немного времени но в этот раз ушло вдвое больше . Всё из‑за того, что по пути случилось непредвиденное.

Во‑первых, осадков в эту зиму выпало больше, чем в предыдущие годы – снега было очень много. Во‑вторых, я заметил что‑то чёрное на белом фоне – прямо у деревьев, и это что‑то издавало звуки.

Без особых усилий добравшись, я увидел молодого ворона. Воронок был пискляв и ёрзал по снегу, пытаясь подняться и взлететь. Взяв его в руки, я обнаружил, что у него, видимо, сильно повреждена лапа…

– Откуда же ты взялся? Непонятно…

Конечно, моя добрая душа не могла оставить его на произвол судьбы, отдать в лапы коварной зимы в тайге… Расстегнув тулуп на груди, я поместил его в тепло и ускорил шаг к станции.

Последние несколько километров пришлось поднажать, чтобы не опоздать. Что‑то подсказывало мне: я могу пропустить рабочий поезд. Так и случилось – поезд умчался, словно конь, сквозь вечернюю тьму прямо у меня на глазах. Я стоял, смотрел ему вслед и обдумывал, что делать дальше.

Вспомнил, что глубокой осенью укрывался от сильного проливного ливня в зимовье неподалёку от этой станции. Место нашлось само собой. Подойдя, я увидел, что в зимовье гуляет ветер: дверь была нараспашку, а маленькое окно от старости вывалилось и держалось на одном гвозде.

Я быстро растопил буржуйку. Немного обогревшись, начал осматривать помещение, вглядываясь в лучи света, пробивавшиеся сквозь щель в дверце буржуйки. Закрыл окно, отгрёб снег от двери, запер её и вынул ворона наружу, пододвинув его ближе к печи.

Ворон сидел тихо на столе и смотрел на меня своими печальными чёрными глазами. Казалось, он был спокоен за свою судьбу.

Оглядевшись, я заметил на полке лежавший хлеб и кусочки сахара – видимо, оставленные прежними обитателями. Рядом аккуратно лежали поломанные дрова. «Вот же молодцы: и сахар оставили с чаем, и дров насобирали», – подумал я.

И самая главная находка – военный котелок. Я набрал в него снег, утрамбовал и поставил сверху на буржуйку. Вскоре появилась горячая вода – можно было заварить чай.

Ворону я дал хлеба и воды. В какой‑то момент подумал, что он ручной или дрессированный – настолько бесстрашно он себя вёл.

Какое имя ему придумать? Нужно было выбрать из нескольких вариантов. Подумав немного, я назвал его «Снег». По моему мнению, имя подходило идеально: я нашёл его в снегу, а жажду он утолял снегом. «Снег!» – и ворон отозвался на новое прозвище.

Поев и запив водой, я прилёг подле буржуйки – как можно ближе – и уснул, согретый её теплом.

Утром, проснувшись, я почувствовал, что силы вернулись, и я снова в обычном состоянии. Немного подежурив на станции в ожидании поезда, я заметил проблеск в снегу. Расчистив место ногой, я обнаружил карманные часы без цепочки. Видимо, их хозяин, торопясь, зацепился и оборвал цепочку. Часы упали на мягкий снег и не издали звука. Хотя находке я был рад: завев часы, услышал, как стрелка отмеряет секунды. Посмотрим как они будут работать дальше, и положил их в карман. Такой находке я был очень рад – у меня никогда раньше не было часов.

Настроить часы не получилось – я не знал точного времени. Ориентировочно – с пяти до семи. Поезд должен был прибыть в 6:17, и я ждал… Вскоре я услышал гудок вдали. Я приготовил узелки и стал ждать прибытия поезда.

В вагоне было примерно полвагона людей – большинство досыпало перед рабочим днём. Три вагона с рабочими направлялись в Ухту. Этот город вызывал у меня странное чувство. Всё вокруг было в движении, очень людно. По сравнению с моим селом здесь было шумно и некомфортно.

Мы прибыли со «Снегом» в главное отделение почтовой связи и стали ждать – непонятно кого. Просидев четыре часа, я услышал добрый голос:

– Вы к кому, милок? Вы кого ожидаете?

– Я прибыл по письму‑вызову от товарища Логинова А. Н. Он пригласил меня на встречу для подписания нескольких документов и дальнейшего распределения на должность почтальона в городе Ухта.

Женщина взяла у меня бумагу, прочитала и, ухмыльнувшись, сказала:

– Присядьте на стул и ожидайте.

Прошёл час, может, два. Проходящие мимо люди обращали на меня внимание и смотрели с недоумением – вероятно, из‑за «Снега», который издавал звуки.

Наконец настал наш черёд. Женщина провела меня к Логинову. Я поздоровался. Логинов выглядел как бывший офицер – хорошо выбритый, с манерами.

– Здравствуйте, Александр.

– Здравствуйте, Андрей Николаевич.

– Скажите, вы к нам откуда? Напомните.

– Я из села Ерегеева, это южнее к земле, – ответил я.

– Ах да, вспомнил. Вы должны были приехать для распределения в новое почтовое отделение.

– Да‑да, – быстро ответил я.

– Знаете, произошло непредвиденное: место занял другой почтальон, с опытом работы в почтовой сфере. Нам нужно решить этот вопрос быстро, как во времена войны, – сказал Андрей Николаевич. – Могу предложить только одно место – в Оренбургской области. Мне вчера сообщили, что там срочно требуется человек на должность почтальона – предыдущий сотрудник освобождает место, планируя переехать в Ставропольский край, в город Кисловодск. Я бы и сам не отказался там жить: говорят, свежий воздух и вода продлевают жизнь.

– Андрей Николаевич, у меня совсем нет средств для дальнейших поездок, тем более дальних…

– Не переживайте. У нас найдётся выход. Сегодня вас поселят в общежитие – там есть свободные места. Завтра вам предоставят билет на поезд, и вы сможете доехать до места назначения. Провизию вам выдадут там же, в общежитии: зайдите на первый этаж, на склад. Секретарь сейчас выпишет вам все необходимые документы и направления. В Оренбурге обратитесь в главпочту – там вас распределят. Всё будет хорошо, уверяю вас. А теперь ступайте, устраивайтесь в общежитии.

Он подошёл ко мне, обнял как сына, потрогал «Снега» за клюв, улыбнулся, похлопал меня по спине и сказал:

– Всего наилучшего!

Общежитие оказалось в получасе ходьбы. Я брёл по улицам, разглядывая новые, незнакомые места. Добравшись до здания, построенного, видимо, в военное время, я встретил вахтёра. Она улыбнулась:

– Я о вас уже знаю. Приготовила место на втором этаже. Ваш сосед глухонемой – не удивляйтесь.

Я поздоровался и заметил усталость на его лице – то ли он устал от работы, то ли всегда выглядел так. Он взял бумагу и начал писать:

«Здравствуй, сосед. Ты что, новый почтальон? И что это у тебя за птица?»

– Здравствуй, сосед. Меня зовут Александр. Заселили меня на одну ночь. Завтра я должен уехать в Оренбургскую область. Эту птицу я спас в лесу – она погибала там со сломанной лапкой. Я назвал его «Снег».

Глухонемой улыбнулся и написал ответ:

«Меня зовут Тимур, рад знакомству. Устраивайтесь – позже покажу, где тут удобства и т. д.»

Кивнув и осмотревшись, я начал заправлять кровать. Достал полотенце, кусок мыла, чай и кусочек сахара. Позже мы пили чай и налаживали контакт . Мы наговорились на бумаге, исписали весь листок и начали готовиться ко сну.

Тимур погладил и понюхал «Снега». Я не удивился, а лишь позабавился – ворон немного испугался и отошёл на безопасное расстояние. Заметно, что птица ещё слаба и больна. Когда она поправится – неизвестно.

Птицы не умеют разговаривать! С этими мыслями я уснул.

Утром я проснулся один – Тимур, видимо, ушёл на работу разносить письма и телеграммы. В почтовом отделении мне сказали прийти после обеда. Я не стал томиться в общежитии и отправился исследовать новые места.

«Капитан и его дочь Алиса»

Поскольку узлы остались, мы шли легко и быстро. Я с улыбкой шагал по новым улицам, рассматривал здания и людей, заходил в гастроном и универсам. Так интересно всё устроено в этой Ухте!

На одной из улиц я засмотрелся на собаку неизвестной мне породы – с голубыми глазами, как у Андрея Николаевича. Пока я разглядывал пушистую собаку, меня чуть не сбил с ног мужчина. Под руку его держала девушка, одетая в красивое меховое одеяние.

Не удержав его, мужчина рухнул. Девушка потянула его за рукав, стала поднимать и уговаривать:

– Поднимайся, пожалуйста!

Он отпирался и бурчал:

– Я капитан! Мне не нужна помощь бабы!

Долго не думая, я присел на корточки и сказал:

– Товарищ капитан, позвольте поговорить с вами на ногах.

– Позволяю! Только вам придётся дождаться, когда я встану с этого прекрасного места.

Мужчина начал подниматься. Я немного помог, дотянул его до бетонной стены, переходящей во вход трёхэтажного дома. Опираясь о стенку, он побрёл в сторону входа. Не дойдя пяти метров, обернулся:

– Дочь моя! Ты где? – прохрипел прокуренным голосом.

– Я тут, папенька, – отозвалась она.

– Быстро в дом!

Опустив голову, девушка пошла в дом, что‑то шепча.

Мужчина стоял не двигаясь. Я смотрел на него в ожидании продолжения.

– Пошли, юнга! – сказал он.

Опираясь на меня, мы пошли в дом вслед за его дочерью.

Оказавшись у них дома, он бросил на меня взгляд и произнёс:

– Щенок!

Затем удалился, видимо, в свою комнату. Рухнул на кровать в одежде и ботинках, что‑то пробурчал и захрапел.

Девушка посмотрела на меня:

– Уснул наконец. – Улыбнулась. – Снимай одежду, обувь. Проходи на кухню, обогреешься. Чай горячий, тебе нужно. И варенье у меня есть.

Я молча скинул валенки и шубу, держа Снег на руке, прошёл в кухню, где хозяйничала Алиса. Увидев птицу, она удивлённо спросила:

– Ой! А кто это?

– Это ворон, я его спас в лесу. Он ранен, – ответил я.

Она взяла его в руки. Снег немного встревожился, но успокоился – видимо, почувствовал, что она не принесёт ему вреда. Алиса любовалась вороном, гладила его, не прижимая сильно, чтобы не тревожить птицу. Устав стоять на одном месте, ворон перепорхнул на подоконник и оттуда стал наблюдать за новой картиной, происходящей за окном.

– Ему, видимо, всё так необычно и непонятно, – заметила Алиса.

Ухмыльнувшись, я не мог отрицать:

– И мне, Алиса, всё необычно.

– Скажи, юнга, как тебя звать и где, на какой улице ты проживаешь?

– Меня зовут Саша, – робко ответил я, понимая, что разговор будет длинным.

Алиса доставала вкусности и выкладывала их на стол.

– Тут, в Ухте, я по делу, связанному с распределением на работу почтальоном. В обед мне нужно быть в главном почтовом отделении: взять билет по железной дороге и следовать до станции Оренбург, где я прежде не бывал.

Некоторое время помолчав, она встала, положила в тарелку лакомства: турецкий рахат‑лукум и кусочек шоколада.

– Угощайся, Саша. Мой отец – капитан судна, курсирует заграницу. Эти сладости прямиком из Турции – к нам с тобой за стол.

В портах при загрузке трюмов у него бывает свободное время. Он тратит его на посещение разных исторических памятников, музеев. Местные базары тоже не обходит стороной: там закупает что‑то в дорогу и покупает мне подарки.

– Приехал он вчера из города Ленинграда – это где Ленин жил и работал. Побудет немного и опять уйдёт. Там они с командой и рабочими‑судоремонтниками будут подготавливать судно. С наступлением навигации уйдёт в рейс. В скором времени я закончу техникум, и, по обещаниям отца, он возьмёт меня с собой в рейс. Тогда я увижу разные страны и города, людей другой национальности.

Рассказывая эти интересные факты, Алиса стояла у окна, облокотившись на подоконник. Вместе со Снегом они смотрели в окно, одновременно наблюдая за чем‑то интересным. Их глаза и брови двигались вправо и влево. Видимо, в тот момент они нашли что‑то общее. Я улыбнулся.

Отогревшись от уличного холода в тепле и в атмосфере тёплого гостеприимства Алисы, я погрустнел – и это было заметно по моему лицу. Я наблюдал за жестами Алисы и мимикой её лица. Она повернулась и спросила:

– А ты ходил когда‑нибудь по воде на корабле?

Я молчал, задумавшись. Тогда она, убедившись, что я её не слышу, щёлкнула перед моим лицом пальцем и сказала:

– Саша, ку‑ку! – и улыбнулась.

Я вздрогнул и вернулся к разговору. Мы засмеялись, как родные, знавшие друг друга очень давно.

– Что с тобой?

– Не могу и сам понять, Алиса.

– Может, в окно засмотрелся?

– Ой, уж извольте, не надо ля‑ля. Ты сидел на стуле и глазами меня пилил, как мой отец выражается.

– Так а что? Нельзя, что ли? Имею полное право! Я твоего отца до дома дотащил.

Ухмыльнувшись, она спросила:

– Скажи, Саша, тебе идти куда‑то нужно?

– Только на почту – взять билет.

– А‑а, хорошо. Тогда я тебе продемонстрирую несколько нарядов. Мне их отец привёз. Мне важно, насколько они тебе будут нравиться. Или хотя бы что ты увидишь.

Алиса удалилась, приказав мне ожидать и готовиться к показу. Немного спустя она вошла, сохраняя спокойствие, не глядя на меня. Прокружилась около окна и пошла обратно к выходу. Остановилась, обернулась, сделав интересную гримасу на лице. И тогда я смог разглядеть её с ног до головы. В ту минуту я был поражён и даже стеснён такой откровенностью. Ранее мне не приходилось встречаться лицом к лицу с девушкой с открытки.

– Ну как, Саша?

Набрав воздуха, я дважды выпалил:

– Ты – девушка с открытки!

Она смеялась и как‑то игриво кривлялась. «Девочки», – подумал я.

На ней было красно‑розовое платье с белыми кругляшками и белой повязкой на шее, как у пионеров. Туфли на каблуке белого цвета сверкали.

– Вы красивы, – ответил я.

– А что «вы»?

– Ты красива, Алиса.

– А сейчас я покажу другой наряд.

– Стой! – Взглянув на настенные часы, я мягко ответил: – Я пойду за билетом в главпочту. Позволь, пока я хожу, Снег побудет у вас дома – в тепле и спокойствии.

– Да‑да, пусть. Приходи скорее, и продолжим.

– Слушаюсь!

С улыбкой я пошёл к месту назначения. «Как от медведя убежал», – сказал я себе.

– Хух! Стало легче дышать. Что за девка! Ну и ну…

“Билет”

– Товарищи! Товарищи! Будьте активнее! Будьте сообразительнее! Зачем идти по пути предшественников? Нужно придумать новый вариант!

Я стоял на пороге Ленинской комнаты, где выкрикивал лозунги министр печати и связи СССР. Как я позже понял, министр приехал из столицы сюда, чтобы поднять дух сотрудников и, самое главное, рассказать об условиях конкурса в почтовой индустрии.

Суть конкурса заключалась в том, чтобы придумать и нарисовать облик и цветовую гамму почтовой связи. В мероприятии должны были участвовать все – от почтальона до представителей высшего звена. Выигравшего конкурсанта обещали поощрить, хотя форма поощрения оставалась неизвестной.

Через 40–50 минут люди начали расходиться. Я провожал каждого взглядом, пока в помещении не остался один – сидел на стуле у окна.

Ленинская комната была обставлена цветами в горшках – каждый на свой вкус. На стенах в разное время разместили печатную продукцию.

Засунув палец в землю одного из горшков, я понял: суета началась с самого утра, и цветы так и не полили. Приподнявшись со стула, я принялся поливать их из стеклянного кувшина.

– Цветы любите? – незнакомый голос прозвучал внезапно и заставил меня вздрогнуть.

Я обернулся и удивился: передо мной стояла Алиса. Я не смог вымолвить ни слова. «Как она тут? Зачем она тут?»

– Не удивляйся, Александр! Отец отправил меня за горячительным. По дороге, проходя мимо, услышала крики через открытую форточку. На обратном пути зашла посмотреть – мой интерес оказался выше, поверь. Если честно, я пришла именно к тебе! – глядя мне прямо в глаза и не моргая, сказала она.

Стоя напротив, я не мог придумать ответных слов. В голову пришло несколько мыслей:

– Я люблю разные растения. У меня во дворе растёт дерево, и я назвал его, как тебя – Алиса.